Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Слово Ашема: Разве Я хочу смерти нечестивого? Но пусть вернётся нечестивый со своего пути и - будет жив!»Йехезкель 33:11
Шесть тысяч лет существует мир: две тысячи лет хаоса, две тысячи лет Торы и две тысячи лет эпоха Машиаха, и из-за грехов наших вышло из них то, что вышло.

Вопрос времени прихода Машиаха, без всякого сомнения, самый жгучий вопрос последних двух тысяч лет истории и возможно, не только еврейской. Нет нужды упоминать о многочисленных подсчетах выдающих сроки, которые уже давно и безвозвратно прошли, ожиданиях и объявлениях «конца света» и тому подобных вещах, приводящих иногда к немалым потрясениям, охватывающим те или иные регионы или группы людей.

Хронология

Возможно, стоит разделить два, казалось бы, неразрывных явления — реальный приход мессии и наступление мессианской эпохи. В трактате «Санэдрин» (97а) сказано: «Шесть тысяч лет существует мир: две тысячи лет хаоса, две тысячи лет Торы и две тысячи лет эпоха Машиаха, и из-за грехов наших вышло из них то, что вышло». Сегодня, согласно традиции, мы находимся в 5773 году от сотворения мира, следовательно, две тысячи лет Машиаха фактически подходят к концу, как тогда понимать высказывание Талмуда?

Очевидно, что ключом к ответу на этот вопрос должна служить приведенная мудрецами оговорка: «…и изза грехов наших вышло из них то, что вышло». На первый взгляд, речь идет о том, что наступление мессианского периода откладывается, откладывается настолько, что от него собственно уже почти и ничего не осталось. Однако, при более глубоком рассмотрении приведенного высказыва ния становится ясно, что «первый взгляд» не выдерживает критики.

Прежде всего, в том же месте Талмуд приводит похожие высказывания, с акцентом на другие аспекты, как например: «Шесть тысяч лет существует мир и одно [тысячелетие] разрушен», и сам Талмуд, комментируя это высказывание, проводит параллель между тысячелетиями истории мира и семью днями Творения. Отсюда очевидно, что и разделение на эпохи, о котором говорится далее, является принципиальным. Последовательность эпох заложена в самом сотворении мира, в шести днях Творения, точно также, как и сам факт существования мира в его нынешнем виде в течение шести тысяч лет. Если так, ни одна из означенных эпох не может не наступить. А если, как мы считали в начале, наступление эпохи Машиаха откладывается, то к чему относятся уже почти две тысячи лет, после разрушения Храма? Что за провал в последовательности?

Признаки

В свете вышесказанного, видится правильным «поискать» признаки уже наступившей мессианской эпохи. Здесь коекому может показаться, что есть некий ответ, который напрашивается сам собой, однако, не будем торопиться.

Прежде всего, не затрудняя читателя длинными и многочисленными цитатами, попробуем сформулировать какие именно признаки мессианской эпохи (под которую, как мы уже говорили, мудрецы отвели последние две из шести тысяч лет существования мира в его нынешнем виде) мы находим в книгах пророков, от которых мы, собственно, и знаем о неизбежности прихода Машиаха.

Таких признаков не очень много. Первое, это повсеместное распространение знаний о единстве Всевышнего. Второе, что можно расценить как следствие первого — глубокое единство самого мира, или, человечества, объединение всех народов на платформе служения Создателю. Есть и третий признак, или условие суть которого в том, что и раскрытие единства Создателя и единение человечества на базе этой идеи произойдет через восстановление царства Израиля и иерусалимского Храма.

Если рассмотреть каждый из признаков по отдельности, то нетрудно заметить, что начало повсеместного распространения монотеизма достаточно близко совпадает с началом того, что мудрецы Талмуда и назвали «периодом Машиаха». Более того, за время, прошедшее с тех пор, монотеизм настолько прочно укоренился в сознании людей (по крайней мере, позиционирующих себя как верующие), что даже последователи очень древних, изначально языческих культов, сегодня избегают того самого язычества, о котором мы можем прочитать в старых книгах, объясняя свой, как они говорят, «внешний политеизм» наличием множества различных ипостасей Единого Абсолюта. Конечно, в наше время трудно утверждать, что вера в Единого Создателя стала повсеместной, хотя бы изза того, что огромное количество людей считает себя атеистами. Мы еще обязательно вернемся к этой теме и очень скоро, а пока скажем только, что представление о едином Создателе противопоставлялось именно распространенному в былые эпохи многобожию, которое сегодня практически не существует в реальности.

Однако, если мы обратимся ко второму признаку, то увидим, что с его реализацией дела обстоят намного хуже. Как уже говорилось, повсеместное распространение веры в Единого Создателя должно было привести на землю мир. Мир фундаментальный, а не просто «мирное сосуществование» народов, когда противоречия между ними просто гасятся неким искусственным механизмом. Мир глубокий настолько, что, в конце концов, изменится сама природа — не только человека, но даже животных. Это должен быть мир, построенный на самых высоких принципах человеколюбия и милосердия, на том, что человек создан «по образу и подобию», на том, что, само Творение Всевышнего было создано лишь для того, чтобы принести человеку благо, но не страдание. И с этой точки зрения, «торжество» монотеизма через распространение «монотеистических» религий привело к прямо противоположному результату. Большая часть рассматриваемого периода происходила под знаком невиданных ранее по степени жестокости и тотальности «религиозных» войн и гонений на всякого рода инакомыслие. И если сначала война велась против язычества, то дальше начались войны против ересей в самом монотеизме, каждое движение считало свою версию единственно правильной, а с течением времени количество этих версий лишь росло. Глядя на то, ка кой «мир» принесло это «единобожие», можно было начать с ностальгией вспоминать о веротерпимости язычников. Другими словами, можно с уверенностью сказать, что распространение единобожия принесло не мир, а ровно наоборот — превратило религию в еще один и, возможно, самый сильный (на какоето время) фактор мировой истории, несущий войну, жестокость и бесчеловечность.

В конце концов, именно жестокость и непримиримость религиозного видения мира породила новое, широкомасштабное явление — полное отрицание существования Создателя.

Атеизм и гуманизм

Главным аргументом атеизма был именно «гуманизм», как естественное стремление человеческой души к миру и гармонии, которое, само по себе, является признаком мессианской эпохи. Разного рода «научные» подтверждения появились уже потом, и вряд ли они понадобились бы комулибо, если бы религиозные движения поханжески не дискредитировали себя, с жестокостью насаждая «мирные» и «гуманные» ценности.

Спешу оговориться, что речь не идет о психологических мотивах каждого отдельного индивидуума, делающего выбор между верой в Единого Создателя и полным отрицанием Его существования. Очевидно, что именно вседозволенность атеизма сделала его столь привлекательным для широких масс. В дальнейшем это нашло свое выражение в том, что и атеизм не привел ни к миру, ни к истинному гуманизму. Гуманистические идеи, которые, по словам пророков, должны были стать следствием глубокого постижения человечеством Единства Создателя, в атеизме скорее стоит рассматривать, выражаясь языком Каббалы, как «искры святости, упавшие в клипот» полного отрицания существова ния Б-га — т.е. как зерно истины, оторванное от своего настоящего источника и дающее легитимацию самым дурным проявлениям человеческой натуры. В дальнейшем, стремление переделать и облагородить мир на основе полного отрицания религии привело к еще большей жестокости и открыло путь еще более ужасным преступлениям против самого понятия человечности. Дело в том, что лишь глубокое постижение того факта, что все происходящее — в руках Создателя, может позволить человеку полностью возобладать над инстинктивными проявлениями своей животной, телесной натуры. Все время, пока человек декларирует Единство Создателя и человеколюбие только на словах, его телесная природа толкает его на преступления из одного только страха за свое существование. Даже если человек богат, ему кажется, что всех накопленных богатств все еще не хватит для внуков и правнуков, или ему везде мерещатся враги, что заставляет его заранее принимать меры для самообороны. Тем более, если человек на самом деле относительно беден или слаб. Как бы то ни было, отсутствие истинной веры в Единство власти Создателя погружает человека в пучину страхов за свое существование, а разум, подчиненный этим страхам, услужливо подсказывает ему «легитимные» объяснения самым дурным поступкам в рамках служения некой религии или борьбы за всеобщее счастье, или просто в его личных отношениях с окружающим миром.

Подводя итог, можно сказать, что мессианская эпоха, как и обещали мудрецы, наступила, однако, как бы оказалась «ущербной». Массовое распространение знания о Единстве Создателя привело не к миру и милосердию, а напротив — лишь к усилению жестокости и бесчеловечности. А стремление человека к гуманизму, на фоне жестокости религиозных течений, напротив, привело к отрицанию самого факта существования Создателя. То есть атеизм есть не что иное, как естественное порождение ущербного, ханжеского мессианства. Таким образом, ущербность нашей «мессианской» эпохи в раздельности существования двух ее главных ценностей — утверждения Единства Создателя и принципов милосердия.

Это не значит, что истинное постижение Единства Создателя недоступно сегодня вообще, или, не дай Б-г, что это престало быть обязанностью каждого человека. Вот что пишет об этом рабейну Бахья в книге «Ховот аЛевавот» («Обязанности сердец») (Врата 1, глава 2):

«Утверждение Единства Всевышнего сегодня распространилось настолько, что стало привычным в устах множества людей… и они не задумываются об истинном значении произносимых слов в силу скудоумия и лени, они думают, что суть утверждения Единства заканчивается произнесением слов и не чувствуют, что сердца их пусты. Они утверждают единство только на словах…» И правду сказал философ: «Понастоящему может служить Причине Причин и Началу Начал лишь тот, кто пророк в силу своей природы или выдающийся философ, постигший это в мудрости, а все остальные служат идолам». Поэтому мы можем «разделить» между различными вариантами утверждения Единства, согласно тому, как делятся человеческие представления о Нем. Большая часть этих представлений может быть разложена на четыре категории. Прежде всего, это утверждение Единства одними только словами — это уровень ребенка или глупца, который не понимает основ веры. Второй уровень — это утверждение Единства на словах и в сердце, опираясь на традицию. Это происходит, когда человек полагается на того, от кого эту традицию принял, но не понимает своим разумом, о чем и о Ком идет речь. Такой подобен слепцу, идущему за зрячим. А может быть, что и он принял от такого же слепого, как он сам, и тогда это уже похоже на целую группу слепцов, каждый из которых кладет руку на плечо предыдущему, и так эта связь, в конце концов, достигает зрячего, стоящего во главе и ведущего всех. И если зрячий перестанет обращать внимание на слепцов или споткнется один из колонны, то со всеми остальными произойдет одинаковая беда — они свалятся в яму или наткнутся на препятствие, которое не позволит им идти дальше. Относительно таких людей мы не можем быть до конца уверены, что к их служению не примешаются элементы идолопоклонства: если они услышат аргументы возражающих, то могут отклониться от истинного знания, даже не почувствовав этого. А третий вид утверждения Единства — это когда слова человека не расходятся с мыслями, в силу того, что он способен привести доказательства бытия Создателя, даже если он не понимает разницы между относительным и абсолютным Единством… И только четвертый вид — это утверждение Единства Всевышнего после того, как человек постиг истинное значение этого Единства… и именно это имела в виду Тора (Дварим 4:39) «И узнаешь в тот день и поймешь всем сердцем своим, что Гсподь Вссильный…».

Как мы видим, рабейну Бахья утверждает, что сегодня, доступно истинное понимание Единства Всевышнего, и доступно оно не только «природным» пророкам, но и тем, кто приложит достаточно усилий для постижения это глубочайшей истины. Нет сомнений, что только такой человек может стать мудрецом, о котором сказано, что он «приносит мир». И как следует из этого утверждения, в наших реалиях это удел одиночек, а не общественных или религиозных движений.

Из журнала «Мир Торы»


Глава повествует о перипетиях в жизни праотца Яакова: о знаменитой «лестнице в небо» — пророческом сне Яакова, о его встрече с Рахель, пребывании Яакова в доме Лавана, женитьбе и рождении детей, будущих прародителей колен Израилевых. Читать дальше

Недельная глава Ваеце

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

По материалам газеты «Исток»

Избранные комментарии на недельную главу Ваеце

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г находится вместе с нами. Яаков почувствовал это, увидив сон о лестнице, ведущей в небо. Этот мир полон соблазнов, но следует помнить, что присутствие Творца помогает справиться с ними.

Все, что произошло между Яаковом и Эсавом, произошло затем между потомками Эсава и потомками Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

События, произошедшие с Яаковом и Эсавом, служат предысторией всего того, что переживали их потомки. Многовековое противодействие присутствует и в наши дни.

Четыре жены Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

От четырех жен Яакова произошли двенадцать колен. Это не случайное стечение обстоятельств, а воля Б-га.