Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Раби Шимон говорит: горе человеку, который утверждает, что Тора явилась нам для того, чтобы поведать какие-то обыкновенные истории, которые она передает обычными словами!

Сказано в Торе: «И люби Г-спода, Б-га твоего всем сердцем своим, и всей душою своей, и всем существом (достоянием) своим» (Дварим, 6:5). Непонятно, как можно возложить на человека повелительную заповедь, исполнение которой зависит от одной только мысли и чувства, над которыми он не властвует в той мере, как тогда, когда заповедь сводится к исполнению физического действия[1]. Я нашел мидраш(Сифри, гл. Веэтханан, 33), объясняющий это: «В Писании сказано: “И люби Г-спода, Б-га твоего…”, но поскольку из этого еще неясно, как должна исполняться заповедь любви к Святому Творцу, далее говорится: “И да будут слова эти… в сердце твоем”; таким путем ты познаешь Его и будешь привержен Его путям». Подобное мы находим также в книге Рамбама Сефер а-мицвот (повелительная заповедь третья); там сказано, что человек должен внимательно вглядеться и вдуматься в слова Всевышнего и в Его дела, — и тогда обязательно придет любовь к Нему. Нужно понять: почему изучение Торы закономерным образом приводит человека к любви к Г-споду?[2] [Еще см. об этом выше, гл. 9, со слов «Повелительная заповедь изучения Торы»].

На самом деле это очевидно. Когда человек вдумывается в слова, написанные Всевышним в Его святой Торе, он начинает понимать, что в этих словах заключена непостижимая и бесконечная мудрость*1. И когда он вникнет как следует в святую Тору, он осознает с ее помощью, сколь чудесны творения Г-спода вверху на небесах и внизу на земле… Поймет, что все, что Творец создал с великой мудростью Своей, Он оживляет по воле Своей и управляет им, и на все это есть намеки в нашей святой Торе. Тогда человек увидит, что мудрость, разумение и могущество Его беспредельны, и, естественным образом, будет стремиться достичь с Ним величайшей близости. Более того: когда человек вникает в святую Тору, задумывается над тем, что Г-сподь — Властитель всех сил, что Ему принадлежат небо, земля со всем, что есть на ней, а человек перед Ним — лишь крохотное творение, низменное и жалкое… Но Он, невзирая на это, по великой скромности Своей взывает к человеку, старается ради него и хочет, чтобы человек трепетал перед Ним и исполнял волю Его, так, чтобы Он мог воздать человеку добром в будущем и насытить душу его всеми благами*2. Тогда человек естественным образом, от всей души захочет достичь самой большой близости к Всевышнему.

Мы, из-за многих наших грехов, хотя и читаем каждый день: «И люби Г-спода, Б-га твоего…» (Дварим, 6:5), не считаем нужным задуматься, как достичь любви к Нему. Одним только чтением слов «И люби» мы, несомненно, не исполняем эту повелительную заповедь — точно так же, как не исполняем заповедь накладывания тфилин, когда читаем слова «И навяжи». Наше дурное побуждение обманывает нас в этом. Приведу на эту тему следующую притчу. Один человек пришел к богачу и попросил дать ему какую-нибудь работу; богач отказался, говоря, что ему не нужен сейчас работник. Тот стал усиленно упрашивать, пока богач не согласился — с условием, что работник будет ему верен, станет служить ему, как полагается, и не будет перечить ни в чем. Проситель согласился. Однажды случилось так, что хозяин должен был уехать на несколько дней. Он написал список дел, которые работник должен был сделать в его доме за эти дни, отдал его работнику, приказав, чтобы тот внимательно изучил его, и отправился в путь. По возвращении он вызвал работника и спросил, исполнено ли приказание. Тот ответил: «Да! Я читал письмо, которое оставил мне мой господин, по утрам и вечерам!» Сказал ему хозяин: «Ну и глупец же ты! Да разве в одном только чтении была вся цель? Ведь я велел тебе внимательно прочитать это письмо лишь для того, чтобы ты знал, что тебе нужно делать! Я не имел в виду, что одним только чтением ты исполнишь свой долг!»

Точно так и с нами: Всевышний повелевает нам, чтобы мы любили Его. Он приказал нам также читать этот отрывок из Торы — для того, чтобы мы глубоко вдумывались в него и достигли любви к Нему, — но Он не имел в виду, что одним только произнесением слов «И люби» будет исполнена заповедь! Тот, кто ограничивается этим, — такой же «мудрец», как описанный выше работник!

Я слышал от имени воистину великого мудреца Торы раби Исраэля Салантера, будь благословенна память праведника, о том главном, что составляет принятие на себя бремени Небесного царства. Он сетовал на то, что мы, из-за многих наших грехов, не ведем себя в этом так, как следовало бы. Верно, что мы не ленимся провозглашать Всевышнего Царем над всеми семью небесами и на всей земле — на четырех концах ее, как это положено по закону (Шулхан арух, Орах хаим, 61:6), — но над самими собой мы не принимаем его как Царя настолько, чтобы все части нашего тела были бы послушны и готовы принять на себя бремя царства Его, и очень часто совершенно забываем об этом. [Действительно, мишна в трактате Брахот (13а) предупреждает об этом и спрашивает: «Почему отрывок Шма, Исраэль предшествует (в порядке чтения Шма) отрывку “И будет: если послушаетесь” (Дварим, 28:1)? Чтобы человек прежде всего принял на себя бремя Небесного царства, а после этого — бремя заповедей». Итак, мишна предупреждает, что человек должен принять на себя бремя Небесного царства. Более того, я нашел в сборнике законов Алахот гдолот (Илхот брахот, гл. 2) следующую версию текста Гемары (Брахот, 13б): «Сказал ему: от тебя не требуется ничего, кроме того, чтобы ты провозгласил Его царем над собой, и вверху, и внизу, и на четырех сторонах небес». А в нашей версии Гемары отсутствует слово «над собой» — возможно, потому, что речь идет об очевидном и уже упомянутом в мишне].


*1 Объясню вкратце еще одну важную вещь, относящуюся к нашей теме. Даже в очень коротких речениях Г-спода (в Его Торе), которые человек может прочесть за несколько секунд, заключено столько мысли и знания, что даже большому мудрецу потребуется тяжело трудиться над ними в течение нескольких лет[3]. Это ясно видно на примере тематического отрывка (всего лишь из четырех стихов Торы), начиная со слов: «Если возьмет человек жену и т. д.» (Дварим, 24:1), содержание которого раскрывается в двух трактатах — Гитин и Кидушин в Вавилонском и Иерусалимском Талмуде, а также в нескольких Тосефтах[4], — все они содержат, в общей сложности, несколько тысяч законов. То же самое можно сказать о большей части раздела Незикин[5], как в Вавилонском Талмуде, так и в Иерусалимском. Человеку приходится упорно трудиться несколько лет, чтобы освоить бездны мудрости одного из трактатов этого раздела, — но все это содержится в нашей святой Торе в нескольких отрывках недельной главы Мишпатим, которые можно прочитать за считанные минуты! То же самое можно сказать обо всем Талмуде. И при всем этом, в действительности, мы не обладаем всей устной Торой в том объеме, в каком она была дана нам у горы Синай! Она была в сто раз больше той, что есть у нас сегодня, — но была забыта в эпоху изгнания. В трактате Хагига (14а) объясняется, что у первых поколений было шестьсот разделов Мишны[6]. И также в трактате Авода зара (14б) говорится, что в том трактате Авода зара, который был у нашего праотца Авраама, было четыреста глав, тогда как в том, что есть у нас сегодня, — только пять. [Авраам знал всю Тору, как это видно из обращенных к его сыну Ицхаку слов Всевышнего: «За то, что слушался Авраам гласа Моего и соблюдал постановления Мои, повеления и законы Мои, и хранил учения Мои» (Берешит, 26:5)].

Намеки на любые виды знания, существующие сегодня в мире, можно найти в Торе в виде кратких изречений. Например, основы такой исполненной великой мудрости науки, как астрономия, описывающей движение солнца, луны и звезд, связаны с повелительной заповедью освящения нового месяца (Шмот, 12:2), для исполнения которой Моше были устно переданы правила, составляющие сод а-ибур (буквально «тайна присоединения» — правила присоединения к месяцам еврейского календаря дополнительного тридцатого дня) — правила, обсуждаемые в трактате Рош а-шана (18а и далее) и у Рамбама, Илхот кидуш аходеш (гл. 1—19). Подобным же образом анатомия и хирургия имеют связь с одним определенным законом, полученным на горе Синай нашим учителем Моше, — о том, что часть мертвого тела человека, в которой имеется больше половины частей (костей) от целого тела[7], передает нечистоту в шатре[8]. Также были переданы Моше сведения о том, сколько органов имеется в человеческом теле и где находится каждый из них; это описано в конце первой главы трактата Оалот, см. там, — и все это составляет основу хирургии как науки. И также основы науки об измерениях и геометрии мы находим в трактате Килаим, гл. 3 и гл. 5 (см. комментарии Рамбама и Тосафот Йом Тов), а также в трактатах Шабат, 84б, Эрувин, 76б и Сукка, 8а. Также наука об укоренении семян и прививках деревьев представлена в Торе (см. в разделе Мишны Зраим в нескольких местах и в Йоре дэа, Илхот килъэй зраим, 297).

Сказанное выше относится ко всем наукам и к природным свойствам всех творений — главные принципы и основы их даны намеками в Торе. [См. Бхорот, гл. 1, 8а, и увидишь там вещи чудесные. См. также (Мидраш раба, Берешит, 20:4) историю о том, как один естествоиспытатель (нееврей) захотел выяснить, как долго змея вынашивает свое потомство. Увидев однажды совокупляющихся змей, он взял их, посадил в отдельные бочки и кормил, пока не появилось потомство. Когда в Рим прибыли мудрецы Торы, он задал рабану Гамлиэлю этот вопрос. Раби Йеошуа нашел в Писании свидетельство того, что змея вынашивает потомство семь лет, и сообщил об этом естествоиспытателю. Тот, услышав ответ, был просто в отчаянии: «Я семь лет трудился, чтобы получить ответ на этот вопрос, а этот мудрец пришел — и с легкостью ответил на него!»] И все эти знания были переданы Моше на горе Синай; см. Рамбан, предисловие к комментариям на Тору, и книгу Яарот дваш (ч. 2, гл. 7).

Еще одна вещь, на которую нужно обратить внимание: нам известно, сколь великими были мудрецы прежних поколений, такие, как Рамбам, р. Альфас и другие, — но если мы сравним их с мудрецами эпохи свораим[9], которые жили на много поколений раньше, найдем, что свораим были намного выше их, ибо все предшествующие стоят на более высокой ступени, чем жившие после них, как сказали наши мудрецы: «Если прежние — как ангелы, то мы — люди и т. д.» (Шабат, 112б). И точно так же, если сравнивать свораим с амораим, такими, как рав Аши и Равина, то, несомненно, рав Аши и Равина окажутся выше их. Но то же самое окажется, если мы будем сравнивать рава Аши и Равину с первыми амораим, например, Равом и Шмуэлем; и если сравнивать Рава и Шмуэля — с раби Хией и раби Ошая, составителями сборника барайт.

[О раби Хие рассказывается в Иерусалимском Талмуде (Килаим, 9:3), что рав Аси выдержал триста постов, чтобы увидеть раби Хию во сне, — и когда увидел, задрожал всем телом. Гемара заканчивает этот рассказ так: не думай, что раби Хия не был в действительности таким уж великим, а раву Аси он показался великим, поскольку сам рав Аси был обычным человеком. То, что рав Аси не был обычным человеком, видно из следующей истории. Один человек увидел во сне, что небеса должны упасть — но опираются на одного человека[10]. Он пришел к раби Йоханану и сказал ему: я видел, что небеса должны упасть, но опираются на одного человека — из числа твоих учеников. Раби спросил: сможешь ли ты его узнать? Он ответил: да. Раби Йоханан представил ему всех своих учеников; тот узнал (рава Аси) и сказал: это тот, кого я видел. И еще см. в Вавилонском Талмуде (Бава меция, 85б и Евамот, 63а) приводящие в трепет рассказы о раби Хие].

Такую же картину мы видим, сравнивая тех, о ком шла речь выше, с танаим — раби Меиром, раби Йеудой и подобными им; и то же самое — сравнивая этих последних с раби Акивой, а раби Акиву — с его учителем раби Элиэзером (см. Сангедрин, 68а); и то же самое — раби Элиэзера и его товарищей — с их учителем раби Йохананом бен Закаем, который, несомненно, был выше их. А о самом раби Йоханане бен Закае в Гемаре (Сукка, 28а) сказано следующее: «Восемьдесят учеников было у мудреца Илеля[11], и самым малым из них был раби Йоханан бен Закай». И о нем сказано в Гемаре, что он непрестанно изучал Писание, Мишну и Гемару[12], алаху (закон) и агаду (сказание) и т. д., беседы ангелов служения, большое и малое: большое — маасе меркава[13], а малое — талмудические дискуссии, подобные тем, которые вели (в последующих поколениях) Абайе и Рава. А теперь, глядя на него, постарайтесь понять, каким был его учитель — мудрец Илель, какие у него были познания в Торе! Несомненно, это была личность, приводящая в трепет, если раби Йоханан бен Закай, самый малый из восьмидесяти его учеников, был таким, как о нем сказано выше! При этом мы не должны думать, что Илель стоял на самой высокой ступени в знании Торы — ведь его учителя, несомненно, были выше его — а он, как известно, учил Тору у Шмайи и Автальона. Но и его учителя были малы по сравнению с теми, кто был прежде них, то есть перед мужами Великого собрания. А те были малы по сравнению с Хагаем, Зехарией и Малахи, которые были пророками. Известно, что Малахи — это Эзра (Мегила, 15а), который был учеником Баруха бен Нерия, который, несомненно, был более великим, чем он. А Барух бен Нерия мал в сравнении со своим учителем — пророком Ирмияу, так же как сам Ирмияу — в сравнении с пророками, предшествовавшими ему.

Пропустим в нашем описании еще многие поколения (см. Рамбам, предисловие к книге А-яд а-хазака), пока не дойдем до пророка Йоны бен Амитая, который был малым в сравнении со своим учителем Элишей, а Элиша — в сравнении со своим учителем, пророком Элияу. А Элияу — в сравнении со своим учителем Ахайя бен Шилони, а Ахайя — в сравнении со своим учителем, царем Давидом, мир ему [о том, что Давид был его учителем, см. там у Рамбама]. Таким образом, после того, как мы отсчитываем так много поколений, от великих к еще более великим, пока доходим до того, кто был учителем учителя пророка Элияу — царя Давида, мир ему, мы приходим к выводу, что Давид должен был достичь чрезвычайно многого в Торе. Тем не менее, он сам говорит о себе: «Открой мне глаза мои — и увижу чудеса в Твоей Торе» (Теилим, 119:18)… Другими словами, он говорит, будто глаза его «закрыты», и нет у него возможности понять как следует слова Торы… В Мидраш Теилим говорится следующее (на Теилим, 119:19: «Пришелец я на этой земле; не скрывай от меня повелений Твоих»): «Разве пришельцем был Давид? Ведь он был сыном Ишая (который был величайшим мудрецом Торы и одним из руководителей своего поколения! Однако Давид говорит): так же, как пришелец не знает, что написано в Торе, — так и я не знаю!»

И действительно, разве о Давиде, который, по словам наших мудрецов, был одном из сорока восьми великих пророков народа Израиля, мы можем сказать, что он не знал Тору? Ведь он был учителем учителя пророка Элияу, и рассказывает мидраш Ялкут Шимони (на Шмуэль1, 189), что когда он бежал к Шмуэлю от Шауля, он выучил за одну ночь столько, сколько опытный учащийся учит за сто лет! Тем не менее, хотя царь Давид и был так велик, — мудрость Торы беспредельна!

Кто для нас более велик и наполнен мудростью, чем Шломо, царь Израиля, о котором говорится: «И Г-сподь дал Шломо мудрость, как Он говорил ему» (Млахим-1, 5:26), и также сказано о нем: «И стал он мудрее всякого человека: Эйтана Эзрахи, и Эймана, и Калкола, и Дарды» (там, 5:11), а они, как свидетельствуют наши мудрецы, — святые люди прежних поколений (Ялкут Шимони там, 178)[14] … При всем этом Шломо пишет о себе: «Сказал я: постигну мудрость [то есть познаю Тору] — но она далека от меня» (Коэлет, 7:23). «Далека от меня» — потому, что мудрость Торы беспредельна. Поэтому он сказал о себе: «Жену доблестную (то есть Тору) кто найдет?» (Мишлей, 31:10).

[По поводу содержащихся в Торе историй (казалось бы, простых) следует пояснить следующее. Известно сказанное в святой книге Зоар, в главе Беаалотха (152а), о том, что все, о чем говорится в Торе, — это тончайшие идеи и высшие тайны; я привожу этот отрывок здесь].

Отрывок из книги «Зоар»: Раби Шимон говорит: горе человеку, который утверждает, что Тора явилась нам для того, чтобы поведать какие-то обыкновенные истории, которые она передает обычными словами! Ведь если бы это было так, то и мы, даже в наше время, могли бы «написать Тору» обычными и даже еще более красивыми словами. Но в действительности в словах Торы заключены тончайшие идеи и высшие тайны. Творец сотворил высший и низший миры подобными: народ Израиля — внизу, а высшие ангелы — вверху. О высших ангелах сказано: «Делает посланниками своими существа духовные» (Теилим, 104:4), и в час, когда они спускаются вниз, они облачаются в одеяния этого мира. Если бы ангелы не облачались в одеяния, уподобляющие их творениям этого мира, они не могли бы пребывать в нашем мире и мир наш не мог бы их вынести. Если так происходит с ангелами — тем более это верно в отношении Торы, в соответствии с которой сотворены эти ангелы и все миры, существующие благодаря ей. Поскольку Тора спустилась в этот мир, то, не будь она облачена в его одеяния, то есть в обыкновенные (с виду) и рассказанные обычными словами истории, — мир не мог бы вынести ее. Так что рассказы Торы — это ее одеяния, а тот, кто думает, что это и есть сама Тора и нет в этих рассказах больше ничего, — да сгинет его душа, и нет у него доли в будущем мире. Потому и сказал Давид: «Открой мне глаза мои — и увижу чудеса в Твоей Торе» (Теилим, 119:18) — увижу сокрытое в Торе под покровами ее.

Подобное говорится еще в нескольких местах книги Зоар (149б). Рамбам также пишет в гл. Хелек (комментарий на Мишну, Сангедрин, гл. 11) следующее: Восьмая основа: мы верим, что вся наша Тора, которая дана через нашего учителя Моше, мир ему, — из уст Всемогущего… И нет различия между (следующими стихами Торы): «И сыновья Хама — Куш и Мицраим» (Берешит, 10:6), «И имя жены его — Меэйтавъэль» (там, 36:39), «А Тимна была наложницей» (там, 36:14) и следующими стихами: «Я — Г-сподь, Б-г твой» (Шмот, 20:2) или «Слушай, Израиль» (Дварим, 6:4)[15], ибо все это — из уст Всемогущего, и все — Тора Г-спода, совершенная, чистая, святая и истинная… И сказали наши мудрецы [перечисляя тех, у кого нет удела в будущем мире]: у тех, кто говорит, что «Тора — не с небес» (Сангедрин, 90а). А о тех, кто утверждает, что «вся Тора — из уст Всемогущего, кроме такого-то стиха, ибо не Он сказал этот стих, а Моше — сам от себя», сказали мудрецы: «О таких говорит (Тора) (Бемидбар, 15:31): “Ибо слово Г-спода он презрел”» (Сангедрин, 99а). На самом же деле в каждом изречении Торы есть мудрость и вещи чудесные для тех, кто поймет их, — и непостижима та мудрость до конца, как сказано: «Длиннее земли мера ее (Торы) и ширина — больше чем у моря» (Иов, 11:9). И единственный путь постижения ее — идти по стопам Давида, помазанника Б-га Яакова, и молиться его словами: «Открой мне глаза мои — и увижу чудеса в Твоей Торе» (Теилим, 119:18).

Сказанное в Писании: «Длиннее земли мера ее и ширина — больше чем у моря» (Иов, 11:9) — означает, что если мы вознамеримся описать все сокрытое (в Торе), то протяженности всей земли не хватит для того. При этом следовало бы написать так: «Длина ее больше чем у земли и ширина — больше чем у моря», — и объясняют наши мудрецы, что слово «мера» связано со следующим известным обстоятельством: очевидно, что каждую вещь измеряют, используя подходящую для нее единицу измерения. К примеру, обычные товары измеряются в локтях (один локоть, или ама, — около полуметра), — но есть вещи, которые измеряют посредством предмета длиной в три локтя, а границы тхум шабат (субботние границы)[16] отмеряют веревкой длиной пятьдесят локтей, как сказано в трактате Эрувин (57б). Правило таково: чем больше измеряемый предмет, тем больше должна быть мера, которой его измеряют. Здесь Писание сообщает нам, что о самой Торе даже говорить не нужно, — ибо сама она, несомненно, непостижимо велика, — но даже и та мера, которой будут измерять ее, также «длиннее земли».

Тора названа машаль а-кадмони (притча, предшествовавшая всему остальному — сотворенному миру), как сказано: «Как говорит притча, предшествовавшая миру: от злодеев исходит злодеяние» (Шмуэль-1, 24:13), и Раши объясняет там: «Машаль а-кадмони — это машаль а-кадмоно — (притча) Того, Кто предшествовал (сотворенному Им) миру, то есть Тора — это “притча” Святого Творца». Другими словами: так же, как портрет человека дает возможность в какой-то мере разглядеть его и получить представление о нем, — точно так и святая Тора: с ее помощью мы можем получить в какой-то мере представление о славе Всевышнего.

Известно, что корень света святой Торы находится чрезвычайно высоко. Но Святой Творец по величайшей милости Своей и из любви к народу Своему, — столь сильной, что Он зовет нас «сыновьями» (Дварим, 14:1), — облачил свет Торы, при передаче ее нам, в одеяния этого мира, чтобы мы могли приблизиться к Нему. Однако, поскольку мир этот слишком мал для того, чтобы вместить в себя величие святости света Торы, Творец заключил ее в границы. Но даже после того, как Тора облачилась в одеяния дел этого мира, мы видим, что ее мудрость беспредельна. Когда пророк Зехария увидел ее в пророческом видении в мире ецира[17], то есть в мире ангелов, и обрисовал ее в соответствии с тем, какова она там [ведь, как известно из кабалы — тайного учения, Тора пребывает во всех мирах и в каждом из них принимает облик согласно его природе и делам], и она там в три тысячи раз больше всего нашего мира, — именно таким образом объяснили наши мудрецы (Эрувин, 21а) слова пророка: «Вижу я свиток летящий; длина его двадцать локтей, а ширина его — десять локтей» (Зехария, 5:2), см. там. Он видел Тору в мире ецира, но если мы представим себе, какова она в мире брия, который, как известно, гораздо больше мира ецира, и тем более — в мире ацилут — там величие света ее беспредельно… Говорит мидраш Отиёт дераби Акива (пункт 5), что свет имен Святого Творца вверху имеет протяженность двадцать одну тысячу раз по десять тысяч парса (одна парса — около четырех километров), соответственно числовому значению имени Всевышнего, состоящего из букв алеф-эй-юд-эй.

Из всего сказанного вытекает следующее правило: с помощью Торы мы приобретаем понятие о том, что такое слава Г-спода, непостижимого и бесконечного, и благодаря этому человек обретает любовь к Нему. Именно это имеет в виду мидраш Сифри (в начале данной главы). Сюда же относится то, о чем с болью говорит пророк Ирмияу: «Священнослужители не вопрошали: “Где Всевышний?”, и законоучители не знали Меня» (Ирмияу, 2:8), — другими словами, хотя они и учат Тору, они не задумываются глубоко над тем, что такое Тора в действительности, — и, тем самым, «не знают Меня».

*2 Об этом ясно сказано в Торе: «А ныне, Израиль, чего же Гсподь, Бг твой, требует от тебя? Только, чтобы боялся ты Г-спода, Б-га твоего» (Дварим, 10:12), — и заканчивает: «…для твоего же блага» (там, 10:13). И в главе Веэтханан сказано совершенно определенно: «И повелел нам Г-сподь исполнять все эти законы… чтобы хорошо было нам во все дни» (там, 6:24). И еще в одном месте сказано: «Если по законам Моим поступать и заповеди Мои соблюдать будете» (Ваикра, 26:3), то (обещает Г-сподь): «…и буду ходить среди вас» (там, 26:12). Объясняет мидраш (Сифра, гл. Бехукотай, 3, и приводит Раши там): буду гулять с вами по райскому саду.


[1] Рабейну Бахьей называет такого рода заповеди «исполняемыми в сердце»; он посвятил им свою широко известную и повсеместно изучаемую книгу Ховот а-левавот (которая имеется сейчас в русском переводе под названием «Обязанности сердец»).

[2] Из слов Рамбама мы видим, что не всякое изучение Торы непременно приводит к любви к Г-споду, а только такое, когда человек «внимательно вглядывается и вдумывается в Его слова и дела». Также и слова автора «закономерным образом» отнюдь не отменяют свободу воли человека — ведь внимательное и вдумчивое отношение к учебе само по себе уже свидетельствует о желаниях и намерениях человека в процессе учебы. Те же, кто старается достичь любви к Б-гу другими методами, уподобляясь другим народам, которые, как правило, пытаются достичь духовных высот посредством аскетизма, постов, самобичевания и т. п., идут ложным путем. Еврейскому народу Творец дал совершенно иные пути достижения любви к Нему.

[3] Тяжело трудиться, чтобы вскрыть глубокие пласты мысли, пройти все лабиринты и извилистые тропинки рассуждений, вопросов, возражений, доводов и контрдоводов и т. п. — и вывести из всего этого практически исполняемую алаху — систему законов Торы. Хотя эта работа уже сделана в основном предыдущими поколениями, нам требуется немало трудов даже для того, чтобы повторить пройденный ими путь и осмыслить результаты их работы. При всем этом все еще остается место для новых, наших собственных открытий в Торе.

[4]Тосефта — сборник барайт, то есть положений устной Торы, не включенных в Мишну.

[5]Незикин (в переводе «ущербы») — один из шести разделов Мишны и Талмуда.

[6] А сказанное в Торе: «Не забудется она в устах потомства его» (Дварим, 31:21) означает: не будет забыта полностью (см. Раши там).

[7] То есть не менее 125 частей — больше половины от всех 248 органов человеческого тела (см. Оалот, 2:1).

[8] Говоря точнее, мертвое тело или часть его, находящееся под одной крышей с людьми, а также с едой, напитками и принимающими нечистоту предметами, передает им ее (см. Бемидбар, 19:11 и далее).

[9]Свораим — мудрецы эпохи после завершения Гемары.

[10] Другими словами, весь мир заслуживает того, чтобы быть разрушенным, и продолжает существовать благодаря заслугам одного человека.

[11] Которого часто называют в Талмуде Илель а-закен: слово закен означает не только и не столько «старый», сколько «мудрый».

[12] Имеется в виду: те сведения из устной Торы, которые сегодня записаны в Гемаре, а в его время передавались только устно.

[13] Раздел тайного учения — кабалы.

[14] Говорит там мидраш: «человек» — это Адам, первый человек; после его создания провел перед ним Творец все Свои творения, и он дал им имена, — а также самому себе и Святому Творцу, Которого он назвал: Г-сподь. Эйтан а-Эзрахи — это Авраам, упоминаемый под этим именем в Писании: «Маскиль ле-Эйтан а-Эзрахи» (Теилим, 89:1). Эйман — это Моше, о котором сказано: «Не таков раб Мой Моше: во всем доме Моем он нээман — доверенный» (Бемидбар, 12:7). Калколь — это Йосеф, о котором сказано: «Ваехалкель Йосеф — И кормил Йосеф — отца своего и братьев своих» (Берешит, 47:12); он продемонстрировал свою мудрость египтянам, по их требованию, знанием семидесяти языков. Дарда от слов дор дэа — «поколение, обладающее знанием» — это поколение, которому была дана Тора в пустыне.

[15] То есть нет разницы между стихами, описывающими, на первый взгляд, обыденные события и человеческие дела, и теми, которые говорят об основах веры.

[16]Тхумшабат — это «субботнее пространство», в пределах которого еврей может ходить в течение субботы.

[17] Согласно кабале, мир ецира стоит в иерархии миров на одну ступень выше мира асия, включающего и наш мир. Выше мира ецира находится мир брия, и еще выше — мир ацилут.


Пророк Моше в своей прощальной, напутственной речи, дает народу важные указания относительно судей и судебной системы, царя и многого другого. Читать дальше