Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Когда Машиах придёт к Израилю, он будет открывать свои уста только ради мира»Дерех Эрец Зута 1
Если у человека нет сил для того, чтобы самостоятельно пробудить в себе страх перед Г-сподом, он должен идти к выше праведникам, у которых этот страх есть

Сказано в Мишлей, 2:4, 5:

«Если תבקשנה (домогаться станешь) его, как денег, и как сокровищ спрятанных תחפשנה (искать будешь)[1], — тогда תבין (постигнешь) страх перед Г-сподом и разумение Б-га תמצא (найдешь)». Нужно понять особенности языка этих стихов: почему денег нужно לבקש — «домогаться», а спрятанные сокровища לחפש — «искать»? И почему страх перед Г-сподом нужно להבין — (постичь), а разумение Б-га למצא — (найти)? Сначала надо понять различие между добыванием денег и поиском спрятанных сокровищ. Первое мы представляем себе согласно тому, что обычно делает человек, нуждающийся в деньгах. Он выходит в город в надежде найти какой-нибудь заработок и если видит в тот день, что не находит, — возвращается домой и говорит: наверное, Г-сподь приготовит мне что-нибудь назавтра или на другой день. На следующий день он снова выходит — в надежде, что, быть может, сегодня найдется возможность заработать…

А теперь присмотримся к тому, как ищут спрятанные сокровища. Один богатый человек, давая перед смертью своим сыновьям распоряжения по поводу своего имущества, сказал им: «Сыновья мои любимые! Скажу вам еще одну вещь: двадцать лет назад в этих местах была война, и я боялся, что враги придут в наш город для грабежа. У меня тогда были десять тысяч рублей, и я спрятал их у подножия северной горы, из тех, которые окружают наш город. Я закопал их глубоко в землю в десяти кошельках, в каждом — по тысяче рублей. Смотрите же, чтобы труды мои не оказались напрасными; когда умру, пойдите туда, достаньте деньги и разделите между собой». И они после смерти его пошли к той горе и начали искать; искали несколько часов и ничего не нашли. Разойдутся ли они по домам, подобно тому человеку, который хотел заработать?! Там не была припрятана для него его доля; он сам хочет заработать, но думает, что сегодня, судя по времени, ему это не удастся. «Вернусь домой, — думает он, — а завтра или в другой день пойду опять». Иначе обстоит дело в истории с сыновьями: ведь они совершенно точно знают, что отец спрятал для них деньги! Не будет им покоя и отдыха, и будут копать землю — все глубже и глубже, пока не отыщут деньги.

Так же обстоит дело с приобретением страха перед Б-гом. Наши мудрецы рассказывают о том, как ангел спрашивает у Всевышнего: что будет с этой каплей семени (посредством которой должен войти в наш мир новый человек): быть ли ему мудрецом или глупцом? Сильным или слабым? Богачом или бедняком? А вот «праведником или злодеем» — не спрашивает, ибо «все в руках Небес, кроме страха перед Небесами»[2]. Отсюда ясно, что страх перед Небесами не дается человеку в наследие в готовом виде — человек должен сам стараться достичь его. Он должен изучать книги, пробуждающие этот страх, такие, как Ховот а-левавот рабейну Бахьей, Шаарей тшува рабейну Йоны или Орхот цадиким и т. п[3]. Человек должен вести себя в этом деле так же, как тот, кто хочет заработать, но не имеет своих денег: он идет к тем, у кого они есть, и старается взять в долг. Точно так же и у нас: если у человека нет сил для того, чтобы самостоятельно пробудить в себе страх перед Г-сподом, он должен идти к упомянутым выше праведникам, у которых он есть, — к тем, которые владеют великой сокровищницей этого страха, и тогда изольется из нее также и на него. И если в час беседы с ними, то есть при изучении их книг, не приходит к нему этот страх должным образом, — он не должен отчаиваться [поскольку временами душевное расположение, в котором пребывает человек, не способствует сосредоточенности и углубленному размышлению]. Пусть он отложит книгу до завтра, чтобы поучить то же место в ней еще раз, — и тогда наверняка окажут на него свое воздействие слова мудрецов, подобные пылающим углям, — слова, вышедшие из уст людей высочайшей святости. Вот что мы можем сказать по поводу приобретения страха перед Г-сподом, и это следует уподобить стараниям достать денег.

А теперь поговорим об изучении Торы. Известно, что у каждого человека в Израиле есть удел в Торе, и, по словам Виленского гаона, именно по этой причине сказали наши мудрецы: «(Если человек говорит): я трудился и не нашел — не верь ему» (Мегила, 6б), — ведь обретение человеком своего удела в Торе напоминает находку: изначально, до того, как человек нашел какую-то вещь, она уже была в мире (как и теперь, когда она найдена), только требовалось поискать ее и найти. Так и с Торой: каждому еврею был дан удел в святой Торе у горы Синай, и там присутствовали все еврейские души[4]. Поэтому мы все просим у Г-спода: «И дай нам удел в Твоей Торе». Каждый еврей, придя в этот мир и трудясь над Торой, находит долю, данную ему, и именно к ней влечет его сердце. [Поэтому сказали наши мудрецы, будь благословенна их память (Авода зара, 19а): «Человек учит (т.е. усваивает) то, что желанно его сердцу, как сказано: “Но лишь к Торе Г-спода стремление его, и Тору Его изучает он днем и ночью” (Теилим, 1:2)»]. И этот удел его — словно скрытое сокровище, которое припрятал для нас Всевышний в Торе, ибо Он — Отец милосердный, желающий, чтобы ни один человек не испытал стыда, придя туда (в высший мир — из-за того, что нет у него своего удела в Торе), — и потому во всем, связанном с Торой, нужно с большим старанием искать и тяжело трудиться — и тогда наверняка отыщется скрытое сокровище, приготовленное Г-сподом для человека.

Сказано в конце (приведенного в начале этой главы) стиха Мишлей (2:5): «…тогда постигнешь страх перед Г-сподом…»; такое постижение — результат активных усилий постичь этот страх, подобных усилиям достать деньги. И здесь не сказано «найдешь страх», ведь «достать» — это не «найти», поскольку постигаемый страх перед Г-сподом не существует у человека изначально, как мы говорили об этом, и появляется только в результате того, что его добывают, как добывают деньги: человек глубоко задумывается и приходит к этому страху. А после того сказано: «…и разумение Б-га найдешь…» — это соответствует словам: «…и как сокровищ спрятанных искать будешь…» — тогда найдешь разумение Б-га, и это не что иное, как удел человека в Торе, скрытый в ней для него.

В свете сказанного у нас есть причины сетовать на дела наши: ведь все мы, каждый на свой лад, пренебрегаем изучением Торы. Есть такие, которые не учатся в течение всей своей жизни, — но есть и такие, которые учились несколько лет в молодости, но после того, как Г-сподь благословляет их детьми, сводят свою учебу на нет. И они видят в этом для себя нечто разрешенное — до такой степени, что даже тогда, когда у них появляется какое-то время для учебы, они не используют его. Есть и такие, которые боятся так делать и учатся каждый день, но все же недостаточно строги к себе и теряют ежедневно многие часы для Торы, даже имея свободное время. А ведь согласно сказанному: «…и как сокровищ спрятанных искать будешь…» (Мишлей, 2:4), — в этом деле следует учиться у искателей спрятанных сокровищ, которые ищут неустанно, пока не найдут все. Ведь даже если искавший найдет девять кошельков, о которых сообщил ему отец, он не станет говорить: «Довольно мне девяти тысяч рублей, которые я уже нашел»; он будет упорно искать десятый, пока не найдет всего, о чем говорил отец. А если не сделает этого — будет считаться глупцом, который оставил клад в земле на вечные времена. Так и у нас: человек должен учиться во все дни, отпущенные ему для жизни, и в каждый из дней — во все часы, которые есть у него для учебы. И тогда он найдет в Торе все скрытые сокровища, которые приготовил в ней для него Г-сподь.

И об этом говорит Писание в Коэлет (9:9): «Узри же (обязанности свои, чтобы наслаждаться) жизнью вместе с женой[5] (Торой), любимой тобою, во все дни быстротечной жизни твоей, которую дал тебе (Б-г) под солнцем… ибо в том — удел твой в жизни». Но если человек не поступает так и растрачивает зря какие-то дни и часы в течение дня, не изучая Тору, то получается, что он сам, своими руками оставляет клад лежать в земле [то есть способность постижения, которую дал ему Творец, не реализуется; эта сила остается в его мозгу без употребления, а мозг в конечном счете обращается в прах]. И он навеки будет считаться безумцем, потерявшим дар, который Всевышний даровал ему в Торе, как сказали наши мудрецы: «Кто такой глупец? Теряющий то, что ему дают ему» (Хагига, 4а).

Есть также люди, не теряющие время просто так, поскольку они по природе своей склонны гнаться за каждой копейкой*1 [даже имея деньги для удовлетворения своих насущных жизненных потребностей]. Это разрушает их учебу. А если вдуматься — нет большей глупости, чем такая погоня! Ведь этот человек подобен тому, кто меняет сияющие драгоценные камни, достойные царской короны, на позолоченные глиняные черепки!

Человек, любящий деньги, именно этим и занимается — ведь сказано в Писании о Торе: «Дороже она жемчугов, и все желанное тобой не сравнится с нею» (Мишлей, 3:15). Сказано в Иерусалимском Талмуде (Пеа, 1:1), что все драгоценные камни и жемчуг, какие только есть в мире, не сравнятся с одним-единственным словом Торы, и далее там (4а) приводится история о том, как богач Артебон прислал нашему святому Раби (р. Йеуде а-наси, который также был чрезвычайно богат) бесценную жемчужину, прося прислать взамен что-нибудь подобное ей. Раби послал ему мезузу [Артебон просил у него вещь драгоценную, подобной которой нет, но Раби не нашел такую]. Артебон возмутился: «Я послал тебе бесценную вещь, а ты посылаешь мне то, что стоит мелкую монету!» Ответил ему Раби: «Никакое богатство, ни мое, ни твое, не сравнится с великой ценностью моего подарка! Кроме того, вещь, которую ты мне послал, нуждается в том, чтобы я ее охранял, тогда как та, которую я послал тебе, сама будет охранять тебя, даже когда ты спишь, как сказано: “Когда пойдешь, будет направлять тебя; когда ляжешь — будет оберегать тебя и т. д.”»[6](Мишлей, 6:22).

Если мы присмотримся к упомянутому выше «обмену» Торы на мелкие деньги, то увидим воочию, что подобного рода «сделка» — огромная ошибка. Ведь если мы спросим у человека, умеющего делать подсчеты и хорошо ориентирующегося в делах этого мира, сколько приблизительно стоит такой-то двор с постройками, он ответит: столько-то тысяч рублей — соответственно числу кирпичей и всем расходам на строительство. Когда его спросят обо всем городе, в котором тысячи подобных дворов, он сделает подсчет и ответит: столько-то. Даже если его спросят обо всей стране, в которой тысяча таких городов, — точно так же даст свой ответ. Спросил его кто-то: «Если ты так хорошо умеешь делать подсчеты для всех городов и стран, сколько они стоят, — скажи мне: сколько стоит солнечный свет?» Тот ответил: «Глупец! Разве солнечный свет можно оценить в деньгах?! Я могу оценить только вещь, стоимость которой имеет свои границы; дневной свет не таков, ведь он — в основе этого мира, и нет предела цене его!» Теперь постараемся понять: если солнечный свет, созданный позднее Торы и не столь возвышенный, не может быть оценен в деньгах, — то тем более не может быть оценена святая Тора — творение, предшествовавшее свету! Она была создана за две тысячи лет до сотворения мира, как сказали об этом наши мудрецы (см. Берешит раба, 8:6). Она — корень всего сущего, как сказано: «Г-сподь обрел меня в начале пути Своего, прежде деяний Своих, издревле» (Мишлей, 8:22), — и она — наивысшее из всего сущего; для нее созданы земля, небо и все, что есть на них. И она существует для того, чтобы люди могли изучать, постигать и исполнять ее. Если бы не она, то люди вообще не были бы сотворены, как сказано: «Если бы не завет Мой (Тора, изучаемая вами) днем и ночью, — законов неба и земли Я бы не ставил» (Ирмияу, 33:25), — и тем более (в сравнении с солнечным светом) нет ей границ и нет ей равных в величии и важности ее. Если же человек упускает возможность изучать Тору, променяв ее на зарабатывание денег, — он показывает, что деньги для него важнее, не дай Б-г, — и может ли быть для Торы большая обида, чем эта? Об этом говорится в трактате Пиркей авот (6:2): «Каждый день раздаётся голос с небес у горы Хорев (Синай) и возглашает: “Горе людям, обижающим Тору!”».

Есть еще одна разновидность людей, упускающих время для изучения Торы, о которой я слышал от одного из больших мудрецов поколения. Он как-то встретил одного из своих друзей, знатока Торы, с которым был знаком еще с тех пор, когда тот занимался учебой с большим постоянством, но в конце концов забросил учебу совершенно, и сказал ему:

— Я слышал о вас, что вы несете бремя заботы о семье, — но, при всем этом, разве не следует вам выделить себе время для изучения Торы, как сказали об этом наши мудрецы (Шабат, 31а)[8], а не забрасывать учебу совершенно? Сейчас вам было бы неплохо, по крайней мере, приходить каждый день в синагогу на постоянный урок, который проводится там, и учить одну главу Мишны или лист Гемары!

А тот знаток Торы отвечает ему:

— Но ведь я привык с давних пор учиться по десять часов ежедневно и изучать за это время десять листов! Что такое для меня глава из Мишны или один лист Гемары? Когда мне удастся освободиться от своих дел — начну опять учиться, как прежде!

Спросил его мудрец: «Кто же знает, удастся ли вам освободиться?» — и продолжал:

— С чем можно сравнить ваше нынешнее положение? Один человек почувствовал большую слабость и обратился к городскому врачу. Тот дал ему лекарства и сказал: «Берегитесь и не ходите в баню в течение года, поскольку посещение бани очень ослабляет вас». Случилось так, что через несколько месяцев тому человеку очень захотелось в баню. Он пробыл там с час и очень ослаб, почти до обморока. Там был бассейн с водой — не горячей, а более или менее прохладной; тот человек сказал себе: «Я должен из последних сил поскорее нырнуть туда, немного остудить себя от этого жара, и мне станет лучше». Подойдя к бассейну, он обнаружил, что тот закрыт. Ему стало совсем плохо — слабость дошла уже до самого сердца; в бане стоял сильный жар, а выйти на улицу он боялся, так как там было очень холодно. Тогда один человек выбежал наружу, принес кружку холодной воды и полил ему немного на область серд

ца и на лицо, чтобы он не упал в обморок… Так возможно ли, чтобы этот человек сказал: «Я желаю остудиться только в полном бассейне, а не одной кружкой! Что мне эта кружка воды? Меня может остудить только полный бассейн!» Ведь когда жар так силен, а человек близок к обмороку, даже капля холодной воды для него — великое благо!

Точно так и с нами. Верно, конечно, что в час сурового суда, когда жжет человека адский огонь, было бы лучше, если бы мы могли принести целый бассейн воды, вылить ее на огонь и погасить его. [Ведь Тора уподобляется воде, как известно нам от наших мудрецов (см. Таанит, 7а), — и когда человек учится должным образом, отвлекаясь от Торы только на вещи самые необходимые, он гасит этот огонь совершенно]. Но когда нет у нас таких заслуг в Торе, чтобы мы могли сотворить целый «бассейн воды», — тогда приходит на помощь заслуга одной главы Мишны или листа Гемары, чтобы уменьшить силу обвинения, ослабить его, с тем, чтобы наказание было не столь суровым, — это будет для человека, стоящего перед судом, большой радостью.

И тогда тот знаток Торы принял решение не пропускать постоянный урок в синагоге до конца своих дней, а если у него было больше времени, он использовал его для повторения пройденного.

Все это имел в виду царь Шломо, когда сказал: «Все, что найдешь посильным, — делай, ибо нет деяний, и расчётов, и знания, и мудрости в могиле, к которой ты идёшь» (Коэлет, 9:10). (См. об этом также в Аават хесед, ч. 3, гл. 4).

Еще я хотел бы пояснить следующие слова наших мудрецов: «Пусть человек постоянно побуждает свое доброе начало воевать против дурного. Если (доброе) победит — хорошо… а если нет — пусть напомнит себе о дне смерти» (Брахот, 5а)[10]. Почему же не сказано: пусть напомнит себе об отчете, который придется дать в будущем обо всех своих делах? Объяснение довольно простое: природа человека такова, что пока он здоров, он ленив и небрежен в изучении Торы и исполнении заповедей, и нередко бывает, что несколько дней не занимается Торой вообще. Поэтому и говорят наши мудрецы: пусть он напоминает себе о своем последнем дне, когда он будет лежать в постели — слабый, угасающий, чувствующий, что силы его иссякают, думая о том, что надо бы приготовить для себя припасы в путь к месту своего вечного упокоения… И будет горько вздыхать в сердце своем: «Продлил бы мне Г-сподь жизнь хотя бы еще на каких-нибудь несколько дней, чтобы я мог исправить хотя бы немного дела свои и поучить немного Тору ради нее самой, чтобы это могло защитить меня в день грозного суда! Но, увы, голова и все тело мои тяжелы, и я не в состоянии сдвинуться с места…» Пусть человек задумается об этом, пока он еще в добром здравии — о том, сколько дней пропадают у него впустую, — и скажет себе: «Ведь когда-нибудь наступит для меня такое время, когда дни жизни моей станут драгоценными, гораздо дороже серебра и золота — и почему же сейчас я растрачиваю свое время зря?»

То время, которое человек живет в этом мире, наши мудрецы уподобили посеву, как сказано: «Сейте себе, (творя) благо» (Ошеа, 10:12), и также сказано: «Сеющие в слезах — в радости жать будут» (Теилим, 126:5), — и разве может человек на большом поле, требующем для засева много семян, быть довольным тем, что посеял горстку, бросив несколько зернышек в каждую борозду? Ведь его сочтут безумцем! Да и сам он в конце концов осознает, насколько был глуп, когда придет время жатвы и он увидит плоды своих трудов! Точно так же и здесь: ведь число дней, отпускаемых человеку Властелином мира, прямо связано с тем вкладом в исправление мира, которого желает Святой Творец от этого человека: столько-то он должен сделать в изучении Торы, столько-то добрых дел… А если человек ленится и берет на себя по чуть-чуть каждый день, а остальную часть дня тратит на пустяки, он увидит сам, каковы плоды трудов его, — в час жатвы, то есть тогда, когда возвратит свою душу Б-гу — и ему придется предстать со своим «товаром» перед Властелином мира. Сколько же стыда и позора придется претерпеть ему при этом, как говорится в Тана двей Элияу раба, гл. 1: «…а основании этого[11] сказали мудрецы, что человек должен горячо молиться о том, чтобы он мог хорошо усвоить и надежно запомнить изучаемое им, чтобы не постигли его стыд и позор в день суда, — в тот час, когда ему скажут: “Предстань и изложи Писание (письменную Тору) и Мишну (устную Тору), которые ты изучал”». Над всем этим человек обязан глубоко задуматься, пока он еще полон сил, — и тогда хорош его удел и благо ему.


*1 Из-за многих наших грехов мы все склонны ошибаться в этом, и притом каждый полагает, что дополнительный заработок — это жизненная необходимость, поскольку дает возможность жить в хорошей квартире, красиво одеваться и питаться так, как принято у состоятельных людей. Но всякий, кто глубоко задумается над этим, поймет, что подобные вещи не входят в число жизненно необходимых. Это видно из следующего: если бы кто-то обязался перед другим человеком, принадлежащим к тому же общественному слою и равным ему во всем, кормить, одевать и обеспечивать его хорошим жильем, достойным его, — он наверняка, по возможности, экономил бы на всем и по всякому поводу говорил бы: «Этого достаточно и даже более того», — но когда дело касается его самого, он по всякому поводу говорит, что «то-то и то-то совершенно необходимо»… И это только потому, что дурное побуждение ослепляет его.

На основании сказанного я намереваюсь объяснить слова Торы в главе Аазину: «Порча — себе, не (Ему); сыны Его — но порок их… Г-споду ли воздадите таким, народ нечестивый и неразумный?» (Дварим, 32:5, 6). На эту тему я приведу притчу о том, как один отец дал своему сыну (после свадьбы) тысячу динаров и право питаться несколько лет за его столом. Когда это время закончилось, отец стал наставлять его, говоря, что нужно приучаться зарабатывать деньги самостоятельно. Тот взял с собой свою тысячу динаров и поехал на ярмарку. Прибыв туда, он увидел глиняные сосуды, позолоченные снаружи. Они понравились ему, и он спросил о цене. Ему ответили: «Хотя это — прекрасные золотые сосуды, мы уступим их тебе дешевле, чтобы ты мог на них заработать». Он обрадовался, достал пятьсот динаров и купил те сосуды — купил их как золотые, не разглядев, какие они внутри. А на остальные пятьсот динаров он очень дешево купил векселя, не разобрав, что они фальшивые. И с этим он отправился домой весь в радостных надеждах на большой заработок.

Как раз тогда стража искала по городу те самые фальшивые векселя, поскольку им стало известно, что прошедшей ночью они были доставлены в город. Искали очень долго по всем домам — и в это самое время сын прибыл в дом отца, чтобы показать ему свои приобретения. Показал «золотые» сосуды, купленные так дешево, — но отец разглядел, что внутри они глиняные, и сказал: «Ну и глупец! Как же ты соблазнился ими, будто они золотые? Посмотри сам, изнутри — и увидишь, что они из чистой глины и не стоят даже сотой части того, что ты отдал за них! Таким образом, ты потерял половину денег, которые я дал тебе! А теперь покажи мне остальные товары, которые купил». Он прошел с ним в потаенную комнату, и там сын показал векселя на сумму несколько тысяч рублей, купленные за пятьсот динаров. Увидел отец, что они все фальшивые, и закричал на него: «О, нечестивец! Что за мерзость ты сотворил — мало того, что не заработал ничего, так еще и сделал страшную глупость! Ведь стражники наверняка найдут эти векселя — и не сносить тебе головы перед царем! Смотри, чем отплатил ты мне за все добро, которое я делал тебе до сих пор: ведь я вырастил тебя, и человеком сделал, и дал тебе еще крупную сумму денег… И думал я, что ты, получив все это, будешь подниматься все выше и выше, — а ты совершил глупейшую сделку с этими глиняными сосудами, и еще хуже того — с векселями… Кто знает, чем это кончится и сколько горя мне принесет!»

Именно так и обстоит дело: прежде чем человек приходит в этот мир, Г-сподь отмеряет ему, как и всем людям, число дней его, и дает ему разум, каждому — по достоинству его[7], чтобы постигать слова Торы и исполнять ее заповеди, и также для нужд повседневной жизни. Но из-за многих наших грехов, человек не поступает так, как велено ему, и разменивает значительную часть своей жизни, то есть своих сил и произнесенных им слов, на фальшивые векселя, — другими словами, на грех, на дела, за которые в будущем он будет осужден Высшим судом, — и нет сомнения, что настигнут его «стражники», назначенные, чтобы наказать его. Помимо этого, он тратит немалую часть сил своих на приобретение «позолоченных глиняных черепков», то есть на пустые дела этого мира и удовлетворение своих вожделений — [тратит гораздо больше, чем требуется для поддержания жизни]. И радуется, пока жив, этим своим «торговым делам». Но когда придет его час, как приходит он для всех живущих, и поднимется душа его в небеса, — увидит, что из-за всего, чем он занимался, то есть из-за грехов, он будет назван «нечестивцем». А за прочие дела, в ходе которых он променивал Тору Г-спода, которая дороже всякого богатства, на глиняные черепки, то есть на пустые и преходящие удовольствия этого мира, он будет назван «сыном неразумным» (Ошеа, 13:13). Ведь тот, кто стремится в этом мире к исполнению заповедей, называется «мудрым, разумным», как сказано: «Мудрый сердцем обретет заповеди» (Мишлей, 10, 8), а нерадивого в этом назовут «сыном неразумным». Об этом говорит нам Тора: «Г-споду ли воздадите таким, народ нечестивый и неразумный? Ведь Он — Отец твой, обретший тебя; Он создал и упрочил тебя» (Дварим, 32:6). Другими словами, он дал тебе все основы мудрости и разумения, требуемые для обретения удела, как делает это отец, любящий сына, — а ты променял все это на вещи ничтожные (см. об этом также далее, в гл. 20).


Итак, вдумываясь в наши дела, мы обнаруживаем, что, из-за многих наших грехов, мы «размениваем» листы Талмуда на квартиры, Мишну — на красивые столы и стулья, и точно так же все законы Торы меняем на нарядные одежды для нас и наших домочадцев. Все это не просто красивые слова, — я объясню читателю ясно и наглядно, что все это значит.

В Мидраш Мишлей, 10 сказано, что в час суда человека спрашивают обо всей Торе — о Писании, Мишне, о законе и о нескольких других вещах (см. об этом выше, в начале гл. 11). Поскольку человека спрашивают обо всем, следует полагать, что ему изначально был дан разум познать все. Когда же сам человек вглядится внимательно в дни своей жизни, он увидит сам, что не приобрел почти ничего (из Торы), и даже если он знает что-то, знания его в Гемаре очень невелики, и точно так же — в Мишне, в Мидраше и т. д. В этот момент он сам захочет понять причину этого — на что уходили его силы и время в дни жизни его, — и убедится, что променял свою Гемару [то есть те силы и тот разум, которые были ему даны для ее изучения] на хорошую квартиру из нескольких комнат, а Мишну и закон — на нарядную одежду себе и всем домочадцам, и так — в течение всей своей жизни. Теперь должно быть ясно то, о чем мы говорили выше: силы, которые были нам даны на изучение нашей святой Торы, письменной и устной, были «разменяны» на квартиру, стулья и тому подобное, и мы, по глупости нашей, променяли мир вечный на преходящий. [И для нас осуществляется сказанное в Писании: «Чужие пожирали силу его — а он и не ведал» (Ошеа, 7:9), — другими словами, силы желаний, вожделений и гнева поглотили жизненные силы человека, направив их на (погоню) за вещами ничтожными, — а он не распознал великий обман, который крылся за этой «сделкой»… Мы, из-за многих наших грехов, в делах наших уподобляемся в этом африканским дикарям, обменивающим серебро и золото на побрякушки].

Идею эту мы встречаем в мидраш неелам на книгу Рут(Зоар хадаш, 83:1).

Сказал раби Александри: «Когда человек покидает этот мир, его нешама (высшая, разумная душа) и нефеш (низшая, животная душа) идут вместе, как сказано: “И пошли они вдвоем (Рут и Наоми: Наоми — намек на нешама, а Рут — на нефеш), пока не пришли в Бейт Лехем; и по их прибытии в Бейт Лехем взволновался из-за них весь город, и говорили: неужели это Наоми?” (Рут, 1:19). Ведь когда она покидала это место, было у нее много всякого добра, много Торы; облачный столп был над ней днем, а огненный столп — ночью, и свеча освещала ей путь перед ней[9]. (Ведь еще до прихода в этот мир) показывают душе райский сад — место, где вознаграждают праведников, и ад — место наказания грешников за их грехи, как сказано: “Когда Он светил светильником Своим над моей головой” (Иов, 29:3), — другими словами: “Когда пребывал я в чреве матери моей, светила свеча над моей головой”. В этот час сказала нешама: “Не зовите меня Наоми, а зовите меня Мара (Горькая), ибо послал мне Всемогущий горесть великую. Я уходила (из Бейт Лехема) — были у меня все блага мира… и лишенной всего вернул меня сюда Г-сподь” (Рут, 1:20 — 21). Это означает: было у меня здесь (в высшем мире, до того, как сойти в этот мир) изобилие Торы, изобилие всех благ, — а теперь вернул меня Г-сподь сюда (в высший мир) ни с чем».


[1] В первом стихе не указано прямо, чего именно нужно домогаться и что нужно искать (хотя ясно, что речь идет об одной из двух вещей, упоминаемых во втором стихе, или об обоих). Некоторые комментаторы говорят о поисках разумении и мудрости, а р. М. Х. Луцатто в Месилат ешарим — о страхе перед Б-гом. Хафец Хаим, как мы увидим далее, объясняет: «домогаться» нужно страха, а «искать» — знания Торы.

[2] Раши объясняет по этому поводу: все душевные и телесные качества человека и обстоятельства его жизни предопределены для него постановлением Царя — кроме страха перед Ним (который поставлен в зависимость от свободного выбора человека).

[3] Все упомянутые книги ныне есть в переводе на русский язык

[4] Включая праведных геров — прозелитов. Там были как души живших в том поколении, так и тех, кому предстояло родиться во всех последующих поколениях, как объясняют наши мудрецы (Шмот раба, 28:6). И далее сказано там: «Мудрецы всех поколений — каждый из них получил свою долю (в Торе) у горы Синай».

[5] «Жена» — аллегория Торы, нередко употребляемая в Писании.

[6] Известно, что заповедь мезузы, укрепленной при входе в дом, охраняет живущих в нем, также и во время сна, от всякого вреда. И если мезуза, на которой записана только часть Торы, охраняет человека, — тем более, если человек изучает всю Тору, она охраняет и защищает его от всякого зла (Комментарий Толдот Ицхак на Иерусалимский Талмуд).

[7] Исходя из задачи его в этом мире, то есть в соответствии с его ожидаемым вкладом в исправление мира.

[8] Там сказано: «Когда человека приводят на (Высший) суд, его спрашивают: “Вел ли ты свои дела честно? Выделял ли себе постоянное время для изучения Торы?”».

[9] Существование души в высшем мире до ее прихода в этот мир, пока она еще безгрешна, сравнивается с пребыванием сынов Израиля в пустыне, где их сопровождал огненный и облачный столп и где они получали Тору через Моше из уст самого Всевышнего. Точно так же и душа, пребывая в сходном состоянии в высшем мире, готовится в нем к испытаниям, ждущим ее в этом, низшем мире, и ее обучают всей Торе. Но перед самым входом в этот мир приходит ангел и заставляет ее забыть всю Тору (см. Нида, 30б), и она должна учить Тору в этом мире заново, что станет важнейшим ее испытанием. А то, что душа однажды уже учила Тору в высшем мире, поможет ей в этом испытании.

[10] Полностью там сказано так: «Если (доброе) победит — хорошо, а если нет — пусть занимается Торой… Если победит — хорошо, а если нет — пусть прочитает Шма, Исраэль… Если победит — хорошо, а если нет — пусть напомнит себе о дне смерти…» (См. также далее, в гл. 20 в примечаниях автора подробное объяснение на эту тему).

[11] В более полном виде это место приведено выше, в конце основного текста пятой главы. Начало там такое: «Человек работает все шесть дней и отдыхает в день седьмой; он добродушен и ласков с детьми и домочадцами. И вновь работает в шесть будних дней недели и отдыхает в седьмой, забывая все свои горести. Таково свойство человека: хороший день заставляет забыть плохой и т. д. Сказал Святой Творец Израилю: разве не написал Я вам в Моей Торе: “Не отойдет эта книга Торы от уст твоих” (Йеошуа, 1:8)? Хотя вы и заняты работой все шесть дней недели, — суббота пусть будет у вас вся посвящена Торе. Поэтому сказали мудрецы: пусть человек встает в субботу пораньше и учится, затем идет в Дом молитвы и в Дом учения, читает Тору и пророков, а потом пусть идет домой, ест и пьет, чтобы исполнить сказанное в Писании: “Иди, ешь в радости хлеб свой… ибо уже благосклонен Б-г к делам твоим” (Коэлет, 9:7), — ибо мир и покой у Святого Творца — лишь с изучающими и исполняющими Тору… На основании этого сказали мудрецы и т. д.».


Недельная глава «Лех Леха» начинается с того, что Всевышний приказывает нашему праотцу Аврааму оставить родину и пойти в Кнаан («И сказал Г‑сподь Авраму: иди из земли твоей…»). Читать дальше

Десять знаков того, что Авраам достиг уровня разумной души

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Уровень Авраама идеально соответствовал уровню разумной человеческой души. Подтверждением этому являются поступки праотца, упомянутые в Торе.

Мидраш рассказывает. Недельная глава Лех Леха 2

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Лот, дочери и сыновья. Недельная глава Лех Леха

р. Ури Калюжный

Лот не был праведником, мягко говоря. Он поселился в Сдоме, столице грешников. Почему же Всевышний решил спасти его от участи других горожан? И почему Лот так неадекватно повел себя после спасения?

Избранные комментарии на недельную главу «Лех Леха»

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Творец обещает Аврааму сделать его потомство «великим народом». Натуральный ход событий препятствует этому, чтобы народы мира поняли — евреи обязаны своим благополучием только лишь Всевышнему.