Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тема

Бизнес по-еврейски

Как построить и вести современный бизнес, оставаясь в рамках законов Иудаизма

Оглавление

Тора и бизнес. Введение ↓

Часть I: Правила, касающиеся отдельных лиц и общин ↓

Правила, касающиеся собственного поведения человека ↓

Персональная ответственность за чужое противоправное поведение ↓

Обязанность человека помогать другим ↓

Ответственность общины за всеобщее благосостояние ↓

Предполагает ли сама идея корпорации существования особых правил, которые требуют социально ответственного поведения? ↓

Итоги ↓

Тора и бизнес. Введение [↑]

В рамках еврейской традиции бизнес всегда подлежал регулированию и обязан был «играть» по правилам, установленным в Алахе. В самой Торе Всевышний дал евреям целый ряд законов, регулирующих коммерческую деятельность, в том числе запрет процентного кредитования («рибит»), запрет обманывать при сделках и запрет «передвигать границы» (асагат гвуль), под которым законоучителя понимают целый комплекс мер, направленных на обеспечение честной конкуренции.

Еврейский закон регулирует вопросы деловых отношений, руководствуясь при этом задачей привести бизнес в соответствие с требованиями, закрепленными в Торе. Поэтому алахические авторитеты всегда стремились сократить неравенство между различными группами евреев, защитить социально уязвимые категории населения, не нарушая при этом баланса между интересами продавца и покупателя, собственника и арендатора, кредитора и должника и т.д. Источниками бизнес-алахи являются предписания самой Торы, разъясненные в талмудической литературе, постановления раввинов; особые правила, устанавливаемые теми или иными общинами, а также, в определенной степени, светское законодательство страны пребывания, в которой оказались евреи (по принципу «дина де-малхута — дина», дословно — «закон царства — закон») и неписаные обычаи делового оборота («минаг а-сохарим», дословно — «обычай торговцев»).

Еврейский закон активно занимается вопросами поведения компаний на рынке, однако в алахе нет законов и требований, которые касались бы компании как отдельного субъекта, поскольку концепцию «юридического лица» большинство законоучителей отвергает. Это связано с тем, что любая компания действует через отдельных физических лиц. В результате алаха, говоря о бизнесе, регулирует поведение отдельной личности и общины в целом. Алаха регулирует поведение компании изнутри, ограничивая поведение физических лиц (собственников бизнеса, управленцев, рядовых сотрудников), и извне, через регулирование общественных институтов.

Часть I: Правила, касающиеся отдельных лиц и общин [↑]

Еврейский закон накладывает серьезные ограничения на то, что такие люди могут и должны делать. Для удобства мы разделим правила, установленные в еврейском законодательстве в отношении моральных обязанностей индивида, на три группы:

(1) те, которые относятся к моральному характеру собственного, самостоятельного поведения;

(2) те, которые касаются отношения человека к противоправному поведению других;

(3) те, которые беспрекословно требуют от человека помощи другим.

Перед тем, как начать говорить об особых нормах еврейского закона, очень важно сделать несколько исходных утверждений . Во-первых, одной из аксиом еврейского закона является то, что Вс-вышний общался с Моше на горе Синай, и передал ему заповеди и информацию. Часть информации была записана в Пятикнижии, а остальные данные стали частью Устной Традиции и должны были передаваться из уст в уста, из поколения в поколение. Устная Традиция включает в себя не только исчерпывающие интерпретации некоторых стихов Пятикнижия, но и принципы, на основании которых толкуются другие стихи. Именно талмудическая интерпретация Пятикнижия, а не его буквальный язык, считается авторитетным источником библейского закона, о чем сообщает нам Устная Традиция. В дополнение к библейскому закону, еврейское законодательство также включает в себя: (1) постановления раввинов; (2) правила, установленные общинами; (3) в определенной степени, светское законодательство страны пребывания, в которой оказались евреи («дина де-малхута — дина», дословно — «закон царства — закон»); (4) обычаи делового оборота («минаг а-сохарим», дословно — «обычай торговцев»). Детали применения последних двух источников права тоже являются предметом дискуссии, и эта статья не принимает их в расчет, если специально не указано иное.

Во-вторых, даже когда еврейский закон налагает обязательство, то, как правило, существует определенная граница обязанности человека исполнить закон, выражаемая как в деньгах, затрачиваемых на ее выполнение, так и в пределах физического риска, на который он должен при этом идти. Рассмотрение данных границ также находится за пределами данного исследования.

Правила, касающиеся собственного поведения человека [↑]

Тора требует, чтобы человек подражал Создателю, «был святым», потому что Вс-вышний Свят, и делал «доброе и прямое». В дополнение к очевидным запретам мошенничать, обкрадывать или лгать, еврейский закон содержит исчерпывающий набор сложных предписаний со множеством нюансов морально приемлемого поведения. Возьмем, к примеру, практику коммерческого маркетинга. В частности, еврейский закон не только запрещает вводящие в заблуждение методы презентации или рекламы товаров, но и требует раскрытия потенциальному покупателю всех известных дефектов и недостатков продукта. Еврейский закон полностью отвергает максиму общего права «caveat emptor» (лат. «пусть покупатель будет осмотрителен»). Кроме того, если после осуществления сделки купли-продажи покупатель обнаруживает ранее существовавшие дефекты, он имеет право отменить сделку, даже если изначально продавец не был осведомлен о существовании этих дефектов и с его стороны не было никакого умысла продавать некачественную вещь. По еврейскому закону, даже если покупатель изначально подписывает документ об отказе от права на предъявление претензий по поводу невыявленых изначально дефектов (которые впоследствии могут быть обнаружены), этот отказ не защитит продавца в случае, если покупатель вдруг решит предъявить претензии.

Некоторые другие методы маркетинга могут быть запрещены на основании того, что они считаются аморальными, даже если эти методы не предполагают ни лжи, ни введения в заблуждение. Например, несмотря на то, что указывать на преимущества собственного товара можно, запрещается, тем не менее, пренебрежительно отзываться о продукте конкурента.

Некоторые способы ведения дел запрещены как недобросовестная конкуренция. Например, несмотря на то, что конкурентная борьба, как правило, разрешается, все же запрещено чинить препятствия бизнесу других, вмешиваясь в их отношения с клиентами или выводя свой бизнес на рынок, который является недостаточно емким для процветания всех игроков — как присутствовавших здесь ранее, так вновь образованных предприятий. Аналогичным образом, переманивание ценных работников или поставщиков конкурирующей организации тоже запрещено. И более того, даже безвредное, на первый взгляд, вмешательство может быть запрещено, если оно предполагает получение в перспективе экономической выгоды. Например, после того, как третья сторона заключила соглашение с продавцом, никакое другое лицо не может сделать более выгодное предложение, даже если ни один юридически обязывающий договор так и не вступил в силу.

Еврейский закон регулирует и другие действия участников рынка с целью обеспечения справедливого отношения к другим. Например, кредиторы не имеют права преследовать — ни устно, ни, тем более, иным образом — тех, кто им задолжал. Работодатель должен платить сотрудникам вовремя и относиться к ним с уважением. Как правило, работодатель не может уволить сотрудника без причины, даже если работник был принят на работу без определенного срока контракта, и может, в соответствии с нормами светского права, в любой момент уволиться «по собственному желанию». По мнению многих авторитетов в области еврейского закона, работодатель обязан обеспечить выходное пособие, даже если договором найма это не предусмотрено.

С другой стороны, еврейский закон требует, чтобы сотрудники выполняли свои обязанности добросовестно и ни в коем случае допускали халатного отношения к работе. Совершенно ясно, что работник не имеет права принять взятку или «откат» в обмен на действие, которое не соответствует интересам работодателя.

Нормы еврейского закона, регулирующие сферу частной жизни, регламентируют действия всех сторон, включая как работодателей, так и работников. Следовательно, работодатели не имеют права раскрывать личную информацию, полученную от своих сотрудников (или их клиентов), а сотрудники не имеют права раскрывать конфиденциальную информацию или данные, составляющие чью-то собственность, полученные от работодателей. Поэтому как для нынешнего, так и для бывшего сотрудника недопустимо раскрыть какой-либо из секретов работодателя, вне зависимости от того, защищает ли информацию такого рода светское законодательство.

Еврейский закон также запрещает вредить кому-либо прямо или косвенно и требует от каждого принятия эффективных мер, чтобы удостовериться, что его собственность никому не нанесет ущерба. Следовательно, нельзя продавать дефектные изделия, которые могут привести к такому ущербу. Аналогичным образом, работодатель должен принять меры, чтобы гарантировать работнику безопасность рабочего места. Основываясь на том, что саму корпорацию или ее имущество можно считать собственностью некой группы лиц (что будет обсуждаться ниже, в части II), эти лица могут быть привлечены к ответственности в качестве ответчиков за действия, совершенные кем-либо от имени компании.

Персональная ответственность за чужое противоправное поведение [↑]

В соответствии с еврейским законом, человеку запрещено не только преступать закон самому — Тора запретила любые действия, которые позволят кому-либо еще нарушить еврейский закон. И кроме того, даже если кто-то собирается нарушить еврейский закон, и ему не нужна дополнительная помощь, чтобы осуществить свой замысел — все равно, предоставление такой помощи запрещено постановлением мудрецов. Таким образом, нельзя продавать оружие тем, кто будет использовать его не по назначению, во вред другим людям. Специалисты — в частности, адвокаты — не должны оказывать помощь клиентам для достижения целей, которые противоречат еврейскому закону. Никто не имеет права уговаривать другого человека, чтобы тот раскрыл корпоративные секреты, потому что сообщать вещи подобного рода третьим лицам запрещено еврейским законом.

Запрещены любые слова и действия, поощряющие нарушение. Поэтому нельзя предлагать доверенному лицу потенциального контрагента взятку за то, что он примет предлагаемую сделку, отклонив более выгодное предложение, которое сделал конкурент. Аналогичным образом, запрещена скупка краденого, поскольку покупающий у вора поощряет его красть снова и снова. На практике некоторые авторитеты в области еврейского закона запрещают заниматься бизнесом с человеком, который известен как вор, поскольку выплаты вознаграждений за успешные бизнес-операции, получаемые вором, усиливают его позиции. На основании этого аргумента, еврейский закон может запретить корпорации — и лицам, действующим от ее имени — ведение дел с коррумпированной и репрессивной властью или бизнесом, так как это может укрепить позиции этих правонарушителей.

На самом деле, еврейский закон четко обязывает человека предостерегать правонарушителя и пытаться убедить его прекратить преступать закон. Комментаторы объясняют, что если человек не сделал такое предостережение в ситуации, когда оно могло бы благотворно повлиять на нарушителя, то он как будто бы сам повинен в том же преступлении, которое совершает правонарушитель.

Предположим, человек не дает разрешения, не помогает и не поощряет другое лицо к совершению противоправного действия. Представим себе, что этот человек на самом деле совершенно искренне возражает и стремится отговорить правонарушителя, но тот продолжает преступать закон. Так вот, в этой ситуации нельзя прекращать попытки, несмотря на всю их тщетность! Если нарушитель упорствует и его плохие действия могут причинить кому-то ущерб, будь то физический, материальный или духовный, тогда тот, кто знает о его намерении, обязан предпринимать действия, чтобы сдержать правонарушителя или предупредить предполагаемую жертву. Человек не имеет никакого права оставаться в стороне в тот момент, когда кто-то может пострадать.

Светскому праву в значительной степени свойственна идея дифференцированной морали, где определяющим критерием является род деятельности, профессии человека. Например, от обычного гражданина ожидают, что он раскроет информацию, которая поможет предотвратить нанесение ущерба одним человеком другому, и раскрытие информации с подобной целью будет считаться моральным поступком. Однако в юрисдикциях многих американских штатов от адвоката или бухгалтера никто, как правило, не ждет раскрытия конфиденциальных данных клиента, которые помогут лишить этого клиента возможности заниматься мошенничеством. Наоборот, адвоката или бухгалтера, которые сделают подобное, вполне могут подвергнуть различного рода взысканиям по обвинению в нарушении правил «профессиональной этики».

Этот подход, согласно которому базовые этические обязанности меняются в зависимости от рода деятельности, отвергается еврейским законом. Устраиваясь на конкретную работу, человек может взять на себя дополнительные обязанности — например, проявлять какие-то особые лояльность и прилежание по отношению к клиентам или работодателю. Но эти дополнительные обязанности ограничены: ни при каких условиях они не могут заменить собой изначальную обязанность защищать потенциальных жертв, которую установил еврейский закон.

В частности, это означает, что никто не может нарушать требования еврейского закона, и при этом оправдывать себя тем, что действует не самостоятельно, а от имени кого-то еще (в т.ч. корпорации). Точно так же не помогут утверждения, что могут быть применены менее строгие этические правила, поскольку какие-то нормы светского законодательства якобы оказались эффективнее, чем предписания еврейского закона. Сотрудник корпорации не может использовать вводящие в заблуждение маркетинговые технологии; продавец, работающий на корпорацию, не может пользоваться некорректными методами убеждения; лицо, представляющее корпорацию на переговорах, не имеет права пытаться подкупить контрагента; менеджер корпорации не может читать подчиненному некорректные нотации, ограничивать его и вообще не имеет права плохо обращаться с работником, а коллектор не может притеснять должника. И конечно же, никто из этих людей не может сознательно способствовать или позволять своей корпорации навязывать вредный продукт неосведомленному потребителю или осознанно продавать представляющий опасность товар тому, кто будет использовать его неправильно, или вообще допускать какие-то нарушения другими еврейского закона и способствовать этому. Тот, кто является свидетелем подобных действий, должен попытаться пресечь их, а если его усилия ни к чему не привели, тогда, возможно, ему придется выступить с публичным разоблачением, чтобы предотвратить дальнейшие нарушения.

Обязанность человека помогать другим [↑]

Мы уже упомянули выше, что запрещено сидеть сложа руки, когда другой человек страдает. И более того, еврейский закон предписывает активно помогать другим. Например, каждый еврей обязан участвовать в актах доброты и милосердия. Одной из самых высоких форм благотворительности является предоставление кому-либо возможности заработать на жизнь. Обязанность участвовать в благотворительности, а также оказывать людям материальную помощь в иных формах, включает в себя жертвование денег больным и нуждающимся и предоставление беспроцентных ссуд. Определение точных границ этих обязанностей — сложная область еврейского закона, но в контексте нашей темы необходимо отметить, что доходы, получаемые человеком от корпорации напрямую или косвенно — в качестве дивидендов, прибыли от продажи акций и т.п. — будут учитываться при расчете суммы, которую обязан жертвовать человек.

Кроме того, существуют особые ситуации, в том числе связанные с бизнесом, когда еврейское законодательство требует от людей делать больше, чем диктует строгое следование букве светской правовой нормы. Например, Талмуд устанавливает правило, согласно которому работодатель не только не может возложить на своих сотрудников финансовую ответственность за ущерб, который они нанесли его собственности своими беспечными действиями, но и должен выплатить им заработную плату.

Ответственность общины за всеобщее благосостояние [↑]

Еврейский закон налагает на общину в целом ряд обязанностей, которые связаны с понятием «социальной ответственности». Например, общество несет коллективную ответственность за обеспечение основных потребностей своих обнищавших членов. В связи с этим, каждый город обязан назначать должностных лиц для сбора и распределения средств, предназначенных нуждающимся. На протяжении истории еврейские общины осознавали эту ответственность, создавая множество общественных и частных учреждений, предоставлявших целый комплекс услуг. Община даже имеет право облагать своих членов налогами, чтобы на собранные деньги реализовывать социальные функции.

Некоторые общественно значимые вопросы требуют регулирования сферы бизнеса. В частности, каждое общинное правление обязано через свой раввинский суд назначить должностных лиц для досмотра и проверки точности мер и весов, используемых местными торговцами, и, если выяснится, что меры неточны, к виновным будут применены санкции. Аналогичным образом, руководство общины несет ответственность за установление фиксированных цен на предметы первой необходимости, в то же время позволяя рынку устанавливать свои цены на предметы роскоши. Кроме того, община имеет право принять свои внутренние регламенты, включая правила ведения бизнеса, в целях содействия общему росту благосостояния своих членов. На протяжении еврейской истории данные функции общин использовались в значительной степени для того, чтобы внедрить социально-ответственную модель бизнеса.

Чисто теоретически, эти же функции могут быть использованы для управления современным корпоративным поведением. Однако драматические социальные изменения привели к тому, что почти все традиционные еврейские структуры общинного самоуправления были разрушены. Поэтому с практической точки зрения те правила еврейского закона, которые касаются общинного управления, как минимум в обозримом будущем вряд ли окажут сколько-нибудь существенного влияние на корпоративное поведение.

Предполагает ли сама идея корпорации существования особых правил, которые требуют социально ответственного поведения? [↑]

Авторитеты в области еврейского закона не пришли к единому мнению относительно того, как, с точки зрения еврейского закона, нужно определять корпорацию (общество с ограниченной ответственностью). Известно, что светское законодательство в значительной степени склонно рассматривать корпорацию в качестве отдельного «юридического лица», т.е. отдельно и обособлено от ее акционеров. Можно сказать, что и еврейский закон рассматривает корпорацию как отдельное лицо, поскольку еврейский закон в определенных контекстах, похоже, принимает концепцию юридического лица. Тем не менее, у нас сравнительно мало оснований для того, чтобы предположить, что еврейский закон станет налагать какие-либо конкретные социальные обязательства на такое корпоративное лицо. Бремя доказывания того, что такие обязанности существуют, а также определение их пределов будет возложено на тех, кто все же решится отстаивать их существование.

В любом случае, большинство авторитетов в области еврейского закона склонны скорее отвергать идею корпоративного лица. Вместо этого они предлагают рассматривать корпорацию, с точки зрения еврейского закона, как разновидность партнерства. По одному из мнений все держатели акций являются компаньонами. Другие придерживаются точки зрения, что компаньонами могут считаться исключительно те владельцы акций, которые имеют право голоса. Согласно третьему подходу компаньонами считаются лишь те, кто владеет достаточным количеством акций, чтобы вносить весомый вклад в процесс принятия решений.

Если в соответствии с еврейским законом корпорация считается партнерством, то каковы будут последствия для нее с точки зрения социально ответственного корпоративного поведения? Мы уже говорили в первой части статьи о том, что еврейский закон подробно регламентирует, что может или обязан делать каждый человек, который вовлечен в деятельность корпорации: наемный работник, менеджер, директор или акционер — какова повседневная роль каждого из них. Таким образом, еврейское законодательство стимулирует социально ответственную корпоративную деятельность.

Однако возникает вопрос: с точки зрения еврейского закона, до какого предела (если он вообще существует) действующие лица корпорации могут тратить активы своей компании на цели, которые представляются им общественно значимыми, если это не согласуется с целью максимизации прибыли партнеров? Ведь в конечном счете, эти люди не являются лично собственниками корпоративных активов — вместо этого они выступают в качестве доверенных лиц истинных владельцев бизнеса, которые, в соответствии с еврейским законом, считаются «компаньонами».

На основании нескольких особых прецедентов в еврейском законе, можно предположить, что еврейский закон требует, чтобы доверенное лицо в деловом предприятии действовало с целью максимизировать прибыль своего доверителя. И хотя можно подвергнуть сомнению один или даже несколько пунктов в его выкладках, сделанный им вывод в любом случае логически следует из базового принципа еврейского закона о посланниках: представитель должен действовать так, как предписывает принципал. В контексте коммерческой корпорации — в отличие от благотворительной или любой другой некоммерческой организации — если у агента отсутствуют четкие указания об ином, то по умолчанию следует считать, что основной интерес принципала заключается в увеличении прибыли, при условии соблюдения всех ограничений, предписываемых еврейским законом для подобных случаев. И тот же принцип, как известно, лежит в основе светской классической теории корпоративного управления: сама корпорация и ее доверенные лица должны служить цели увеличения прибыли акционеров.

Однако светские теоретики, в силу самых разных причин, утверждают, что подход к пониманию корпорации должен быть иным. В рамках подхода, предлагаемого ими сегодня, лица, отвечающие в корпорации за принятие решений, должны иметь возможность (или даже быть обязаны) действовать, исходя не только из цели увеличения прибыли, но и под влиянием других факторов. Они утверждают, что такие ответственные лица должны учитывать интересы не только собственников, но и других групп, связанных с корпорацией, в частности наемных работников, менеджеров, поставщиков, а также общин, на которые корпорация оказывает влияние.

Есть два интересных контраргумента, адресованных тем, кто предпочитает последний подход. Во-первых, многие могут использовать его вовсе не с целью внесения в бизнес-повестку вопросов социальной ответственности, но скорее в качестве ширмы, которая позволит менеджменту корпорации предпринимать шаги для ее защиты от предполагаемого поглощения другими компаниями. Во-вторых, сторонники данного подхода не полагаются на органы судопроизводства, которые без труда могли бы «выяснить», что и существующее законодательство «естественным образом» позволяет корпоративным менеджерам принимать во внимание некоммерческие факторы — вместо этого они опираются на органы государственной юстиции, добиваясь принятия новых законов, в которых должны быть специально прописаны все эти соображения.

Как было сказано выше, еврейские общины могут принимать решения, регулирующие деловые отношения и, теоретически, могут обязать корпорацию исполнять различные задачи в интересах общества. Тем не менее, мы уже упомянули, что процессы, происходившие в общественной и политической жизни, привели к уничтожению институтов еврейского самоуправления. В результате еврейскому закону в настоящее время не хватает такого законотворческого процесса, который позволил бы развивать данное направление.

Конечно, вполне возможно, что в отдельных случаях преследование общественно-полезных целей окажется вполне сочетаемым с задачей максимизации прибыли. Лица, отвечающие в корпорации за принятие решений, предположительно будут оправданы, предприняв подобные действия, если их убежденность в том, что такие действия приведут не только к общественной пользе, но и к максимизации прибыли, возникла на основе серьезных доказательств. Проблема в том, что трудно определить, какие такие объективные доказательства необходимо предоставить, чтобы подкрепить эту убежденность. Там, где эти доказательства отсутствуют, все будут исходить из соображений максимизации прибыли.

И кроме того, если хозяева компании четко уполномочат своих доверенных лиц преследовать и другие цели, не ведущие к максимизации прибыли, последние должны будут этим заниматься. Однако на этапе практической реализации возникают два важных вопроса. Во-первых, требуется ли для этого единодушное и общее согласие всех владельцев корпорации? Ведь маловероятно, чтобы однозначный консенсус в отношении подобных дел вообще был достижим. И второй вопрос: а кто, собственно, является теми принципалами, которые должны выразить свое согласие с целями, которые не сулят прибыли? Ведь мы уже упоминали о том, что мнения авторитетов в области еврейского закона по поводу того, кого можно считать партнерами, довольно сильно расходятся.

Есть, однако, возможные исключения из базового правила, согласно которому корпоративные решения должны служить цели максимизации прибыли. Эти исключения составляют два упомянутых выше правовых механизма, которые широко обсуждаются в еврейской литературе и дополняют собой еврейский закон. Первый из них, «дина де-малхута — дина», говорит о том, что светский закон может, при определенных обстоятельствах, иметь силу и в соответствии с еврейским законом. Следовательно, особые требования со стороны светского законодательства, многие из которых могут быть восприняты как обязывающие к социально ответственному поведению, должны исполняться независимо от мотива прибыли. Если государство установило правовой акт, который требует от лиц, принимающих решения в корпорациях, действовать в целях, которые отличаются от максимизации прибыли, и положение «дина де-малхута — дина» будет применяться по отношению к этому акту, то предписанные актом действия будут полностью оправданы с точки зрения еврейского закона. С другой стороны, если государство устанавливает закон, который лишь разрешает лицам, отвечающим в корпорациях за принятие решений, преследовать общественно полезные цели, то в такой ситуации уже намного менее понятно, достаточно ли такого разрешения в соответствии с еврейским законом чтобы оправдать отступление от погони за максимизацией прибыли. Ответ на этот вопрос будет зависеть от детального исследования доктрины «дина де-малхута — дина», которое выходит за рамки данной статьи. Стоит заметить, что в то время как большинство государств приняло и ввело в юридическую практику акты подобного рода, все они, как правило, привязаны к определенным сценариям, и практически всегда исключительно разрешают, чтобы в расчет принимались и другие интересы, помимо максимизации прибыли, но не требуют этого.

Второй механизм — это обычай делового оборота, «минаг а-сохрим». Согласно еврейскому закону, деятельность корпораций должна соответствовать существующим торговым обычаям, в том числе тем, которые требуют социально ответственных действий (например, обычаям, которые касаются выплаты сотрудникам пособий). Более того, если уже есть сложившийся обычай, в соответствии с которым те, кто принимает в корпорациях решения, имеют право направлять активы компании на цели, которые представляются им желательными для общества, то этот обычай может быть признан легитимным требованием еврейского закона. Инвесторы корпораций могут рассматриваться как получившие уведомление о существующем обычае, и по умолчанию выразившие с ним полное согласие. В тех правовых системах, где на уровне государства приняты акты, регулирующие интересы заинтересованных сторон, такие акты являются аргументами в поддержку точки зрения, что вышеописанная схема действительно работает: людей бизнеса можно считать осведомленными о местном обычае делового оборота и согласными с ним по умолчанию. Конечно, сперва необходимо доказать, что такой обычай действительно существует, и что он применяется согласно по еврейскому закону.

В итоге «дина де-малхута — дина» и «минаг а-сохарим» требуют соблюдения определенных светских законов и обычаев, как социально ответственных, так и нейтральных. Кроме того, они могут быть использованы в качестве оправдания решения, принятого ответственным представителем корпорации, который потратил активы компании, преследуя другие, не прописанные четко цели, которые он счел общественно значимыми.

Итоги [↑]

Еврейский закон всесторонне контролирует деятельность корпорации изнутри, применяя обязывающие нормы в отношении тех действий, которые корпоративные служащие, менеджеры, директора и акционеры могут и должны предпринимать. Эти правила предотвращают совершение множества социально-безответственных действий и, наоборот, требуют большого числа конструктивных, ответственных дел. Еврейский закон, теоретически, разрешает и, в некоторых случаях, даже требует от еврейских общин законодательного закрепления дополнительных мер по регулированию коммерческой сферы. Но социальные процессы и политические обстоятельства, по крайней мере, в настоящее время, сделали этот механизм неэффективным.

Еврейский закон в значительной степени признает применимость светского права. Следовательно, светский политический процесс — это действенный способ навязывания корпорациям общественно значимых обязанностей извне. Аналогичным образом, еврейский закон рассматривает обычаи делового оборота как обязывающие. В результате, этот процесс, хоть и менее формализованный, недостаточно структурированный и не настолько управляемый, как правовая система, также представляет собой осуществимый способ создания дополнительной общественно значимой нагрузки, возложенной на корпорации.

(Подготовлено на основе статьи рава и профессора чикагского университета Де Поль Стивена Резникоффа «Еврейский закон и социально-ответственное поведение корпораций». См. «Мир Торы» №44)

Выводить материалы