Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Почему в Пасхальной агаде, мы обращаемся к книге «Дварим», где Исход упоминается вкратце, а не к книге «Шмот», где события описываются подробно?

Темы: Пятикнижие, Седер Песах, Пасхальная Агада, Благодарность, Рав Натан Агрес, Египетское рабство, Исход из Египта

Отложить Отложено

Шалом Вам, уважаемые раввины! В этот Песах впервые обратил внимание на одну очень странную вещь, связанную с рассказом об исходе из Египта!

В Пасхальную ночь у нас есть заповедь (из Торы) рассказывать об исходе из Египта. А если так, что было бы более естественным, чем посвятить эту ночь углублённому изучению начала книги «Шмот», второй книги Торы (главы Шмот-Ваэра-Бо-Бешалах), где подробно описываются как порабощение, так и избавление из Египта. Но вместо этого в Пасхальной Агаде приводится всего лишь четыре стиха (!) из последней книги Торы, «Дварим» (26, 5-8), где исход из Египта упоминается в очень сжатой форме и только вскользь, в связи с другой заповедью — заповедью о бикурим — приношением в Храм плодов-первенцев.

Если бы мы искали укороченный вариант рассказа — действительно, эти стихи отвечают этому критерию, но ведь дело обстоит как раз наоборот, как сказано в начале самой Агады: «А всякий, кто удлиняет и расширяет этот рассказ — достоин похвалы», и там же приводится, что мудрецы Израиля занимались рассказом об Исходе всю ночь до рассвета! Разве книга «Шмот» не подходит для исполнения этой заповеди гораздо больше книги «Дварим»?!

Меня очень мучает этот вопрос, пожалуйста, помогите разобраться!

Ариэль

Отвечает рав Натан Агрес

Уважаемый Ариэль, спасибо, что обратились к нам! Действительно, очень важно разобраться в Вашем вопросе, поскольку в ответе на него кроется истинное понимание и суть самой заповеди рассказывать об Исходе.

Если присмотреться, увидим, что на самом деле Ваш вопрос адресован мудрецам — составителям Пасхальной Агады: почему в качестве отправной точки рассказа они избрали выдержку из книги Дварим, а не главы из книги Шмот?

Как известно, все постановления мудрецов основаны на самой Торе (Письменной и Устной), поэтому вопрос можно свести к тому, где в Торе мудрецы усмотрели намек на эту форму исполнения заповеди и в чём состоит суть данного подхода?

Намёк из Торы на форму рассказа

Ответ на первый вопрос находим в трудах одного из великих раввинов последних поколений, рабби Меира-Симхи а-Коэна из Двинска (1843-1926 гг.), автора знаменитого комментария «Ор Самэах» к книге Рамбама (Законы Хамец и маца, 7:4).

Тора называет мацу — лехем они (см. Дварим, 16:3), буквально «хлебом бедности» или «хлебом страданий», т. е. хлебом, напоминающим о тяжких годах египетского рабства[1]. Однако слово "они» (עוני), помимо своего простого значения, трактуется Талмудом (трактат Псахим, 36а) в понимании «речь», «повествование», от глагола "лаанот» (לענות) — отвечать или рассказывать, и получается «хлеб повествования». Нетрудно подметить, что простое понимание (пшат) и углублённая трактовка (драш) тесно связаны друг с другом — хлеб бедности, напоминающий о страданиях прошлого, естественным образом приводит к тому, что воспоминания будут озвучены рассказом о тех тяжелых временах и о чудесном избавлении из Египта, дарованном Всевышним.

Именно в этой точке рабби Меир-Симха обращает наше внимание на интересный момент! Для обозначения речи и разговора Писание использует целый ряд различных глаголов: лемор, леагид, лесапер, лаанот[2] и др. Во всех местах, где говорится в Торе о заповеди поведать детям об исходе из Египта, используется слово "амира", от "лемор» (Шмот, 12:26-27; Дварим, 6:21) или "агада", от "леагид» (Шмот, 13:8), но нигде не встречается "ания» от "лаанот"! Нигде… кроме одного-единственного места в Торе, где история Исхода начинается словами "ве-анита ве-амарта…» — «и ответишь и скажешь…» — а именно в главе из книги Дварим, посвященной заповеди плодов-первенцев![3] Выходит, что называя мацу «хлебом повествования» — лехем они, Тора тем самым даёт точную ссылку на определенное место Писания, которое и необходимо упомянуть, сидя за пасхальным столом вокруг мацы!

Итак, мы на полпути к ответу: то, что мудрецы избрали в качестве отправной точки рассказа именно главу о бикурим, объясняется намеком самой Торы на это место, но все еще остается непонятным, почему сама Тора повелевает начать пасхальный рассказ именно оттуда, а не от книги Шмот, где всё описано подробно и ясно.

Суть заповеди рассказа

Суть дела раскрывается в понимании сути и смысла заповеди рассказа об избавлении из Египта[4].

Если бы целью этой заповеди было обогащение информацией, просто напоминание о прошлом, подобно тому, как в светском мире празднуют День Победы или день Холокоста, действительно, лучше всего было бы обратиться непосредственно к книге Шмот, где все события описаны предельно ясно и отчетливо. Но на самом деле одного только рассказа и напоминания недостаточно!

Суть и цель рассказа о прошлом — привести нас к безграничной благодарности в настоящем и к пониманию необходимости отплатить добром за добро в будущем! Другими словами, рассказ об Исходе, о страданиях и чудесном избавлении — это только средство, направленное на достижение цели — приблизить каждого еврея к полноценному служению Творцу, исходящему из глубинного порыва благодарности и осознания долга перед Всевышним.

Именно поэтому отправной точкой рассказа служит именно глава о бикурим, в которой само упоминание Исхода фигурирует в качестве признания милосердия Творца и осознания того, что все наше существование, а также нахождение в Земле Израиля не является нашей заслугой и достижением, а только результатом непрекращающегося Б-жественного блага, в то время как в книге Шмот нет ударения на этот момент.

В этом состоит также суть заповеди первых плодов — бикурим. Человек приносит в Храм первые плоды урожая, провозглашая тем самым, что он осознает, что его достижения — дар Всевышнего, а не собственная заслуга. Таким образом обильный урожай не только не приведет его к культивированию гордости собственной силой и могуществом, а наоборот — усилит ощущение зависимости и благодарности перед Творцом, что послужит дополнительной причиной к полноценному исполнению Его воли.

Начинает с плохого и заканчивает хорошим

В свете этого прояснится еще один интересный момент, связанный с формой рассказа об Исходе. Мудрецы повелели предварить рассказу об избавлении повествование о предшествовавших этому избавлению страданиях и невзгодах (трактат Псахим, 116а). На первый взгляд это требование не совсем понятно, ведь в самой заповеди рассказа в Торе говорится только: «И расскажи сыну своему, что ради этого [ради исполнения заповедей] совершил Г-сподь [чудеса] для меня при исходе моем из Египта» (Шмот, 13:8), тогда откуда же взялось правило предварить рассказу об избавлении рассказ о порабощении?

Однако, исходя из сказанного выше, всё становится на свои места. Ведь в главе о бикурим рассказ об исходе не начинается со стадии избавления, а именно со времен порабощения, более того, там упоминается также о более раннем периоде, когда Лаван а-Арами намеревался полностью уничтожить нашего праотца Яакова. А поскольку в словах "лехем они» Тора направляет нас именно к этому отрывку, отсюда и вытекает требование начать с «негатива», и только на этом фоне рассказать о «позитиве». Суть дела опять же объясняется целью рассказа — пробудить в сердцах чувство глубокой благодарности к Творцу, а, как известно, по-настоящему оценить то, что имеется, возможно только в сравнении с тем, как горестно было тогда, когда этого не имели. Поэтому для пробуждения истинной благодарности за приобретённую свободу и другие блага, необходимо сперва припомнить и прочувствовать горький вкус рабской жизни и всяческих унижений [в этом состоит также суть заповеди марор — есть горькую зелень вместе с мясом пасхальной жертвы и мацой].

Но, как уже подчеркивалось выше, выдержка из главы о бикурим — это только отправная точка рассказа, своего рода компас, задающий общее направление, целенаправленность всего повествования, но поскольку «Всякий, кто удлиняет этот рассказ, достоин похвалы», конечно же можно и нужно расширить рассказ тем, что написано в книге Шмот, а также в источниках Устной Торы, что мы и делаем по ходу Агады.

В заключение

Как известно, помимо заповеди рассказывать об исходе из Египта в пасхальную ночь (15 Нисана), существует также ежедневная заповедь помнить об Исходе.

Это говорит о том, что Всевышний желает, чтобы возвышенные чувства праздника и те выводы, что каждый делает для себя на их основании, мы взяли на вооружение на протяжении всего года. После того, как один раз в году мы как следует пробуждаем чувства благодарности и любви к Творцу, достаточно даже небольшого ежедневного напоминания, чтобы оживить это воодушевление и продлить его дальше, чтобы, не дай Б-г, заповеди Всевышнего и изучение Торы не превратились для нас в обузу или в обыденное бремя…

С пожеланием распространить душевный подъём праздника на весь год!

С уважением, Натан Агрес


[1] Как говорится в самом начале Пасхальной Агады: «Вот хлеб бедности, что ели отцы наши в Египте». По мнению некоторых комментаторов, египтяне намеренно кормили рабов-евреев хлебом из незаквашенного теста, поскольку он дольше усваивается организмом и ощущение сытости сохраняется на более длительное время, что давало возможность жестоким эксплуататорам сократить расходы на питание рабов (Орхот Хаим). Другие объясняют, что работа была настолько интенсивной, что у самих евреев не было времени подождать, пока тесто заквасится, и сразу же после замешивания теста его выпекали в печи — получалась маца (Сфорно). А есть и такое мнение: хотя реально евреи в Египте питались обычным, квасным хлебом, тем не менее, находясь в тисках страшного гнёта, они не могли наслаждаться даже самыми изысканными блюдами, поэтому любой хлеб походил в их глазах на засохший сухарь, что символически и выражает маца (Маараль из Праги).

[2] Понятно, что помимо общего схожего смысла, каждый из них имеет свою индивидуальную окраску и особое значение, но это не наша тема.

[3] То, что не все сразу обращают внимание на сходство между лехем они и началом этого стиха: "ве-анита…", объясняется тем, что в самой Агаде этот стих не цитируется с самого начала, а только с середины "Арами овед ави…", с места, где непосредственно начинается повествование о порабощении и исходе.

[4] Дальнейшее объяснение основано на материалах урока рава Боруха Розенблюма, шлита, по Пасхальной Агаде, опубликовнного в его книге «Борух Йомейру».

Материалы по теме

Исход из Египта и сорокалетние скитания по пустыне

Рав Александр Кац,
из цикла «Хроника поколений»

Существует несколько мнений относительно того, сколько лет евреи пробыли в Египте. Рабство начиналось постепенно.

Бесконечная цепь 1. Тора

Рав Натан Лопез Кардозо,
из цикла «Бесконечная цепь»

Пятикнижие — самая важная часть Танаха. Она представляет собой не что иное, как голос Всевышнего, сообщающего человечеству Свою волю посредством письменного слова. Сюжеты и заповеди Торы заставляют человечество задуматься над реальностью. Что делать человеку со своей жизнью? Как ее возвысить, освятить? И прежде всего — как развить в себе понимание, что жизнь должна быть освящена? Тора отвечает тому, кто спрашивает. Для тех, у кого нет вопросов, Тора остается загадкой, в соответствии с известным афоризмом: нет ничего непонятнее, чем ответ на незаданный вопрос. Человек же, по-настоящему ищущий смысл жизни, найдет в Торе интеллектуальную глубину, поразительную психологическую проницательность, благоговейное отношение к жизни.

Годы египетского рабства

Борух Шлепаков

Хронология и длительность пребывания евреев в Египте интересовала многих комментаторов Торы. Творец отправил народ Израиля в 400-летнее рабство. Почему же на практике евреи пробыли в царстве пирамид всего 200 лет?

Как проводится пасхальный Седер?

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Избранные главы из «Кицур Шулхан Арух»»

из книги "Кицур Шулхан Арух"


Пророк Ирмияу (Еремия) был свидетелем разрушения Первого Храма. Эту трагедию он оплакал в свитке Эйха. Пророк описывает ужасные картины гибели Иерусалима и бедствия, охватившие еврейский народ. Читать дальше