Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Никто не вправе сказать о себе: «Я праведен настолько, насколько полагается в наше время». Каждый лично отвечает за себя перед Б-гом.

Глава 12

1. לך לך — ИДИ СВОИМ ПУТЕМ. **Местоимение לך (к себе, для себя) в сочетании с глаголом לך (уйди) придает этой фразе дополнительный смысл: לך לך — «уйди ради себя», «следуй своим путем», «отойди от других». Подобным же образом сказано об Итро וילך לך («и ушел он к себе в страну свою» — Шмот 18:27): Итро (тесть Моше) предупрежден о том, каких благ он лишает себя тем, что не хочет присоединиться к народу Израиля. Йеhошуа обращается к коленам Реувена и Гада со словами ועתה פנו ולכו לכם לאהליכם («обратитесь же теперь и идите к себе в шатры ваши» — Йеhошуа 22:4). «Вы исполнили свой долг по отношению к общине, — говорит им Йеhошуа, — и теперь можете идти своей дорогой». Аналогично и לך לך — иди себе — означает «Ступай своим особым путем». Этот путь уведет тебя из твоей страны, лишит привычного окружения, отдалит от всего, к чему ты привык.

Приказ Бога заставил Авраама занять жизненную позицию, которая находилась в резком противоречии со всеми тенденциями его времени. Как мы уже говорили, лозунгом той эпохи было נעשה לנו שם (сделаем себе имя). Поколение, среди которого жил Авраам, возводило для прославления человека Вавилонскую башню. Но в этом действии не было ничего от господства индивидуализма, высокой оценки значимости человека. Напротив, господствующим мировоззрением являлся централизм, отказывавший индивидуальности в какой-либо ценности, низводивший личность до уровня безликой детали, кирпичика грандиозной стройки, призванной восславить общину. Господствующая тенденция возводила в закон ложное понимание «большинства», навязывающего свою власть всем, всегда и во всем. В результате то, что «большинство» считало благом, автоматически становилось таковым для каждого без исключения.

Конечно, община обязана заботиться о сохранении того, что действительно свято и возвышенно. В полной мере это относится и к еврейской общине. Но при всем том необходимо должным образом оценивать высокую значимость каждого человека, присоединяющегося к общине. С самого зарождения еврейской истории мы видим, что принцип לך לך (иди своим собственным путем) считается наиболее важным. Никто не вправе сказать о себе: «Я праведен настолько, насколько полагается в наше время». Каждый лично отвечает за себя перед Богом. Если это становится необходимым, если большинство начинает поклоняться идолу ложного принципа, не имеющего ничего общего с истинным Богом, тогда человек должен идти «один, своим путем, с Богом». К такой необходимости приходит Авраам, и это решение становится началом его человеческой миссии и миссии народа, от него происшедшего.

Как бы мы могли дожить до сего дня, как бы мы могли столько перенести и выжить, если бы не восприняли завещанного нам Авраамом мужества быть меньшинством?

לך לך — первая еврейская заповедь — звучит как самый убедительный протест против идей «обновленного иудаизма», «иудаизма, отвечающего запросам сегодняшнего дня». Разве прислушивался Авраам к голосу своего времени, разве проникался его духом в храмах Халдеи и Вавилонии, Ассирии и Финикии, древнего Египта? Господствующей идеологией той эпохи было служение силе и чувственности, сладострастию. Азия поклонялась культу удовольствия, а древний Египет обожествил силу и полностью лишил человека личной свободы. И вот, в эпоху всеобщего конформизма, когда люди стремились самоутвердиться, наилучшим образом вписавшись в общество, старались полностью интегрироваться в коллектив, Авраам встает и покидает родину, отказывается от права гражданства, становится добровольным изгнанником. Он бросил свой протест прямо в лицо идолам, которым служили и поклонялись все народы. Подобный шаг требовал мужества и неколебимой веры в истинность своих убеждений, своего понимания Бога; он требовал еврейского сознания, еврейского «упрямства». Это была первая ситуация, в которой призвание Авраама подверглось испытанию на прочность.

2. Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ ВЕЛИКИМ НАРОДОМ. Из этого стиха следует, что Бог вознаградил Авраама за все, чем он пожертвовал. Отрываясь מארצו (от своей страны), Авраам покидает свой народ. Бог говорит, что Авраам не присоединится к другому народу, а сам станет народом, основателем новой национальной общности. Покидая מולדתו (свою родину, место рождения), он не лишится уважения людей, не потеряет достоинства, не потерпит ущерба. ואברכך (Я благословлю тебя) — Авраам получает «гражданские права» из рук самого Бога. Оставляясвою семью, расставаясь с привилегиями и почестями, которыми пользуются члены аристократических кланов, он получает взамен אגדלה שמך (Я возвеличу имя твое). Его новое имя — Авраам — еще будет на устах у всех.

Учат наши мудрецы (Берешит раба 39), что не написано אשימך לגוי גדול (Я определяю тебе быть великим народом). Нам не обещано, что Бог будет вести себяподобно могущественному покровителю, пока потомство Авраама не станет народом, подобно тому как Божественное провидение заботится о росте и процветании других наций. Написано здесь אעשך (а не אשימך то есть: «Я сделаю тебя, создам тебя, сформирую в великий народ». Все естественные обстоятельства будут препятствовать этому, так что каждому станет ясно, что только Сам Бог мог быть творцом этого народа. Законы природы — старость и бесплодие мужчины и женщины, которые должны стать родоначальниками новой нации, препятствуют исполнению Божественного замысла. Только один Бог способен произвести из Авраама великий народ. Итак, уже с самого начала существование этого народа свидетельствует о Боге.

В первых трех стихах раздела сконцентрирована сущность всей еврейской истории. Если в первом стихе לך לך מארצך (Иди своим путем из своей земли), Авраам может показаться индивидуалистом, вынужденным отстаивать свою обособленность, то во втором стихе… ואעשך לגוי (Я сделаю тебя великим народом) уже говорится о народе, хотя пока без учета его отношений с другими нациями. И, наконец, в третьем стихе ואברכה (Я благословлю) еврейский народ охарактеризован в контексте взаимоотношений с другими народами. Благословение ими Авраама становится условием их собственного благословения; значит, предполагается, что могут найтись и желающие его проклясть.

Аврааму предстоит идти одному с Богом, не смешиваясь с языческим окружением. Вслед за тем должен совершиться второй акт творения Бога в истории — создание великого народа из потомства Авраама. Этот народ может стать нацией только через גרות и גלות, то есть через изгнание и бездомность. Ведь если бы нация сложилась на своем постоянном месте, ее создание не выглядело бы מעשה — актом Божественного творения, откровением, отмеченным אצבע אלקים (Божественным перстом).

ואשך לגוי גדול (Я сделаю тебя великим народом): эти слова охватывают период от дней Ицхака до Исхода из Египта.

ואברכך (и благословлю тебя): избавив из Египта, поселю тебя в земле, текущей молоком и медом.

ואגדלה שמך (Я хочу возвеличить твое имя): не сказано אגדלה שמך (Я сделаю твое имя великим). Бог благословляетлюдей и народы, но Он может только «желать» достигнуть духовного величия, которое позволит им служить образцом для всех людей и народов. Исполнение воли Бога зависит от того, насколько эти люди или народы будут следовать Закону Бога.

Подобным же образом, не написано והיית ברכה (Ты будешь благословением»), a והיה ברכה (Ты стань благословением). Я хочу сделать твое имя великим — и тогда ты станешь благословением. Я хочу создать из тебя народ, при одном взгляде на который все другие народы будут осознавать свою цель. А цель, которой ты, в отличие от стремлений других народов, должен достичь, — это «стать благословением».

3. ומקללך אאר — А ТОГО, КТО НАВЕДЕТ НА ТЕБЯ ПРОКЛЯТИЕ, Я ПРОКЛЯНУ. Не сказано אררך אאר (и того, кто проклинает тебя, Я прокляну). У концепции ברכה (благословение) есть две антитезы: קללה и מארה. Корень קלל означает «сокращение, уменьшение» в материальном аспекте: умаление материальной ценности человека или вещи. ארר означает не просто уменьшение материальной ценности, но подрыв внутренней силы, жизненности. Бог говорит Аврааму: Я буду сопровождать тебя среди народов всю твою жизнь. Я благословлю каждую нацию в соответствии с тем, насколько она станет почитать еврейский дух. Ни один народ не сможет лишить тебя жизненной силы, но тех, кто будет стараться подорвать твое физическое существование и воспрепятствовать росту семени Авраама, — אאר, тех Я лишу внутренней силы, необходимой, чтобы выжить.

Лишь народы, которые не только воздерживаются от попыток подавить проявление принципов Авраама, но действительно, почитают и распространяют их, — лишь эти משפחות האדמה (семьи земли) будут благословлены «через тебя». И чем больше они будут почитать Авраама и его семя, тем большую ברכא получат.

5. ללכת ארצה כנען — И ВЫШЛИ ОНИ, НАПРАВЛЯЯСЬ К ЗЕМЛЕ КЕНААН. Бог сказал Аврааму: לך לך (отделись, уйди со своей родины), добавив, что Авраам должен идти אל הארץ אשר אראך (в землю, которую Я покажу тебе). Обычно это интерпретируют как «в страну, в которую Я направлю тебя, прикажу тебе идти». Но אראך никогда не используется в значении «направлю». Это слово означает «дать увидеть», показать что-либо. С другой стороны, невозможно приказать идти «в место, в которое Я направлю тебя», потому что в этом случае человек должен дожидаться, когда ему укажут по крайней мере точное направление. Если бы Аврааму было заповедано именно так, он не знал бы даже, из каких ворот Харана ему выйти. Поэтому ясно, что Бог приказал ему: «Уйди отсюда неважно куда и двигайся до тех пор, пока Я не дам тебе знак, что ты достиг того места, где должен остаться». И лишь по собственной инициативе Авраам с самого начала выбрал путь в Кенаан. Что побудило Авраама (а до него Тераха) сделать этот выбор?

Хотя в то время Кенаан населяли самые развращенные из потомков Ноаха, жил там также מלכי צדק מלך שלם (Малки-Цедек, царь Шалема). Согласно традиции, это сам Шем. В Кенаане все еще жил человек, который в наиболее чистой форме сохранил восприятие Бога. Предание сообщает, что гора Мориа, на которой Аврааму предстояло совершить עקדה (связывание) Ицхака и где позднее должен был быть построен жертвенник Храма, была тем самым местом, на котором Hoax и Эвель принесли свои жертвы. И, как говорят наши мудрецы, именно отсюда, с горы כ פ ר ה(искупления), места постоянного духовного и нравственного перерождения человечества, был взят материал, из которого Бог сотворил человека.

Получив приказ уйти из Ура Халдейского, где он был совершенно одинок со своими убеждениями перед лицом враждебности царей и жрецов, Авраам направился в Кенаан. Память человечества подсказывала, что в далекие времена в Кенаане люди были гораздо ближе к Богу, чем теперь, в его дни.

6. — 7. Авраам миновал много мест, но нигде не задерживался надолго. Он ждал знака, Божественного знака. И, наконец, Бог явился Аврааму (буквально: «Сделал Себя видимым для него»). Жертвенник, построенный Авраамом, также описывается как построенный «для Бога, Который явился ему». Явление Бога служило знаком, подтверждавшим, что именно этой земле суждено стать землей Авраама и его народа.

75 лет Авраам жил, действовал и страдал за Бога с того момента, как услышал Его слово. Но только в этом месте Бог впервые явился ему. Этот факт показывал Аврааму, что сюда, на место первого откровения, вернется в будущем שכינה בתחתונים — Присутствие Бога на земле, раскрытие которого является конечной целью и смыслом всей человеческой истории.

Земля Кенаана призвана стать местом, на котором возродится человеческий род и к нему вернутся вера и благочестие. Эта земля была избрана ради того, чтобы люди, живя на ней в соответствии с волей Бога, смогли подняться на высшую ступень нравственного и духовного совершенства. Однако, как случалось и в последующих поколениях, эта земля в то же время была населена испорченными, развратными людьми, которые все больше деградировали, пока, наконец, не заслужили истребления.

Тора была дана в пустыне для того, чтобы научить нас, что возвышение человека не обусловлено ни временем, ни местом. Бог связывает возвращение Своего Присутствия со страной, в которой человечество пало до самого низкого уровня. И это должно научить нас тому, что, хотя характер страны в какой-то мере и сказывается на характере ее населения, все же достижение близости к Богу в равной мере доступно как лапландцам в Лапландии, так и грекам в Греции. Там, где жил Авраам, могли жить и убийцы; одна и та же земля может породить убийцу и пророка, вынужденных жить рядом. Бог избрал землю, сверх меры полную соблазнов, обитатели которой развратились настолько, что их «извергла сама земля». И в этой земле Он поселил Свой народ! Этот народ тоже не был самым легким народом. Одним из основных его качеств является קשה ערף — упрямство (см. Шмот 32:9). Бог намеренно поступил так: если אשדת. (Божественый огонь) победит даже такой народ и даже на такой почве, это послужит доказательством того, что ни один из народов, где бы он ни жил, не сможет устоять против אשדת, удержаться от стремления к אשדת. Триумф любви к Богу и праведности должен был начаться с «самого упрямого из народов» — עז שבאומות — на самой «непослушной» земле.

8. Хотя дополнение глагола ויעתק (И приказал двигаться) не выражено, очевидно, что здесь подразумеваются люди Авраама. Аврааму пришлось затратить определенную энергию, чтобы побудить их сдвинуться с места и пойти по направлению к Горе. Он все еще искал уединения. Не לך (тебе, Аврааму), а לזרעך? (твоему семени) была обещана земля. Спутники Авраама могли чувствовать себя дома в приятной, плодородной долине, но Авраам, следуя долгу, побуждал их идти за собой.

Наши мудрецы говорят: אברהם קראו הר יצחק שדה יעקב בי (Авраам назвал это (место) горой; Ицхак — полем, а Яаков — домом). Авраам считал гоpы тем местом, где Бог открывает Себя, где человек может найти Бога. Чужой среди людей, Авраам больше не мог искать Бога в рамках общества. В поисках Бога он готов был идти за Ним в необжитый, пустынный район, где нет следов присутствия человека и его деятельности. История странствий наших патриархов повествует, что с каждым днем они все яснее видели как «перст Божий» управляет их жизнями. В отличие от Авраама, Ицхак назвал место Божественного откровения שדה (поле); это уже не страна пустынных гор, а тот аспект природы, который непосредственно обращен к человеку, — источник его пропитания. Здесь, в условиях, имеющих отношение к существованию человека — пусть даже только материальному, — Ицхак был способен различить влияние Божественного Провидения. «И сеял Ицхак в земле той, и получил в тот год во сто крат» (Берешит 26:12). Что же касается Яакова, то он и вовсе не считал, что ради того, чтобы найти Бога, надо покидать дом. Яаков нашел Его там, где сам Бог всегда хотел быть найденным. Яаков был человеком семьи, не в горах, не в полях и долинах, а в собственном доме он нашел Бога. Именно в семейной жизни Бог открылся Яакову. קראו בית — «он назвал это домом»; камень, который усталый человек, ложась, кладет себе под голову, становится для него «домом Бога».

' ויקרא בשם ה — И ВОЗЗВАЛ ВО ИМЯ БогА. Вопреки всему миру, стремившемуся воплотить в жизнь лозунг נעשה לנו שם (Сделаем себе имя).

9. Авраам продолжал двигаться на юг. Мы уже говорили, что он сторонился городов. Авраам считал необходимым прежде всего создать прочное основание для себя и своего народа, а для этого требовалось уединение. Юг Палестины был, конечно, не самым плодородным краем, пророк Зехарья называет район к югу от Иерусалима ערבה (пустыня). В соответствии со всеми аспектами избрания еврейского народа — тем, что Тора была дана в пустыне, жертвенник воздвигнут на пустынной горе Эйвал, Израиль — עם קשה ערף (упрямый, жестоковыйный народ) — духовный центр еврейского народа, его столица была основана не на цветущем севере, а на юге, в пустынной части страны. Победа Торы не зависит от природных условий. Бог говорит: «Из горы Я насыщу тебя медом». И לך לך, заповедь, данная Аврааму, вела его все дальше и дальше на негостеприимный юг.

10. — 13. И БЫЛ ГОЛОД В ТОЙ ЗЕМЛЕ Мы приближаемся к истории, которая, на первый взгляд, кажется более чем странной. Авраам должен оставить обещанную ему страну. И это вместо того, чтобы целиком ввеить свою судьбу Богу, знающему, как поддержать человека во время голода в пустыне! Он вынужден (по крайней мере, так это выглядит) скомпрометировать свою жену, чтобы спасти себя! И даже если мы не сумеем объяснить все странные события этой истории, если вслед за Рамбаном будем вынуждены признать, что его поведение по отношению к жене было тяжким грехом; если и то, что Авраам покинул страну во время голода, мы будем расценивать как прегрешение, все равно эта история не может не вызывать удивления. Слово Бога не стремится сделать из наших великих людей иконы, оно не обожествляет человека. Ни об одном из великих Тора не говорит: «Вот идеал; в этом человеке Божественное обрело свое воплощение».

Тора не пытается скрыть от нас провинности, ошибки и слабости наших великих людей, и это безусловное свидетельство ее достоверности. То что нам рассказано об их ошибках и слабостях, никак не умаляет их величия. Скорее наоборот, благодаря правдивости жизнеописания, мы можем больше извлечь из него. Если бы великие люди были представлены как чистое совершенство, мы бы решили, что это особый дар, что столь высока была сама их природа, и нам не дано достичь такого уровня. Если бы они предстали людьми, начисто лишенными человеческих страстей и внутренних конфликтов, их величие мы воспринимали бы как нечто, данное свыше, а не как результат их собственных усилий. В таком случае невозможно было бы видеть в этих людях пример для подражания. Мы не могли бы даже надеяться, что сможем чему-то у них научиться. Например, ענוה (скромность) Моше. Если бы Тора не сообщила, что Моше способен впадать в гнев, его скромность показалась бы нам врожденным качеством, и мы бы сочли, что бесполезно пытаться ее перенять. Именно гневная вспышка — שמעו נא המורים — «Слушайте же, непокорные…» (Бемидбар 20:10) придает его скромности особое величие, ибо показывает, что смирение Моше — результат постоянного напряженного самоконтроля, большой выдержки. Но на подобное в принципе способен каждый человек. И, кроме того, Тора, каждый раз рассказывая о грехе или ошибке, сообщает также и о последствиях этих поступков как больших, так и малых.

Так давайте же научимся у наших великих учителей Торы — среди которых Рамбан, конечно, один из самых выдающихся, — что мы должны совершенно преодолеть соблазн обелять духовных и нравственных героев нашего прошлого. Они не нуждаются в апологии и не хотят, чтобы мы занимались оправданием собственного прошлого, אמת (правда) — это отличительный признак Слова Бога; стремление к правде и неукоснительное следование правде характерны для всех наших великих учителей и комментаторов. Все сказанное останетс истиной и в том случае, если мы согласимся с мнением Рамбана, что «Авраам неумышленно совершил большой грех».

Но прежде чем идти дальше, давайте еще раз внимательно рассмотрим факты.

Авраам оставляет Кенаан в начале сильного голода. Он не ждет, чтобы Бог совершил для него чудо, и отправляется в поисках пропитания в Египет. Здесь он снова попадает в беду и вынужден скрыть свои истинные отношения с Сарой. В результате честь Сары почти скомпрометирована. Очевидно, опасность была чрезвычайно серьезна. Авраам вторично прибегает к той же уловке в стране филистимлян (Берешит 20). Если бы существовала хоть какая-то возможность обойти опасность, Авраам несомненно не повторил бы во второй раз тот же самый прием. Мы видим, что впоследствии при подобных обстоятельствах точно так же поступает со своей женой Ривкой его сын Ицхак (Берешит 26).

Конечно, Рамбану, вооруженному, как и мы, знанием последующих событий, легко говорить, что «Авраам должен был остаться в Кенаане, а если он все-таки решил спуститься в Египет, там ему следовало во всем положиться на Бога». Тот, кто сказал Аврааму: «Это твоя земля», мог позаботиться о нем чудесным образом. Ведь даже в пустыне Бог послал ман целому народу, ибо מלאכיו יצוה — «ангелам Своим Он заповедает хранить тебя на всех путях» (Теилим 91:11). Однако то, что Бог защищает идущих исполнять его волю — שלוחי מצוה אינן ניזוקין (Посланные во имя мицвы не понесут ущерба), — впервые стало известно именно благодаря Аврааму, и лишь после него в этом убедились его потомки. Авраам находился в иной ситуации, он не имел предшественников. С другой стороны, даже если бы у Авраама и имелся подобный опыт, он тем не менее не освобождал его от обязанности сделать все, что в его силах, прежде чем ожидать помощи от Бога. Авраам мог парировать все возражения тем, что человек не должен полагаться на чудо.

А теперь о том, что, собственно, произошло в Египте. Может ли быть, что Авраам готов был пожертвовать честью жены, чтобы спастись? Прислушаемся к словам самого Авраама. Он говорит הנה נא ידעתי (Я знаю, что ты женщина прекрасная видом…) Слова «Я знаю» подразумевают, что муж с женой уже обсуждали эту тему раньше. В свете инцидентов, которые имели место в Египте и Финикии, мы можем заключить (не без аналогии с европейскими странами наших дней), что при той безнравственности, которая преобладала в этих странах, незамужняя женщина подвергалась меньшей опасности чем замужняя, особенно если та была иностранкой. Если бы стало известно, что Сара замужем, ее мужа просто убили бы, а ее забрали. Другое дело, если человек путешествует со своей сестрой. Чтобы добиться девственницы, нужно сначала расположить к себе ее брата. В любом случае это занимает много времени, появляются возможности найти какой-то выход из ситуации. Между тем Бог может вмешаться.

Вот такой выбор стоял перед Авраамом прежде, чем он вошел в Египет. И именно ради Сары он выдал ее за свою сестру. Как у замужней женщины, у нее просто не было никаких шансов спастись. А считаясь незамужней, она могла надеяться на спасение.

Сара была настолько скромна, что даже не понимала грозящей опасности. Она совсем не считала себя красивой. Поэтому Аврааму и пришлось сказать ей: «Смотри, я знаю, что ты красивая женщина. Стоит египтянам увидеть тебя, как они расправятся со мной, твоим мужем. Что же касается тебя, — тут Авраам прибегает к эвфемизму, — тебя они оставят в живых…» Если бы они и тебя убили, это было бы не самое худшее; они оставят тебя в живых для участи гораздо более страшной. Поэтому лучше тебе сказать, что ты моя сестра. Тогда египтяне будут стремиться завоевать мое расположение. (Как правило, בעבור значит намерение, а בגלל — причина). И, наконец, чтобы преодолеть последние колебания Сары, Авраам добавляет, как будто с нотой эгоизма: «и я буду обязан тебе жизнью», иными словами, «если ты не можешь решитьс солгать ради собственного блага, сделай это ради меня».

14-19. Египтяне увидели, что женщина «очень красива». Они оборачивались, чтобы взглянуть ей вслед. Казалось, все обойдется: Аврааму не приходило в голову, что Сарой может заинтересоваться сам фараон. Если бы кто-то из его подданных проявил к Саре повышенный интерес, он попытался бы заполучить ее с помощью брата. Но фараон поступил иначе…

ותקח — БЫЛА ВЗЯТА. Сначала Сара была взята в царский дворец временно. Фараон не дотрагивался до нее, он хотел соблюсти видимость приличии. Он оказал Аврааму почести, чтобы добиться Сары с его помощью. Авраам получил «овец и быков» и т. д. Если бы Сару не защищал статус незамужней женщины, сестры Авраама, фараон взял бы ее сразу, безо всяких церемоний и даров. Чтобы спасти ее, Бог должен был немедленно вмешаться.

Возможно, слова על דבר שרי (из-за Сары) следует понимать буквально, то есть, «по слову (על דבר) Сары». Сара призналась фараону, что она жена Авраама. Сделав такое признание, она оказалась в большой опасности. Теперь у фараона не оставалось причин вести себя с ней деликатно. В результате пришлось вмешаться Божественному Провидению.

Нам остается объяснить кажущееся противоречие в поведении Авраама. Немного ниже мы прочтем, что говорит Авраам царю Сдома: «Поднимаю руку мою к Богу…» (Берешит 14:22); он бескорыстно отказывается от самых почетных даров. Разве такой человек мог продать честь жены ради «овец и быков, и ослов, и слуг, и служанок, ослиц и верблюдов»?.. Фараон испробовал все, чтобы добиться расположения Авраама. В первый день он послал ему прекрасного быка, назавтра осла, потом слугу и так далее. Авраам ни от чего не отказывался, потому что до тех пор, пока он принимал дары, фараон продолжал лелеять надежды, и можно было не бояться, что он причинит зло Саре. Это подтверждают слова фараона, с которыми он обращается к Аврааму. Он не обвиняет Авраама в том, что тот выдал Сару за свою сестру. Его возмущает другое: «почему ты не сказал мне, что она твоя жена?» Для фараона вполне естественно, что Авраам вынужден обманывать его подданных, говоря им, что Сара — его сестра. «Но тебе совершенно не нужно было бояться меня. А ты не сказал мне правду, даже когда я собирался взять ее в жены!» Конечно, Аврааму нечего на это ответить. Не мог же он сказать фараону, что не считает его чем-то лучше его подданных…

Глава 13

1-2. Гонимый голодом Авраам временно покинул свое уединение и отправился в густо населенный Египет, где ему пришлось испытать немало неприятных минут. Теперь он двинулся обратно, туда, где Бог впервые явился ему с обещанием отдать его потомству землю, на которой до тех пор Авраам должен обособиться, жить отдельно от всех. По возвращении в Кенаан Авраам возобновляет свою работу — взывать к людям от Имени Бога.

6. И НЕ ХВАТАЛО ИМ ЗЕМЛИ, ЧТОБЫ ЖИТЬ ВМЕСТЕ. Почему? Не потому что у них было слишком много скота, и для двух стад не хватало пастбищ. Проблема заключалась в другом. Не скот, а «серебро и золото» их было слишком велико. Два человека не могут жить в согласии, если один не доверяет другому. Обоим в этом случае приходится иметь отдельные «шатры и загоны для скота». Их богатство чрезвычайно возросло, а они не были близки по духу. Поэтому они не могли жить вместе и должны были разойтись. Если бы они по-человечески подходили друг другу, не понадобились бы отдельные пастбища. В конце концов, дело вовсе не в богатстве, а в том, как его использовать и на что направлять. Именно здесь проявляются различия между людьми. Эти различия и побудили их расстаться. Лот думал только о выгоде, а Авраам заботился о духовном состоянии своего дома. Поэтому и «земля была не в состоянии вместить их»; ее не хватало, чтобы обоим жить вместе.

9. מעלי — ОТ МЕНЯ, буквально «от близости ко мне». Давай совершенно отделимся друг от друга. Авраам потребовал этого, чтобы уберечь свои народ от вредных влиянии. «Смотри! — сказал он Лоту. — Мой выбор ограничен. Я не могу пойти в любое место, лишь бы там было хорошее пастбище; я должен жить отдельно от всех. Но поскольку ты не разделяешь моих убеждений, у тебя есть широкий выбор, вся земля перед тобой. Пойдешь ли ты направо или налево, я останусь здесь, в моем уединении».

10. — 11. Лоту это предложение кажется вполне логичным. Более того, он ждал случая отделиться от Авраама. Скитаться и дальше по необжитым местам — не для него. Лот ищет теперь богатую землю, где можно не опасаться голода. И такую землю он нашел…

10. ЛОТ ПОДНЯЛ СВОИ ГЛАЗА. В отличие от Авраама, Лот шел туда, куда влекли его глаза.

12. 18. Авраам и дальше пребывал со своими людьми в изоляции, приближаясь к городам Кенаана с единственной целью — «взывать к людям от Имени Бога». Он только что пережил боль от своей неспособности удержать даже ближайшего родственника, убедить его идти вместе исполнять свою высокую миссию. Теперь, после того как Бог ободрил его, Авраам, повинуясь Его воле, покинул необитаемые места и вступил в самый центр страны. Больше не опасаясь за себя и свои принципы, он поселился в Хевроне.

14. — 15. ПОСЛЕ ОТДЕЛЕНИЯ ОТ НЕГО ЛОТА. Авраам испытал горькое разочарование: племянник, на которого бездетный Авраам возлагал надежды как на наследника и продолжателя своей духовной миссии, отделился от него. Увлекаемый внешними материальными побуждениями, он поселился рядом со Сдомом и Аморой (Гоморрой). И вот после этого Бог говорит Аврааму: «Эту землю со всем ее изобилием Я отдам не Лоту, а тебе, потому что ты стремишься не к материальной выгоде. Тебе и потомству твоему Я дам ее. И ты не уходи из нее, даже чтобы исполнять свою миссию — привлекать людей к служению Мне. То, что должно быть твоим, ты должен посеять сам. Ты должен сам пестовать и взрастить это в твоем, чистом духе». Чтобы стать евреем, недостаточно одного воспитания— евреем нужно родиться! «Тебе дам Я ее и твоему семени навсегда». Это не значит, что они всегда будут владеть этой землей. Но она всегда будет им принадлежать; они и земля навечно предназначены друг для друга. В таком же смысле земля была отдана Аврааму, без того, чтобы он вступил во владение ею.

Глава 14

1. Это самое раннее историческое свидетельство вооруженного столкновения царей и армий. Давайте вглядимся в то, как Тора рассказывает об этом эпизоде, чтобы лучше понять миссию Авраама и его народа.

Мы видим, как прижился и расцвел образ правления, введенный Нимродом на заре мировой истории, דור הפלגה — поколение, в котором разделилось население земли, пришлось на период юности Авраама. Именно в этот период Нимрод стал царем. Размахивая знаменем патриотизма, он заставил людей служить его интересам. С тех пор история народов становится историей царей. Тора сообщает о пяти владыках, царствующих на небольшой территории долины Иордана. А в дни Йеhошуа нам рассказывается уже о тридцати одном царе, правящем городами-государствами Кенаана. Были и более крупные правители, владевшие такими странами как Шинар (Вавилония), Элам (Мидия) и Гоим (имя, данное объединению союзных народов). Мидия и Вавилон находились далеко от Кенаана, но ханаанские цари были данниками Кедарлаомера. Итак — вот уже и «цари царей», правящие вассалами.

Каждый город стремился обзавестись собственным царем. Это считалось свидетельством богатства и силы. От царей ожидали, что они освободят подданных от бремени политической и социальной ответственности. Чем более бездуховны и материалистичны народы, тем с большей готовностью они жертвуют своими правами. С другой стороны, вряд ли кто-нибудь захочет стать царем нищего народа, потому что людей, которым нечего терять, не запугаешь и не заставишь подчиняться.

В свете сказанного выше становится понятно, почему на небольшой территории долины Иордана было так много царей. По той же самой причине по какой их подданные легко отказывались от своих прав, эти пять царей охотно подчинялись иноземному владыке. Они были עבדי עבדים (рабами рабов), как назвал потомков Хама Hoax. Эти царьки с радостью выплачивали ежегодную дань, чтобы наслаждаться богатством и властью в своих уделах.

Описанные здесь события важны также и с другой точки зрения. Наши мудрецы говорят, что уже на первой странице политической истории мы видим четыре победоносных царства. Они подобны четырем мировым силам, которые, поочередно достигнув расцвета, в конечном итоге должны будут уступить власти Бога. Мы находим здесь имена, по крайней мере, двух из этих стран — Вавилон (Шинар) и Мидия (Элам). Уже в отдаленную эпоху два эти царства силой захватили земли Кенаана.

Когда прародитель еврейского народа приходит в Кенаан, он убеждается в справедливости известной истины, что богатство порабощает человека и изнутри, и снаружи. Мудрецы говорят нам (Эрувин 54а), что мы должны читать слова Торы (Щмот 32:16) חרות על הלוחות (начертанные на скрижалях), как חרות (свобода). Человек может быть вполне свободен, только если он подчинил себя нравственному закону. Однако в Кенаане Авраам увидел, что земля, обещанная народу, который должен произойти от него, — это земля голода и войны. Иными словами, здесь отсутствуют условия, необходимые для материального процветания и политической независимости. И в этом отношении Кенаан являл собой полную противоположность Египту.

Плодородие его земли целиком зависело от дождей. Отстоять свою политическую независимость Кенаан практически не мог: слишком могущественными были его соседи. Расположенный на перекрестке путей, соединяющих Европу, Азию и Африку, Кенаан оказывался вовлеченным во все международные конфликты. Но именно это и было той причиной, по которой он был избран. Если несмотря ни на что в этой стране будет жить народ, на который не посмеет напасть ни один завоеватель (при том, что трижды в год: в Песах, Шавуот и Суккот весь народ совершал паломничество в Иерусалим, и границы оставались совершенно открытыми); если ни один враг не поднимет меча на самую уязвимую из стран (как сказано в Ваикра 26:6 וחרב לא תעבר בארצכם — «и меч не пройдет по стране вашей»), — тогда народы всего мира воочию убедятся, что здесь, действительно, место пребывания Бога… Если бы это сбылось, Цион стал бы светочем народов и тогда народы земли сказали бы: «Мы с вами, потому что с вами Бог».

Народу Бога, жившему рядом с развалинами Сдома и Аморы, нельзя было не увидеть в подобном соседстве грозного предостережения: изобилие при отсутствии направляющей нравственной силы становится злейшим врагом свободы. Еврейский народ должен был понимать, что единственным условием, позволяющим радоваться свободе и независимости в стране изобилия, стране, «текущей молоком и медом», является соблюдение заповедей Торы.

Для Авраама война в Кенаане, свидетелем которой он стал, оказалась, быть может, самым сильным переживанием в жизни. Независимые процветающие царства были разбиты и стали данниками Кедарлаомера. Потом восстали. И, видимо, оказались достаточно сильными, раз Кедарлаомер был вынужден обратиться за помощью к союзникам. И вот, когда восстание подавлено, Авраам со своими домочадцами с помощью Бога берет верх над Кедарлаомером, владыкой царей. Он преследует его по всей стране, от Хеврона до Дамаска, изгоняет Кедарлаомера и освобождает Кенаан. Он увидел, как Божественное обещание לך אתננה («тебе Я отдам ее») исполнилось в самом буквальном смысле.

Подобно этому пророки рассказывают о том, как четыре империи овладеют миром, как они захватят Эрец Исраэль и как народ Израиля в конце концов одолеет их и, с Божьей помощью, станет владыкой мира.

5. — 7. Этот отрывок свидетельствует о мощи четырех царей. Они прошли по восточному Кенаану вплоть до Эдома на юге и подчинили себе все народы, обитавшие там. Затем они вернулись, чтобы встретиться со своими настоящими врагами.

8. — 10. Однако пять царей не ждали, когда Кедарлаомер со своими союзниками приблизится к ним. Они вышли навстречу и сами атаковали его, но потерпели поражение. Гора, к которой бежали уцелевшие в битве, находилась поблизости от места, где жил Авраам.

12. Из предыдущих глав нам уже известно, что Лот приходится Аврааму племянником и что он поселился в Сдоме. Что же побудило Тору упомянуть об этом еще раз? Лот не был содомитянином по рождению. В Сдоме он был известен как сын брата Авраама. И если бы Лот остался тем, кем он был, он избежал бы плена. Даже если бы его схватили во время войны, то скорее всего отпустили бы как чужеземца. Однако Лот стремился получить гражданство Сдома, и поэтому ему пришлось страдать вместе со всеми.

Эта история служит предупреждением всем потомкам Авраама. Тому, кто остается верен своему призванию, своей еврейской судьбе, приходится идти на большие жертвы, но, с другой стороны, он избавлен от многих иных бед, ибо рожден תחת כנפי השכינה (под крыльями Шехины — Божественного Присутствия). Гетто, в которое нас заключали, было не только тюрьмой: оно также и охраняло нас. Евреи, заключенные в стенах гетто, часто избегали большего зла. Их считали недостойными занимать ответственные посты в городском самоуправлении или при дворе князей, сражаться на рыцарских турнирах и в междоусобных войнах. Но они не принимали участия также в преследованиях и убийствах, которые совершались повсеместно. Они часто бывали жертвами, но никогда — преступниками. Их руки не были запятнаны кровью, и, когда счастье изменяло императору и вместе с его головой с плеч летели головы его приближенных, евреев это не касалось.

Лот должен был понимать, чем ему угрожает статус гражданина Сдома, и покинуть город. Но когда пришла катастрофа, он все еще находился там…

13….Авраам же оставался иври. Это слово означает «тот, кто пришел с другого берега реки», или, как объясняет рабби Иеошуа, «тот, кто стоит в стороне». Он находился в оппозиции ко всему миру, был первым диссидентом, непоколебимым в своих убеждениях. Из-за них Авраам продолжал жить в изоляции и был известен всем как инакомыслящий.

והוא שכן — ОН ОБИТАЛ. В случае с Лотом сказано והוא ישב בסדם (он жил в Сдоме). ישב (жил) означает «осел на земле», то есть достиг состояния покоя, полностью интегрировался в это место. В главе 13:7 мы читаем о народах, населявших тогда Эрец Исраэль: והכנעני והפריזי אז יושב בארץ (а хананеи и феризеи жили тогда в той стране). Подобным же образом говорится о Лоте: יושב בסדום (жил в Сдоме). Об Аврааме же сказано שכן באלני ממרא (обитал в долине Мамрэ). שכן как и ישב означает достижение состояния покоя, но не в смысле оседлого образа жизни на земле, а мирного сосуществования (но не слияния) с соседями.

Авраам не боялся раствориться среди эморейцев. Он был готов вести свой уникальный образ жизни, исполнять свою миссию, сохраняя добрососедские отношения с окружающими. Он был Авраамом «с другой стороны», שכן, «живущий поблизости» от эморейцев. Авраам оставался посторонним, чужаком, принятым своими соседями. И тем не менее именно Мамрэ, хозяин этих мест, и его братья были בעלי ברית אברם (союзникамиАвраама). Не чужестранец, Авраам искал союза с местными жителями, но они сами искали союза с ним.

Поведение Авраама должно служить образцом для его потомков, זרע אברהם (семени Авраама), живущих בארץ לא להם (в земле не своей). Пусть евреи остается евреем, любящим мир, и не поддается искушению менять порядки в чужой стране. Еврей способен жить так, чтобы другие старались сделать его своим другом, а не наоборот. Ибо понятие «еврей» шире понятия «человек» Пусть еврей будет евреем в полном смысле этого слова, и тогда, хотя он и останется שכן — соседом, живущим среди неевреев, — его будут уважать и примут в союз народов Авраам не пожертвовал своим еврейством, чтобы удостоиться союза с Мамрэ и его братьями

14. В этом контексте глагол וירק можно перевести как «повел вперед», буквально «опустошил впереди» от слова ר י ק(пустой). Этот стих помогает понять, почему Авраам так упорно избегал тесных контактов с соседями. Сами Авраам и Сара могли не опасаться дурного влияния. Но у Авраама было 318 учеников, которых он воспитывал и за которых отвечал. И вот их надо было сохранить, ради них он и искал уединения. Они были ילדי ביתו (рождены в его доме) и лишь поэтому смогли стать חניכיו (его воспитанниками).

Авраам не смог сделать своим последователем Лота, потому что тот пришел к нему уже взрослым человеком. Образование и воспитание должны начинаться с рождения, особенно если речь идет о потомке Авраама, которому суждено вести еврейскую жизнь в чуждой и враждебной среде, в окружении мира, настроенного против него. До сих пор, заботясь о своих חניכיו, Авраам держал домочадцев подальше от внешнего мира. Теперь, когда человеческая жизнь находилась в опасности, он уже не думал о дурном влиянии на своих воспитанников: וירק את חניכיו — «он вывел их наружу». Последователи Авраама, над которыми люди вроде Лота или жителей Сдома и Аморы смеялись, спешили теперь на спасение Лота.

17-18. Эти фразы демонстрируют глубокое различие между двумя царями. Царь Сдома должен был чувствовать себя глубоко обязанным Аврааму. Однако он не только не оказал Аврааму и его немногочисленному ополчению никакой помощи в борьбе с врагом, но даже теперь, когда Авраам добился победы, удовольствовался тем, что вышел ему навстречу, считая, что приветствует его как равного в «долине שוה » (долине Равенства) и выказывает Аврааму достаточный почет. Царь Сдома умеет снискать благоволение, знает, как обратиться с просьбой. Но на то, чтобы вынести усталому победителю кусок хлеба и освежить его вином, его не хватает. Это уже выходит за рамки этикета, принятого в Сдоме. Не таков Малки-Цедек, царь Шалема. Он вообще не был вовлечен в конфликт, но именно он выносит хлеб и вино. Малки-Цедек — священник Всевышнего. Мы видим, что идея «Бога Богов», как ее определяют наши мудрецы, еще не была окончательно забыта даже языческими народами.

20. מאשר — ДЕСЯТИНУ. Это первое упоминание о десятине. Отделяющий מאשר признает, что все, приобретенное им, получено в дар, и выражает благодарность Творцу, источнику всех благ. Отделив десятину от своей военной добычи, Авраам признает, что победу ему даровал именно Всевышний, Бог, чьим священником был царь Шалема.

Когда мы зарабатываем первый флорин, мы еще способны переживать свою удачу, мы вспоминаем о былой бедности, и сердца наши преисполняются благодарности к Богу. Но десятый, сотый, тысячный флорин уже кажутся само собой разумеющимися. Акт отделения מאשר призван напоминать нам, что десятый, сотый и тысячный флорин — точно такие же дары Божественного Провидения, каким был самый первый заработанный нами флорин.

Глава 15

1. Слова אחר הדברים האלה — «ПОСЛЕ ЭТИХ СОБЫТИЙ» — повторяются в истории Авраама еще один раз — перед началом рассказа об עקדת יצחק («связывании» Ицхака — Берешит 22:1). Все, что до сих пор рассказывалось об Аврааме, служило предисловием к последующим событиям. Жизнь Авраама можно разделить на три периода:

1) От לך לך (Берешит 12:1, когда Аврааму было заповедано оставить дом отца и идти в страну, которую Бог укажет ему) до ברית בין הבתרים (завет между частями — событие, которое произойдет в этой главе).

2) От этой точки до ע ק ד ה(связывания).

3) От «связывания Ицхака» до смерти Авраама (Берешит 25:7).

Слово אחר можно перевести как «после» и как «другой». Первое значение просто подразумевает события, происходившие раньше; второе — это возвращение. Иными словами, периоды, начинающиеся словом אחר, ретроспективны и описывают, что стояло за происходящим сейчас. До сего времени жизнь Авраама представляла собой поступательное движение. Начав борьбу в одиночку, Авраам одержал победу, стал духовным лидером своего поколения. Но своего предназначения он смог достичь, только испытав превратности судьбы, пройдя суровую школу страдания.

Обращение Бога к Аврааму начинается словами «Не бойся!» Видимо, этого ободрения требовало душевное состояние Авраама.

אל תירא — НЕ БОЙСЯ. Вот то, что Я должен тебе сказать, ничего не изменилось, Я по-прежнему буду тебе щитом. Награда за твою верность неизмеримо велика. От тебя потребуется готовность к жертве, но שכרך (награда) будет безмерна.

Тора немного говорит нам о שכר (награде). Добрые дела, которых хочет от нас Бог, сами по себе и есть истинная награда. Только человек, считающий, что приносит жертву, будет требовать שכר — платы за это. Еврей рассматривает исполнение заповеди не как жертву, а как награду: שכר מצוה מצוה — «плата за доброе дело — другое доброе дело» (Авот 4:2). Благословение, которого человек удостаивается за соблюдение заповедей, сопутствует их исполнению, но не ради него человек совершает добрые дела. Бог, а не Авраам говорит о награде. Бог, а не Авраам видит в беспримерной преданности Авраама жертву и в ответ на эту преданность обещает ему великую награду.

2. ' א' ה — это наиболее значимое сочетание Имен Бога, встречающееся в традиции. Его пишут как מדת הרחמים (Бог в его качестве милосердия), но читают как מרת הדין (Бог в его качестве справедливости). Это учит нас, что даже когда Бог выступает в роли строгого судьи, мы должны воспринимать наказание как проявление Его любви, ברגז רחם תזכור («В гневе вспомни о милосердии» — Хавакук 3:2) Его строгость — это орудие любви, созидающей основу благословенного будущего. Поэтому, когда ' א' ה, когда Бог пробуждает в нем тревогу, мрачные предчувствия, одновременно уверяя в Своем постоянном расположении, Авраам обращается к Нему со словами: «О мой Господин, Владыка, Которому я служу и перед Которым стою, весь — строгость и любовь! Я не ищу понимания, не требую объяснений, ибо даже когда Ты предстаешь передо мной как אלקי (в качестве строгой справедливости) Ты все-таки остаешьс ' ה — Богом любви». Этими словами Авраам выражает свою глубочайшую и безусловную преданность.

3. «Действительно, у меня есть ילידי בית (рожденные в моем доме), но они не זרעי (мое семя). Я вырастил их, но не я их родил; я приобрел их, но не получил от Тебя». Авраам ни о чем не просит Бога. Он спрашивает: «Разве так и должно быть? Разве это справедливо в Твоих глазах? Ведь Ты — олицетворение милости и любви». Возможно, глагол ויאמר здесь означает не «и сказал», а «и подумал». Поэтому следующая фраза начинается не словами ויאמר אליו (и Бог сказал ему), а והנו (Вот! слово Бога), как бы свидетельствуя, что Бог прервал мысли Авраама.

5. Ход мысли Авраама ясен из контекста. Он уже отказался от надежды на рождение сына. Согласно естественному порядку вещей, он больше не может надеяться испытать радости отцовства. Поэтому он с горечью говорит: «Что бы Ты ни дал мне, все будет напрасно, потому что у меня нет сына, и я бездетным покидаю этот мир». В ответ на эти слова Бог обращается к Аврааму: «Посмотри на небо». На земле мы не можем непосредственно видеть деяния Бога. Здесь нет ничего, что исходило бы прямо от Него; Его воздействие на все существующее облекается в те или иные материальные причины, условия и обстоятельства.

С земной точки зрения Авраам был совершенно прав. У него не оставалось никаких рациональных оснований надеяться на потомство. И тогда Бог сказал ему: «Посмотри на небо». Там, на небе мы видим звезды, которые были созданы непосредственно Богом. Мы видим их такими, какими их создал Бог. Если мы хотим дать человеку представление о всемогуществе Всевышнего, лучше всего указать ему на небо. Его глаза должны устремиться ввысь, к тому удвоенному שמיים (שם как двойственная форма слова שם), из которого космос смотрит на человека. «Разве ты можешь сосчитать звезды?» Небесные светила, непосредственно созданные Творцом, более многочисленны, чем земные создания, появившиеся в результате взаимодействия целого ряда вторичных причин и обстоятельств. Поэтому: «Откажись от своих естественных, земных соображений, уповай на всемогущество Творца».

И таково будет потомство твое: подобно звездам, твой народ непосредственно произойдет из Божественного источника. Это будет второй акт творения יש מאין (творения из ничего).

Авраам и Сара еще тридцать лет будут скитаться по земле бездетными, их покинут последние надежды иметь детей. Подобные надежды должны стать теперь только предметом насмешек — כל השמע יצחק לי («Всякий, кто услышит, посмеется надо мною» — Берешит 21:6). И, действительно, весь мир встретит смехом первое дитя сотворенной Богом нации.

6. Не сказано ' ויאמן בה (Авраам поверил Богу), как в случае с народом Израиля, ' ויאר ישראל וגו' ויאמינו בה «И Исраэль увидел… и они поверили в Бога» — Шмот 14:31). Это означало бы, что Авраам пришел к своей אמונה (вере) только в результате приобретенного им жизненного опыта. Здесь сказано ' והאמן בה (Авраам полностью доверился Богу). Вся предыдущая жизнь Авраама была полна אמונה — веры, но теперь, обращаясь к Богу Авраам выразил свою веру. Прозрение будущего его народа еще больше укрепило его веру и увеличило возможности проявить ее на практике.

7. Тот факт, что упоминанием о выходе Авраама из Ур Касдима Бог предваряет откровение о будущем, предначертанном народу Авраама, доказывает, что речь идет о чем-то большем, чем просто передвижение с места на место. Это такой же Божественный акт избавления, каким стал для потомков Авраама Исход из Египта. Как нам известно из традиции, жизнь Авраама подвергалась в Ур Касдиме смертельной опасности. Поэтому избавление от преследований царя Нимрода смогло стать источником, из которого потомки Авраама вплоть до Исхода из Египта черпали надежду на освобождение.

Спасение от смерти в огне (אור значит «огонь», то есть, Ур Касдим можно перевести как «Огонь Касдима») сродни избавлению от опасности, угрожавшей Израилю в Египте, который аллегорически назван תנור עשן ולפיד אש (15:17) — «огненным горнилом». Испытания, выпавшие на долю Авраама в настоящей печи, его потомкам спустя столетия придется вынести в «огненном горниле» древнего Египта. Таким образом, יציאת אור כשדים (уход Авраама из Ур Касдима) стал прототипом יציאת מצרים (Исхода из Египта).

8. Бог добавил к своему обещанию слово, которого не говорил раньше. Первое обещание (12:7) «Потомству твоему отдам Я эту землю». Подобным же образом (13:15) «Тебе дам Я и потомству твоему навеки». Ни в одном из этих стихов не говорится об участии Авраама или его потомков в овладении землей. И только в предыдущей фразе сказано «чтобы дать тебе эту землю в наследие». Слово לרשתה (в наследие) выражает независимое действие. Его используют, чтобы дать название заповеди завоевания земли — ראה נתן ה' א' לפניך את הארץ עלה& — «Смотри, дал тебе Бог, Бог твой, землю сию, ступай, наследуй и т. д.» (Дварим 1:21). См. также Дварим 1:8, 9:23, 2:24,31. Аврааму сказано, что Бог вывел его из Ур Касдима, чтобы дать ему эту землю, и поэтому Авраам вправе овладеть ею как завоеватель. Авраам только что одержал победу над четырьмя царями-захватчиками. Теперь он спрашивает: «Как я узнаю, что уже пришло время овладеть этой страной?»

Этот вопрос проистекает не от неверия. Напротив, он демонстрирует полноту веры Авраама. Победив четырех царей, Авраам готов и дальше биться, чтобы завоевать страну. Обещания Бога отдать ему эту страну вполне достаточно для Авраама, чтобы быть совершенно уверенным в победе. Бог — это אדוניו, его Господин, ради служения Которому Авраам живет и трудится. Он также ' ה — дающий победу, хотя и делающий это скрытно. Авраам готов всецело подчиниться Ему и исполнять Его волю, чего бы ему это ни стоило.

9. — 21. Авраам спросил: במה אדע (Как станет мне известно?), и Бог ответил ему (стих 13): ידע תדע (Ты несомненно узнаешь).

Авраам хотел узнать, как именно Бог укажет ему, что пришло время унаследовать землю. Бог принимает вопрос Авраама и отвечает: «Знай, что сам ты не овладеешь этой землей, и ее унаследуют твои ближайшие потомки. Три поколения твоих потомков будут рабами в чужой земле, рабами униженными, бездомными и обездоленными; и лишь четвертое поколение вернется, чтобы овладеть этой землей. Только к этому времени моральное разложение живущих здесь народов достигнет такого уровня, что они будут заслуживать смерти и у них не останется прав на эту землю. А народ, который придет овладеть ею, должен прежде испытать бедность, рабство и унижение, чтобы обрести необходимую зрелость. Только с тобой Я заключил этот союз. Ты отойдешь к своим отцам в мире. И лишь в четвертом поколении исполнится то, что Я обещал».

Услышанный Авраамом рассказ о грядущих событиях служил его потомкам источником мужества, надежды и веры в течение долгих веков глубокого унижения и испытаний. Этот рассказ сопровождался аллегорическими действиями и переживаниями — ночь, которая, казалось, не имеет конца, внезапный ужас, затем освобождение и пробуждение — все эти впечатления позволили Аврааму сохранить пережитое в яркой и убедительной форме и передать это важное сообщение грядущим поколениям. Итак, слова Бога ידע תדע (Ты несомненно узнаешь) являются объяснением вести, полученной Авраамом в аллегорической форме, вербальным выражением пережитого им действия. Нам остается теперь соотнести символику ночного видения с последующими словами Творца.

Поскольку слово שלש (I Мелахим 18:34) означает исполнить некое действие в третий раз, a חוט המשולשת (Коэлет 4:12) — «втрое скрученная нить», то и слова משולשת и משולש в стихе 9 этой главы также должны пониматься в смысле троекратного повторения, т. е. буквально «три раза телка», «три раза коза» и «три раза баран». Такое сочетание призвано передать мысль о том, что каждое из упомянутых животных образует отдельную группу и их приношение Богу повторяется трижды.

Если связать все аллегорические действия с их последующим словесным объяснением, то становится ясно, что расчленение трех животных, а затем коршуны, падающие на трупы, символизируют бедствия, которые суждено испытать потомкам Авраама.

Далее говорится, что лишь четвертое поколение его потомков выйдет на свободу. Таким образом становится ясной символика троекратного предложения животных Богу: три последующих поколения потомков Авраама будут преданы Богу подобно телке (עגלה), козе (עז) и барану (איל).

ויבתר — РАССЕК ИХ ПОПОЛАМ. Три последующих поколения будут умирать насильственной смертью, подобно трем этим животным. Уцелеет лишь четвертое поколение, наделенное свойствами תור (горлицы) и גוזל (молодого голубя). Они будут повержены на землю подобно трупам остальных животных, и коршуны посчитают их желанной добычей. Но благодаря заслугам Авраама, им удастся спастись от хищных птиц.

Теперь нам остается понять, какая же связь существует между עגלה (телка), עז (коза), איל (баран), תור (горлица) и גוזל (молодой голубь) и характерами отдельных личностей или всего народа.

Тот факт, что перечисленные виды животных являются аналогами неких определенных человеческих характеров, становится ясным при изучении законов жертвоприношений. Согласно этим законам существует связь между характером приношения и типом и полом животных. Кроме того, иногда тип животного зависит от социальных обстоятельств жертвователя.

בקר и שור — это «рабочий скот», который тяжело трудится, служа своему хозяину.

Молодой скот в Торе всегда означает животных, которых нужно обучать работе. Скот в Торе символизирует энергию и продуктивность. Наиболее развитый представитель этого вида — бык (פר). Таким образом, פר в качестве жертвы всегда символизирует общественно значимого представителя, призванного служить Богу и общине и подавать другим пример своей деятельностью. עגלה (телка), соответственно, представляет энергию в ее истоке или в начальной фазе развития.

צאן (мелкий рогатый скот), включает овец и коз, которых в полном смысле слова нужно пасти. Поэтому это слово часто используют как метафору отношений между людьми или народами и Богом. Люди, народы — это овцы, стадо, а пастух — Бог. Поэтому в жертвенном кодексе שה ( гненок, барашек) является метафорой, используемой, в основном, по отношению к еврейскому национальному характеру, как в קרבן פסח (пасхальной жертве), תמידים (постоянных жертвах) и т. д. Подобным же образом כבשה (овца) и שעירה (коза) — самки этих животных в жертвах за грех символизируют «частное» лицо. Однако и внутри вида צאן выделяются עז — козел, и איל — баран.

עז вляется производным от עז (твердый, строгий, крепкий, сильный). Это понятие непосредственно связано с отношением к хозяину, господину. עז — упрямый. Он устойчив, обладает высокой сопротивляемостью по отношению ко всем влияниям и импульсам как внешним, так и внутренним. Только волю хозяина он воспринимает безоговорочно. Поэтому именно козел был избран для жертвы חטאת (приношение за грех), призванной противостоять легкомыслию и непостоянству. Итак, ту символизирует силу сопротивления, внутреннюю устойчивость.

איל — это взрослый баран, вожак стада. Наиболее богатые и известные люди также называются этим именем, см. אילי הארץ (II Мелахим 24:15, Ехезкэль 17:13).

איל символизирует человека имущего. Поэтому это животное избрано для искупления грехов, связанных с собственностью, привилегиями или выдвижением на почетные должности. Итак, איל символизирует человека обладающего значительным имуществом и пользующегося привилегиями.

צפור — чистая, кашерная птица. Крылья — вот ее главная черта. У нее отсутствуют когти, которыми хищник хватает и убивает добычу, צפור — создание, не наделенное силой, но способное отдаться на волю ветра и, благодаря ему, недосягаемое даже для человека со всем его могуществом. Итак, птица символизирует хрупкое, но свободное существо. Для ее поимки заготовлены искусные силки и расставлены многочисленные ловушки, но она наделена крыльями, позволяющими ей избежать любой опасности.

Поэтому יונה (голубь) символизирует народ Израиля, который на вид слаб и беззащитен, но в действительности свободен, счастлив и уверен в будущем. В законах о жертвах קרבן עולה ויורד — кашерная птица — символизирует личность, лишенную собственности, силы и привилегий. Личность, не имеющую ничего, кроме самой жизни. Эта птица также символизирует новую жизнь, исцеление от болезни и бессилия: קני זב וזבה ויולדת וצפרי מצורע. Единственной птицей, в еще большей степени символизирующей свободу, которую дают крылья, является תור (горлица). Эта перелетная птица в отличие от בני יונה (юных голубков) каждый год возвращается предвестницей весны (Шир Аширим 2:12). גוזל — птенец, который еще нуждается в материнской опеке и защите. См. ירחף על גוזליו («парит над птенцами своими» — Дварим 32:11). Итак, צפור символизирует беззащитное существо, не обладающее мощью, но зато наделенное крыльями. Благодаря им, «улавливая» ветер, оно может спастись, תור — это старшее поколение, способное, благодаря ветру, спастись само и сохранить жизнь своих птенцов.

Если передать словами смысл аллегорического акта קחה לי עגלה משלשת (Возьми Мне трех телок и т. д.), он будет означать примерно следующее: «Становись Мне на службу, ты и твои потомки, и служи мне трижды (три поколения) всей своей энергией (עגלה), и трижды всей мощью твоего упорства (עז), трижды всем богатством и привилегиями, которые у тебя есть (איל), и, наконец, способностью ловить крыльями ветер, с помощью которой ты сумеешь поднять и старшее и младшее поколения (תור וגוזל) для новой жизни».

ויקח לו את כל אלה — И ОН ПРИНЕС ЕМУ ВСЕХ ЭТИХ. Итак, все перечисленные выше качества Авраам поставил на службу Богу. ויבתר אותם בתוך: Тогда Он (Бог) рассек их; Он рассек всю силу и энергию, упорство, уважение и почет в трех поколениях Авраама. ואת הצפור לא בתר (а птицу не рассек). Только внутренний дар, способность, опираясь на силу ветра, воспарить над угнетением и унижением, Он не сломал, не рассек. Иными словами: «Ты должен знать, что твои потомки будут чужими»; то есть, не будет у них ни прав, ни привилегий в чужой стране — это символизирует расчлененный איל (баран). «Они станут рабами» — их энергия будет сломлена, что символизирует разрубание עגלה — телки. «Их заставят страдать» — и не останется у них сил и упорства сопротивляться, что символизирует рассеченный козел — עז. Однако надежды на конечное освобождение они не лишатся, ибо ואת הצפור לא בתר (А птиц не рассек). עברות (рабство), גרות (чуждость) и ענוי (страдание, мучение) выпадут на долю потомков Авраама. Разрубленная телка — это рабство, разрубленный козел — мучения, разрубленный баран — бесправие, в том числе лишение права собственности на землю.

ויתן איש בתרו לקראת ראהו — И СЛОЖИЛ РАЗРЕЗОМ ДРУГ К ДРУГУ. Положил так, чтобы стало ясно: наступит день, и эти части соединятся. Вот для чего добавлены слова ואת הצפור לא בתר (А птицу не рассек) — чтобы показать, что умение ловить крыльями ветер, опираться на его силу — первое условие будущего просветления, очищения, улучшения, ради которых было разделено то, что теперь должно заново воссоединиться.

Глава 16

1. — 2. Предыдущая глава рассказывает о том, как Авраам обратился с мольбой к Всевышнему: «Что Ты дашь мне? У меня нет детей, и мой наследник — домоправитель Элиэзер из Дамэсека». Мы видим, какое горе Аврааму причиняет отсутствие детей. Но еще глубже страдание Сары. Ибо в Торе подчеркнуто, что Сара была так אשת אברם, женой Авраама, верной ему во всем: она разделяла все его стремления и имела с ним общие цели. Величие Авраама сказалось в том, что он порвал с прошлым и покинул отчий дом. Но не меньшей была и жертва Сары. Если Авраам поступил так во имя Бога, то Сара сделала это ради Авраама. Оба они жили ради высшего призвания, ради את הנפש אשר עשו בחרן (душ, которые они сделали в Харане). И лишь одного Сара не могла дать Аврааму — она не могла родить.

И поэтому она сказала: «Вот, Бог лишил меня того, что дал другим женщинам», поэтому בוא נא «войди и т. д.». Сама бездетная, Сара решила хотя бы дать Аврааму ребенка, которого он сможет воспитать с ее помощью и при ее участии. Однако слово נא в речи Сары обнаруживает, что Авраам отнюдь не стремился сразу последовать ее совету. Сара дала свою рабыню в жены Аврааму, понимая, что ради себяон этого делать не станет. Поэтому она и говорит אולי אבנה (может быть, у меня будут дети через нее). Если Авраам не желает ничего для себя, пусть подумает о Саре.

9., 10, 11. Итак, налицо три самостоятельных утверждения: первое — условие; второе — обещание и третье — наставление и предсказание благоприя тного результата.

9 «Откажись от свободы воли и подчинись Саре, ее воле». Самопожертвование Агари — условие осуществления всей цепи последующих событий. Сын Агари должен родиться и расти при условии, что Агарь откажется от своей воли и целиком подчинится Саре.

10. Агарь никак не реагирует на слова ангела, и тот добавляет: «За то, что ты подчинишься Саре, размножу твоих потомков без счета». Но и этого недостаточно Агари; она не дает ответа.

11-12. Тогда ангел говорит ей: «Твои потомки будут самыми свободными из людей». И это, наконец, убеждает Агарь, — на последнем условии она соглашается.

Основная идея, которая должна сделать ее сына свободным, отражена в его имени. ישמעאל — это осознание Божественного Провидения, понимание того, что Бог не просто наблюдает за поступками человека, но сострадает ему и заботится о нем. Божественное Провидение учитывает и судит не только дела, но и слова, эмоции, оценка которых зависит от условий жизни данного человека.

13. Агарь убегает. Вначале она опасается погони, но, попав в пустыню, чувствует себя в безопасности. Здесь никто не увидит ее; и здесь она убеждается, что можно убежать от человека, но нельзя скрыться от Бога. «До сих пор я никогда не выясняла, видят ли меня. Но Ты — Бог Всевидящий, Твое око на всем. Ничто не скроется от Тебя».

14. В результате расположенный на краю страшной пустыни источник, где собираются бедуины, становится памятным местом для всего арабского народа. Будущее влияние, оказанное этим народом на все человечество, связано с событием, происшедшим здесь с его прародительницей. Ибо именно она впервые поняла, что Божественное Присутствие не имеет границ.

Происхождение ишмаэлитов сказывается на всем их будущем. Чувственность Хама, сына Ноаха, жажда свободы Агари и дух Авраама — вот три черты, переплетение которых образует арабский характер. Еврейский народ призван Богом исполнить миссию, содержащую два аспекта. Первый — это אמונה — вера, теоретические истины, которые мы должны принять и положить в основу своего духовного развития. Второй аспект нашей миссии — это Закон, практические действия. Они должны находитьс в гармонии с верой, ибо вся наша жизнь посвящена исполнению Божественной воли.

В аспекте веры арабский народ занимает очень важное место среди народов мира. На заре ислама он развил монотеизм Авраама с такой ясностью и последовательностью, какая появляется у еврейских религиозных мыслителей лишь в последующие столетия, אמונה (вера) у арабов безусловно есть. Но они не претворяют ее в жизнь. Ведь одного принятия идеи единства Бога недостаточно. Необходимо исполнять Его заповеди, שמע (Слушай, Израиль) должно соединяться с ואהבת (и возлюби Бога). Человек обязан подчинить себя Ему не только теоретически, но и на практике. Все его поступки и чувства должны быть устремлены к Богу, направлены на исполнение Его воли: בכל לב נפש ומאוד. Чтобы прийти к этому, недостаточно быть сыном Авраама, необходимо еще родиться у Сары. Народ Авраама был избран не только для того, чтобы нести и распространять теологическую и философскую концепцию Единого Бога, но и чтобы לשמר דרך ה' לעשות צדקה ומשפט («соблюдать путь Бога, творя добро и правосудие» — Берешит 18:19). Все наши качества — энергия, увлечения, страсти, природа и разум — все должно быть сосредоточено и подчинено исполнению этой задачи. Только человек, всецело подчинивший себя служению Богу, становится евреем. Ишмаэль воспринял интеллектуальную направленность отца, но не подчинил ей физические аспекты своей жизни. Эту способность он мог бы унаследовать только от такой матери, как Сара. Все существование ребенка, выношенного, выращенного и воспитанного еврейской матерью, с самого начала проникнуто стремлением исполнять волю Бога. И совсем не случайно история о Саре и Агари рассказана в Торе в промежутке между описанием ברית בן הבתרים (завета между частями) и מילה (заповедью об обрезании).

С разрешения издательства Швут Ами


Десять лет жизни посвятил Рамбам написанию этого знаменитого труда, в котором он предпринял попытку составить полный кодекс законов по всем вопросам, связанным с выполнением заповедей. Читать дальше