Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Наш главный враг — невежество. Изучайте все духовное наследие нашего народа: Талмуд, законы. И не из выгоды, а ради самого Учения»Рав Шимшон Рефаэль Гирш, “Мысли и афоризмы”
Исследующий внутри себя вопрос, стоит ли ему унижаться и вновь искать примирения с заупрямившимся приятелем, уже знает, к какому ответу склоняет его желание.

Статьи этого раздела объединены общей направленностью, и всё же в каждой заключены свои особые мысли и наставления. Первая статья основная; она содержит критику человеческих доводов и выражает взгляд еврейской мудрости на природу человека. Её выводы, раскрывающие ошибки интеллекта во всём, что касается нравственности и основ веры, общие для всех школ Мусара, но точный метод, благодаря которому получены эти выводы, всецело принадлежит раву Деслеру. Если принять так убедительно изложенную здесь точку зрения, под сомнение будут поставлены многие суждения и понятия современного мира. Более того, каждый из нас начнёт исследовать источники формирования своих собственных взглядов и мнений, и эта-то готовность к самокритике и является «корнем мусара». Эта статья впервые была опубликована в 1940 году, затем в неё были внесены исправления и добавления в соответствии с нуждами времени.

Следующие статьи продолжают линии основных идей в разных направлениях. «Знай, что ответить…» использует выводы первой статьи как платформу, с которой ведётся атака не против «безбожия» как такового, а против серьезного к нему отношения. «Тора истины» даёт нам новое представление о понятиях «вера в мудрецов» и «Тора с Небес». Далее рав Деслер предлагает нам пути выхода из дилеммы, поставленной в первой статье: если влияния так соблазнительны, так развращающи, можем ли мы мечтать хоть когда-либо прийти к истине? И он намечает пути изменения человеческих целей и судеб в противостоянии современному технологическому обществу.

Корень Мусара

У того, кто решил измерить, взвесить в деле, где каждая, даже малая ошибка приводит к большому ущербу, первой мыслью будет убедиться в том, верны ли и точны ли его измерительные приборы.

Человек, постоянно вынужденный в жизни принимать решения, как поступать, а чего избегать, выверяя свой жизненный путь и спасаясь от ловушек, должен, прежде всего, изучить свои «весы», правильны ли они — иначе как может он полагаться на их «показания»? Когда размышляешь над всем этим, обнаруживается принципиальный факт: мысли всегда предшествует интерес, заинтересованность. Кто не занимается, например, коллекционированием почтовых марок, тому и в голову не придёт интересоваться такими особенностями марок, о которых любителями написаны целые тома. Какие подробности ухватывает мозг человека, просматривающего газетные столбцы, что удерживает его память? То, что интересует его! А то, что ему не интересно, ускользает от его внимания, этому он не придаёт никакого значения.

Как возникает заинтересованность? Несомненно, её порождает желание. Интерес всегда связан с желанием — положительным или отрицательным. Всё, о чём бы мы ни подумали, желание предлагает уму, чтобы тот вынес на этот счет своё решение.

Есть проблемы, так сказать, «технические»: когда уже установлены основные цели, сформулированы идеи и обсуждаются лишь средства для достижения цели и воплощения идей. В таких случаях желание требует от разума лишь наиболее эффективного решения. «Технические» проблемы — это фактически большинство наших практических расчётов и вопросов, относящихся лишь к «технике» дела: как сделать что-то, как достичь чего-либо. Человек может легко освоить эту «технику», для этого ему следует лишь раскрыть свой разум навстречу возникшей необходимости, потребности.

Но поистине тяжёлые проблемы возникают там, где человек сам ещё сомневается в самой сути происходящих вокруг него событий: к добру они ему или нет, стоит ли ему желать чего-то или от этого надо бы отказаться? Почему так тяжелы эти проблемы? Потому что человеческий интерес, который и продуцирует вопрос, уже склонился в определённую сторону. Человек, ищущий в Шулхан арухе* ответ на вопрос, можно ли играть в шахматы в субботу, очевидно, хочет играть. Исследующий внутри себя вопрос, стоит ли ему унижаться и вновь искать примирения с заупрямившимся приятелем, уже знает, к какому ответу склоняет его желание.

И необходимо проверить и выяснить: в силах ли, способен ли разум человека (и насколько) прийти к правильным решениям в подобных ситуациях? Нашим великим мудрецам, благословенна память о них, были известны глубинные силы души. Давайте посмотрим, найдём ли мы в их святых словах объяснение и даже решение этих тяжёлых проблем.

В Талмуде (Ктубот 105) написано: «Сказал Рава: “В чём причина (запрета) взятки? (Раши: “Почему нельзя ее принять, чтобы правого признать правым?”) Потому что, принявший взятку (подсознательно) солидаризируется с тем, кто ее дал, а в самом себе человек плохого не видит”.

Итак, подкуп, который извращает суд, смещает заинтересованность судьи в пользу одной из сторон, и даже если судья намерен удостоить правого, он уже не может признать виноватым подкупившего его, потому что благоволение (вызванное взяткой) ослепляет разум судьи. Об этом сказано в Мидраше раби Танхумы (Шофтим 8): “Поскольку судья склонил своё сердце к взятке, он становится слепым в суде и не может судить по правде”.

Таким образом, заинтересованность в успехе одной из сторон губит суд разума: ведь судье не придёт на ум мнение, противоречащее его склонности. Это можно хорошо понять на основе сказанного выше, что именно заинтересованность пробуждает мысль. И поэтому ясно, что подкупленный судья не только не придёт к мнению, противному его заинтересованности, но, напротив, не допустит его осознания. Более того, даже если другие люди попытаются изложить ему противоположное мнение, мозг его откажется принять такое под влиянием его предрасположенности. И так объясняет слова Торы Маарал* (Гур Арье, Шофтим): “Ослепляет глаза мудрых” — чтобы не пришло на ум правильное объяснение, и “извращает справедливые слова” (см. Раши, там) — даже если пробудят в нём (со стороны) справедливые слова, он всё же извратит их». Еще сильнее сказано в Мехильте (Мишпатим): «Ненавидящий справедливые слова, даже сказанные на Синае».

Весь ужас в том, что после того, как человек, приняв взятку, один раз в жизни отклонил свой разум от правды, его сердце слепнет, и это ослепление длится и усиливается всю его жизнь, ибо он уже потерял своё «ощущение правды»: в его мозгу укрепилось первое извращённое мнение, и с тех пор он искажает весь строй своих воззрений и свое сознание, пока он не умирает, так и не излечившись от этой слепоты ума и сердца. И так он слепнет, пока не умрёт в этой своей слепоте. Об этом и говорили наши мудрецы (Ктубот 105): «Даже большой мудрец, если получил взятку, не покидает этот мир без сердечной слепоты».

Такой человек калечит не только себя: он портит и других. Ибо чувство правды настолько тонкая вещь, что если от истины отдаляются многие, то портятся также и чистые, и прямые: ведь при таком положении, даже не ощущая этого, они спрямляют свой разум по кривым испорченным лекалам.

Но ведь каждый человек в каком-то роде судья, потому что он неизменно принимает на себя ответственность судить о справедливости своего поведения и об истинности своих воззрений. Но если поразмышлять о значении различных предубеждений, которые влияют на нас при подобных суждениях, станет ясно, что их влияние превосходит любую взятку, которую могли бы вручить судьям.

Поразмыслим вот над чем: даже если малюсенькая уступка, тончайший нюанс в изменении мнения в состоянии исказить точность суда, что же сказать о наших предвзятостях, о наших предубеждениях, происходящих из наших грубых вожделений, под влиянием которых мы находимся всю жизнь?

И если судья, один-единственный раз сойдя с пути правды, калечит этим весь строй своего мышления, что же сказать о нас самих, с детства старающихся преуменьшать значение наших неудач и преувеличивать свои успехи, не так уж склонных обращать внимание на недостатки в себе, но пунктуально выпячивающих свои достоинства?! И если уже в свое время наши мудрецы требовали судить «невзирая на лица», «нелицеприятно», что же сказать нам, когда именно «лицеприятие» давным-давно стало у нас «естественным» методом оценки из поколения в поколение. Как можем мы при всём этом полагаться на свой разум, будучи уверенными, что он неизменно будет приводить нас к верным выводам?!

Таким образом, ясно, что разум не в состоянии самостоятельно обеспечить истинный суд в нравственных вопросах без того, чтобы очистить сердце от недостойных предубеждений и наполнить его сильным, пламенным стремлением к прямоте и истине.

Как всё-таки может человек достичь такой гармоничной полноты? Только если приложит немалые усилия и исправит свои мидот (качества характера), потому что лишь таким образом он устранит порчу своих корней. Для этого необходимы многие годы труда во имя Всевышнего, необходимо усиливать в себе стремление к истине, укреплять желание правды в такой степени, чтобы можно было освободить себя от влияния предубеждений и изначальных склонностей. Талмуд (Сота 21) называет такого человека «достигшим развилки дорог». О нем говорил Мар Зутра: «Это талмид-хахам, чьи рассуждения воплощаются в установленную алаху — закон. Поскольку в результате огромной внутренней работы он очистил свое сердце и тогда — и только тогда! — удостоился верного видения и истинных суждений».

Это и есть работа мусара. Это основа и корень мусара. Следовательно, без мусара нельзя прийти к правде.

Есть ли у того, кто ещё не очистил своего сердца, какие-то шансы прийти к истинным выводам? Конечно, нет! Такой человек не может жить в мире уверенно. А начать надо бы с самопроверки, которая каждому доступна: если знание или решение пришли к тебе без борьбы, легко, отнесись к ним с подозрением и поищи, проверь, каким образом ты согласился со своими предубеждениями. Но если знание и решение дались тяжело, в напряжённых поисках истины и в борьбе против всех видов предубеждений, только в таком случае человек может питать надежду, что такое знание, такое заключение истинны.


Согласно объяснению многих еврейских мудрецов, поскольку человек состоит из двух противоположных «компонентов» — тела и духа, ему даны были два пути использования материальных вещей — материальный и духовный. Но, как известно, иудаизм строго регламентирует, какие способы воздействия возможны, а какие строго запрещены. Читать дальше

Кицур Шульхан Арух 166. Запрет гадания, астрологии и колдовства

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваэра

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Ваэра. Зачем создавать трудности, чтобы их преодолевать?

Рав Бенцион Зильбер

Всевышний снова посылает Моше и Аарона к фараону с требованием отпустить еврейский народ, чтобы он служил Б-гу. В доказательство, что Моше действительно послан Б-гом, Всевышний велит ему явить фараону чудо: превратить свой посох в змея. Фараон отказывается выполнить требование Всевышнего. За этим следуют десять ударов по Египту, которые должны заставить фараона подчиниться требованию Б-га. О каждом из них Моше заранее предупреждает фараона. Каждый из них представляет собой чудо, совершаемое Моше и Аароном. В нашей главе говорится о семи из этих десяти ударов. Сначала вода во всем Египте превращена в кровь — это первая «египетская казнь». Затем землю Египта и жилища египтян заполняют лягушки. Третьей казнью стало нашествие вшей на людей и скот. После этого удара египетские маги признали в действиях Моше перст Б-га, но фараон остался непреклонен. Четвертой казнью было нашествие на Египет хищных зверей, пятой — мор среди домашнего скота, шестой — воспаление кожи, переходящее в язвы, у людей и у скота, седьмой — град, уничтоживший растительность, скот, не угнанный с пастбищ, и египтян, которые после предупреждения не сочли нужным укрыться в доме. Сказано, что после шестой казни Всевышний «ожесточил» сердце фараона, т.е. придал ему упорство. При всех семи казнях евреи находились в особом положении: для них вода осталась водой, лягушки, вши, мор скота и язвы их не беспокоили. Особо оговорено, что две казни: нашествие хищных зверей и град — не коснулись земли Гошен, где жила основная часть евреев, как будто между Гошеном и остальным Египтом стояла невидимая стена.