Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Каждое строение нуждается в фундаменте, и чем выше здание, тем в более крепком фундаменте оно нуждается

Размышления над первыми строками книги «Месилат Йешарим»

Каждое строение нуждается в фундаменте, и чем выше здание, тем в более крепком фундаменте оно нуждается, ибо земля мягка для высокого и тяжелого дома, а если наклонится здание в начале или посередине даже чуть-чуть, тогда, при его большой высоте, оно наверху будет иметь такой наклон, что вообще не сможет устоять — треснет и рухнет. Если так с материальным строением, которое, даже имея много этажей, все же кажется, при взгляде сверху, невысоким, то, тем более, строение духовное — Б-гобоязненность, справедливость и благочестие — главой достигающее небес: как опасно оно, ибо при малейшей ошибке, при небольшом отклонении в сторону от прямоты и правды рухнет оно (Б-же упаси) — и все труды пошли насмарку. Какой же фундамент надо приготовить для такого величественного строения, чтобы оно устояло?!

Каждое дерево имеет корни, которые обеспечивают питание и рост, а также, врастая глубоко в землю, не позволяют ветрам свалить его. Так и в духовном плане человек должен пустить корни, чтобы они питали его, давали ему энергию и рост, а также силы выстоять против сотрясающих, бушующих ветров, налетающих на него со всех сторон, чтобы не вырвали и не свалили его. Кроме того, каждый механизм, состоящий из тонких и ломких деталей, нуждается в особенно бережном отношении к нему. А о служении Святому, благословен Он, сказано: будьте чистосердечны с Г-сподом, Б-гом вашим, чтобы не было никакого изъяна, и даже малый порок, физический недостаток делает негодным жертвенное животное, а тем более, если порок — в сердце самого человека, служащего Всевышнему.

Что не может стать крепким корнем, который проник бы в глубину сердца, который смог бы наилучшим образом уберечь нас от малейшего срыва в нашем служении, который обеспечивал бы нас духовной пищей — здоровой и взращивающей, чтобы в борьбе с сильным ецер га-ра подняла нас ввысь? Разве не это начало служения — чтобы человек сам построил себе крепкий фундамент и укоренил в сердце своем служение Имени Благословенному?! Но если мы пока еще не знаем, что это за фундамент и что это за корень, ясно, что мы не будем заниматься этим, и, само собой разумеется, не будет этого у нас в сердце — на что же нам тогда надеяться?

Нам надо благодарить от всей души Того, Кто пришел и сообщил нам, что такое основы благочестия и корень чистосердечного служения.

В мире много наук, много знаний, много мудрости. Но что является мудростью наиболее широкой и глубокой, требующей очень большого исследования, ибо из-за большой ее глубины она чрезвычайно сложна и потому очень и очень легко допустить в ней ошибку, впасть в заблуждение? Какая мудрость настолько поднялась над всем знанием, над всеми науками, что лишь одна она достойна именоваться «мудростью»? Стоило б нам задать эти вопросы мудрецу, но он сам уже сказал нам: «Вот, страх перед аШемом, это мудрость» (Ийов, 28:28). К нашему огорчению, тут-то мы и познаём степень нашей глупости, так как мы не знаем, что это — мудрость, и не постигли мы, почему это самая великая мудрость. Нет у нас и на волосок понимания многочисленных и глубочайших сложностей этой мудрости, этого знания. Однако нам постичь всю эту мудрость, нам исследовать все ее сложности, нам — одним. Действительно, мы чрезвычайно опустились и очень отдалились, но это нас не освобождает (эта обязанность с нас не снята)! Благословенный сам открыл нам в Его Торе, что мы все обязаны знать эту мудрость, ибо она — все, «чего Г-сподь, Б-г твой, требует от тебя, если не боязни…» (Дварим, 18:13); все — в ней и кроме нее — нет ничего! Однако очень и очень тяжела исследовательская работа, ибо сложности, путаница — в нашей душе, в глубинных силах души, в наших скрытых от нас желаниях и в наших страстях, нам известных, ибо всякая извилистая, кривая дорога нам кажется прямой, и нет у нас никакого критерия, никакого мерила, кроме недостатков наших друзей. Что начнем исследовать и как?

Более того. Это исследование мы должны делать не иначе как сердцем своим, а не только лишь разумом, а ведь осознание сердцем — наиболее основательное. Я знаю по себе, да и разуму моему ясно, что, например, курение вредно для моего здоровья, и я чувствую это в полном смысле слова — ежедневно! Но, несмотря на это, я продолжаю курить. Почему? Да потому, что сердце мое привязано к этой привычке, а если что укоренилось в сердце — оно само не может убедить себя в обратном, даже если разуму все это совершенно ясно. Поступки, действия человека зависят только лишь от того, что подтверждено

сердцем: человек вообще не ведет себя по выкладкам разума. Но как тяжело это выяснение истины. Если так в физическом плане, то насколько тяжелее в Б-гобоязненности и в душевных делах. И если человек сам привык к чему-то и нет у него ни желания, ни, тем более, страсти к этому, то такая привычка стоит, как железная преграда, перед видением ясной правды, то, тем более, желания этого мира сладки человеку и сидят глубоко в его сердце.

Теперь, когда раскрылись перед нами трудности этого дела, возникнет мысль: «Уж во всяком случае не для меня все это, с этим я не справлюсь». Но это подсказывает нам ецер а-ра. Однако истина в том, что если Благословенный требует этого от нас, то в наших силах сделать это; и если даже очень тяжело это дело — мы должны начать его и не останавливаться посредине, и, конечно, удостоит нас Благословенный Его святой помощи — и справимся с этим.

Итак, что мы должны вложить в наш мозг, да так, чтобы сердце почувствовало это как истину? Из-за того, что мы так далеки, — откуда придет к нам это знание?

Как велика будет наша благодарность тому, кто откроет нам это: что это за вещь, которая должна стать ясной и правдивой для человека?

У нашего учителя была многолетняя привычка к курению. В одном из сборников его статей есть описание, основанное на глубокой самопроверке по поводу курения. А через два года после издания этого сборника он решил покончить с этой своей привычкой — и больше никогда не курил.

Всем известно, что у человека есть обязанности, которые он должен выполнять. Но всегда мы видим, что люди требуют от ближних своих, чтобы те выполняли свои обязанности, и лишь единицы задумываются над собственными обязанностями. Широко известно, что на человека возложено много обязанностей, но сердце человека не желает их, поэтому он вообще не считается с ними, и если спросят его: каковы его обязанности? — не будет знать, что ответить, ибо это не прояснилось в его разуме и, тем более, не утвердилось в его сердце.

Даже те, кто хоть частично задумывается над тем, что есть у них какие-то обязанности, стараются относиться к этому легко, совершают легкомысленные поступки, бесцельные и необдуманные, как, например: вместо выполнения долга молиться Творцу просто пробалтывают слова — бездумно и бесчувственно, но утверждают, что исполнили свой долг. Но где тот человек, чье сердце потребует от него исполнить его обязанности в его особом мире, в его личном мире, в мире его желаний и стремлений, среди его стремления к этому миру и упорядоченной жизни в нем?

Поэтому необходимо, прежде всего: «Чтобы стало ясным и оправданным для человека знание о том, каков долг его в его мире».

Написано: «Человек рожден для трудов», и, действительно, он преодолевает трудности всю свою жизнь. Но для чего так трудится? — чтобы достичь осуществления своих стремлений и целей. А если кто не утруждает себя — то это потому, что стремление его невелико и незначительно. Однако тот, чьи стремления и поставленные перед ним задачи значительны, видит издали конечные цели и очень много трудится всю свою жизнь ради достижения их. И если так оно в материальной сфере, то, тем более, — в духовной, где ецер а-ра борется с нами и где мы должны развить в себе большое стремление и поставить перед собой великие задачи и видеть точно свои цели, чтобы трудиться для их достижения всю свою жизнь. Потому человек должен также проверить и выверить, на что направить ему свой взгляд и какие задачи поставить перед собой — во всем, над чем ему трудиться всю свою жизнь.


В еврейской традиции вино является важным атрибутом праздника. Один из ключевых законов Пасхального Седера — закон о четырех бокалах вина, выпиваемых на протяжении Седера. Читать дальше