Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
За три года «мирного процесса» от арабского терроризма погибли больше израильтян, чем за предыдущие десять лет, включая годы интифады

Выборы 1992 года в Израиле

На выборах 1992 года в Кнессет партия Авода под руководством Ицхака Рабина добилась победы. Опытный генерал казался публике надежной фигурой в противостоянии арабам, считали, что он поставит вопросы безопасности на первое место. Рабин заявил во время выборной кампании, что не оставит Голанские Высоты и проявит силу в отношениях с ООП. Но, получив власть, Рабин тут же заключил узкое коалиционное соглашение с партией Мерец, самой левой и антирелигиозной среди всех израильских партий, а также с партиями израильских арабов.[1] Так израильское правительство заняло антирелигиозную и антипоселенческую позицию, в духе «шалом ахшав». Шуламит Алони, одна из самых яростных антирелигиозных ораторов левых, стала министром образования,[2] тогда от официальных лиц все чаще стали слышаться антирелигиозные и антисионистские высказывания. Это было время попыток ввести «религиозный плюрализм»[3] в стране; импортировать большое количества не кошерного мяса в Израиль; разрешить открытие большой сети не кошерных американских ресторанов в центре Иерусалима, открытых в субботу; отменить израильский гимн, чтобы «не выглядеть вызывающими» в глазах неевреев, и реализовать другие подобные идеи. Рабин, который был совершенно нечувствителен к еврейской традиции, отрицал все протесты и критику в отношении политики левых. Министры его правительства открыто сталкивались с представителями американской еврейской общины, выражая им идею: «вы нам больше не нужны».[4]

Вопрос о месте реформизма в еврейском мире возникал в восьмидесятых-девяностых годах. Стремясь порвать с прошлым и взобраться на корабль современности, реформизм все больше отдался от традиционной общины. Называя других евреев нетерпимыми ненавистниками, которые раскалывают еврейский народ, реформисты принимали решения, которые неизбежно вели к реальному расколу еврейского мира. Например, они стали утверждать, что еврейство передается и по отцовской линии, стремились автоматически присоединять к народу нееврейских супругов и неевреев, чтобы расширить этим свои ряды.[5] В свою синагогу («Храм») они стали приглашать нееврейских канторов, принимать в общину практикующих христиан и других неевреев и неверующих. Женщины, а затем и представители сексуальных меньшинств обоего пола, становились раввинами.[6] А когда большинство мирового еврейства отвергло эти нововведения, реформисты попытались заставить их принять это под лозунгом «религиозного плюрализма» в Израиле, что могло лишь разорвать и без того хрупкое еврейское единство. Борцы за светский характер Израиля в правительстве надеялись, что смогут «религиозным плюрализмом» ослабить традиционных евреев и окончательно превратить Израиль в государство для евреев, но не еврейское государство.

В Осло и вовне

Но при всей важности этих вопросов, они временно были отодвинуты на задний план теми шагами, которое правительство Рабина предприняло в отношении арабов. Перес, прежний постоянный политический соперник Рабина, помирился с ним и стал министром иностранных дел в его правительстве. В серии нелегальных встреч и переговоров в Осло (Норвегия), инициированных интеллектуальным кружком Переса,[7] ему удалось привести Израиль к соглашению с Ясиром Арафатом и ООП об установлении арабской автономии на большей части Западного Берега. Рабин согласился заморозить строительство еврейских поселений на Западном Берегу[8] и передать новому Палестинскому Руководству административный и полицейский контроль над Газой и Иерихоном. Арафат согласился покончить с состоянием войны против Израиля, прекратить интифаду,[9] отменить хартию ООП, которая призывала к уничтожению Израиля, помочь Израилю предотвратить террористические акты против евреев. Соглашение под названием Осло 1 было подписано с большой помпой на лужайке Белого Дома в Вашингтоне под бдительным оком президента Билла Клинтона. Когда Ицхак Рабин, колеблясь, пожал руку Арафату на глазах у мировых средств информации, «мирный процесс» был создан. Многие надеялись, что, наконец, цикл насилия на Ближнем Востоке разорван. Израиль вступил в прямые переговоры с Сирией и Иорданией о подписании мирных соглашений. Но эйфория длилась недолго.

У Арафата было много врагов в палестинском и арабском мире. У Израиля не было друзей среди палестинцев и других арабов. Израиль ожидал, что Арафат и его правительство прекратят террористическую деятельность против израильских граждан. Но они не могли или не хотели. За три года «мирного процесса» Рабина/Переса от арабского терроризма погибли больше израильтян, чем за предыдущие десять лет, включая годы интифады. Террористы-самоубийцы устраивали взрывы в автобусах; а удары ножом и похищения людей стали почти нормой. После каждой кровавой бойни израильское правительство заявляло, что не позволит терроризму остановить «мирный процесс». Но сам Арафат продолжал посылать неясные сигналы. Он говорил воинственно с арабским народом, побуждая его к дальнейшей борьбе, и не исполнял многие пункты подписанного в Осло соглашения, а с израильским обществом не устанавливал никаких доверительных отношений. Генерал Рабин вместо того, чтобы использовать армию для защиты населения страны, называл жалующихся на терроризм героев-поселенцев, чья жизнь постоянно находилась под угрозой, «плачущими младенцами». Израильская полиция силой подавляла демонстрации правых сил против политики правительства. Каждый опрос общественного мнения показывал раскол в стране по поводу «мирного процесса». Но Рабин и Перес продолжали давить и проталкивать начатое, чтобы как можно скорее выполнить все соглашения Осло в одностороннем порядке. Правительство Рабина собирались отдать Голаны Сирии, а вопрос об исключительном суверенитете Израиля над Иерусалимом ставился на обсуждение с арабами. В соглашении Осло 2, заключенном в 1995-1996 году, Израиль передал Палестинскому Руководству административный и политический контроль над большинством арабских городов Западного Берега. Дженин, Тулькарем, Шхем, Бейт-Лехем, Рамалла и другие центры арабского населения увидели, как отходят израильские войска, а их заменяет палестинская полиция. В выборах на Западном Берегу Арафат и его партия одержали полную победу, и Арафат публично заявил о скором создании палестинского государства в Стране Израиля. Авода (рабочая партия) Израиля стала готовить платформу для создания этого государства. Арафат также публично заявил, что столицей нового государства будет Иерусалим. Правительство Рабина ответило на это молчанием.

В переговорах с Иорданией правительство Рабина достигло большого успеха. Мирный договор с ней, также подписанный с большим шумом в Белом Доме, был хорошо принят всей израильской публикой и иорданцами. Мир с Иорданией фактически существовал уже годы, и многие израильские лидеры секретно встречались с королем Хуссейном уже десятки лет. Но этот официальный мир был много теплее, чем с Египтом. Туризм, транспорт, торговля, вода и безопасность стали предметами кооперации и взаимного развития. А переговоры с Сирией далеко не продвинулись, даже когда Рабин и Перес недвусмысленно объявили о готовности Израиля уйти с Голан. Асад, глава Сирии, предпочитал сохранять состояние войны, которое сулило ему больше преимуществ, чем мир. Сирия продолжала поддерживать террористические организации на Ближнем Востоке, и западная политика умиротворения Асада не достигала успеха.


[1] ШАС, партия сефардов, наставником которой является выдающийся религиозный авторитет рав Овадья Йосеф, также согласилась не голосовать против правительства, но большую часть времени правления администрации Рабина/Переса она находилась вне правящей коалиции.

[2] Она вела себя настолько вызывающе и разрушительно, что Рабину потом пришлось заменить ее не менее светским, но более вежливым и цивилизованным Амноном Рубинштейном.

[3] Это был эвфемизм для нарушения статус кво, существовавшего с начала создания государства, то есть уравнивание ортодоксального, консервативного и реформистского направлений и признание их гиюров и разводов.

[4] Так заявил помощник министра иностранных дел Израиля собранию ведущих нью-йоркских спонсоров Израиля в 1992 году.

[5] Буквально повторяя этим политику Сохнута, который с той же целью ввозил в Израиль неевреев, в противовес традиционным евреям — Г.С.

[6] С восьмидесятых годов и у консервативного движения появились раввины и хазаны (канторы) женщины.

[7] Шимон Перес, несомненно, был самым интеллектуальным и умудренным из всех израильских лидеров. У него была утопическая идея Ближнего Востока, где Израиль станет его интегральной частью. Он смог убедить Рабина в возможности и необходимости реализовать эту мечту. Но позднее не сумел убедить в реальности этого плана израильский электорат, хотя тот отнесся к его мечте с уважением.

[8] Хотя во время правления администрации Переса/Рабина не было основано новых поселений, но они расширялись, и внутри них продолжалось строительство.

[9] К 1993 году интифада реально уже ослабела, не имея реальных успехов и лишившись былых сил. И все же ее окончание казалось большим достижением израильского правительства.

 


Совесть — это внутренний голос человека, который предостерегает его от совершения дурных поступков. Если человек всё же поступает дурно, его мучают угрызения совести. Читать дальше