Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тот, кто никогда не ощущал в себе чистой жажды к добру, благу, без каких-либо расчётов и пристрастий, не сможет понять даже сильным умом идею, мысль, основанную на таком чувстве

Мы не преследуем цели дать здесь исчерпывающий анализ учения рава Деслера, сделать выводы о путях его мысли и достигнутых результатах, а хотим лишь отметить некоторые моменты, с нашей точки зрения, очень важные, чтобы облегчить читателю знакомство с этим учением и дать возможность понять его глубину даже тому, кто не привык рассматривать мир с таких позиций.

Учение рава Деслера характеризуется внутренней органичностью: его идеи всегда имели прямую связь с его личностью. Требования, о которых идет речь в его статьях, он, прежде всего, обращал к самому себе. Следовательно, по этим требованиям можно судить о чистоте его духовных качеств. Каждая его идея, мысль, каждый вывод — это плод его жизненного опыта, результат непрерывной работы над собой. И в этом суть их большого значения для нас, и, если человек вдумается в них, они зазвучат в его сердце.

СЕРДЦЕ И РАЗУМ

Всю жизнь рав Деслер трудился над тем, чтобы его слова не остались лишь достоянием ума: «Не изучение философии или психологии, не критика других людей или дурных побуждений — нет! Мусар — это то, что человек учит о себе и для себя, чтобы по-настоящему изменить самого себя». Вот что окружающие постоянно слышали из его уст.

Рав Деслер не раз возвращался к осмыслению высоких духовных уровней, например, уровней наших праотцов, и к возвышенным темам и идеям, изложенным в Зоаре* и других святых книгах:

«Поистине, эти уровни недостижимы для нас: ведь мы должны работать на ближайшей к нам ступени, исходя из “точки нашего выбора”. Эти слова (слова древних) принесут пользу лишь в том случае, если мы сделаем из них должные выводы: “Каковы те высокие уровни, которых человек в силах достичь; насколько обязывают нас к действию эти простые слова, находящиеся у нас перед глазами. Верно, что наиболее короткий путь, на первый взгляд, — воспользоваться этими очень простыми идеями и напрямую потребовать от себя выполнения этих простых требований. Но в нашем мире сердца обмельчали и не хотят воспринимать простую укоризну. Поэтому нам необходима мудрость, ибо тот, кто пока находится “по ту сторону”, вообще не чувствует истинной сути своей, и простой мусар его не впечатляет. Но когда укажешь ему на несравненную мудрость Торы, на её глубину и великолепие, тогда, быть может, он впечатлится и пробудится”.»

И ещё говорил по этому поводу:

«Если человек намерен постичь возвышенную идею мусара одним лишь умом, не приняв её к сердцу, пусть не думает, что поймёт её. Этого не дано. Ведь суть дела в том, что в этой идее выражена правда нравственная, сердечная; и тот, чьё сердце отказывается признать эту правду из-за того, что его желания противятся ей, никогда не постигнет её разумом. Например, тот, кто никогда не ощущал в себе чистой жажды к добру, благу, без каких-либо расчётов и пристрастий, не сможет понять даже сильным умом идею, мысль, основанную на таком чувстве: в результате, его сердце пустится в разные расчёты и оценки, как например: “Что я выиграю от этого? Что я с этого буду иметь?” И поэтому, вне всяких сомнений, извратит идею, испортит её, придавив своими скудными, ограниченными понятиями и категориями».

Итак, эти идеи не понять, как следует, если не подойти к ним с целенаправленностью, тождественной намерениям их автора: использовать их для воздействия на себя самого ради духовного восхождения.

ИСТОЧНИКИ

Уже было сказано, что рав Деслер воспринял свои основные идеи из учения рава Симхи Зиселя Зива. Отец, рав Реувен Дов, оставил ему все рукописи этого большого мудреца, и рав Деслер широко использовал эту сокровищницу мысли, сумев исследовать и прояснить многие из сокрытых в ней вещей. Однако часто он использовал слова раби Симхи Зиселя в качестве отправной точки для развития своих собственных идей.

Пути, которыми он разъяснял агадот наших мудрецов, основывались на методах Маарала из Праги, чьи книги он ценил превыше всех сокровищ и называл «ключом к постижению агадот наших мудрецов». Изречение Маарала «Каждое слово из высказываний мудрецов древности в агадот — это корень понимания Торы» сделалось для рава Деслера маяком на всех его путях. В мире мидраша и агады, который приводит в замешательство и растерянность даже посвятивших себя учению мудрецов, рав Деслер проложил широкий и прямой путь, характерной чертой которого было постоянное использование понятий Каббалы*. Подобным путем до него шёл великий мудрец раби Хаим из Воложина. Рав Деслер расширил и углубил этот подход. Он говорил:

«Каббала раскрывает нам, как выглядит наш мир “с края” высшего мира. Для чего даны нам эти возвышенные откровения? Чтобы взглянуть с этих позиций на наш мир и постараться увидеть самих себя с этой точки зрения. Тогда мы сможем сделать для себя необходимые практические выводы».

Для этой цели рав Деслер часто использовал книгу Зоар, труды Виленского Гаона* и книги основателей хасидизма*.

Использование этих источников переплеталось с результатами его постоянной внутренней работы. Часто трудно определить, что было началом: исследуемые им изречения мудрецов или внутренний источник. Возможно, правильнее сказать, что в большинстве случаев были задействованы оба начала. (Но, несомненно, последней проверкой всегда было изречение мудрецов.)

Недаром глава ешивы «Поневеж» рав Каанеман называл рава Деслера «главой ешивы Мусара». Его подход к исследованию святых книг был подобен подходу глав ешив прошлого поколения. Как для них, так и для него, любая сложность в понимании текста являлась признаком того, что необходимо найти внутренний смысл в источнике, который не исследовали ранее. Подобно великому раби Хаиму из Бриска, рава Деслера узел таких сложных вопросов приводил к новому, «революционному» подходу.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Совершенно исключителен интерес рава Деслера к исследованию позиций иудаизма в столкновении с проблемами, занимающими современный интеллектуальный мир.

Он всегда был тесно связан с молодым поколением, и не только с учащимися ешив, но также и с людьми, получившими современное светское образование, и видел частью своей деятельности привлечение их к миропониманию Торы — чистому и гармоничному. Для этого он широко пользовался богатой сокровищницей Торы и мусара. Силой гениальных разъяснений ему удалось прояснить и растолковать основы, на которых базируются Тора и мусар, а также объединить всё это в последовательное и цельное мировоззрение.

Бесспорно, мы имеем дело не только с разъяснением и внутренним озарением. Здесь видны совершенно оригинальные путь и подход, благодаря которым рав Деслер смог сформировать новый взгляд на Тору и на мир. Этот новый взгляд буквально раскрыл ему глаза и помог понять сокровенные места при изучении агадот древних мудрецов. А в книгах великих мудрецов прошлых поколений (например, рабейну Йоны, Маарала и др.) он нашёл такие основы, которых не выявляли там прежде. И тогда стало ясно, что всё новое, внесённое равом Деслером, основано на глубоком понимании общих принципов Торы и анализе сил души.

Чтобы освоить это новое, этот «новый взгляд», необходимо преодолеть несколько препятствий. Например, если человеку тяжело принять конкретные нравственные требования, сформулированные равом Деслером, ему следует уточнить, в чём данное требование противоречит его прежним желаниям, качествам и мнениям. А если, наоборот, слова рава кажутся ему чрезмерно простыми, тогда необходимо выяснить, действительно ли он понял сущность этих требований. А если та или иная идея представляется человеку «странной» с точки зрения его прежних понятий, он должен терпеливо и спокойно подождать, пока его разум, его мировоззрение освоятся с новыми понятиями. И вообще, если читатель желает извлечь пользу из этой книги, ему следует подходить к ней с верным пониманием её значения, её ценности и быть готовым углубиться в неё до истоков, до замысла автора, потому что эта книга — плод умозаключений великого мудреца, результат трудов всей его жизни — и умственной, и духовной.

«И БЫЛО ПОСЛЕ РАЗРУШЕНИЯ…»

Наше поколение не подобно многим другим: это поколение разгрома, происшедшего по нашей вине. Поймём ли мы, что такое поколение разгрома? Нет. Не поймём, и не постигнем, и даже не поверим, что возможно такое. Однако поистине так оно и есть. Сокровище, которым мы обладали, разрушено, и нет его. И хотя картина богатого прошлого еще стоит перед нашими глазами, всё это прошло, и исчезло, и уходит всё дальше в небытие. А в настоящем нет ничего, настоящее пусто! То духовное богатство, та атмосфера ешивы, то истинное стремление к учёбе, то глубокое знание, та богобоязненность, та сердечность — всё это уже не с нами. Нет его! Святыни наши обрели вечный покой там, где им уже не грозит никакое разрушение. Дети наши всего этого уже не увидят; и если расскажем им немного из виденного нами, немногое из того, чем жили мы, всё это будет для них лишь повестью-былью, но не действительностью. Мы-то видели, как Шехина* раскрывалась в сердцах? Но как они увидят это?

И всё же поищем в своих сердцах, вглядимся и проверим: вправду ли совершенно вымер идеализм, или он ещё шевелится в нас, и, может быть, его ещё возможно оживить? Может быть, ещё возможно вернуть святость в мир?! Если есть у нас такие чувства, значит, мы ещё не мертвы! Если мы оживим в себе желание жить, значит, мы живы. И действительно, подумаем-ка: почему мы остались в живых, почему спас нас Всевышний? Разве для того, чтобы забыть и вычеркнуть из памяти ту жизнь, что мы видели? А может, мы оживём ради того, чтобы оживить святость в этом мире?! Мы — жалкие остатки. Остатки… уцелевшие в разрушении?!

«И было после разрушения…» А дальше что? Разве и в нас должны умереть искры великой жизни, искры жизни духа? НЕТ И НЕТ! Ни в коем случае! Тысячу раз «нет»! Мы всю душу свою отдадим ради спасения духа! Вся жизнь наша станет исключительно восстановлением разрушенного, исключительно оживлением мёртвых! Нет у нас иного интереса в жизни, кроме этого. Ведь мы ещё видели величие святости, кому же вернуть и оживить это, если не нам?! Нет перед нами иной цели; нет ничего более достойного для нас, лишь это в нашем сердце, — и всё. Оно стремится только к этому — возродить жизнь духа. Не дадим духу Торы умереть в нашем поколении! Ни в коем случае! И как ни велико разрушение, мы в той же мере все вместе увеличим свои усилия по восстановлению. Пусть ясно будет каждому: если души свои отдадим этому делу, то и дети наши ещё увидят ту святость, что мы видели, и они ещё познают раскрытие Шехины* в своих сердцах! Ещё узнают наши дети вечный дух Израиля, что в ешиве, ещё погрузятся в него, ещё вдохнут его и ещё будут жить той жизнью, что мы жили!

А если так, нам стоит жить! Но если нет, не дай Б-г… Кто может выдержать вид Ангела Смерти? Кто может стерпеть ощущение умирающей сердечности, ощущение исчезновения духовной жизни?

Итак, пока это в наших руках! Требуется истинная самоотверженность! Истинная! Не словесная и не кажущаяся! А ну-ка, восстановим, отстроим самих себя, возродим наших детей, построим учреждения для изучения Торы, построим ешивы, вернём сердца отцов и детей к Торе. Будем тяжело работать, и Всевышний пошлет нам удачу. Давайте укрепимся и взбодримся, давайте поднимемся выше и дальше и не отступим назад!


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше