Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Всякий, кто нуждается в милостыне и не сможет выжить, если не будет ее принимать, как, например, старик или больной, но из гордости отказывается это делать — такой человек является убийцей и должен будет отвечать за убийство, и все его страдание — грех и преступление.»Кицур Шульхан Арух, законы милостыни
Несмотря на то, что все евреи из оккупированных немцами стран были обрече­ны на уничтожение, лишь немногие государства от­крывали двери еврейским семьям, да и то квота была чрезвычайно низка; зачастую дело ограничивалось только приемом детей

предыдущая глава

Побег из России в невероятных условиях, напере­кор непредвиденным обстоятельствам был полон чу­дес. Теперь самое время рассказать историю о том, как возникло убежище, спасшее евреев.

Выездные визы из Советского Союза выдавались только в конкретные страны. В мрачные годы нацист­ских гонений никто не хотел принимать у себя без­домных еврейских беженцев. Несмотря на то, что все евреи из оккупированных немцами стран были обрече­ны на уничтожение, лишь немногие государства от­крывали двери еврейским семьям, да и то квота была чрезвычайно низка; зачастую дело ограничивалось только приемом детей.

В России просьба о выездной визе была связана с риском попасть в Сибирь. Но просьба о безадресной визе была равносильна самоубийству. Еврейские лиде­ры перебирали в уме десятки стран. Уж о ком-о ком, а о Японии, союзнице Германии, думали они меньше

Подробней об этом см. Ишайя (29:14) с комментарием Мецудат Давид, который показывает, что данная эпоха отличается от любой другой со времени возникновения еврейского народа всего. Между тем за двадцать лет, прошедших между двумя мировыми войнами, у Японии и Литвы возник­ли взаимные интересы. Обе они граничили с гигант­ским коммунистическим монстром, обеим грозило со­ветское вторжение. Кроме того, Литва и Япония были экономически заинтересованы друг в друге: первая ну­ждалась в японских промышленных товарах, а вторая — в литовской сельскохозяйственной продукции. Одна­ко, несмотря на все это, за двадцать один год Япония ни разу не выразила желания наладить консульскую связь с Литвой.

Такая позиция, по всей вероятности, была серьез­ным упущением японской внешней политики. Но то, что произошло вслед за тем, просто невозможно было предположить.

В 1940 году, после оккупации Литвы Красной Ар­мией, японское имперское правительство выступило с предложением, поразившим весь мир. В то время, ког­да Литва почти прекратила свое независимое сущест­вование, Великобритания, Франция и другие державы закрывали свои консульства и представительства в Ковно, Япония, напротив, решила послать дипломатов в эту покоренную страну!

Японский консул в Литве, Сенпо Сугихара, вписал новую страницу в этот рассказ, в какой-то степени да­же расширив рамки правительственных предписаний. По собственной инициативе он стал проводить новую политику, отличную от устоявшегося курса японского руководства.

Как уже говорилось, в начале Второй мировой вой­ны евреи находились в отчаянном положении. Они пы­тались спастись, но почти все страны от них отверну­лись. Япония была в числе первых, кто захлопнул две­ри перед еврейскими беженцами. При этом она не только отказала в приеме евреям-эмигрантам, но также за­претила им транзит через свою территорию. В даль­нейшем Япония пошла еще дальше, препятствуя про­езду евреев и по тем странам, которые находились под ее военным влиянием.

Правда, в Китае оставался свободным Шанхай. Это был международный порт, куда безо всяких ограниче­ний приезжали путешественники со всего света. Од­нако едва поток еврейских беженцев увеличился, Япо­ния отказала в выдаче транзитных виз в подвластную ей Манчжурию, через которую проходила Транссибир­ская магистраль, единственный путь из Европы в Шан­хай. После того, как сухопутная дорога оказалась бло­кированной, евреям пришлось добираться до места на­значения морем: вокруг Европы, через Суэцкий канал и Индийский океан.

И тем не менее несколько евреев обратились к но­вому японскому консулу в Ковно с просьбой, столь наивной в сложившихся обстоятельствах, — выдать им транзитные визы. Они надеялись, что смогут отметить в своих отъездных документах Японию, как “место на­значения”, а данная графа, надо подчеркнуть это еще раз, была очень важна для русских чиновников.

Вначале консул наотрез отказал в просьбе. Но уви­дев, что просителей становится все больше, решился выдать визы под свою личную ответственность. Одна­ко и для получения транзитной визы необходимо было указать в паспорте конечное место назначения. Таким образом, все возвращалось на круги своя.

Голландский поданный Натан Гутвирт, один из учеников ешивы Тельш, надумал обратиться в консульст­во своей собственной страны, надеясь, что там ему за­полнят эту пресловутую графу “место назначения”. Как предполагал Гутвирт, остров Кюрасао, голландекая территория в Вест-Индии, должен был принять беженцев. Каково же было удивление студента, когда выяснилось, что для приезда на Кюрасао вообще не требуется никакой визы. Достаточно лишь по прибы­тии на остров получить разрешение местного губер­натора.

Однако эта информация не удовлетворила предста­вителей НКВД. Они потребовали, чтобы в паспорте стояла подтверждающая такую свободу отметка. После долгой волокиты голландский консул согласился де­лать в паспортах беженцев следующую запись: “Въезд на Кюрасао не требует визы”.

Таким образом совпали три удивительные вещи: действия голландского консула, поведение России, ра­зрешившей эмигрировать “этим клерикалам”, и, нако­нец, Японии, давшей возможность двум тысячам евре­ев не только проехать по ее территориям, но и оста­новиться в самой стране.

Необъяснимо также еще одно звено этой цепи — невероятное обстоятельство, обнаруженное спустя го­ды доктором Давидом Кранцлером. Из беседы с Дж. Цвартендейком, сыном того самого голландского кон­сула, доктор Кранцлер выяснил, что консул в ту пору только что вступил на эту должность. Его предшест­венник получил отставку, т. к. дал повод подозревать себя в симпатиях к нацизму. Значение таких мелких деталей едва ли можно переоценить. Снова произошло непредвиденное: основы политических курсов двух ве­ликих держав отошли на задний план, чтобы спасти группу евреев, посвятивших себя служению Торе.

Для провинциалов из Восточной Европы, которые вели тихую жизнь, далекую от большого бизнеса и политики, такие названия, как Китай, Япония, Кюра­сао, были всего лишь строками из учебника геогра­фии. И решение этих людей отправиться в столь даль­нее путешествие в незнакомые страны лишний раз свидетельствует об их отчаянном положении.

Прослышав о возможности попасть на Кюрасао, люди кинулись к голландскому и японскому консуль­ствам. Очередь занимали задолго до открытия обоих учреждений, обычно еще с ночи.

Поразительным было отношение к евреям японско­го консула. Сенно Сугихару предупредили, что его дей­ствия означают неповиновение, так как полностью противоречат политике японского правительства. Но Су-гихара не испугался и продолжал свою гуманную мис­сию, оправдываясь тем, что не может отказать безза­щитным беженцам, пытающимся избежать гибели. Он внушал своим сотрудникам, что необходимо продолжать выдачу виз, иначе “ни один из этих людей уже ни­когда не сможет выехать из России, как никто не мог сделать этого прежде”.

— Так поддержим же их в безвыходной ситуации, — прибавлял японский дипломат.

Когда большая часть беженцев уже обладала спаси тельными транзитными визами и разрешением от русских властей, из японского министерства иностранных дел пришел приказ немедленно прекратить дальнейшую выдачу документов. Консул получил предупреж дение за самовольные действия, и вскоре после этого японское консульство в Ковно закрылось. Сугихару понизили в должности и перевели на работу в японское консульство в Берлине, а затем в Бухаресте.

В истории с японскими визами можно только пора­жаться совпадению многих, на первый взгляд, мелких деталей, которыми Святое Провидение вымостило путь спасения ешиботников. Это избавление произошло на­перекор всем обстоятельствам и устоявшимся полити­ческим доктринам. Остается только удивляться, каким образом отдельным эпизодам удавалось складываться в четкую мозаику, указывавшую направление дальней­ших действий.

Чем, как не Святым Провидением, можно объяснить гакой факт: все контакты с японским консулом прово­дились через его секретаря, немца по национальности, Вольфганга Гутше, который свободно владел литов­ским, русским, английским и немецким языками и был ярым сторонником фюрера. Некоторые даже предпола­гали, будто Гутше подослан немецкой секретной слу­жбой. (После закрытия японского консульства герр Гут­ше был “репатриирован” в Германию и призван в ря­ды недоброй памяти штурмовых отрядов — СА).

Гутше, в обязанности которого входило подробно информировать Сугихару о деталях политической обстановки, несомненно мог легко прекратить выдачу евреям спасительных транзитных виз. Однако этот фа­шист доверительно сообщил “дипломатическому представителю” ешивы Моше Зупнику, что удовлетворит все просьбы о выдаче виз, ибо “когда-то у него была возлюбленная еврейка, и вообще они расходятся с фюрером во взглядах на евреев и еврейский вопрос!” Как бы там ни было, а Гутше не только помог раву Зуп­нику встретиться с Сугихарой, но даже освободил в здании консульства стол, чтобы рабби имел возмож­ность лично помогать в оформлении гигантского ко­личества бумаг. Беженцы прозвали человеколюбивого японского консупа ангелом-спасителем, посланником Небес. И дабы еще раз подтвердить его высокую репутацию, надо до­бавить, что в отличие от своих коллег и других влия­тельных мира сего, Сугихара так и не получил за свои достойные подражания гуманные действия никакого вознаграждения. Лишь в 1985 году этот храбрый и добрый человек дождался официального признания: на торжественной церемонии в Яд Вашем ему была вручена памятная медаль. Однако сам Сугихара был уже слишком немощен для дальних путешествий, и награду от его имени приняла жена Юкоко Сугихара.

...Стремясь спастись, и другие беженцы последова­ли за ешивой. Так число евреев, покинувших Россию в те дни, достигло двух тысяч человек.

 


Сара — великая праведница и пророчица. Даже Аврааму велел Б-г «слушать» все, что она скажет. Тем не менее, долгие годы Сара была бесплодной, и только прямое вмешательство Всевышнего помогло ей родить сына Ицхака. Читать дальше

Недельная глава Ваера

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

В недельной главе «Ваера» («И явился») рассказывается о полученном Авраhамом предсказании, что у Сары родится сын и когда именно, о городах Сдом и Амора (в привычном для русского читателя звучании — Содом и Гоморра), об их уничтожении и спасении Лота, о том, как царь Авимелех взял Сару к себе во дворец, но вынужден был возвратить ее Авраhаму, о рождении и обрезании Ицхака, удалении Ишмаэля, союзе с филистимским царем Авимелехом и о последнем, десятом испытании Авраhама — требовании Б-га принести в жертву Ицхака.

Мидраш рассказывает. Недельная глава Хаей Сара 2

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Избранные комментарии на недельную главу Хаей Сара

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Евреи не украшают могилы цветами, не устраивают из похорон пышных зрелищ. Они ведут себя, подобно праотцу Аврааму, который искал место для захоронения Сары.

Эпоха праотцев 6. Аврам и Сарай, Ѓагар и Ишмаэль

Рав Ицхак Гольденберг,
из цикла «Эпоха праотцев»

Дать Авраму сына-преемника — такова воля, таково решение Творца. Сарай считает, что способствовать этому — её долг

Мидраш рассказывает. Недельная глава Хаей Сара

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Недельная глава Хаей Сара

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

Авраам изначально родился неевреем. Свою жену Сару он обратил в еврейство. При этом Авраам запретил своему рабу Элиэзеру искать жену для Ицхака среди девушек Ханаана. «Расизм» или глубокий расчет?

Эпоха праотцев 8. Просьба Авраѓама о справедливом суде

Рав Ицхак Гольденберг,
из цикла «Эпоха праотцев»

Радушие Авраѓама подчёркнуто и рядом деталей повествования Торы о приеме, оказанном путникам: побежал навстречу, сам выбрал теленка, чтобы заколоть и приготовить

Эпоха праотцев 9. Ицхак бен Авраѓам и сыновья Ѓагар

Рав Ицхак Гольденберг,
из цикла «Эпоха праотцев»

И встал Авраѓам рано утром, и взял хлеба и мех воды, и дал Ѓагар, положив ей на плечи, и ребенка, и отослал ее. И пошла она, и заблудилась в пустыне Беэр Шева.