Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Есть люди, полные раскаяния, и тем не менее, наши благословенной памяти мудрецы называют их злодеями. За что? За то, что истина не служила им единственным ориентиром.»Рав Исраэль Салантер
По материалам газеты «Истоки»

Есть в Книге Рут одна особенность, которая как никакая другая высвечивает связь между этой Книгой и Днем дарования Торы еврейскому народу. Вернее сказать, среди множества причин для чтения в этот день незатейливой истории из Танаха, существует одна, которой вполне хватило бы, чтобы читать Свиток Рут на Шавуот.

У Наоми, во время голода покинувшей Святую Землю вместе с мужем и двумя сыновьями, были простые и вполне понятные основания обратиться к своим бездетным невесткам с предложением оставить ее и не идти с ней в Эрец Исраэль. Что их там ожидало, двух моавитянок, принявших еврейство и не нашедших в своих замужествах ни счастья, ни удачи? Поэтому она вынуждена была сказать им — идите к себе домой. Если говорить о смысле и логике, то речь Наоми была именно логичной. Представьте, что она при этом чувствовала, и попытайтесь на ее месте сказать что-нибудь иное двум девушкам, которым вы от всего сердца желаете добра.

«Ступайте, вернитесь каждая в дом своей матери, — сказала она им (Рут 1:8—13). — Да поступит с вами Всевышний милостиво, как вы поступили с умершими (мужьями) и со мною… Вернитесь, мои дочери, зачем вам идти со мною? Разве есть у меня еще сыновья… да и стали бы вы ждать, пока они вырастут?»

Разумная речь. В ней все учтено — даже те возражения, которые могли быть высказаны, если бы невестки напомнили ей о законе Торы, при котором оставшаяся бездетной жена выходит замуж за брата покойного мужа (или получает от него специальное «разрешение» на брак вне этой семьи). Вы свободны, мои дочери, сказала она им. Надо было им обеим — и Рут, и Орпе — вслушаться в этот голос и поступить, как он говорит. Голос разума! Что здесь можно возразить? Вернитесь в свои дома — к своему будущему, которое вас ждет, и не стройте иллюзий. А я стара и одинока — за мной лишь прошлое, которому не вернуться.

Обе женщины слышат одинаковые слова, обе одинаково ее любят, — и поступают каждая по-своему. По разному. «И подняли они вопль, и заплакали. И поцеловала Орпа свекровь (на прощание); а Рут осталась с нею».

Зададим вопрос: почему одни и те же слова привели к столь разным действиям? Не иначе, как каждая из них услышала в них что-то свое, понятное ей и нужное. Орпа слышит от Наоми аргументированную просьбу оставить ее — и оставляет. Рут еще больше утверждается в своем намерении не покидать ее. Мудрецы комментируют: недаром одна звалась Орпой — от слова ореф, упрямый. Орпа поступила вопреки словам Наоми, а Рут в согласии с ними.

Вы удивлены? Посмотрите еще раз, что Наоми сказала. Обратите внимание на обращение — мои дочери. Она не сказала «мои невестки», она назвала их дочерьми. И из этих слов, выскользнувших из самых глубин ее сердца, видно, что она просила их идти с нее, не оставлять ее. Ибо она мать, а они — ее дочери! Все остальное — голос разума, но в этих двух словах слышен голос правды. Рут услышала его, а Орпа нет. Ибо слушала не душой. Душа ее на короткий миг как бы оглохла, или сделала вид, что оглохла, — и Орпа распрощалась с нею, — вздохнув, наверное, при этом облегченно: я сделала все, что могла, но Наоми права — и я ухожу.

Логика и разум были на стороне Орпы. Таков, кстати, известный принцип, согласно которому нельзя требовать от человека, чтобы он поступился своими правами. На языке мудрецов он звучит так: «Хаейха кодмим, Твоя жизнь — раньше».

Но где проходит граница? Учителя сказали: на вершину горы Орпе не подняться. Как поднялась Рут. Того, что сделала Рут, нельзя требовать от многих. На это способны единицы. Те, для кого истинная правда сильнее правды логики. Мы перевели слова из Свитка: «А Рут осталась с нею». На иврите написано: «Ве-Рут давка ба», прилепилась к ней. «Прилепляются» без логики. Тот, кто любит, тот, кто не оставит, — не требует помощи со стороны логики.

Про евреев сказано, что они «прилепились» к Торе. Присоединились ко Всевышнему, обещав никогда Его не оставлять. Евреи у горы Синай поступили, как поступила Рут с Наоми. Никакой помощи со стороны разума евреи получить не могли. Все говорило о том, что разумнее было от Торы отказаться и не брать на себя обязательств по ее соблюдению. Так, кстати, поступили остальные народы. Они, подобно Орпе, вежливо выслушали — и удалились. Чтобы стать вечным народом (а вечная Тора может быть дарована только вечному народу), надо было обладать внутренним упрямством поступить вопреки разуму, который видит только моментальную выгоду.

Тора и выгода — два разных мира. Рут и Орпа — два разных подхода к реальности нашего мира. Вечная жизнь выбрана Рут. Очевидные удобства кратковременного земного существования выбраны Орпой.