Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
из «Книги нашего Наследия»

Нелицеприятный Суд

Священники из рода Хашмонаев были настоящими праведниками, и Вс-вышний удостоил их чести совершить великое чудо и спасти еврейский народ. Почему же погибло их царство? Почему все они погибли, и их потомство было истреблено?

Все эти наказания были посланы им Вс-вышним, поскольку они — если нам будет позволено так сказать — пытались заставить Вс-вышнего нарушить обещание, данное Им Давиду, о том, что его потомки будут всегда править Израилем, а также, чтобы не было нарушено завещание нашего праотца Яакова, заповедавшего перед смертью: «Не отойдет скипетр от Йегуды... ему — повиновение народов». (Берешит, 49)

С того момента, когда царство было передано роду Давида, оно не может быть у него отнято. Министры, судьи и военачальники могут быть не из рода Давида, цари, помазанные на царство — нет.

Хашмонаи были величайшими людьми своего поколения, настоящими праведниками. Они боялись передать власть над разрушенной и опустошенной Иудеей жившим тогда потомкам Давида, поскольку те уступали им в праведности и не обладали их решительностью и силой. Поэтому — с самыми лучшими намерениями и исключительно ради блага Израиля — они и присвоили царскую власть и связанный с ней почет.

Но Вс-вышний расценил их действия иначе.

Хашмонаи не просто ошиблись, присвоив царскую власть. В глазах Вс-вышнего они были подобны заговорщикам, посягнувшим на власть законного царя. Единственное наказание за это преступление — смертная казнь. А поскольку Суд Вс-вышнего абсолютно беспристрастен, их праведность не могла изменить приговор. Более того — Вс-вышний удостоил их особенно тщательного разбирательства и воздал им полной мерой за посягательство на престол Давида.

Вот что пишет об этом Рамбан:

«Хашмонаи были верными и праведными слугами Вс-вышнего, и если бы не они, Тора и заповеди были бы отняты у Израиля.

Несмотря на это, их постигла суровая кара — четверо сыновей первосвященника Матитьягу, царствовавшие один за другим, несмотря на свое мужество и удачливость, пали от руки врага. О печальном участи их династии наши мудрецы сказали: «Каждый, кто утверждает, что происходит из семейства Хашмонаев, — раб», — потому что Гордус (Ирод), свергнув их династию, продал в рабство всех членов семейства Хашмонаев, которые остались в живых. Они были истреблены, поскольку совершили тяжкий грех, захватив престол Иудеи, хотя сами не были потомками Давида. Вс-вышний воздал им мерой за меру — их свергли и истребили их бывшие рабы.»

Теперь мы знаем, насколько грозен и нелицеприятен Суд Вс-вышнего. Он не пожалел даже самым верных и преданных слуг, чтобы сдержать клятву, данную Его избраннику Давиду.

Война света против тьмы

Война, которую вели Хашмонаи против греко-сирийского царства, не была восстанием угнетенных против угнетателей, не была войной за свободу. Необходимо иметь в виду, что если бы сыны Израиля хотели, они без труда добились бы удовлетворения всех своих национальных потребностей под властью греков.

Греки не собирались решать евреев личной или экономической свободы. Они покушались только на духовную свободу, на еврейские «религиозные предрассудки». Они считали, что оказывают Израилю благодеяние, силой навязывая ему свою богатейшую культуру, философию, науку, язык.

Они стремились избавить Израиль от «невежества», «отсталости», приобщить его к современным идеям, к содружеству «цивилизованных наций».

У них были на это основания — многие другие народы с радостью приобщились к греческой культуре. Даже в самом Израиле нашлось немало людей, которых околдовал ее волшебный фонарь, и они жадно устремились к новому «роднику».

Греки экспортировали в Израиль эллинизм и стремились привить евреям свои ценности: преклонение перед силой и красотой человека и могуществом его разума.

Они считали Тору пустым вымыслом и не верили, что Вс-вышний мог преподать людям свои законы и требовать от них исполнения заповедей, что служение Ему может стать главным содержанием человеческой жизни.

Евреи того времени, оставшиеся верными Торе, и прежде всего — семейство первосвященников Хашмонаев, видели в греческой культуре источник духовной скверны, тум'ы, худшую из разновидностей языческого сознания.

Разумеется, отвратительно всякое служение идолам, но когда объектом поклонения люди объявляют самих себя, когда все виды человеческой деятельности начинают служить исключительно удовлетворению потребностей новоявленного идола — мир вскоре погрязает в пучине духовной скверны.

Если люди создают себе материальные кумиры — статуи, здания и т.д. — и поклоняются им, эти идолы хотя бы не оказывают дурного влияния на своих создателей. Они являются только овеществленным выражением уже проникшей в их души скверны. Но когда люди начинают поклоняться самим себе, объявляют себя всесильными, а свой разум — высшей духовной инстанцией, способной устанавливать истинное значение вещей и понятий — тогда достигается предел нравственной деградации и морального падения.

Хашмонаи поняли, в чем корень зла, какая опасность угрожает еврейскому народу. Этому злу — а не просто греко-сирийскому царству — они объявили священную войну. Ибо народу Израиля заповедано хранить чистоту и святость, как сказано в Торе: «Вы будете у Меня царством священников, святым народом». А то, что происходило вокруг, было надругательством над святостью.

Поэтому Хашмонаи и подняли восстание.

Греческое царство

У Яфета, сына Ноаха, было семь сыновей. Яван (еврейское название Греции) был его четвертым сыном. После многих сотен лет провинциального существования пришел и его час: Александр Македонский стал во главе объединенных Греции и Македонии, создал великую империю и подчинил себе множество народов.

Создавая мир, Вс-вышний заранее наделил Свои творения особыми качествами. Это относится и к небесным светилам, и к земным народам. Одним народам Он дал мужество и силу, другим — красоту, третьим — богатство, четвертым — мудрость, так что у большинства народов, по существу, почти не пересекающиеся интересы, и они не должны враждовать друг с другом. Только народ Израиля Вс-вышний наделил особым даром — приобретать все достоинства, все положительные качества, которые созданы Им, а также особым, уникальным даром — даром любви к Вс-вышнему и преданности Ему.

Яфета и его потомков Вс-вышний наделил мудростью и пониманием красоты. Hoax, благословляя Яфета, сказал, что «красота Яфета будет обитать в шатрах Шема», Иными словами, чтобы власть Яфета над красотой достигла предназначенного ей уровня, он должен поселиться в шатрах Шема.

Когда Александр сделал греческое государство могущественной империей, он собрал в своей столице множество ученых из разных стран и сделал ее средоточием мудрости. Именно тогда еврейские мудрецы вспомнили о благословении Ноаха и согласились перевести Танах на греческий язык, чтобы греки, искренно жаждавшие мудрости, могли ознакомиться хотя бы с основами Учения Шема — Торой.

Сам Александр глубоко почитал еврейских мудрецов и в особенности Шимона Праведника — своего современника.

Всемирная империя Александра заняла место своей предшественницы — Персидской империи, и Иудея просто перешла от одного завоевателя к другому. Сам Александр никогда не причинял евреям вреда.

Вскоре после смерти Александра Иудея стала провинцией эллинистической Сирии, которой правили потомки Селевка, одного из сподвижников Александра. Хотя духовным центром распавшейся империи Александра продолжали оставаться Афины, политическая власть в восточной ее части перешла к Селевкидам. С этого момента чужеземное владычество начало становиться все более тяжелым, а затем стало совершенно невыносимым.

Селевкидов раздражало, что жители Иудеи, маленькой провинции их огромного царства, жили совершенно обособленно и не поддавались влиянию господствующей эллинистической культуры.

Речь не шла о политической нелояльности — маленькая Иудея выполняла указания Антиохии и исправно платила налоги. Но духовное соперничество не прекращалось, и, несмотря на политическое господство греков, духовное превосходство еврейского народа было бесспорным — к вящей досаде покорителей мира.

Когда Тора была переведена на греческий язык, она вызвала глубокий интерес у тогдашних эллинистических властителей Сирии и Египта, которые стали относиться к евреям — народу Торы — с большим уважением. Однако впоследствии, когда они поняли, что Тора является источником жизненных сил для еврейского народа и мешает ему принять культуру завоевателей и тем самым полностью им покориться, они возненавидели ее.

Тора превратилась в главную мишень для врага, и вскоре противостояние между могущественным греческим царством и маленькой покоренной Иудеей стало явным.

Красота становится уродством

Народы мира, как и небесные светила, имеют свое назначение. Однако народам, в отличие от светил, дана свобода выбора. Поэтому они в состоянии изменить своему назначению — на горе себе и всему миру.

«Красота Яфета» остается красотой только до тех пор, пока он мирно обитает в «шатрах Шема». Но когда он пытается завладеть «шатрами Шема», заставить хозяина этих шатров служить ему, он уподобляется самозванцу, захватившему чужое царство, и его лицо немедленно становится отталкивающе уродливым, его мужество превращается в обычный деспотизм, а мудрость становится низким коварством.

Греки готовы были примириться со многими заповедями Торы, которые, как им казались, не слишком диссонировали с их обычаями. Их ненависть вызвали лишь три заповеди, которые они решили искоренить: соблюдение субботы, освящение ново-месячий и обрезание. Они считали, что без этих мицвот Тора постепенно превратится в разновидность языческого культа.

Суббота более, чем что-либо другое, свидетельствует о том, что Вс-вышний является единственным господином мира, и что поклоняться следует только Ему.

Освящение новомесячий напоминает о том, что Вс-вышнему подвластно даже время, что Он находится над ним. Более того — власть времени над человеком не абсолютна. Освящение времен поручено Израилю, а вместе с ним — и установление праздников, сезонов и дней, когда милость Вс-вышнего проливается в мир.

Если бы евреи перестали освящать новомесячья, враги могли бы сказать: «Теперь в нашей власти решать, какие дни будут радостными для всего мира, а какие — печальными! Теперь мы управляем временем и устанавливаем все памятные даты!»

Брит-мила, обрезание — это напоминание о союзе между Вс-вышним и еврейским народом. Одновременно это и напоминание о том, что тело и душа человека едины. Как душа привязана к телу, к материальному миру, и должна считаться с ее реальностями, так и тело причастно к духовному миру и обязано считаться с его законами.

Лишь единство этих двух миров образует целостную Вселенную, сотворенную Вс-вышним. Добившись прекращения исполнения заповеди обрезания, греки могли заявить: «Духовный мир и мир плоти — суть разные сферы, между ними нет ничего общего. Удовлетворение наших желаний не может помешать полету души! Можно совместить созерцание высших миров с любыми пороками — тело может не делать уступок душе, а душа — уступок телу. Тело может валяться в грязи, а душа — воспарять к звездам!»

Результатом победы греков был бы мир, не знающий Творца, полагающий, что он властвует временем и может позволить себе предаваться любым порокам!

Хашмонаи справедливо полагали, что лучше провалиться в бездну, чем стать частью такого мира.

«Эллинизированные»

Вначале греки рассчитывали соблазнить евреев своим образом жизни, своей культурой. Они вовсе не собирались использовать насилие.

Им удалось завоевать сердца самых легкомысленных и нестойких. Греки немедленно передали им все ключевые посты в управлении страной и даже дела Храма.

Этих людей стали называть митъявним — «эллинизированные». Им никто не навязывал греческую культуру — они сами устремились ей навстречу.

Митъявним попытались убедить народ, что принятие греческих обычаев пойдет ему на пользу, и всячески поощряли простых людей следовать их примеру. Они беспрерывно устраивали празднества, сопровождавшиеся оргиями, и спортивные соревнования в греческом стиле, строили алтари, посвященные греческим «богам» и приносили на них жертвы.

Однако подавляющее большинство народа продолжало соблюдать заповеди Торы и не поддавалось эллинистическим соблазнам. Люди избегали празднеств митъявним и оплакивали тех, кто в них участвовал. Их устроителей ненавидели. Митъявним не смогли добиться существенных успехов — еврейский народ оставался верен Торе.

Когда в Антиохии (столице греко-сирийского царства) поняли, что позиции «эллинизированных» недостаточно сильны, и народ относится к ним, как к отверженным, царь Антиох решил применить силу. Он направил в Иудею войска под командованием самых жестоких из своих офицеров для того, чтобы они добились от евреев полной покорности.

Немедленно начались насилия, грабежи и убийства. Десятки тысяч людей предпочли умереть страшной смертью, но не отреклись от Вс-вышнего и Его Торы. Только очень немногие согласились принести жертвы греческим «богам» и такой ценой спасти себе жизнь.

Множество людей бежало в пустыню или пряталось в пещерах. Митъявним выслеживали скрывающихся и передавали их в руки солдат. Тех, кто не бежал из своих домов, они старались силой или хитростью заманить на свои языческие празднества и заставить принять участие в них. Митъявним не стыдились выдавать грекам даже женщин и детей.

Они захватили внутренний двор Храма и проломили его стены в тринадцати местах, отменили ежедневные жертвоприношения, осквернили масло для светильников, украли Менору, построили посреди Храма возвышение, зарезали на нем свинью и внесли ее кровь в Святая Святых.

Услышав об этом кощунстве, народ содрогнулся. После этого стало совершенно ясно, что вооруженного восстания против чужеземных притеснителей и их еврейских приспешников не избежать.

Чудо восстания

Некоторые из женщин, скрывавшихся вместе с мужьями от преследований, совершили удивительный, страшный и вместе с тем героический поступок.

Когда у одной из них рождался сын, его обрезали на восьмой день, а после этого мать с ребенком на руках поднималась на стену Иерусалима, бросала младенца вниз и затем бросалась вслед за ним.

Этим самоубийством женщины как бы говорили мужчинам: «Хватит прятаться! Если вы не выйдете из укрытий и не станете сражаться с врагом, ваш род погибнет! Скоро не будет у вас, ни жен, ни сыновей. Мы не будет исполнять наши святые законы и обычаи тайно, в пещерах! Мы будет исполнять их на глазах у всех, и если вы готовы защитить нас — поднимитесь против греков и разбейте их! Г-сподь будет с вами!»

Тогда Матитьягу и пятеро его сыновей начали восстание. К ним присоединились все самые мужественные и верные воины Израиля.

Они начали безнадежную борьбу с превосходящим врагом с тем, чтобы хотя бы нанести ему потери и погибнуть. Они дрались во множестве сражений, немногочисленные, но сильные духом, против десятков тысяч врагов. И произошло чудо: Вс-вышний пришел им на помощь, и они разбили греков и вытеснили их из большей части Иудеи.

Тогда они пришли во двор Храма, очистили жертвенник и сложили его заново, вырезали из дерева новую Менору и зажгли на ней светильники, чудесным образом горевшие восемь дней. Их свет был светом Торы, светом радости и веры, светом упования на Вс-вышнего — в те времена и навсегда.

Мера за меру

Чудо, совершенное Вс-вышним ради Его народа, раскрыло глаза многим заблуждающимся. Все народы увидели, что Он мстит за Израиль его врагам и воздает притеснителям мерой за меру.

Поработив множество народов и став хозяевами великой империи, греки решили довершить свою победу — сокрушить еврейский народ, отнять у него Тору и сделать его таким же, как другие народы, полностью подчинившиеся им. За это Вс-вышний воздал им полной мерой: после победы Хашмонаев над греками греко-сирийское царство быстро начало клониться к упадку. Вскоре оно полностью утратило свое величие и превратилось во второстепенную державу.

Они стремились уничтожить Тору — но вместо этого день победы над ними стал одним из ее праздников, днем свидетельства о великом чуде. Мир снова понял, что никому никогда не удасться погасить ее свет.

Именно об этом говорили наши мудрецы: «...Мезуза — по правую руку, ханукальные светильники — по левую, хозяин дома, облаченный в талит, посередине».

Три вещи, согласно Торе, не дают людям забыть о Вс-вышнем: мезуза — напоминание об Его Царстве, кисти-цицит на талите — напоминание о заповедях, светильники — напоминание о чуде Хануки.

На иврите слова «темнота» (хашеха) и «забвение» (шихха) получаются друг из друга простой перестановкой букв — настолько они близки. Их противоположность — свет, ибо тот, кто видит — поневоле вспоминает.

Наши мудрецы сказали, что ханукальные огни пробуждают память о чуде, подобно тому, как цицит напоминают о заповедях:

«Тьма, о которой сказано в Книге Берешит: «Тьма над бездной», — это греки, от которых у Израиля стало черно в глазах. Поэтому и было решено зажигать ханукальные светильники.»

Пророк Даниэль говорил о греческом царстве: «Бедра его — из меди».

Мудрецы заключили, что пророк Даниэль имел в виду империю греков и македонцев еще и потому, что слова «медь» и «змея» на иврите и арамейском языке практически совпадают как по звучанию, так и по написанию. Змея, как известно, неблагодарная тварь. Именно такими хотели греки сделать евреев — бессовестными наглецами, не знающими, что такое благодарность, и забывшими о бесчисленных благодеяниях, оказанных им Вс-вышним.

Они требовали от Израиля прекратить освящение новомесячий, в котором заключен потенциал обновления еврейского народа. Поэтому Вс-вышний подарил Израилю еще один праздник обновления, — Хануку — последний перед концом времен.

Греки гордились своей численностью и умением владеть оружием — их победила горстка плохо вооруженных еврейских бойцов.

Они гордились своей гуманностью, обширными знаниями и умением управлять — и предстали перед всем миром жестокими варварами, потоками проливавшими кровь невинных жертв.

Митъявним, упоенные расположением своих хозяев, глумились над безмолвным народом, служившим Вс-вышнему и ожидавшим от Него спасения: «Чем молиться и изучать Тору, вы бы лучше поучились у греков военному искусству. Ведь если начнется война, любой народ, даже самый слабый, легко одолеет вас.» Но когда настал решительный час, немногочисленные евреи одолели самых прославленных воинов на свете, хотя во главе еврейских повстанцев стояли священники, а не опытные командиры. Но Хашмонаев вела в бой надежда на Вс-вышнего — и они победили.

Чудо Хануки учит нас: ничто не может явиться препятствием для воли Вс-вышнего. Победа в конечном счете достанется не сильным и многочисленным нечестивцам, а праведным и справедливым людям, даже если они будут немногочисленны. Ибо настоящее мужество всегда основано на чистоте, а не на скверне, и настоящее единство возможно только между праведниками.

Единение праведников — это всегда единение многих, а единение злодеев — это только заговор, который не может стать всеобщим.

Ханука и Пурим

Когда злодей Гаман решил уничтожить весь еврейский народ, он получил у царя приказ об их истреблении. Этот приказ был запечатан царской печатью, так что отменить его было невозможно.

Как известно, узнав об этом, евреи объявили трехдневный пост, надели траур и день и ночь просили Вс-вышнего о спасении.

Естественно спросить: почему они не организовали самооборону, чтобы постоять за себя в час бедствия?

Ведь царский указ разрешал врагам убивать евреев в течение одного дня, который только и нужно было продержаться. Если бы евреи стали защищаться, то по крайней мере часть их могла бы спастись! Ведь среди них было множество воинов! Кроме того, они могли покинуть свои дома и спрятаться на этот день в пещерах...

С другой стороны, когда греки издали злодейские указы, требовавшие от евреев оставить Тору и начать служить идолам, евреи немедленно восстали, несмотря на то, что их положение было гораздо менее благоприятным, чем в Персидской империи.

Почему они не объявили пост, не надели траур и не начали читать молитвы, как их отцы? Почему они сразу же схватились за мечи?

Вот что сказали тогда сыны Израиля Вс-вышнему: «Твоя Тора — в наших руках, Ты передал ее нам и мы должны ее защищать. А наши жизни находятся в Твоих руках, мы вручили их Тебе. Мы встанем на защиту Твоей Торы, а Ты спасешь нас от смерти.

Враги Вс-вышнего ненавидят и нас, и Твою Тору, и злоумышляют и против нас, и против нее. Но пока мы охраняем друг друга, ничто не может нам повредить».

Вс-вышний всегда, каждую минуту, охраняет еврейский народ. Но когда евреи забывают о своем долге перед Ним, Он на время передает власть в руки их врагов.

Когда враги пытаются физически уничтожить еврейский народ, это означает, что Шхина на время покинула его и вернулась на Небеса. Хотя враги Израиля об этом не знают, их ангел знает все и ведет их против Израиля.

В таком случае необходимо прежде всего раскаяться в своих грехах, прибегнуть к посту и молитве и укрепиться в Торе, чтобы Шхина вернулась к еврейскому народу. Ибо когда она возвращается к Израилю, скипетр выпадает из рук врагов, и они лишаются власти и возможности причинять вред евреям.

Но когда злодеи покушаются не на самих евреев, а на Тору, это значит, что, хотя Шхина еще пребывает среди Израиля, Небеса недовольны им, и народы мира считают недостойным себя злоумышлять против него. Их замысел направлен выше, против Вс-вышнего и Его Торы — ведь если им удасться искоренить ее на земле, Израиль все равно погибнет.

В таком случае у нас есть только один выход — взяться за меч и выйти навстречу превратностям войны, с оружием в руках защищать Святыни Вс-вышнего, доказав тем самым, что наша жизнь имеет смысл, что мы храним Его Светоч.

Тогда снова пробуждается Его милосердие, и Он отменяет приговор, который уже, может быть, был вынесен Израилю. Тогда злодеи не могут одолеть Израиль и терпят поражение, и свет Торы разгорается все ярче и освещает землю подобно ясному дню.

Поскольку в Хануку и в Пурим спасение пришло к Израилю по-разному, мы различным образом празднуем эти дни. В отличие от Пурима, в Хануку не устраивается праздничное застолье с вином. Ведь война велась не ради спасения жизни Израиля, а за святость Торы, хотя, разумеется, победа принесла освобождение и самим евреям. Поэтому главная радость Хануки — это духовная радость созерцания ханукальных огней. В этот день мы радуемся не собственному спасению, а возвращению милосердия Вс-вышнего и Его Шхины.

В Пурим же спасение пришло после раскаяния, поста и молитвы, причем мы молили Вс-вышнего только о спасении нашей жизни.

Поэтому в Пурим мы устраиваем пиры и пьем вино, радуем наше тело и тем самым выражаем благодарность Вс-вышнему, услышавшему в страшный час наши молитвы. Ибо, защитив нас от врагов, Он еще раз показал, что наше физическое существование Ему угодно.

Именно поэтому мы не включаем в молитвы, произносимые в Пурим, Галлель, который целиком читаем в Хануку — ведь это, прежде всего, выражение благодарности Вс-вышнему за те духовные ценности, которыми Он нас наделил.

Однако мы читаем и в Хануку, и в Пурим специальную благодарственную молитву «За чудеса», в которой говориться об обоих видах спасения — духовном и физическом — которых мы удостоились в эти дни.

Вопросы и ответы

1. Для чего греки проделали в стенах Храма тринадцать проломов?

В Храме было двенадцать ворот, по числу месяцев и колен Израиля, — не считая восточных ворот, всегда открытых для всех. Эти двенадцать ворот как бы свидетельствовали о том, что одно новомесячье не похоже на другое, а также о том, что каждое колено черпает святость из своего корня. Греки, стремившиеся прекратить освящение месяцев, замуровали все эти ворота и прорубили новые — числом тринадцать, а не двенадцать, в соответствии с другим календарем.

2. Почему мудрецы запретили пользоваться светом хану-кальных светильников даже для освещения, то есть поступили строже, чем во всех других случаях?

Потому что этот свет напоминает нам о свете Меноры, который вообще не предназначался для освещения.

3. Почему в Хануку придается такое значение «украшению заповеди»?

Как уже говорилось, каждую заповедь необходимо «украшать», то есть стремиться исполнить ее самым тщательным, самым великолепным, самым торжественным образом. Однако само ханукальное чудо состояло именно в «украшении заповеди». Ведь если бы не стремление Хашмонаев исполнить заповедь зажигания Меноры немедленно и самым тщательным образом, не было бы необходимости в чуде!

Кроме того, уже когда чудо совершилось, не все одинаково ему радовались. Те, кто исполняли заповедь лишь из чувства долга, по обязанности, радовались меньше, чем те, кто исполнял ее из любви к ней — ведь, если бы не чудо, они были бы свободны ото нее! И сегодня различие между теми, кто исполняет заповедь, следуя долгу и обычаю, и теми, кто делает это из любви, яснее всего проявляется на примере с ханукальными светильниками. Поэтому из поколения в поколение сыны Израиля стремятся исполнять эту заповедь как можно тщательнее и великолепнее.

4. Почему мы зажигаем ханукальные светильники снаружи, слева от входной двери?

Мы зажигаем их у входной двери, как человек, ожидающий вестника и освещающий ему путь.

Как известно, мезуза, прибиваемая к правому косяку двери, является свидетельством, данным евреями Вс-вышнему, что, даже находясь под чужеземной властью, они остаются только Его слугами и не признают над собой никаких иных господ.

Дверной косяк, к которому прибивается мезуза, был свидетелем избавления, посланного Вс-вышним евреям в Египте — ведь именно он обмазывался кровью пасхального ягненка и служил отличительным признаком тех домов, в которых находились сыны Израиля. Именно на этом косяке прокалывалось ухо того еврея, который добровольно продавал себя в рабство — ведь тем самым он признавал власть над собой иного господина, нежели Вс-вышний.

Рядом с этим дверным косяком сыны Израиля зажигают ханукальные огни, как бы говоря, что они стремятся служить одному лишь Вс-вышнему и сбрасывают иго всех других господ.

5. Почему мы празднуем только Хануку и Пурим, а не другие, не столь уж малочисленные, дни в году, когда Израиль удостоился спасения и чудес?

Дело в том, что наши мудрецы объявили праздничными только те дни, в которые из года в год Вс-вышний распахивает врата милосердия и одаривает Своей милостью еврейский народ. Пророкам и величайшим мудрецам Израиля дарована способность отличать такие дни.

Однако дни, в которые произошли величайшие чудеса, принесшие спасение Израилю, не объявляются ежегодным праздником для всех поколений, если они не становятся днями милосердия.

Поэтому Ханука и Пурим подобны праздникам, предписанным нам Торой.

Они озаряют весь наш год: Песах — светом свободы, Шавуот — светом Торы, Сукот — светом радости, Дни Трепета — светом искупления и прощения. Так чудеса, происшедшие «в те времена» в Хануку и Пурим, озаряют наш путь и поныне — «в это же время».

6. Почему мудрецы объявили ханукальные дни «днями прославления и благодарения» только на следующий год? Почему не немедленно?

Дело в том, что пророческий период уже закончился, и решение об этом должны были принимать не пророки, а мудрецы. Они колебались, боясь, не дай Б-г, ошибиться и принять неправильное решение.

Но через год сомнения кончились — они увидели, что врата милосердия раскрылись, и небесный свет озарил их сердца. Тогда они и провозгласили эти дни «днями прославления и благодарения» для будущих поколений.

Мы должны отдавать себе отчет в том, что тот факт, что еврейский народ, тысячелетиями живущий в рассеянии и под властью своих врагов, в течение всего этого времени имеет возможность исполнять законы Торы — величайшее чудо, восходящее к милости, которой Вс-вышний одарил Израиль во времена Хашмонаев.

За это чудо мы и благодарим Вс-вышнего сегодня, в ханукальные дни.

«Вот Ханука»

Последний, восьмой день Хануки получил название «Вот Ханука...» — Зот Ханука. Дело в том, что в этот день читают последний отрывок раздела Торы, посвященного жертвоприношениям глав колен и обновлению жертвенника, начинающийся словами: «Вот ханука [обновление] жертвенника в день помазания его...»

Мудрецы сказали, что восьмой день Хануки вобрал в себя все главные черты праздника. Прежде всего — это апогей чуда. Как уже говорилось, семидневный период как бы вбирает в себя время — потом ему остается только начинаться с начала. Восьмой день — если он дарован Вс-вышним — находится над временем.

Восьмой день Хануки аналогичен дню Шмини Ацерет — восьмому дню с начала праздника Сукот.

Оба эти дня содержат в себе главные элементы предшествующих дней.

Шмини Ацерет «несет» в себе и искупление грехов, происходящее в Дни Трепета, и праздничное веселье Сукот... Восьмой день Хануки, когда читают отрывок «Вот ханука...», как бы суммирующий все жертвоприношения глав колен, подытоживает все чудеса праздника, всю радость спасения, все прославления и благодарения Вс-вышнего, которыми были наполнены предыдущие семь дней.

Завершение праздника

Тора заповедала Израилю три праздника, Шлоша Регалим, когда сыны его должны приходить в Иерусалим и приносить там жертвоприношения. Это Песах, Шавуот и Сукот.

Три другие праздника заповеданы нам мудрецами от имени Устной Торы. Они, подобно луне, отражающей солнечные лучи, светятся отраженным светом — светом Торы.

Приняв Тору, Израиль получил возможность изменять лицо года, устанавливая новые праздники, освященные светом тех, которые заповеданы самой Торой.

Восемь дней Хануки соответствуют дням праздника Сукот и Шмини Ацерет и сияют светом их радости.

Когда-то сыны Израиля пошли за Вс-вышним в бесплодную пустыню и нашли убежище в Его суке.

Когда — через тысячу лет — злодеи попытались встать между Израилем и его Небесным Отцом, они потерпели поражение. Израиль сбросил их иго, вырвался на свободу и вновь нашел убежище под кровом Вс-вышнего, обретя не только старый, едва не отнятый злодеями свет, но и новый свет, свет возвращения к Торе, свет обновления, свет Хануки.

Пурим сияет светом Шавуот, дня Дарования Торы.

У горы Синай евреи заключили союз со Вс-вышним, приняв на себя обязательство «Выполним — и поймем».

Этот союз вечен и неистребим. Даже когда враги решили «...убить, уничтожить и истребить всех евреев вплоть до последнего», Израиль остался верен синайскому союзу.

Поэтому тогда — в Пурим — к этому союзу добавился новый завет, главное содержание которого — возобновление старого союза на новых условиях, из любви к Торе и Вс-вышнему, без принуждения, которое поневоле, в силу торжественности и необычности момента, было частью Дарования Торы на горе Синай.

В конце нашего изгнания для Израиля засияет третий праздник, отражающий свет праздника Песах, дня нашего Избавления. Мы удостоимся его в награду за то, что, не отчаявшись, продолжали ждать спасения от Вс-вышнего и сохранили память о том, первом, Избавлении — освобождении из египетского рабства.

Об этом дне сказано:

«Вот, наступят дни, — сказал Г-сподь, — когда уже не будут говорить «...[как] жив Г-сподь, который вывел сынов Израиля из Египта», но «...[как] жив Г-сподь, который вывел сынов Израиля из северной страны и из всех стран, куда Он изгнал их»! И Я верну их в страну, которую дал Я отцам их». (Йирмиягу, 16)

Наши мудрецы сказали: «Даже если все праздники [после прихода Машиаха] будут отменены, Хануки и Пурима эта отмена не коснется». На что это похоже? На судьбу человека, которому одолжили деньги на покупку товаров. Он удачно накупил товары и перепродал их с большой прибылью.

Теперь, когда явится его кредитор и возьмет обратно одолженную сумму, у него останутся деньги, которые он заработал, и их у него никто не отберет.

Праздники, заповеданные Торой, дарованы Вс-вышним Израилю — ведь Израиль еще не успел их заслужить. Но Ханука и Пурим даны Израилю в награду за следование заветам Торы и готовность жертвовать собой ради них.

Поэтому даже если Вс-вышний возьмет обратно Свои дары — праздники, заповеданные Торой, — остальные праздники, которые Израиль заслужил своей верностью и своими деяниями, останутся у него навсегда.

Почему Ханука и Пурим не «удваиваются» в диаспоре

Поскольку этих праздников сыны Израиля удостоились в награду за свои деяния, то за каждым из них, где бы он ни жил, сохраняются равные права на эти святые дни.

Поэтому, как учат нас мудрецы, в диаспоре не удваивают ни Пурим, ни первый день Хануки, как принято поступать с праздничными днями, дарованными нам Торой.

Обычай удваивать праздничные дни, помимо главной причины — избавления от сомнений, связанных с тем, что неизвестно в точности, когда освящается новомесячье в Эрец Исраэль, — имеет и иной смысл.

Дело в том, что в изгнании мы не успеваем за один день полностью ощутить святость праздника, и восполняем упущенное во второй день. Ибо постигнуть эти праздники неимоверно сложно, и только святость Эрец Исраэль может помочь человеку полностью пережить его за один-естественный день. Другое дело Ханука и Пурим, дарованные сынам Израиля за их заслуги. Они ближе и понятнее каждому из нас, и наши души вполне успевают насладиться их светом. Поэтому даже в диаспоре для их празднования не требуется второй день.


Йеуда, который умел нести ответственность за свои поступки, удостоился стать родоначальником царской династии. Постараемся понять, в чем именно проявляется ответственность, и как, согласно Торе, можно стать ответственным человеком? Читать дальше