Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Оказывается, есть случаи, когда для пользы дела можно злословить, хотя до того как Хафец Хаим написал одноименную книгу, прославившую его во всем еврейском мире, эту тему никто из наших законоучителей не обсуждал.

Мы уже говорили, что Хафец Хаим разделил свою книгу на две части: непосредственно «лашона-ра» (злословие) и «рехилут» (сплетни). В конце каждой части он пишет о разрешенных случаях, когда можно нарушать эти запреты для пользы. Мы будем говорить именно о таких случаях. Если Реувен берет Шимона в деловые партнеры, а я знаю, что Шимон — нечестный человек и хочу об этом рассказать — могу я это сделать или нет? Хафец Хаим пишет, что рассказать разрешается: с одной стороны, это «лашона-ра», потому что я сообщаю негативную информацию о человеке, с другой стороны, я это делаю с целью предотвращения вреда.

На каком основании дается это разрешение? Мы помним, что структурно книга «Хафец Хаим» разделена следующим образом: наверху автор пишет сами законы, а внизу он объясняет, откуда все это берет. Мы говорили уже, что кодификацией законов «лашона-ра» занимались Рамбам и рабейну Йона. И мы знаем, что все, что связано с «лашона-ра», по умолчанию попадает под запрет. Именно поэтому Хафец Хаим пишет: «Чтобы не было удивительно в глазах читателя, что я настолько облегчаю в этом деле, ведь считаю обязательным пойти и рассказать — я вынужден подробно объяснить, откуда я это взял».

Это не так просто — объяснить, почему злословие вдруг выходит из-под запрета. Ведь задача, которую ставил перед собой Хафец Хаим — полное прекращение «лашон а-ра» в еврейском обществе, и в книге он постоянно придерживается этой линии. Но вдруг оказывается, что есть случаи, когда говорить «лашон а-ра» все же разрешается. Поэтому сразу скажем, что он снимает запрет на «лашон а-ра» лишь в очень узком спектре случаев, «с большим скрипом». И не только в отношении компаньонства, но и при такой болезненной ситуации, как шидух, он разрешает рассказывать далеко не все.

Источник закона для Хафец Хаима

И все же, на чем Хафец Хаим основывает разрешение «лашон а-ра» ради пользы? В Торе есть запрет: «Ло таамод аль дам реехо» — «Не стой на крови ближнего» («Ваикра», 19:16). Речь идет о том, что если человек находится в опасности — его нужно спасать, и запрещено оставаться в стороне. А в мидраше («Сифра» ч.2 гл.4), который обсуждает этот запрет, дается расширительное толкование закона: в случае если я обладаю информацией по поводу ущерба, который кто-то нанес ближнему, и у меня есть возможность пойти в суд и свидетельствовать, но я не иду, потому что не хочу, мне неудобно или попросту лень идти, тем самым я нарушаю этот запрет. То есть несмотря на то, что речь идет об имущественном ущербе, а не о физической опасности, все равно запрещено оставаться пассивным, и, наоборот, есть обязанность принять меры к восстановлению справедливости. Хафец Хаим делает вывод, что сказанное в мидраше касается не только судебного процесса, но и любых других случаев, когда кто-нибудь может пострадать от действий другого человека — на мне лежит обязанность восстановить справедливость. Каким образом? При помощи информации, которая обычно является «лашона-ра», но поскольку я делаю так, чтобы ближний не пострадал, то это разрешается.

Применение закона

И тут возникает целая тема, которую мы будем рассматривать с использованием приводимых Хафец Хаимом примеров. Допустим, я вижу человека, который стоит перед витриной магазина и собирается зайти внутрь. Вид у этого человека очень наивный. (Есть основания предполагать, что в людях и товарах он не разбирается, и его нетрудно будет обмануть). В то же время я знаю владельца магазина, и мне известно, что он как раз ищет таких людей, чтобы подсунуть им плохой товар, обвесить, обмануть по стоимости, по качеству или по количеству. Значит, я обязан подойти и рассказать, что происходит в этом магазине, предупредить, чтобы он туда не заходил. Эта обязанность остается даже в том случае, если он уже договорился с продавцом, что купит у него товар, и даже несмотря на то, что я лишь предполагаю возможность обмана со стороны продавца (т.е. я не знаю точно, что это произойдет, а только думаю, что это возможно, потому что продавец склонен к этому, а покупатель выглядит простаком).

Рав Шмуэль Рознер из Иерусалима составил интересную книгу «Шут ле-Хафец Хаим»: это вопросы и ответы по книге «Хафец Хаим». В частности, он занимается вопросом: — Можно ли предупредить человека о том, что хозяин магазина продает товар по завышенной относительно других магазинов стоимости, если превышение не составляет шестой части рыночной цены?

Поясним вопрос. У нас существуют законы, касающиеся обмана. В частности, если Вы не знали рыночную цену, и Вам продали товар дороже, то все зависит от того, насколько дороже продали товар: если его переоценили на одну шестую часть от рыночной цены — сделка недействительна, а если меньше — то она остается в силе. Так можно ли предупреждать в этом случае, если сделка остается в силе? Хафец Хаим сомневается. Мы знаем, что если цена была завышена, но на сумму, которая не составляет одной шестой от реальной рыночной цены, то покупатель не может требовать расторжения сделки. Но можно ли на основании этого положения в законе утверждать, что продавцу не запрещено сбывать свой товар по заведомо завышенной цене, если сумма превышения не достигла отметки в пресловутую одну шестую от рыночной цены?

Этот вопрос также спорный, поэтому поступать подобным образом нельзя. Но в нашем случае продавец уже нарушает запрет, завышает цену, и поэтому нас интересует ответ на другой вопрос: — Правильно ли будет подойти к потенциальному покупателю и «раскрыть ему глаза»?

Как раз это и обсуждает рав Рознер.

Важные детали

Мы говорили, что есть два типа «лашона-ра» — «гнай» (когда я сообщаю негативную информацию) и информация, которая не является негативной, но наносит ущерб. Исходя из этого, рассказать потенциальному покупателю, что продавец завышает цену, т.е. обманывает — это сообщить «лашон а-ра» первого типа. Но бывают ситуации, когда даже очень корректное сообщение о том, что в других местах тот же товар стоит несколько дешевле, может оказаться настоящим «лашон а-ра» второго типа. Например, цена на рынке нестабильна, или на ценообразование в данном конкретном магазине повлиял сравнительно более высокий налог, или продавец предлагает новые возможности сервиса, более качественное гарантийное обслуживание и так далее. Тогда оказывается, что продавец потерял покупателя по моей вине, хотя я сообщил покупателю информацию, в которой не было ничего негативного. То есть тут нужно определиться, кому помогать, а кому наносить ущерб.

На что похоже?

Рав Рознер приводит мнение рава Илеля Закса, который в данном вопросе встает на сторону покупателя, поскольку нашел косвенное доказательство этому в трактате «Баба Меция» (76а):

«Работодатель готов нанять работников за 4 динара, что соответствует рыночным расценкам, а посредник пошел и договорился с работниками за 3 динара. Гемара обсуждает вопрос, считать ли действительным такое соглашение: хозяину выгоден этот договор, а работникам нет. Они могли наняться к другому хозяину и заработать на динар больше, а посредник, по сути, лишил их этой возможности. И несмотря на то, что заключенная сделка признается действительной, Гемара определяет, что у работников есть право возмущаться, а это значит, — делает вывод рав Закс, — поступать с ними подобным образом изначально запрещено.»

Похожа ли эта ситуация на нашу? По мнению рава Закса, посредник из Гемары, осуществлявший найм и не назвавший полную стоимость работы, определенную хозяином в соответствии с рыночной ценой, подвел нанимаемых работников, и он тождественен человеку из нашего примера, который мог предупредить потенциального покупателя о том, что тот же товар в другом месте будет стоить дешевле, и не сделал этого. Рав Рознер приводит мнение еще одного современника — рава Цви Шпица, который не согласен с равом Заксом и связывает обсуждаемый вопрос с другой гемарой. Есть такая серьезная тема — «Йоред ле-умануто шель-хаверо» («Спускающийся на заработок ближнего»). Например, если у одного человека есть магазин, то другому запрещено открывать аналогичный по ассортименту товаров торговый пункт по соседству, потому что он подрывает бизнес первого. Но есть случаи, когда можно открывать второй магазин. Гемара («Баба Батра», 21б) обсуждает следующую ситуацию: рыбаки расставляют сети в море и ловят рыбу. Если один рыбак поставил сеть, то другому рыбаку уже нельзя ставить свою в этом месте, потому что первый рыбак использовал приманку, если второй рыбак тоже сделает это, то тем самым переманит рыб, которые шли в сеть первого (и уже как будто попали в нее). Рав Шпиц считает, что в наш пример полностью совпадает с ситуацией из Гемары: если потенциальный покупатель уже переступил порог магазина, ему нельзя говорить о том, что в других магазинах дешевле. Но если он еще не вошел в магазин — предупредить его не только можно, но и нужно. Таким образом, рав Шпиц сводит рассматриваемый пример к вопросу о допустимой и недопустимой конкурентной борьбе.

Рав Рознер принимает мнение рава Шпица в качестве практической алахи и пишет, что если покупатель еще не зашел внутрь — я могу ему рассказать, что где-то есть дешевле, а если зашел — не могу, потому что он уже как бы «пойман в сеть» продавца, и получается, что я недобросовестно конкурирую с продавцом за этого покупателя.

Помочь своим

Думаю, что это очень спорная позиция. Когда мы говорим о рыбаках, то речь, на самом деле, только о недобросовестной конкуренции — о том, что второй рыбак пришел зарабатывать в место, уже занятое первым, и подобное поведение незаконно, потому пусть второй идет ловить рыбу в другом месте. А в обсуждаемом нами случае не видно прямой конкуренции между предпринимателями, однако явным образом может пострадать конкретный человек, который сейчас переплатит за товар. Более того, если уж говорить о конкуренции, то алаха однозначно разрешает конкуренцию, от которой выигрывают потребители: соответственно, появление нового магазина с более низкими ценами в том месте, где уже есть какой-то продавец, вполне законно, ведь конкуренция между двумя магазинами приведет к снижению цен, что выгодно потребителям. Но, повторюсь, наша тема вовсе не конкуренция между продавцами, а человек, которого я спасаю от переплаты.

Хафец Хаим почему-то не занимается анализом побудительных мотивов, по которым я хочу человеку рассказать о существовании магазинов с ценой пониже. А ведь существуют разные ситуации и обстоятельства. Возможно, и покупатель, и продавец — посторонние для меня люди. Но что если кто-то из них мой родственник или друг? Неужели закон не меняется? Рав Рознер разбирает этот вопрос.

В трактате «Ктубот» (52б) приводится закон: вдова получает «ктубу» (обещанную брачным договором сумму), а дети или другие родственники, имеющие право наследования,получают остальное имущество ее мужа. Кроме того, у нее есть особое право, которое называется «мезонот» — расходы на пропитание, постоянно получаемые в дополнение к ктубе из имущества, доставшегося наследникам, пока вдова не выйдет замуж. Возникает вопрос: «А если вдова заболела, что с расходами на лечение? Они выплачиваются из ктубы или из наследуемого имущества?» В Гемаре говорится, что лечение осуществляется за счет ктубы лишь в том случае, когда оно четко ограничено по стоимости, но если стоимость лечения не определена, то его оплачивают из наследуемого имущества. В связи с этим в Гемаре приводится любопытная история. У раби Йоханана были родственники, содержавшие вдову — «жену отца» (т.е. мачеху), которая нуждалась в постоянном лечении, и это лечение, в силу вышеизложенных причин, осуществлялось за счет родственников. Они обратились к раби Йоханану за советом. Он рекомендовал им договориться с врачом, чтобы он лечил ее постоянно за определенную сумму. Тогда получится, что стоимость лечения на каждом этапе ограничена определенной суммой денег, и ей придется платить за лечение из ктубы. Что здесь произошло? Раби Йоханан, на основе своего знания законов, дает совет родственникам, спасая их от денежных затрат, но тем самым наносит косвенный ущерб вдове. Интересно, что далее в Гемаре сказано, что раби Йоханан пожалел о том, что дал этот совет, поскольку, по его собственным словам, это превратило его в адвоката. Как известно, по алахе запрещено подсказывать участникам судебного процесса, что говорить в раввинском суде, какой линии поведения придерживаться. Тут, конечно, не было никакого судебного разбирательства, но выглядит похоже. В Гемаре спрашивается: «Чем он руководствовался в начале, и что решил в конце?» Он опирался на стих: «У-ми-бсарха ло титалем…» — «Не отворачивайся от твоей плоти» («Йешаяу», 58:7), согласно которому он обязан помогать родственникам, но, в конечном счете, решил, что был неправ, потому что «важный человек отличается», то есть человек, занимающий высокое положение (а раби Йоханан был важным раввином, главой ешивы), не может так действовать, ведь люди начнут обсуждать эту ситуацию, говорить, что он помогает своим и наносит ущерб бедной вдове. Так получится «хилуль Ашем» — осквернение Имени Вс-вышнего. Можно сделать вывод, что вся проблема в совете раби Йоханана сводится к тому, что сам советчик был важным человеком и внешне его действия похожи на консультирование одной из судящихся сторон, но в самом совете, по сути, нет никаких проблем — такая помощь родственнику вполне законна. Если применить эту гемару к нашему случаю, то получается, что человек обладает правом, а, может быть, даже у него есть и обязанность, помочь родственнику, который собирается что-то купить по завышенной цене, подсказав ему, что существует вариант дешевле.

Но мы уже выяснили, что у Хафец Хаима источником разрешения «лашон а-ра» для пользы служит запрет человеку, обладающему информацией, которая может помочь восстановить справедливость, оставаться безучастным и не идти в суд для дачи показаний. Если есть несправедливость, которую человек может устранить, а он остается в стороне, и не идет в суд — это равносильно тому, что он не спасает ближнего физически, хотя в случае со спасением речь идет о жизни и смерти, а здесь лишь об имущественном ущербе. Хафец Хаим расширительно трактует это положение закона и говорит, что речь идет о восстановлении справедливости не только через суд, но и во внесудебном порядке. При этом ориентированность на суд у него все равно сохраняется: в том случае, когда цена завышена на одну шестую часть от среднерыночной, Хафец Хаим однозначно разрешает (и даже обязывает) предупреждать, поскольку это «лашон а-ра» ради восстановления справедливости, но он сомневается, можно ли предупреждать в том случае, когда цена завышена меньше чем на одну шестую. С одной стороны, самому продавцу в любом случае запрещено завышать цену, даже если превышение не составляет одной шестой от рынка, а с другой стороны, суд оставил бы иск против такого продавца без удовлетворения.

Другой подход

Итак, основа подхода Хафец Хаима ко всей обсуждаемой теме состоит в том, что «лашон а-ра» разрешается здесь только для восстановления справедливости. Но ведь возможен совершенно другой подход! В первую очередь, у нас здесь представлены два противоречащих друг другу интереса: продавец хочет заработать как можно больше, а покупатель стремится как можно меньше заплатить. И самый первый, самый важный вопрос состоит вот в чем: «А имею ли я, человек со стороны, моральное право встать здесь на сторону одного и пойти против интересов другого?» Мы видим, что Хафец Хаим не обсуждает этот аспект проблемы, а значит, можно с полным на то основанием предположить, что он считал возможным вставать на чью-то сторону лишь ради восстановления справедливости, а не для защиты интереса самого по себе. Но ведь мы уже выяснили, что алаха допускает помощь родственнику или даже другу. Можно встать на его сторону, потому что я хочу ему помочь! И пусть обязанности нет, но право остается! Тем не менее, все книги, занимающиеся темой «лашон а-ра», продолжают в этом вопросе линию Хафец Хаима.

Мне вспомнился один случай. Как-то раз я пришел в аптеку — искал крем для рук. Нашел и уже продвигался в сторону кассы, и тут ко мне подошел религиозного вида человек в шляпе, видимо, он подошел потому, что я тоже был в шляпе. Он сказал мне, что есть аналогичный крем другой фирмы по той же цене, но намного качественнее. Я послушался его совета. Наверное, он автоматически так поступил, а может быть, спросил предварительно у рава — не знаю. Потом я стал думать, имел ли он право так поступать. Желая мне помочь, он лишил первую фирму клиента. Мелочь, конечно, но тем не менее.

Шидухи

От торговых отношений Хафец Хаим переходит к другой важной еврейской теме — к шидухам. Он разрешает сообщать негативную информацию тому, кто собирает данные о том или ином человеке в связи с шидухом, несмотря на то, что это «лашон а-ра». Однако при этом накладывает много ограничений. В частности, он приводит такой пример. Допустим, вам известно, что некий парень очень слаб в плане изучения Торы, но рассказать об этом нельзя. Если этот вопрос действительно волнует семью потенциальной невесты, можно обратиться к раву и с его помощью устроить парню экзамен, но вот прийти по своей инициативе и рассказать — запрещено. То есть на моих глазах происходит этот шидух, и какие-то люди (скажем, мои родственники) вот-вот получат в зятья неуча. Я об этом знаю, но вмешиваться, согласно мнению Хафец Хаима, не имею права. Потому что, как мы помним, для Хафец Хаима принципиальный момент — это восстановление нарушенной справедливости, а данная ситуация до несправедливой «не дотягивает» — ведь и таким ребятам тоже надо жениться. Но если потенциальный жених какой-то злодей, вероотступник, или у него есть проблемы со здоровьем, которые скрываются его семьей — тогда Хафец Хаим разрешает предупреждать. И не важно, что какие-то моменты, некогда проблемные, могли измениться или могут измениться в ближайшем будущем. Они могут и не измениться, поэтому есть право предупредить.

Из журнала «Мир Торы»


Принимать обеты могли только по-настоящему Б-гобоязненные люди. Обычный же человек должен придерживаться золотой середины по Рамбаму. Читать дальше