Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Статья, посвященная сути Торы, раскрывает ее через заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

«Возлюби ближнего твоего, как самого себя»
(Ваикра 19:18)
Раби Акива говорит: «Это великий принцип 1 Торы».

1. Недвусмысленное утверждение раби Акивы означает, что остальные 612 заповедей Торы и всё, что в ней содержится, суть не что иное, как совокупность составных частей, обобщаемых единой заповедью: «Возлюби…».

Поразительное утверждение! И, безусловно, оно оправдано, когда речь идет о заповедях, определяющих отношения между человеком и его ближним. Но как может эта единственная заповедь обобщать и как бы вмещать в себя те заповеди, которые касаются отношений между человеком и Вездесущим, ית׳, и которые составляют главную и большую часть Торы?

2. Пожалуй, можно было бы попытаться найти объяснение сказанному раби Акивой, однако, уместно вспомнить здесь другое, еще более необычное высказывание Ѓиллеля, обращенное к геру 2: «И сказал ему (гер): “Научи меня всей Торе, пока я стою на одной ноге”. — И сказал ему: “Всё, что ненавистно тебе, не делай ближнему своему (парафраза заповеди: “Возлюби ближнего своего, как самого себя”). Все остальное — комментарий, иди и учи”» 3.

Несомненно, перед нами ѓалаха — недвусмысленное постановление Ѓиллеля, заключающееся в том, что у других 612 заповедей Торы и у всего остального, что в Торе содержится, нет никакого превосходства над единственной заповедью: «Возлюби…». Ибо всё, кроме нее, предназначено лишь истолковать ее нам, чтобы сделать для нас возможным ее ревностное исполнение. Именно потому и сказано с полной определенностью: «Всё остальное — комментарий. Иди и учи».

Итак, вся остальная Тора — истолкование единственной этой заповеди любви, истолкование, без которого ее невозможно воплотить в жизнь.

3. Прежде чем вникнуть в проблему во всей ее глубине, нам следует сосредоточить внимание на самой этой заповеди: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Слова «как самого себя» призывают каждого из нас любить ближнего своего в той же мере, в какой мы любим себя — и ни в коем случае не меньше. Это означает, что я обязан постоянно быть начеку, с тем чтобы удовлетворить потребности всякого человека, принадлежащего к народу Исраэля, — точно так же, как я постоянно нахожусь на страже собственных интересов и потребностей.

Однако осуществление этой цели представляется совершенно невозможным. Ведь не каждый способен за свой трудовой день в достаточной мере обеспечить даже свои собственные потребности. Как возможно тогда возложить на человека еще и бремя забот о целом народе?

А с другой стороны, нельзя и помыслить, что Тора допускает здесь преувеличение, поскольку Тора же предостерегает нас: «Не прибавь и не убавь!» — тем самым указывая нам, что все ее законы, включая каждое слово, высказаны с предельной точностью.

4. И если сказанного недостаточно, то я скажу тебе, что пшат — самое простое толкование заповеди — требует от нас еще большего, а именно: предпочесть нужды наших ближних нашим собственным нуждам, как сказано в комментарии к стиху, посвященному рабу-еврею: «Ибо хорошо ему с тобой!..». Вот эти слова: «В том случае, когда есть у него только одно ложе и он сам возлежит на нем, не уступая его рабу, — он не исполняет предписание, подразумеваемое стихом: “Ибо хорошо ему с тобой”. Ведь он возлежит на ложе, а раб лежит на земле. А если не возлежит на нем и не отдает его рабу, он уподобляется жителям Содома. Отсюда вытекает, что — хочешь, не хочешь — надо уступить ложе рабу, самому же господину следует устроиться на земле» 4.

Мы видим, таким образом, что Писание преподносит нам тот же урок любви к ближнему (что и раби Акива и Ѓиллель), приравнивая нашу обязанность удовлетворять нужды ближнего к неизбежной необходимости удовлетворять наши собственные нужды. И в соответствии с приведенным примером, в том случае, если есть у тебя единственный стул, а у ближнего твоего нет ни единого, действует та же ѓалаха — та же норма поведения. Тот, кто сам сидит на своем единственном стуле, не уступая его ближнему, преступает заповедь «Возлюби…», поскольку предпочитает свои нужды нуждам ближнего. Тот же, кто сам не сидит на стуле и не предлагает его ближнему, совершает грех, равный содомскому. Наша обязанность — предложить стул ближнему, самим же нам следует сесть на землю или стоять.

И само собой разумеется, что тот же закон действует по отношению к любой собственности, которой мы обладаем и которая отсутствует у нашего ближнего. И уже исходя из этого тебе предстоит ответить на вопрос, выходит ли исполнение этой заповеди за пределы возможного.

5. Но прежде всего нам следует понять, почему Тора была дана именно народу Исраэля, а не в равной мере всем, пребывающим в этом мире. Есть ли в этом, упаси Бог, нечто от «национализма»? Разумеется, только лишенный рассудка способен помыслить подобное. Еще наши мудрецы, благословенна их память, рассмотрели этот вопрос. И именно он имеется в виду, когда они говорят:

«Снова и снова предлагал ее (Тору) Святой, благословен Он, всем народам и языкам, но не приняли ее, как известно» 5.

То, что, по их словам, действительно представляется трудным, — это вопрос, почему мы названы избранным народом в соответствии со сказанным: «Тебя избрал Господь…». Ведь по сути и не оказалось ни одного другого народа, который возжелал бы Тору! Возникают и другие затруднения.

Возможно ли, что Святой, благословен Он, Сам являлся диким народам с Торой в руке Своей и обращался к ним Сам, либо через посредство пророков? Ни о чем подобном никогда не доходило вести, да и сердце того не приемлет…

6. Однако, когда мы как следует (в соответствии с наставлениями наших мудрецов, ז״ל) постигнем сущность Торы и заповедей, данных нам, и уясним себе чаемые последствия их воплощения, то есть цель всего великого творения, простирающегося перед нами, — тогда мы поймем всё.

Наша исходная посылка состоит в том, что нет действия без цели и что исключение составляют лишь действия умственно отсталых людей или поведение ничего не смыслящих младенцев. И потому нельзя и помыслить, что безмерно возвышенный Творец, ית׳, свершит хоть что-то — малое или великое — без всякой цели, упаси Бог.

Мудрецы наши, благословенна их память, указали нам на то, что мир сотворен только и только для воплощения Торы и заповедей. А это означает, как разъяснили благословенной памяти ѓа-ришоним 6, что намерение Творца, ית׳, относительно творения изначально состояло в том, чтобы возвестить о Своей Божественности отличному от Себя другому.

Но возвещение Его Божественности воспринимается всем сотворенным в той мере, в какой его осеняет исходящая от Него сладостная благодать 7, которая, все разрастаясь, достигает желаемой полноты. Тем самым в подлинном прозрении возвышаются низменные, чтобы стать колесницей Благословенного, чтобы прилепиться к Нему и достичь предельного совершенства, чтобы «глаз не видел Бога, кроме Тебя» 8.

Это состояние предельного совершенства исполнено такого несравненного величия и великолепия, что и Тора и пророчества воздерживаются высказать о нем хоть единое слово. Намек на это содержится в Талмуде 9: «Все пророки пророчествовали только (о временах, простирающихся) до дней Машиаха, но мира грядущего глаз не видел 10, Боже, кроме Тебя». Посвященные знают об этом, но здесь нет места для продолжения темы.

В Торе и в речениях мудрецов, ז״ל, для выражения этого состояния совершенства служит простое слово «двекут» (привязанность, приобщение, нерасторжимость, от глагола «прилепиться»). В устах толпы это слово почти утратило всякое содержание, но если хоть на краткий миг сосредоточить свою мысль на этом слове, то будешь ошеломлен его непостижимой высотой: в нем запечатлено и Божественное начало, и несравненное достоинство, присущее ничтожному человеку.

Тогда ты сможешь отдать должное отношениям безграничной привязанности одного к другому и поймешь, почему мы утверждаем, что в этом слове — двекут — выражена цель всего великого творения.

Из сказанного нами вытекает, что цель всего творения в том, чтобы ничтожные сотворенные существа смогли — через исполнение Торы и заповедей — подниматься все выше и выше, все более прозревая, пока не удостоятся они прилепиться к их Творцу, да будет Он благословен и превознесен.

7. Но тут возникает вопрос, поставленный мудрецами Зоѓара 11: Почему Он сотворил нас, не наделив изначально той возвышенностью, которая необходима, чтобы прилепиться к Нему? И зачем Он, Благословенный, взвалил на нас весь этот груз — тяжкое бремя творения, Торы, заповедей?

И они же дали ответ на этот вопрос: «Тот, кто кормится в свое удовольствие от трудов другого, боится взглянуть ему в лицо. Превращаясь в униженное существо, он постепенно теряет человеческий облик. В силу же Своего абсолютного совершенства, исключающего всякое подобие какого-либо недостатка в том, что от Него исходит, Он, ית׳, предоставил нам возвыситься самим, собственным нашим трудом воплощения Торы и заповедей».

Слова эти отличаются поистине беспредельной глубиной. В определенной мере я уже разъяснил их в своих книгах, например, в «Талмуде десяти сфер (сэфирот)», здесь же ограничусь лишь кратким, доступным каждому объяснением.

8. Здесь уместно обратиться к притче. Богач окликнул на рынке бедняка и пригласил его в свой дом. И стал кормить его и поить, и одарять его серебром и золотом, и всем, чего душа пожелает. И изо дня в день одарял его все более щедро, и так продолжалось до тех пор, пока не спросил богач бедняка: «Скажи мне, исполнились ли все твои желания?». И тот ответил: «Нет, не исполнились. Но как хорошо и приятно было бы мне, если бы все это добро и все эти блага я, подобно тебе, обрел ценой собственных усилий, а не получил от тебя в дар, из милости». И сказал ему богач: «Еще не сотворен тот человек, который способен исполнить все твои желания».

И с этим нельзя не согласиться. Ибо, с одной стороны, бедняк испытывает наслаждение, все возрастающее по мере того, как его одаряют все более щедро, но, с другой стороны, ему трудно справиться с тем чувством стыда, которое в нем пробуждает нарастающий поток изливаемых на него благодеяний.

Ибо тут проявляется действующий в мире естественный закон, в соответствии с которым обретающий нечто испытывает подобие стыда, какую-то раздражающую неловкость, когда принимает дармовое даяние из рук дающего из милости и милосердия. А отсюда вытекает другой закон: в этом мире невозможно даже вообразить себе кого-то, кто мог бы полностью удовлетворить все запросы другого, — уже потому хотя бы, что никто не сможет придать своим щедротам такой характер и форму, как если бы одаряемый сам сделал их своим достоянием. А ведь только при этом условии может быть достигнута гармония во всей желаемой полноте.

Однако все сказанное относится только к людям и никак не совместимо с беспредельным совершенством Творца, ית׳. И Он, Благословенный, предуготовил нам возможность своим собственным трудом и усилиями, благодаря изучению Торы и исполнению заповедей, самим подняться до подлинного величия. При этом всякая отрада и всякое благо, приходящее к нам от Него, Благословенного, то есть все связанное с состоянием «двекут», становится нашим достоянием, деянием наших рук; и тогда мы по праву можем чувствовать себя владельцами того, чем обладаем. А без этого, как ясно из притчи, нам не дано обрести и ощутить полноту совершенства.

9. Нам следует вглядеться в основу и источник упомянутого естественного закона, из чрева которого, как мы видели, появился тот самый комплекс стыда и нестерпимой неловкости, тяготеющей над человеком, когда он получает милостыню от кого бы то ни было. Этот закон внутренне связан с другим, известным естествоиспытателям законом, который мы сформулируем так:

Всякая ветвь соприродна своему корню. Все то, что присуще корню и приемлемо для него, угодно также его ветвям, любимо ими, вожделенно и живительно для них. Все же, что для корня неприемлемо, — нестерпимо, отвратительно и губительно также и для ветвей.

Закон этот — непреходящий и всеобщий. И он для нас — врата к постижению источника всякого наслаждения и страдания, неотъемлемых от нашего мира. И поскольку Бог, благословенно Его Имя, — Корень всех Своих творений, все то, что заключено в Нем и продолжено в нас, исходя непосредственно от Него, — сладостно для нас и благоуханно, ибо мы соприродны нашему Корню. Все же то, что Ему не присуще и не простирается к нам от Него, но исходит от иного полюса, от самого творения, — все это противно нашей природе, и потому тягостно для нас.

Например, мы любим покой, а движение ненавидим до такой степени, что не совершаем никаких движений, кроме необходимых для достижения покоя. Объясняется это тем, что наш Корень пребывает в покое, а движение вообще Ему не присуще. Поэтому оно противно нашей природе и ненавистно нам. По той же причине мы так восхищаемся мудростью, могуществом и изобилием — они коренятся в Благословенном, и испытываем отвращение и мучительную тоску при встрече с глупостью, бессилием и нищетой — качествами, не имеющими никакого соответствия в Нем, ית׳.

10. И такова же причина дурного привкуса стыда и неловкости, который мы ощущаем, когда получаем что-то от других из милости. Ибо Творцу, ית׳, совершенно не свойственно, упаси Бог, получать блага. Да и от кого Ему получать их?

И напротив, мы испытываем наслаждение, почти блаженство всякий раз, когда щедро одаряем своих ближних, ибо нашему Корню, Благословенному, присуще одарять изобильно всех и вся.

11. И только теперь у нас возникает возможность рассмотреть в истинном свете процесс приобщения к Всевышнему, ית׳, венчаемый состоянием «двекут», которое и есть цель творения. И мы придем к выводу, что вся суть нашего приобщения к Нему, которое предусмотрено Им как деяние наших рук, осуществляемое посредством исполнения Торы и заповедей, — сводится к приведению ветвей в полное соответствие с их Корнем, ית׳.

И тогда сопутствующее этому приобщению наслаждение, блаженство, вознесённость становятся естественными, само собой разумеющимися следствиями подлинного соответствия формы ее Создателю, ית׳. Если наши деяния соответствуют тому, что присуще нашему Корню, мы ощущаем блаженство. В противоположном случае мы испытываем отвращение и муки. Таким образом, реальность всех наших упований полностью зависит от степени соответствия нашей формы нашему Корню, ית׳.

12. Наши мудрецы, ז״ל, говорят: «Какая разница Святому, благословенно Имя Его, забивают ли скотину со стороны шеи, или со стороны затылка? — Признано, что заповеди даны только для того, чтобы очистить ими людей» 12.

Под очищением подразумевается здесь просветление светонепроницаемого нечистого тела, и в этом — незначение и смысл исполнения Торы и заповедей. Когда человек появляется на свет из чрева творения, он дик, как осленок 13. Пребывающий в нечистоте и низости, он обуреваем себялюбием, не знающим границ. Все его телодвижения недвусмысленно направлены на самоутверждение, отсутствует даже проблеск готовности хоть что-то дать другому; и тогда человеческое существо предельно отдалено от своего Корня, Всевышнего, ית׳, Который только дает.

Он, Благословенный, изобильно источает всякое благо так, что в этом нет, упаси Бог, никакой корысти, нет даже проблеска желания что-то обрести.

Человек же, вступивший в этот мир, снедаем вначале желанием только брать, обретать, получать. Он лишен всякого проблеска самоотдачи, малейшего желания хоть что-то дать другим, то есть пребывает в наинизшей точке падения и скверны нашего мира людей.

Но по мере его роста дитя человеческое получает от своего окружения отдельные уроки «даяний ближнему», что, само собой, зависит от уровня развития, свойственного этому окружению.

Наступает время, когда его начинают приучать к исполнению велений Торы, опираясь пока что на его себялюбие, — к исполнению ради воздаяния в этом мире и в мире грядущем, а не ради самой Торы. Ибо иначе приучить его к исполнению заповедей невозможно. А со временем, когда он становится взрослым, ему открывают, как приблизиться к исполнению заповедей ради самой Торы, с единственным намерением доставить радость его Создателю, ית׳.

Рамбам 14 говорит, что молодым женщинам и детям такое исполнение заповедей не по плечу. Учить их этому следует лишь по достижении зрелости и разумения, — чтобы от исполнения Торы ради самих себя они пришли к исполнению Торы ради нее самой — без всякой примеси себялюбия, в стремлении во что бы то ни стало доставить радость Создателю, ית׳.

Помощь на этом пути оказывает несравненное по своей благотворности воздействие самой Торы, исходящее от Того, Кто дает ее нам. «Сказал Святой, благословен Он: Я сотворил дурное побуждение и Я сотворил живительное средство, исцеляющее от него, — Тору» 15.

И вот человек, все более прозревая, восходя по ступеням, ведущим ввысь, наконец достигает уровня, на котором избавляется даже от слабого проблеска себялюбия. Заповеди, проникнув в его плоть и кровь, наполняются возвышенным смыслом, и теперь все его побуждения и действия направлены на самоотдачу, и даже тогда, когда он вынужден что-то получать, он берет для того, чтобы быть в состоянии давать другим. Вот, что имели в виду наши мудрецы, ז״ל, говоря: «Заповеди даны только для того, чтобы очистить ими людей».

13. В Торе содержатся две разновидности заповедей: заповеди, определяющие отношения между человеком и Вездесущим, ית׳, и заповеди, определяющие отношения между человеком и его ближним. Однако обе разновидности заповедей направлены на одно и то же: привести человека к конечной цели — к двекут, чтобы он прилепился к Благословенному.

Но это не всё. Даже практическая сторона этих двух разновидностей заповедей — их исполнение — представляет собой для человека по сути одно и то же испытание. Ибо когда он совершает какой-то поступок бескорыстно, ради самой Торы, а не побуждаемый себялюбием, тогда он не ощущает никакой разницы от того, действовал ли он из любви к ближнему, или же из любви к Вездесущему, ית׳.

С другой стороны, «естество» каждого непросветленного живого создания таково, что всё, находящееся за пределами собственного его тела, представляет собой для него нечто как бы пустое, лишенное реальности. И каждое движение, которое «естественный» человек совершает во благо ближнему, имеет своей подоплекой те блага, то воздаяние, которое он рассчитывает получить взамен.

Разумеется, такие деяния человека нельзя считать проявлением любви к ближнему. Они совершаются с задней мыслью и напоминают работу по найму, которая после ее завершения оплачивается. Но ведь работа по найму уж никоим образом не может быть признана проявлением любви к ближнему… С другой стороны, совершенно исключено, что «естественный» человек произведет хоть малейшее движение или усилие из одной лишь любви к другому созданию, без всякой корысти, без всякой надежды на воздаяние.

В Книге Зоѓар сказано о народах мира: «Всякое благодеяние, что они совершают, совершают для себя самих», т. е. все проявления добра в их отношении к ближнему и в служении их богам имеют причиной не любовь к другим, а любовь к себе и упование на воздаяние в этом мире или в мире грядущем 16, — таков естественный миропорядок.

На бескорыстную любовь к ближнему способны только те, кто живет в соответствии с Торой и ее заповедями и приучил себя исполнять их ради того, чтобы доставить радость своему Создателю, ית׳. Постепенно высвобождаясь из объятий «естественного» творения — природы, они покидают ее лоно и обретают новое естество, сущность которого — любовь к ближнему.

Поэтому само собой разумеется, что народы мира не могут приподняться над своей природой и на толщину человеческого волоса.

14. И вот мы воочию видим, что тот, кто идет по пути Торы, исполняя ее заповеди ради нее самой, не ощущает никакой разницы между двумя разновидностями заповедей — даже со стороны их практического воплощения в жизнь. Ведь несомненно, что пока он не достиг определенного уровня совершенства, всякое деяние во имя другого — во имя Всевышнего, ית׳, Самого Бога, или во имя человека — представляется ему бессмысленным. Но, затрачивая великие усилия, он постепенно возвышается, пока не обретает новое естество. Тогда, удостоившись прилепиться к Благословенному, он достигает конечной цели.

Отметим, что часть Торы, касающаяся отношений между людьми, эффективнее воздействует на человека, продвигая его в нужном направлении, чем заповеди об обязанностях человека перед Вездесущим, ית׳, предписывающие непрерывное служение в точно зафиксированных формах. К этому служению человек легко привыкает, а то, что делается по привычке, не обладает действенностью. А кроме того здесь человек свободен от постоянно предъявляемого иска — обвинения в грехах и нерадивости.

Напротив, заповеди об обязанностях человека перед ближним лишены этого единообразия и определенности, истцы же окружают человека со всех сторон, куда бы он ни повернулся. Поэтому действенность их очевидней, а цель ближе.

15. Исходя из сказанного, легко понять мысль Ѓиллеля, что средоточие Торы — в заповеди «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», и что остальные 612 заповедей — суть толкование ее и преддверие к ее воплощению (см. раздел 2).

Но и заповеди об обязанностях человека перед Вездесущим, ית׳, и они тоже, подготавливают человека к тому, чтобы он оказался способным исполнить заповедь любви к ближнему, которая есть конечная цель всей Торы и всех ее заповедей. Ведь сказано: «Заповеди даны только для того, чтобы очистить ими людей» (см. раздел 12). С их помощью достигается очищение плоти, пока человек не обретет другую природу, которая определяется любовью к другим созданиям, т. е. заповедью «Возлюби ближнего, как самого себя», исполнение которой является конечной целью Торы. И тогда человек удостаивается беспредельной близости к Благословенному.

Нетрудно понять, почему Ѓиллель не указал как на суть всей Торы на заповедь: «Возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душою твоею, и во всю силу твою». Ведь как разъяснялось ранее, человеку, еще не преодолевшему в себе естество творения, естество природы, в равной мере неведома бескорыстная любовь как к Богу, благословенно Его Имя, так и к ближнему его, ибо всё, кроме него самого, как бы лишено для него реальности.

Новообратившийся просил Ѓиллеля открыть ему суть велений Торы, чтобы он мог скорее, без долгих блужданий, достичь желанной цели: «Научи меня всей Торе, пока я стою на одной ноге». И Ѓиллель определил цель Торы как подлинную любовь к ближнему. Потому, что суть этой заповеди любви, а через нее — цель всей Торы, раскрывается проще и скорее. Причина же этого в том, что заповедь эта «застрахована» от неверного понимания: нарушившему ее немедленно предъявляют иск его ближние.

16. Сказанное проливает свет на проблему, с которой мы столкнулись выше (см. разд. 3 и 4), а именно: возможно ли, что Тора (повелевая нам любить ближнего, как самого себя) требует от нас невыполнимого?

Пойми же, здесь скрыта причина того, что Тора не была вручена нашим святым праотцам — Аврааму, Ицхаку и Яакову! Прежде должен был совершиться исход из Египта, когда мы стали целым народом, насчитывающим 600 тысяч мужей от двадцати лет и старше. И тогда перед каждым из народа был поставлен вопрос, готов ли он к предлагаемому ему возвышенному служению.

И после того, как все как один согласились, и каждый — от всего своего сердца и всей своей души — произнес: «Наасэ вэ-нишма»! («Свершим и постигнем!»), тогда воплощение Торы в ее полноте стало возможным, перейдя из сферы невозможного в сферу осуществимого.

И это безусловно так, когда 600 тысяч мужчин полностью отрешаются от заботы о самих себе и всю свою жизнь стоят на страже интересов своих ближних, постоянно заботясь о том, чтобы у тех не было недостатка во всем необходимом, и делают это с огромной любовью, от всего сердца и от всей души, в полном соответствии с заповедью: «Возлюби ближнего, как самого себя». Очевидно, что тем самым у каждого из сынов этого народа отпадает нужда беспокоиться о собственном существовании. Свободный от этой заботы, он может беспрепятственно исполнять заповедь любви к ближнему. Таким образом, все сомнения, высказанные ранее (разд. 3 и 4), теряют силу. Ибо как может человек тревожиться о своем существовании, если шестьсот тысяч ближних, любящих и верных, бдительно следят за тем, чтобы не осталась не удовлетворенной ни одна из его потребностей.

И поэтому, как только на это дали согласие все сыны народа, им сразу же была вручена Тора — теперь они были способны воплотить ее в жизнь.

Однако прежде, чем они не возросли числом до размера целого народа (не говоря уж о временах праотцев, которые были одиночками), они по существу не способны были должным образом исполнить все веления Торы. Ведь малое число людей не может даже приступить к исполнению заповедей, определяющих отношения между людьми в соответствии с принципом: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (см. разд. 3 и 4). Потому и не была дана им Тора.

17. Сказанное поможет нам постичь одно из самых удивительных высказываний наших мудрецов, ז״ל, а именно, что все сыны Исраэля ответственны друг за друга.

На первый взгляд, оно представляется совершенно неоправданным. Предположим, кто-то, с кем я даже не знаком, прогневил своего Властелина, ית׳, совершив грех или преступление. Возможно ли, что Святой, благословен Он, взыщет за это с меня? Ведь сказано в Писании: «Каждый за свой грех умрет». А тут говорят, что я ответствен за грехи неведомого мне человека!

Если же и этого тебе мало, обратись к трактату Кидушин (л. 406), где сказано: «Раби Элазар, сын раби Шимона (бэн Йохая), говорит: поскольку весь мир и каждый человек в отдельности судимы в соответствии с тем, что в итоге преобладает (добрые или дурные дела. — Прим. пер.), — блажен исполнивший (хоть) одну заповедь: тем самым он, для себя самого и для всего мира, склонил чашу весов к оправданию. И горе совершившему (хоть) одно преступление — тем самым он, для себя самого и для всего мира, склонил чашу весов в сторону обвинения. Как сказано: единственный грешник сводит на нет добродетели многих».

И вот, возложил на меня раби Элазар бэраби Шимон ответственность за весь мир. Ибо, в соответствии с его мнением, обнаруживается, что все люди ответственны друг за друга и каждый, деяниями своими, либо способствует оправданию всего мира, либо навлекает на него вину. И это в высшей степени поразительно.

Только теперь для нас обрели взаимную связь и стали понятны предельно простые слова наших мудрецов, благословенна их память. Мы убедились воочию, что все 613 заповедей Торы, каждая из них, тяготеют к единому средоточию, которым является заповедь «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». И стало ясно, что эта заповедь может быть воплощена в жизнь только целым народом, каждый из сынов которого готов к этому.

Перевод Натана Файнгольда

1 Слово כלל (использованное в этом изречении и переведенное здесь как «принцип») подразумевает сумму частностей, соприсутствие которых обусловливает некую совокупность или обобщение. — Прим. пер.

2 Гер — иноплеменник, принявший еврейство. — Прим. пер.

3 Трактат Шаббат, лист 31а.

4 Тосафот со ссылкой на Иерусалимский Талмуд, трактат Кидушин, лист 20.

5 Трактат Авода зара, лист 2.

6 ѓа-ришоним — мудрецы XI-XVI вв. — от времен Раши до времен завершения «Шулхан-Аруха». — Прим. пер.

7 Ор эйн-соф — свет Бесконечного. — Прим. пер.

8 Йешайа 64:3.

9 Трактат Брахот, лист 34.

10 «Глаз не видел» — никто (в этом мире) не видел, «только Ты».

11 Сэфэр ѓа-Зоѓар — Книга Сияния.

12 Брэшит Раба, 44.

13 «Ибо диким осленком рождается человек», — сказано в Книге Ийова. — Прим. пер.

14 ѓилхот тшува (Стези возвращения), 10.

15 Трактат Кидушин, лист 30.

16 В Мишлей (Притчи Соломона) сказано (14:34): «Милосердие народов — грех». — Прим. пер.


История еврейского народа 103. Хасидут

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

Б-жественное Провидение послало человека из тех, которые посылаются на землю один раз за много поколений.

Раби Хаим бар Моше Ибн Атар (Ор аХаим)

Рав Александр Кац,
из цикла «Еврейские мудрецы»

...Как только бульдозер арабских строителей приблизился к могиле р. Хаима, мотор заглох и больше не заводился. На следующий день пригнали другой бульдозер, но едва его ковш коснулся святого места, бульдозер перевернулся, скатился по крутому склону вниз, и его водитель погиб...

Хасидская история: «Что отверзает все врата?»

Неизвестный автор

Если у человека имеется простой топор, он войдёт в любую дверь...

Контроль за мыслями, хасидизм и психология

Рав Даниэль Левин

Не только добро, но и зло, как и все сотворенное, имеет своим источником Вс-вышнего