Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Запрещено нам брать взятку даже чтобы судить верно, дабы искоренить в нас привычку к тому, что запрещено, и чтобы мы не пришли судить со взяткой ложно

От редакции: Многие люди уверены, что взятка является приемлемым способом решения многих проблем. При этом в качестве аргумента используется принцип «минаг амаком» («обычай места»), которому следуют те, кто дает и берет мзду. В таком подходе мы видим две очевидные проблемы. Несмотря на то, что алаха действительно требует от нас в некоторых случаях следовать обычаям места, в котором мы находимся, это актуально лишь для той ситуации, когда у нас в законе нет четко определенного запрета, который будет при этом нарушен. И кроме того, «обычай места» не обязательно тождественен «закону царства» («дина демалхута»), который нас обязывает намного больше: многие дают и берут взятки и «откаты», но все же есть закон, который в целом запрещает взяточничество. Публикацией статьи рава Й. Пфеффера мы открываем в нашем издании важную, всегда актуальную тему взяток, дабы определить истинные границы запрета.

Запрет брать взятку трижды упоминается в Торе. Первый раз он сказан в книге «Шмот» (23:8): «И мзды не бери; ибо мзда ослепляет зрячих и искажает речи правые». Этот же запрет упомянут в книге Дварим: «Не покриви судом, не лицеприятствуй и не бери мзды, ибо мзда ослепляет глаза мудрецов и искажает речи правые» и «Проклят берущий подкуп, чтобы убить человека, кровь невинную!» (27:25).

Пророки многократно упрекали евреев за нарушение строгого запрета взяточничества (Шмуэль I 8:3, Йешаяу 5:23, Миха 3:11, Амос 2:6, и др.) и мудрецы в Талмуде обсуждают тяжесть этого греха. В частности сказано в Гемаре, что «испустят дух те, кто берет взятки» («Ктубот» 105б), а также находим в трактате «Бава Батра» (9б) то, что сказал раби Ицхак: «Судья, берущий взятку, приводит в мир сильную жару». В мидраше на книгу «Мишлей» (гл. 1) наши мудрецы добавили: «Притча о человеке, который взял удочку и забросил ее в море. Большая рыба увидела крючок, подумала что это что-то маленькое и проглотила его. Если бы она понимала, что это на самом деле, разве она бы глотала его? Так же и тот, кто берет взятку — не остается в его руке ничего, он теряет [свое] имущество, а в итоге теряет свою жизнь».

Цель данной статьи состоит в том, чтобы изложить все аспекты запрета на взятку, и в том числе разобраться, распространяется ли этот запрет не только на судей, но и на других должностных лиц, а также выяснить, нельзя только брать взятку или давать ее тоже запрещено.

Непригодность судьи, который принял взятку

Судье запрещено брать взятку, этот закон носит абсолютный характер и не имеет исключений. Он действует и даже тогда, когда взятка на практике не влияет на судебный приговор, и даже если у судьи, который берет взятку, нет преступного намерения склонить мнение суда в ту или иную сторону.

Раши комментирует вышеприведенный стих «И мзды не бери…» (Шмот 23:8): «Даже с тем, чтобы судить по правде, и тем более, чтобы судить криводушно, ведь относительно неправого суда сказано в другом месте: “Не криви судом” (Дварим 16:19)». Понимание, предлагаемое Раши, основано на брайте (трактат «Ктубот» 105а): «И мзды не бери» — чему это пришло научить? Не оправдывать виновного и не обвинять невиновного? Но вот уже сказано: «Не криви судом». Выходит, что даже о мздоимстве с целью оправдать невиновного и обвинить виноватого сказала Тора: «И мзды не бери»!

Гемара (там же) учит из этой брайты, что взятка запрещена даже в ситуации, когда нет опасения, что судья покривит судом, как, например, в ситуации, когда судья берет взятку от обеих сторон. Рава объясняет это (там же 105б) следующим образом: «Почему нельзя брать взятку? Потому что тот, от кого он принял мзду, стал ему близок, и он его любит как самого себя, а [у нас] есть “хазака” (презумпция), что человек не склонен обвинять сам себя [а наоборот, склонен искать себе оправдание].»

Что значит «шохад» (мзда, взятка)? «Шэу хад» — «что он один». Объясняет Раши: «Дающий и принимающий становятся одним сердцем»2 Отсюда мы учим, что взятка затрагивает возможность человека быть судьей и может повлиять на итог рассмотрения дела таким образом, что судья этого даже не заметит. Судья становится «единым целым» с одной из сторон: когда он подкуплен, то становится «ближе» к тому, кто дал взятку, и уже не может четко оценивать недостатки его позиции — точно так же, как человек не может полностью объективно смотреть на себя и на своих родственников. И даже если он уверен в своей правоте, его решение может быть ошибочным, поскольку взятка оказывает влияние на это решение.

Таким образом, мы начинаем понимать, почему Тора не довольствовалась лишь запретом «кривить судом» и категорически запретила судье получать мзду. Автор «Хинух», объясняя причину запрета на получение взятки, пишет (заповедь 83) важную вещь: «Запрещено нам брать взятку даже чтобы судить верно, дабы искоренить в нас привычку к тому, что запрещено, и чтобы мы не пришли судить со взяткой ложно»3.

Неочевидная взятка

Запрещено принимать не только имущественную взятку («шохад мамон»), но и неимущественную («шохад дварим»). Таким образом, даже если судья получил какуюлибо пользу от человека — этот судья не пригоден к заседанию в суде, где рассматривается дело этого человека, даже если у полученной пользы нет, на первый взгляд, никакой связи с судебным процессом.

Рамбам (Законы Санэдрина гл. 23 алаха 3), а вслед за ним и «Шулхан Арух» («Хошен Мишпат» гл. 9), постановили, что под запрет попадает не только «шохад мамон», но и «шохад дварим». Сма обясняет, что «шохад дварим» не обязательно означает «словесную взятку» (дословный перевод) — это «шохад иньяним» («взятка делами»), то есть любое удовольствие, любая неимущественная польза, которую получает судья от тяжущейся стороны (сторон), включается в этот запрет. Примеры таких «взяток» приводит Рамбам (там же): «Был случай с судьей, который залезал в лодку, чтобы пересечь реку, один человек протянул ему руку и помог ему. Както раз после этого этот человек пришел судиться, и сказал ему судья: “Я непригоден тебя судить”. Также был случай, когда один человек убрал перо с одежды судьи, а другой закрыл плевок на пути судьи, и [в обоих случаях] судья сказал: “Я не пригоден тебя судить”».

Рамбам приводит еще ряд примеров, из которых следует, что запрет мздоимства трактуется удивительно широко: даже той в ситуации, где идет речь о косвенной выгоде, о малой неимущественной пользе, которая не может оказать заметного влияния на личность судьи — судья должен приложить все усилия что бы не получить вообще никакой пользы от тех, кого он собирается судить.

Важно отметить, что, по мнению Тосафот («Ктубот», там же), все эти вдохновляющие истории о праведности наших судей, которые приведены также и в Гемаре, не отражают сам закон, а являются примерами того, как амораим отдалялись от нарушения запрета, руководствуясь «мидат хасидут» (качеством благочестия). Однако из слов Рамбама и «Шулхан Аруха» видно, что «шохад дварим» однозначно запрещен.

Запрет давать взятку, и статус решения подкупленного суда

В «Шулхан Арухе» («Хошен Мишпат» гл.9 параграф 1) написано, что запрет взяточничества распространяется и на того, кто дает взятку: «Также как тот, кто берет взятку, нарушает запрет мздоимства — тот, кто дает взятку, нарушает [запрет] “перед слепым не клади преткновения” (Ваикра 19:14).»

В Вавилонском Талмуде мы находим однозначный запрет приводить других людей к нарушению, который выводится из упомянутого стиха в Торе: например, в трактате «Псахим» (22б) определено, что тот, кто протягивает стакан вина «назиру» (человеку, принявшему на себя обет, исключающий употребление вина), нарушает запрет «перед слепым не клади преткновения». Следует отметить, что запрет давать и брать взятку относится не только к еврейскому судопроизводству, но и к нееврейскому суду тоже, изза того, что «бней Ноах» (потомки Ноя, т.е. все люди, а не только евреи) обязаны сформировать справедливые суды, и им тоже строжайшим образом запрещено искривлять правосудие, т.е. принимать и давать взятки (см. комментарий Рамбана на Берешит 34:13). И тот, кто предлагает судье взятку — не только поступает незаконно, но и ставит перед судьей преткновение. Многие алахические авторитеты прошлых поколений занимались вопросом дачи взятки нееврейским судьям. Поскольку власти часто проявляли особенную пристрастность и жестокость по отношению к евреям, был поднят вопрос: «Можно ли давать взятку судьям чтобы спасти притесняемого ближнего»? Автор «Питхей Тшува» (пункт 3) привел несколько мнений, которые сходятся на том, что давать взятку неевреям запрещено, однако он специально оговаривает, что раньше, когда власть была жестока по отношению к евреям, разрешалось давать взятку, но исключительно с целью оправдать невиновного еврея.

В «Шулхан Арухе» не написано, каков статус судебного решения, которое было принято после получения взятки, но про судью, который взял плату чтобы судить (что запрещено, даже если обе тяжущиеся стороны дали судье одинаковую взятку) написано буквально следующее: «Все его приговоры отменяются, кроме тех, о которых доподлинно известно, что он не брал [перед их вынесением] плату» (там же, параграф

5). Из этого закона, который имеет статус постановления мудрецов, Бах в своем сборнике респонсов делает вывод («Шут Бах» глава 51): «Кажется очевидным, что тем более если он принимает [деньги] как взятку (что запрещено Торой), его решения отменяются». Таким образом, мы видим, что постановление судьи, который взял взятку, отменяется, и об этом же прямо пишет Радваз, комментируя Рамбама («Законы Санэдрина» гл.23 алаха 6).

Получение взятки должностными лицами (общественными деятелями)

На первый взгляд, запрет взяточничества, исходя из смысла заповеди, не может быть ограничен рамками системы судопроизводства. Не только от судей, но и от любых других людей, занимающих общественно-значимые должности, ожидается тщательное и взвешенное изучение ситуации и объективная оценка фактов, так как их деятельность неизбежно сопряжена с принятием различных решений. И когда их ладонь открыта для принятия подарков и других выгод от частных лиц, организаций и представителей органов власти, с которыми они ведут дела — эти деятели могут принимать пристрастные и ошибочные решения, даже не имея на то намерения.

В связи с несколько иным вопросом, а именно в отношении запрета назначать судьей злодея5, мы находим у автора «Трумат адешен»6 имеющие непосредственное отношение к нашей теме слова о том, что существует сходство между судьей и важными людьми общины. Рамо устанавливает закон по его мнению («Хошен Мишпат» гл.37 пар.22): «Важные люди общины, уполномоченные заниматься нуждами общины в целом и каждого члена общины в частности — их закон как закон судей, и нельзя назначать того, кто непригоден к судейству, т.е. злодея». На это алахическое решение полагается автор «Хатам Софер» (Респонсы «Хатам Софер» на «Хошен Мишпат» 160) в своем постановлении, где он отменяет решение в пользу одного из соискателей, которое приняло руководство общины, получившее от этого соискателя взятку, поскольку их выбор был не во Имя Небес, а «они так решили изза взятки, став единым целым с дающим и это ослепило их глаза».

Однако, в решении, которое приняли руководители той общины, была одна важная деталь: проблема была в том, что каждый из них должен был высказывать свое мнение «во Имя Небес», а поскольку они приняли взятку — то их мнения стали не во Имя Небес, и таким образом, можно рассматривать постановление Хатам Софера как источник запрета должностным лицам брать взятку. Но из его слов невозможно доказать, что существует также и запрет давать взятку.

Тот, кто не судит по Торе

Источник запрета мы находим в комментарии «Пилпула Харифта». Гемара в трактате «Санэдрин» (27а) приводит следующий случай. Бар Хама был обвинен в убийстве и рав Аба бар Яаков был уполномочен Главой диаспоры разобраться в том, каков на самом деле статус бар Хамы, и если выяснится, что он действительно совершил убийство — пусть ослепит его (это наказание не являлось приговором суда Торы, но, как объясняет Раши, оно практиковалось «для ограды»). По итогам расследования рав Аба бар Яаков пришел к выводу, что бар Хама должен быть оправдан, и в знак благодарности бар Хама освободил рава Абу от подушной подати царю. Относительно этого случая Рош разъясняет (3:17), что в действиях бар Хамы не было проблемы с возможным нарушением запрета «шохад меухар» («поздней взятки», т.е. такого варианта взятки, которая принимается уже после приговора суда, а не до суда, как обычно), поскольку мудрецы и без этого освобождены от уплаты налогов. А если для рава Абы не было никакой пользы в поступке бар Хамы, то последний своими действиями не нарушил запрет давать взятку. «Пилпула Харифта»7 выводит из этого важный принцип относительно границ запрета взятки, о котором мы говорим: «А также приди и увидь вещь великую, которую сообщил нам наш господин (Рош), что взятка запрещена не только [в ситуации, когда решают дело] в суде Торы, но и в деле со штрафами, как в нашем случае, относительно которого объяснил Раши, что речь идет только о штрафе. И разъяснил наш господин, что конкретно в нашей ситуации, несмотря на то, что принял [бар Хама чужую] подушную подать на себя, это [все же] не было [сделано] путем взятки. А я написал это, чтобы указать тем, кто назначен над общиной, что несмотря на то, что они не представляют собой суд Торы, им все равно нельзя брать подарки за принимаемые решения».

Аналогичное постановление содержится и в книге «Арух аШулхан» («Хошен Мишпат» 91): «И не тол.ько судье нельзя брать взятку, но и всем назначенным и занимающимся нуждами общества: несмотря на то, что принимаемые ими решения не являются судом Торы, им запрещено искривлять решение вопроса изза любви, ненависти, и тем более из-за взятки».

«Взятка», которая не делает судью непригодным

Важно помнить, что не любое получение выгоды считается взяткой. Закон считается с различными случайно возникшими обстоятельствами, а также (в основном) с иными намерениями извлекающего выгоду, и с его ощущениями. Пример этому можно найти в том, что пишет Тур («Турей Заав» «Хошен Мишпат» гл. 9), который постановляет закон в соответствии с гемарой в трактате «Ктубот» (105б): «Судья должен быть очень и очень осторожен и не брать взятку даже чтобы оправдать невиновного… Поэтому каждый судья, который должен одолжить имущество у соседей, не может их судить. Но если он так же одалживает им — может, поскольку это8 лишь компенсация за то, что он им одалживает свое». Т.о. судья, который берет в пользование вещи другого человека — не может судить хозяина этих вещей из-за получаемой пользы, но стоит ему одолжить человеку свои вещи — он снова пригоден быть судьей в процессе с участием этого человека (несмотря на то, что извлеченная польза никуда не делась). В «Шулхан Арухе» содержится важное уточнение. Даже если судья одалживает первым, т.е. раньше, чем одолжили у него, но при этом у него есть что одолжить в ответ — судья по-прежнему может судить: «И каждому судье, который взял в пользование вещь, нельзя судить того, кто ему одолжил. Про какую ситуацию идет речь? Про ту, когда не было у судьи что одолжить, но если было — пригоден, ведь тот тоже одалживает у него». Рамо делает важное добавление (там же, от имени Маарика, «шореш» 17): судья теряет пригодность при одалживании у кого-либо имущества лишь в том случае, «когда он привычен одалживать у них, но при одноразовом одалживании, из которого никак не очевидно, что тот одалживает ему из-за суда — нет». Отсюда мы делаем вывод, что когда извлекаемая польза является частью обычных человеческих взаимоотношений (например, между соседями) — судье разрешается ее получать, и не следует рассматривать это как взятку.

В «Шулхан Арухе» (там же, параграф 2) приводится еще один закон, источник которого находится в респонсах вавилонских гаонов (приведены в «Туре» там же): «Если истец послал подарок судье до того, как пригласил обвиняемого в суд — обвиняемый не может заявить судье отвод, но сам судья может воздержаться от участия в суде изза качества благочестия (например, в ситуации, когда он знает, что истец стал ему симпатичен)».

Бах (там же) уточняет, что речь идет исключительно о ситуации, когда истец послал судье подарок еще до получения повестки в суд, и поэтому судья, принимая подарок, не чувствует, что тот приурочен к будущему судебному разбирательству. Поэтому отказ судьи исполнять свои обязанности возможен здесь лишь из-за благочестия, но не с т.з. требования закона. Однако в случае, когда судья чувствует, что подарок был дан в связи с последующим иском, он не может судить и это уже по закону. По мнению Баха, не имеет значения, обозначал ли даритель словами то обстоятельство, что его целью было склонить мнение судьи в свою пользу, или не обозначал — мы ориентируемся на судью, и если судья чувствует, что цель была именно такова — он непригоден судить это дело.

Однако, Меири бен Лев в своих респонсах (часть 3 глава 97) говорит подругому: даже в ситуации, когда нам кажется очевидным, что дающий подарок дает его лишь потому, что знает о предстоящем разбирательстве у этого судьи — одариваемый судья может быть непригоден только изза качества благочестия, ведь он берет не ради взятки, и по простому именно такой вывод можно сделать из слов «Шулхан Аруха».

Итог

Запрет брать взятку — это жесткий запрет из Торы, строгость которого очевидна уже применительно к основам функционирования суда. Выше мы объяснили, что судья, который принимает взятку, перестает быть подходящей кандидатурой для того чтобы судить, и его решения отменяются. Также мы увидели, что не только имущественная взятка запрещена, но и любая выгода, получаемая судьей. И еще мы выучили, что не только судье запрещено получать взятку, но также строго запрещено давать взятку. Особо следует отметить тот факт, что некоторые законодатели расширяют запрет взятки также и на людей, которых поставило над собой общество, а также и на государственных должностных лиц. На каждого, кто занимает «квазисудебную» должность, распространяется (согласно этому мнению) запрет получения взятки, и, разумеется, должностные лица обязаны максимально отдалиться от того, чтобы сами давать взятку.

В словах наших мудрецов («Сифра» на главу «Кдошим» гл.8 пар. 5) мы находим еще одно «расширение» определения судьи. На стих «Не творите неправды в суде, в мере в весе и в емкости» (Ваикра 19:35) мудрецы написали: «Чему это пришло научить? Если [обращено к] судье — то уже сказано [в другом месте], а здесь пришло научить, что тот, кто меряет — называется судьей [в том смысле], что если солгал относительно размера, то называется “творящим неправду”, и он ненавистен и отвратителен, проклят и мерзок». Автор комментария «Тора Тмима» на Тору объясняет параллель между тем, кто производит эталонные измерения, и судьей: «Поскольку своим решением относительно мер и весов он ограничивает долю покупателя или продавца как судья — он и порицается как судья, который искривляет правосудие».

Но поскольку законодатели не привели эти слова мудрецов в качестве алахи, то запрет Торы распространяется только на судей и на «квази-судебные» должности тех, кто избран и уполномочен обществом. Но совершенно ясно, что каждый, кто принимает важные решения, обязан помнить о том, что взятка ведет к «лицеприятствованию в суде», и должен максимально отдалиться как от дачи, так и от принятия взятки.

Из журнала «Мир Торы»


10 Заповедей на Скрижалях Завета — квинтэссенция всех заповедей Торы. Пять из них говорят об отношениях между людьми, то есть о сфере взаимодействия «человек-человек», и пять — относятся к сфере «человек-Всевышний». Читать дальше