Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
...«Доброе утро, Владыка Вселенной! — обращался он на идиш к Творцу. — Я, Леви-Ицхак, сын Сары, из Бердичева, от имени Твоего народа вызываю Тебя на суд! Что Ты имеешь против Своего народа?! Что Ты насел на Свой народ?!…Я, Леви-Ицхак, сын Сары, из Бердичева, говорю: “Не сойду с этого места, пока не прекратятся бедствия народа Израиля, пока не придет избавление!”».

Раби Леви-Ицхак бар Меир Дербаремдикер (раби Леви — Ицхак из Бердичева); 5500-5570/1740-1809/гг. ) — выдающийся праведник, один из духовных лидеров поколения.

С отцовской стороны ему предшествовало тридцать шесть поколений выдающихся раввинов и знатоков Торы. По материнской линии он происходил из рода знаменитого законоучителя и комментатора Талмуда раби Шмуэля Эйдельса (Маарша).

Родился в Галиции, в местечке Гусков, расположенном рядом с городом Пшемысль. Его отец, раби Меир бар Моше был раввином Гускова.

Изучал Тору у отца, а с двенадцати лет — в ешиве г. Ярослава, крупного центра еврейской учености, расположенного севернее Пшемысля. Еще до достижения возраста бар–мицвы он прославился в качестве вундеркинда под именем «илуй из Ярослава».

Вскоре после бар-мицвы раби Леви-Ицхак женился на дочери богача раби Исраэля Переца из городка Любартув, возле Люблина. Молодая семья поселилась недалеко от дома тестя, который принял на себя все заботы по ее содержанию.

В Любартуве раби Леви-Ицхак занимался вместе с выдающимся законоучителем раби Йосефом Теомим (При мегадим), написавшим знаменитый комментарий на кодекс Шульхан арух.

В семнадцать лет он познакомился с одним из вождей хасидского движения раби Шмуэлем-Шмелке Гурвицем (раби Шмелке из Никольсбурга), который ввел его в круг учеников раби Дова-Бера (магида из Межерича). Раби Леви-Ицхак был одним из немногих учеников, сумевших постигнуть сокровенную сущность учения Магида и приобщиться к его духовному свету.

«В праздник Рош ашана, во время предвечерней молитвы, — вспоминал впоследствии раби Леви-Ицхак, — я увидел на лице наставника лучезарный свет, переливающийся всеми цветами радуги. На меня напали трепет и страх, и люди поддержали меня, чтобы я не упал, но никто не знал причины моего состояния. Заметив мое смятение, наставник отвернулся и несколько минут стоял, прижавшись лицом к стене. И когда он снова повернулся к нам, я уже не видел сияния. Еще раз я увидел этот свет на лице учителя в час его кончины. И лишь благодаря тому, что мне открылось это сияние, я удостоился способности постигнуть его учение. » Еще в период обучения у Магида раби Леви — Ицхак много странствовал по Украине и Галиции, собирая средства для помощи нуждающимся, на приданое для бедных невест и для выкупа из долговой тюрьмы разорившихся арендаторов.

В 5521/1761/ году, в возрасте двадцати одного года, раби Леви-Ицхак стал главой раввинского суда в местечке Ричвель, сменив на этом посту своего старшего друга раби Шмуэля-Шмелке Гурвица.

Несколько лет спустя он возглавил общину городка Желехова, целиком состоящую из миснагдим (противников хасидизма). В период гонений, последовавших за провозглашением «великого херема» 5532/1772/ года, его лишили раввинского «трона».

В 5535/1775/ году раби Леви-Ицхак стал главным раввином г. Пинска, расположенного на юге Полесья.

Только летом 5544/1784/ года, после того, как в течение нескольких лет раби Леви-Ицхак продолжал столь же усердно распространять хасидское учение, его также изгнали из Пинска.

В 5545/1785/ году раби Леви-Ицхак стал главным раввином Бердичева, крупнейшего города на Волыни, где влияние хасидов было преобладающим. Но, невзирая на значимость своего положения, он по-прежнему много странствовал, собирая деньги на нужды благотворительности. В своих странствиях он всегда был окружен людьми, в том числе и самыми простыми и неучеными, — он воспламенял сердца своей любовью к Всевышнему и желанием служить Ему.

Раби Леви-Ицхак обладал удивительной способностью замечать в каждом человеке только лучшие его стороны и, соответственно, говорить о людях только хорошее — и перед другими людьми, и перед Б-гом.

Однажды на рассвете раби Леви-Ицхак увидел, как еврей-извозчик, облаченный в талит и тфилин, молится во дворе синагоги, смазывая при этом дегтем колеса своей телеги. Раби Леви-Ицхак восхищенно воскликнул: «Владыка Вселенной! Посмотри, как свят Твой народ! Даже когда еврей смазывает колеса своей телеги, он думает о Тебе и служит Тебе!» (Сарей амеа 3:17).

Хасиды называли раби Леви-Ицхака почетным титулом «санегор шель Исраэль» (заступник Израиля). Предание рассказывает, что порой он проводил специальные испытания — только для того, чтобы подчеркнуть перед Всевышним праведность народа Израиля.

Однажды, в канун праздника Песах, он послал своего шамаша (служку) с поручением приобрести немного хамеца (квасного). После долгих поисков шамаш вернулся ни с чем: ведь хранить хамец в Песах запрещено, и поэтому все бердичевские евреи уже избавились от него. Тогда раби Леви-Ицхак навел справки, можно ли найти в Бердичеве контрабандый табак, запрещенный таможней для ввоза в город. Оказалось, что этот табак продают почти в каждой лавке. Раби Леви-Ицхак поспешил в дом молитвы, подошел к ковчегу со Свитками Торы и произнес: «Б-г Израиля, посмотри, как Твой народ хранит Твои Заповеди! Взгляни, сколько у русского царя солдат, охраняющих границу, сколько у него жандармов и тюрем — и тем не менее, в городе полно контрабанды. У Тебя же, Царя царей, нет солдат и жандармов — Ты повелел: “Да не будет у тебя хамеца в Песах”, и уже в канун праздника ни в одном еврейском доме нет хамеца (Сарей амеа 3:17; Гдолей Русия)».

Раби Леви-Ицхак стремился оправдать даже тех, кто причинял ему зло.

Когда в Пинске начались гонения на хасидов, одна женщина, жена непримиримого противника хасидизма, вылила на раби Леви-Ицхака, бывшего тогда главным раввином города, ведро помоев. Раби Леви-Ицхак взмолился: «Милосердный Б-г! Пожалуйста, не наказывай из-за меня эту женщину — ведь она замечательная жена. Так написано в нашем Шульхан арухе (Эвен аэзер 69): “Только та жена может называться достойной, которая делает угодное своему мужу”» (Сарей амеа 3:17).

Более того, даже если прямо на его глазах еврей нарушал законы Торы, раби Леви-Ицхак пытался отыскать оправдание его поступку.

Рассказывают, как однажды раби Леви-Ицхак увидел еврея, который курил трубку в шабат: «Сынок, ты наверно забыл, что сегодня шабат?» — спросил он. «Нет, я знаю, что сегодня шабат», — сказал курильщик. «Но, может быть, ты не знаешь, что в шабат запрещено курить?». «Знаю». «Владыка Вселенной! — воскликнул раби Леви-Ицхак, воздев руки к небу. — Посмотри, до какой степени правдив Твой народ! Этот человек мог солгать, но, даже рискуя показаться нечестивцем в моих глазах, он говорил только правду — как Ты ему заповедал!».

Когда раби Леви-Ицхак узнал, что семидесятилетний еврей отступил от веры, он отреагировал так: «Вот доказательство того, что в каждом еврее есть искра святости. Ведь этот выкрест в течение целых семидесяти лет боролся со своим дурным влечением, не желая отрекаться от Б-га Израиля!» (там же).

«Ни у кого нет права говорить о евреях что-либо дурное, — писал он, — следует лишь подчеркивать их заслуги» (Кдушат Леви, Пинхас). «Ведь, даже когда евреи не выполняют волю Всевышнего, — пояснял он вышеприведенное правило, — они все же остаются избранным из народов» (там же, Итро).

Его любовь к народу Израиля была столь всеобъемлющей, что даже дискутируя с «просветителями» и отступниками, он избегал категоричных утверждений и менторских интонаций.

Один большой знаток Торы, заплутав в лабиринте сомнений и противоречий, изменил вере. С тех пор он скитался по Украине, отравляя своим скепсисом и неверием души других людей. Посетив Бердичев, он явился в дом учения, где занимался раби Леви-Ицхак, и завел с ним дискуссию относительно основ веры: существует ли Б-г, действует ли в мире система награды и наказания? Раби Леви-Ицхак сказал ему: «Сынок, я слышал, что ты уже дискутировал со многими выдющимися раввинами, и, тем не менее, не смотря на все их убеждения и аргументы, ты остался при своем мнении. С твоей точки зрения, в мире нет Судьи и нет Суда, не дай Б-г! И действительно, ни один человек в этом мире не способен показать тебе Б-га, чтобы ты своими органами чувств убедился в его реальном существовании, и никто не сможет показать тебе ГанЭден и Геином. Однако, согласись, что вопрос еще окончательно не решен. А вдруг все же существуют Суд и Судья? А вдруг все же существует Геином и существует Ган Эден? Что ты будешь делать тогда: что ответишь в день Суда, и что скажешь в день Приговора?!»(Сарей амеа 3:17).

Заступаясь за свой народ, раби Леви-Ицхак не боялся спорить с самим Творцом Мира, наставляя и даже обличая Его.

«Доброе утро, Владыка Вселенной! — обращался он на идиш к Творцу. — Я, Леви-Ицхак, сын Сары, из Бердичева, от имени Твоего народа вызываю Тебя на суд! Что Ты имеешь против Своего народа?! Что Ты насел на Свой народ?!…Я, Леви-Ицхак, сын Сары, из Бердичева, говорю: “Не сойду с этого места, пока не прекратятся бедствия народа Израиля, пока не придет избавление!”».

В молитве праздника Рош ашана, пришедшегося на шабат, раби Леви-Ицхак потребовал от Всевышено: «В этот День Суда ты обязан записать весь Свой народ, сыновей Израиля, в Книгу Жизни! Ведь в шабат Тебе и Твоему Суду запрещено писать, как и нам, — но записать в Книгу Жизни можно, так как спасение жизни еврея отодвигает все запреты шабата…» (Сарей амеа 3:17).

Раби Леви-Ицхак молился крайне эмоционально, с громкими возгласами и рыданиями — его плач, исходящий из глубины души, прорывался к Небесам и размягчал даже каменные сердца: самые приземленные и черствые люди плакали и достигали подлинного раскаяния, молясь рядом с ним.

«Он молился, дрожа всем телом от охватывающего его трепета, — вспоминал современник. — От волнения он не мог стоять на одном месте: вот его видят молящимся в одном конце дома молитвы, а через минуту он уже в другом конце. …Сердце таяло у тех, кто слушал его молитвы, и с души смывалась вся скверна».

Его обычным обращением к Б-гу было слово на идиш — «Дер Баремдикер» (Милосердный).

Рассказывается, как однажды чиновник, осуществлявший регистрацию еврейского населения, зашел к раби Леви-Ицхаку и попросил его указать фамилию. Раби Леви-Ицхак, погруженый в молитву, несколько раз громко повторил слово «Дер Баремдикер». Чиновник, решив, что это ответ на его вопрос, зарегистрировал семью раби Леви-Ицхака под этой фамилией (Энциклопедия левейт Исраэль т. 13 с. 55).

Некоторые его потомки, оказавшись в Израиле, перевели эту странную и труднопроизносимую фамилию на иврит и называют себя «Рахмани» (Ф. Кандель, Очерки времен и событий ч. 2, с. 126).

Посвящая служению Всевышнему все свои дни, особых духовных высот раби Леви-Ицхак достигал в Рош ашана и Йом кипур — в дни суда и искупления.

Современник, ставший свидетелем того, как раби Леви-Ицхак трубил в шофар, вспоминал: «За поясом у него висело несколько шофаров; он был как бы вне плоти, замирали сердца у всех, кто его видел, — все трепетали перед ним, как перед Б-жьим ангелом».

В пост Йом кипура раби Леви-Ицхак сам вел все пять молитв этого дня. По свидетельству одного из очевидцев, после завершения вечерней молитвы раби Леви-Ицхак, не отходя от молитвенного пюпитра, прочитал вслух всю книгу Псалмов, а затем, когда забрезжил рассвет, начал утреннюю молитву — «голосом могучим и сильным, подобным рычанию льва». Он сам читал Тору и, не прерываясь, вел моливы мусаф, минха и неила — до самого вечера. На исходе поста он сам протрубил в шофар и прочел вечернюю молитву наступившего дня. Сразу же после авдалы, отделяющей святой день поста от будней, раби Леви-Ицхак открыл трактат Талмуда Сукка, посвященный следующему за Йом кипуром празднику шалашей, и изучал его до утра. К рассвету он проучил весь трактат и поспешил на утреннюю молитву. «И я уже не мог решить для себя, — вспоминал очевидец, — человек передо мной или ангел» (Гдолей адорот).

Первую ночь праздника Суккот раби Леви-Ицхак, не смыкая глаз, сидел в шалаше, ожидая первых лучей рассвета, чтобы выполнить заповедь нетилат лулав — вознесения четырех видов растений (Маасей авотейну, Ваикра, Эмор).

Раби Леви-Ицхак писал, что еврейские праздники — Суккот, Песах, Шавуот и др. — не просто служат напомнанием о событиях, которые произошли когда-то в истории. В эти дни в духовных мирах все эти события происходят вновь, из года в год, и поэтому духовно пробужденный человек может каждый раз их заново пережить и в полной мере к ним приобщиться (Кдушат Леви).

Раби Леви-Ицхак стал одним из духовных лидеров поколения — тысячи хасидов приезжали к нему за советом и наставлением. Благодаря его присутствию Бердичев превратился в центр хасидского движения на Украине.

По свидетельству современников, другой выдающийся хасидский наставник раби Яаков-Ицхак Гурвиц (Хозе из Люблина) на протяжении пятнадцати лет посвящал час в день особой молитве, в которой благодарил Создателя за то, что Он направил в этот мир великую и святую душу, подобную душе раби Леви-Ицхака из Бердичева (Гдолей адорот).

Духовное наследие раби Леви-Ицхака из Бердичева отражено в его книге Кдушат Леви (Святость Леви), построенной в соответствии с порядком недельных глав Пятикнижия.

В этой книге получило свою дальнейшую разработку учение о цадике, занявшее в хасидизме одно из центральных мест. «Мы находим в Талмуде указание на то, — писал раби Леви-Ицхак, — что “Всевышний называл праотца Яакова словом Эль (Бог)” (Мегила 187а). Имеется в виду, что, поскольку Яаков выполнял все заветы Торы, он был в определенном аспекте подобен Б-гу, — и все праведники, выполняя заповеди Торы, также уподобляются Б-гу» (Кдушат Леви), «Праведники, воистину служащие Всевышнему, — отмечал раби Леви-Ицхак в другом месте книги, — получают наслаждения Будущего мира уже в этом мире» (там же, Хаей Сара). Книга Кдушат Леви выдержала множество изданий и стала классикой хасидизма.

В конце жизни раби Леви-Ицхак породнился с раби Шнеуром-Залманом из Ляд (Алтер Ребе), с которым был дружен еще в юности, в годы совместного обучения у Магида из Межерича, — теперь внук и внучка этих двух праведников стали мужем и женой.

Предание рассказывает, что, прочтя в тнаим (договоре, составляемом перед свадьбой): «Свадьба состоится в городе Бердичеве…», раби Леви-Ицхак в возмущении разорвал документ и продиктовал «исправленный » вариант: «Свадьба состоится в святом городе Йерушалаиме… Но, если до тех пор, не дай Б-г, не явится Машиах, тогда свадьба состоится в Бердичеве…». Именно в такой редакции составлялись в его доме подобные договоры (Сарей амеа 3:17; ГдолейРусия).

По свидетельству современников, у него всегда были приготовлены специальные праздничные одежды на случай, если внезапно придет Машиах и надо будет бежать навстречу ему (Сарей амеа, там же).

В последний свой Рош ашана, за три недели до смерти, перед трублением в шофар, раби Леви-Ицхак грозно произнес: «Владыка Вселенной! … Твой избранный народ, сыновья Израиля, сегодня, в день Суда, обращаются к Тебе с тяжбой. Ведь все беды и несчастья, преследования и погромы обрушиваются на нас только потому, что мы — Твои рабы и служим Тебе — как сказал в псалме царь Давид: “За Тебя нас убивают ежедневно, почитают нас овцами для заклания” (Теилим 44:23)! И, поскольку мы гибнем из-за Тебя и ради Тебя, Ты обязан спасти нас, как можно быстрее, даровав нам конечное избавление!». А затем, обратившись к молящимся, он сказал: «Обещаю вам, что после смерти, когда я попаду в тот мир, я вызову на Высший Суд все Небесное Воинство и потребую, чтобы они избавили наш народ от изгнания. »(Сарей амеа 4:9).

На исходе Йом кипура раби Леви-Ицхак сказал хасидам: «Сегодня, в этот час, должна была закончиться моя жизнь. Но мне очень хотелось выполнить две важные заповеди праздника Суккот: прожить в шалаше и благословить четыре вида растений. Поэтому, я просил Всевышнего продлить мою жизнь, и молитва была услышана». Через день после Суккот, на исходе праздника Симхат Тора, раби Леви-Ицхак заболел и на следующий день скончался.

По свидетельству очевидцев, перед смертью он возгласил: «Я не обрету себе покоя и не замолчу, и не дам покоя всем праведникам в том мире до тех пор, пока не придет Машиах» (Гдолей Русия).

Раби Леви-Ицхак умер в Бердичеве двадцать пятого тишрея 5570/1809/ года.

На его могиле был воздвигнут каменный шатер — в соответствии с его завещанием, без всякой надписи.

Эта могила до сих пор привлекает множество паломников.

Из книги «Еврейские мудрецы», изд. Швут Ами


Хотя Йом Кипур — это тяжелый пост, он считается одним из самых важных, торжественных и светлых праздников в Иудаизме. Ведь Йом Кипур — день раскаяния, молитв, очищения и отпущения грехов. Читать дальше

Йом Кипур

Рав Исроэль-Меир Лау

Законы и обычаи святого дня.

Здоровье по Торе. Правила поведения перед Йом Кипуром

Рав Йехезкель Асхаек,
из цикла «Здоровая жизнь по Торе»

Пост не должен оборачиваться телесными страданиями. Несколько простых советов помогут вам заранее подготовиться к Йом-Кипуру и провести его с максимальным комфортом и погружением в молитву.

Законы и традиции поста Йом Кипур

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Каждый из нас должен раскаяться в своих грехах и выполнить в эти дня как можно больше заповедей, чтобы предстать очищенным перед Вс-вышним в этот святой день, как сказано: «Очистите себя перед Г-сподом».

От Йом Кипура к Суккот

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

После дней Суда, Раскаяния и Искупления приходит пора веселья, время прославления Вс-вышнего – праздник Сукот.