Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тема

Кавана

Кавана — одно из основополагающих понятий иудаизма, которое на русском языке можно объяснить как правильное намерение, правильный внутренний настрой, направленность мыслей и сердца, знание сути заповеди и желание исполнить ее, как полагается. Правильный настрой в молитве особенно важен, ведь «молитва без каваны — как тело без дыхания». Кавана в молитве понимается как всепроницающее сознание того, что молящийся стоит перед Вездесущим.

Оглавление

Направленность и готовность [↑]

Корень слова кавана на Святом языке (כוונה) отражает его суть — направленность, нацеленность. Но также в этом слове слышится и другое значение — готовность (מוכנות). Готовность и нацеленность к Высшей цели важны при исполнении любой заповеди (а также в воздержании от совершения запрещенного действия), а в молитве и жертвоприношении — кавана особенно существенна, так как является неотъемлемой частью самой заповеди.

Корень всех каванот — это осознание действия во имя скорейшей реализации плана Вс-вышнего, а именно — во имя соединения Святого Благословенного (Кудша брих hу) и Его Шхины. Рассмотрим, что еврейская Традиция говорит о правильном намерении, сопутствующем выполнению заповедей, и почему так важно намерение в молитве.

Кавана и заповеди [↑]

В нашей традиции есть правило — мицвот црихот кавана (заповеди требуют внутреннего настроя). Почему это так? Дело в том, что чисто физическое действие может иметь только физические последствия. Но если действие запущено в духовную сферу, оно может жить и в высшем мире.

Пишет Рамбам, что одна из основ нашей веры — понимание того, что, если человек исполнит хотя бы одну из 613 заповедей должным образом, то удостоится жизни в Будущем мире. Но при условии, что исполнит эту заповедь только во имя Вс-вышнего и из любви к Нему, без примеси личной заинтересованности и корысти. Именно поэтому Всевышний дал нам столько заповедей: чтобы у каждого человека была возможность хотя бы раз в жизни исполнить заповедь на таком уровне.

В книге «Месилат йешарим» Рамхаля сказано, что Б-г воздает даже за самые бездуховно исполненные заповеди, потому что «Пресвятой, благословен Он, не лишает награды Свои творения». Если человек совершает заповедь ради какой-то выгоды, например, дает цдаку, в расчете заслужить уважение окружающих, свою награду он получит, но при условии, что он хотя бы частично намеревался выполнить данную заповедь.

Однако в самом подборе слов в выражении «не лишает награды Свои творения» скрыто важное и суровое предостережение: здесь имеется в виду награда, которую Тора приготовила собакам. Хумаш сообщает: когда евреи уходили из Египта, ни одна собака не лаяла. В награду за это молчание Тора велит бросать собакам останки мертвых животных. Получается, что Б-г справедливо вознаграждает даже собак и других живых существ, у которых нет свободной воли.

Даже заповедь, совершенная с абсолютно минимальным намерением, будет по достоинству вознаграждена — но награда эта уподобляется падали, брошенной собакам за молчание в ночь Исхода!

В то же время даже одна-единственная заповедь, исполненная «лешем шамаим — во имя Небес», может обеспечить человеку вечное пребывание в Мире Грядущем. Если мы хотим получить настоящую жизнь в том возвышенном духовном мире, мы должны посвящать ему все наши земные дела.

Что же касается алахической стороны вопроса, то мнения мудрецов разделились (Рош а-Шана 28а). Рова считает: чтобы заповедь была засчитана, необязательно иметь намерение исполнить заповедь. А по мнению раби Зейры, кавана является обязательным условием, чтобы совершение какого-либо действия могло считаться выполнением заповеди.

Нет единого мнения по этому вопросу и среди ришоним (ранних комментаторов): Риф, Рош и Райвед считают, что кавана необходима, а Тосфот, Рабейну Йона и Бааль а-Маор считают, что кавана не обязательна. В конечном счете, Шульхан Арух (Законы чтения «Шма» 60:4) устанавливает закон согласно более строгому мнению, а именно: «Мицвот црихот кавана» — чтобы исполнить заповедь, мы должны намереваться исполнить эту заповедь.

Тем не менее, Мишна Брура (60:4) и другие законодатели перечисляют ряд исключений. В тех заповедях, где главным является результат, а не само действие, кавана не обязательна, например, в заповеди Прия у-рвия (плодиться и размножаться), «Пидьйон швуим» (выкуп пленных) и других.

Суть же таких заповедей, как «возношение» лулава в Суккот или трубление в шофар в Рош а-Шана, — именно в самом «возношении» или трублении, а не в результате, достигаемом посредством этих действий. Для выполнения этих заповедей намерение является обязательным условием.

Согласно некоторым мнениям, заповеди, которые регулируют сферу межличностных отношений бейн адам лэ-хаверо, могут считаться исполненными, даже если не было явного намерения исполнить заповедь. Ведь в этих заповедях главное — результат: помощь ближнему. Согласно этим мнениям, если мы даем цдаку, навещаем больных или оказываем любую другую помощь ближнему, не думая при этом об исполнении заповедей, заповеди нам все равно засчитываются — если только у нас не было явного намерения не исполнить заповедь (а-Микнэ 53:9).

Согласно ряду авторитетных мнений, заповеди, которые связаны с пищей, например, повеление есть мацу в первый день Песаха, могут быть засчитаны и без каваны. Но это — при условии: человек знает, что есть такая заповедь, и помнит, что сегодня первый день Песаха.

Что касается заповедей, установленных мудрецами, мнения законодателей о том, необходима ли для их исполнения кавана, разошлись: Маген Авраам считает, что кавана для таких заповедей не обязательна, но Мишна Брура полагает, подтверждая свою позицию аргументами из Шульхан Аруха и а-Гро, что и для исполнения заповедей мудрецов необходима кавана.

Важно отметить: приведенные выше мнения касаются только ситуаций «постфактум» — когда человек уже совершил действие, но забыл перед этим подумать об исполнении заповеди. Но изначально, согласно всем мнениям, нужно намереваться исполнить заповедь перед каждым действием, которое может считаться заповеданным.

А чтобы выполнить заповедь в совершенстве, надо сосредоточиться на пяти составляющих: действие, благословение, намерение, желание, радость.

И хотя программа-минимум — телом произвести само действие, а устами — произнести благословение, следует при исполнении заповеди стремиться к программе-максимум и добавить к этому: разумом — сосредоточиться на правильном намерении, сердцем — выполнить заповедь с желанием и всем вместе — ощутить радость любви к Б-гу. И кому это удастся, будет благословен в мире этом, ему же обещаны все блага в Мире Грядущем.

Раби Йосеф Альбо, указывая на то, что в деле исполнения заповедей очень важен настрой души и сердечное чувства, предостерегает: в заповеди одной каваны недостаточно, нужно собственно действие! Нельзя подменять совершение заповедей — изучением их с соответствующим намерением. Например, изучение текстов, которые вкладываются внутрь тфилин, — даже с величайшим душевным настроем — не заменяет надевания тфилин.

Намерение в молитве [↑]

Понятие кавана в молитве отличается от понятия кавана применительно к другим заповедям, так как кавана в молитве является не внешним дополнением, а молитвой как таковой. Алахическая дискуссия о каване в заповедях не распространяется на молитву. Никто не считает, что кавана и молитва могут быть отделены друг от друга. Более того, сущность внутреннего содержания молитвы в корне отличается от внутреннего содержания, которое, по мнению некоторых мудрецов, необходимо для исполнения других заповедей.

Кавана в молитве понимается как душевное состояние, всепроницающее сознание того, что молящийся стоит перед Вездесущим. Кавана в других заповедях означает, что исполняющий заповедь намеревается действовать согласно воле Превечного. В обоих случаях кавана выражает цель и направленность. Но в молитве человек обязан всеми силами своими и чувствами устремиться к Превечному, в то время как в других заповедях направленность ограничивается определенным действием (Брахот 28, 2; 30, 1-2; 33, 1; Санедрин 20, 1; Рамбам, Илхот тфила 4, 16 и 5, 4).

Согласно Алахе, кавана обязательна лишь для первого из «Восемнадцати благословений» и для чтения «Шма». Дело в том, что Алаха учитывает человеческую слабость, неспособность надолго всецело проникнуться сознанием завета, поэтому, благожелательно относясь к молящемуся, который не способен неизменно и твердо придерживаться постоянной каваны, она распространила кавану в первом благословении на всю молитву (Брахот 34, 2).

Сказали Мудрецы: «Молитва без каваны — это тело без дыхания». Молитва с каваной диаметрально противоположна механическому прочтению и произнесению слов. Кавану можно определить «ступенчато», каждое определение представляет при этом более высокую ступень каваны. Первая ступень предполагает знание и понимание того, что произносится в молитве. Это тот уровень, которого от нас требует Закон (Шулхан Арух, Орах Хаим, 98,1).

Затем следует освобождение духа от всех внешних, отвлекающих мыслей и полная концентрация на молитве. Завершает все высшая ступень каваны, когда слова молитвы произносят с большой самоотверженностью, сосредоточенностью и благоговением, думая о ее глубинном смысле.

Эта самоотверженность тоже указана в Законе. Устанавливает Шульхан Арух (98:3): главное ощущение в молитве — переживание нищего у чужого порога. У него нет еды, нет дома, он не знает куда идти. Он стучится в дверь и ждёт, чтобы кто-нибудь протянул кусок хлеба.

Чувство это столь важно, что без него, считают некоторые ахроним, молитва не засчитывается и требует повторения. Именно этот душевный настрой должен пронизывать молитву. В молитве мы определяем себя нищими, у которых нет прав что-либо требовать — только просить и вымаливать. Единственный адрес, по которому мы можем обратиться, — это Вс-вышний.

Чем больше сердца мы вкладываем в слова, которые произносим перед нашим Творцом, тем их сила больше и они принимаемы на Небесах с большей благосклонностью.

Кроме того, Шулхан Арух говорит, что при произнесении Святых Имен Вс-вышнего необходима отдельная кавана для того, как они написаны и для того, как произносятся. Читая Четырёхбуквенное Имя нужно подумать о его написании, которое не произносится, которое означает «Был, Есть и Будет», и о его прочтении, означающем «Господин всего». При произнесении Имени «Эло-ким» нужно подумать, что Он «Всемогущий и Всесильный, Повелитель и Господин всех сил».

Чтобы помочь молящемуся с каваной, в сефардских молитвенниках возле каждого Имени Вс-вышнего печатают Его кавану из Шулхан Аруха, а также кавану общую, главную цель всего нашего служения — соединение Святого Благословенного Кудша брих hу и Его Шхины. Внутри последней буквы (ה) Четырёхбуквенного Имени печатают Имя Аднут, а затем печатают «цируф» — соединение четырёх букв непроизносимого Имени и четырёх букв имени Аднут. Дальше стоит кавана Шулхан Аруха, а после Имени «Эло-ким» Его кавана из Шулхан Аруха.

Исторически так сложилось, что в ашкеназских молитвенниках никаких каванот не печатают, но в последнее время вышло несколько ашкеназских сидуров, где напечатаны Имена вместе с их каванот, так как и в сефардских.

Каббалистические каванот [↑]

Мы знаем, что великие каббалисты владели секретами молитвенных сосредоточений, которые мы также называем каванот. Но это каванот совершенно другого уровня. Если говорить очень упрощенно, то такая кавана — это понимание, осознание глубинных слоев слов молитвы и представление о том, куда возникшая мысль, чувство, а затем — и слово, произнесенное во время молитвы, направляются в Небе.

Невероятно глубокое развитие представлений о понятии каванот является важной частью учения Рашаша. Впервые об этом достаточно подробно говорилось в книге величайшего каббалиста Аризаля «Шаар а-Каванот».

Ни один из рукописных вариантов Сидура Рашаша целиком не сохранился, остались только отдельные листы и то, что отпечаталось в памяти учеников Рашаша и их учеников. Несколько существующих вариантов так называемых Сидуров Рашаша составлены в XIX — XX веках. Сознательно, грамотно пользоваться этими сидурами может лишь ограниченное количество людей.

Рав Келонимус Калмиш Шапиро в книге «Обязанности учеников» «Ховат аталмидим» пишет, что даже если человеку известны все те настрои, которые он должен вызвать в сознании во время молитвы, вовсе не обязательно, что он должен это делать. Во время молитвы нужно вспоминать лишь суть каждой необходимой мысли, а подробности следует только изучать во время занятий. (Исключением служит только чтение Шма, когда необходима каждая кавана в полном объеме). Единственное, что нужно во время молитвы — это изо всех сил думать о Б-ге и о том, что Он наполняет Своей славой всю землю.

Выводить материалы