Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
По материалам газеты «Исток»

Вторая глава четвертой книги Торы. Ее чтение по времени примыкает к празднику Шавуот. Как правило, она идет сразу после праздника.

Глава очень большая. Самая большая из 54 недельных глав Торы: в ней 176 стихов. То же самое число обнаружено в Книге Псалмов царя Давида, Теилим: самый большой из 150 псалмов — 119-ый, в нем 176 стихов. Но это в Письменной Торе, в книгах Танаха. А что в Устной Торе? Из всех трактатов Вавилонского Талмуда самой большой — Бава Батра, в нем 176 листов!

То, что наша самая длинная глава в Хумаше непосредственно примыкает к празднику Торы, неслучайно. Чему учат еврейские учителя? ­Любить Тору, заниматься ею постоянно, чувствовать себя так, будто только сейчас получаешь ее на Синае. Но на самом Синае, в момент ее получения, в самые высокие мгновения праздника Шавуот, это состояние поддерживать было не надо: евреи страстно хотели ее получить, чтобы, получив, тут же приступить к учебе. Поэтому и дал им Всевышний главу, самую большую по размерам. Пожалуйста, учитесь!

И еще, относительно размеров текста: в недельном разделе Насо

среди нумерованных глав присутствует самая большая из всех глав Пятикнижия. Посмотрите, по книге Бемидбар у нее седьмой номер, в ней 89 стихов. Почему она такая длинная? Дело в том, что в этой главе перечислены приношения от руководителей 12-ти колен, которые были сделаны ко дню освящения Переносного Храма, и поскольку все приношения были абсолютно идентичны, то в тексте 12 раз приведен практически один и тот же отрывок; вся разница — в именах. Но почему Тора, в которой, как известно, нет ни одного лишнего слова, 12 раз приводит один и тот же отрывок? Разве нельзя было написать просто: «Во второй день принес жертву Нетанеэль бен Цур, руководитель (колена) Иссахара, — такую же жертву, что и Нахшон бен Аминадав, руководитель Йеуды»? И так со всеми прочими руководителями. Мудрецы отвечают: никто из глав колен не повторял то, что сделали перед ним остальные. Каждый из них с любовью пожертвовал ровно столько, сколько считал нужным. Просто оказалось, что щедростью они были равны. Но написать, что «такой-то принес ровно столько, что и остальные» — значит принизить его. Поэтому о каждом сказано, будто он был один. Кстати, так поступали и во времена Храма, когда объявляли новый месяц по свидетельству очевидцев: кто видел молодой серп нарождающейся луны, тот обязан был идти в Иерусалим, чтобы предстать со своим свидетельством перед Высшим судом. Понятно, что иногда приходили толпы народа. Но каждую пару свидетелей выслушивали так, будто они единственные, — со вниманием, с расспросами, — чтобы не обидеть людей; иначе в следующий раз, когда над всем Израилем вдруг будет стоять облачная погода, а эти двое увидят в разрыве облаков мелькнувшую луну нового месяца, — как бы не передумали они идти в далекий Иерусалим, сказав: в прошлый раз наше свидетельство оказалось лишним, так что и теперь не стоит идти. И объявят по всей стране новый месяц на день позже, а это будет, скажем, месяц тишрей, десятого числа которого — Йом-Кипур, и будет весь Израиль молиться не в тот день…

Каждого, кто делает хорошее дело, причем от всего сердца, принимай с уважением — будто он единственный, а его дар — самый важный, а его дело — самое нужное. Так учит Тора.

Содержание недельного раздела. Вначале идет продолжение темы, начатой в предыдущем разделе. Перепись членов рода Гершона из колена Леви в возрасте от тридцати лет до пятидесяти, их обязанности при Переносном Храме (Бемидбар 4:21—28). Перепись членов рода Мерари и их обязанности (4:29—33). Число всех левитов, привлеченных к работе в Храме во время стоянок и к переноске его утвари в походах (4:34—49). Законы относительно тех, кто не может находиться внутри стана (5:1—4). Законы искупления вины (5:5—10). Законы о неверной жене (сота), а также о той, на которую зря пало подозрение в неверности (5:11—31). Люди, посвятившие себя Б-гу (назир) (6:1—21). Благословение коэнов (6:22—27). Приношения от руководителей колен (7:1—89)…

А теперь одно тонкое обстоятельство. Мы сказали, что в описаниях всех приношений от глав колен использованы одни и те же слова и обороты, — ничего нового, кроме имен людей и колен, в них не содержится. Это не совсем так. Имена всех вождей колен сопровождаются званием наси — князь, руководитель, глава. И только о Нахшоне, сыне Аминодава, не сказано наси. Просто написано — от колена Йеуды. Почему?

Есть несколько ответов. Первый: чтобы не наполнился гордостью, поскольку в общем списке выступает первым. Второй ответ: получил право принести дар Храму не потому, что был князем, а в силу личных качеств. Третий: Нахшон был настолько скромным человеком, что никогда не величал себя главой колена.

И все же Нахшон был не простым человеком. Он оказался тем, кто первый бросился в воды моря, перед которым стояли испуганные евреи в страшный миг приближения конницы фараона. Море расступилось, но не сразу. Сперва в него нужно было войти. Самым смелым из колен оказались потомки Йеуды. Повел их за собой Нахшон бен Аминодав.


Светится лицо человека, который всегда радостен, от него исходит свет, здорово тело его, и старость не приходит к нему быстро, как сказано: «Радостное сердце освещает мир». Читать дальше