Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Сущность конфликта между кредиторами, одалживающими деньги. Люди не обязаны терпеть убытки из-за действий конкурентов.

Границы запрета «асагат гвуль»1 при одалживании клиенту-нееврею под проценты. Рамо («Шулхан Арух», «Хошен Мишпат», 386: 3) пишет: «Если Реувен одолжил монеты нееврею под проценты, пришел Шимон и предложил этому нееврею кредит, но с меньшими процентами, и по этой причине нееврей вернул Реувену его монеты — Шимон не обязан [компенсировать ущерб], поскольку косвенный ущерб в имущественных законах не взыскивается. Но такой человек называется злодеем»2.

Источник мнения Рамо — рабейну Йерухам3 («Толдот Адам ве-Хава», гл. 31, ч. 2): Если Реувен одолжил не-еврею монеты под проценты, а потом пришел Шимон и сказал этому нееврею: «Вот тебе дешевле» (т.е. предложил более выгодный процент), и нееврей отдал долг Реувену — Шимон не обязан платить [Реувену] ничего, поскольку нет уверенности, что [обязательно] будет причинен ущерб, а есть лишь вероятность, что это произойдет. И даже если Шимон нанесет Реувену ущерб, то он будет косвенным. Возможно, Реувен не сможет одолжить свои монеты под проценты так быстро, и это похоже на ситуацию с отменой «кошелька» (т.е. прибыли)4 ближнего. Однако можно сказать, что он называется злодеем, ведь он поступает даже хуже, нежели тот, который забирает у «бедного, ищущего лепешку…»5. Так объясняет в своем респонсе Маарам из Роттенбурга. Пражское издание, часть 4, глава 148). На первый взгляд, второй кредитор посягает на «шиабуд» (обременение)6, которое есть у первого кредитора в отношении должника7. Почему же ра-бейну Йерухам освободил второго кредитора от ответственности?

Судя по всему, рабейну Йерухам разделяет мнение Тосафот8 и ряда других комментаторов9, которые считают, что наносящий ущерб будет рассматриваться как «мазик шиабудо шель хаверо» («ущер-бляющий чужое обременение») лишь в том случае, когда в результате его действий «шиабуд» теряется безвозвратно, однако если все еще есть какой-то шанс взыскать обременение — наносящий ущерб не обязан платить.

Это мнение строится на нижеследующем логическом доказательстве. При одалживании денег под проценты обременение непосредственно связано с деньгами первого кредитора. После того как второй кредитор «вытесняет» первого из сделки и устраняет выгодный тому «шиабуд» — первый кредитор получает от должника обратно основную сумму долга и, теоретически, все еще может заработать запланированные проценты, дав свои деньги в долг повторно10. В такой ситуации второй кредитор не будет рассматриваться как ущербляю-щий «шиабуд» первого. Он лишь человек, который наносит косвенный ущерб, а значит, раввинский суд не может обязать его платить. Тем не менее, он все же называется злодеем, поскольку нарушает запрет «асагат гвуль».

Сма («Хошен Мишпат», 386:8) сужает алахическое решение Рамо. Он говорит, что второй кредитор будет называться злодеем лишь в том случае, когда инициацива заменить источник займа исходила лично от него, а не от должника первого кредитора. А если инициатором выступил сам клиент-нееврей, то второй кредитор не нарушает никакого запрета. Сма объясняет свое решение с помощью развернутого примера: «Однажды нееврей пришел к еврею и договорился с ним о поставке определенной партии водки… Сделка между ними была заключена рукопожатием, что соответствует торговому обычаю. После этого нееврей пошел договариваться о том же с другим продавцом-евреем и скрыл от того, что договорился прежде с первым евреем.Расчет покупателя состоял в том, что если второй еврей предложит ему более выгодные условия, он заключит сделку с ним и оставит первого еврея ни с чем. Однако первый еврей заподозрил неладное и послал сообщение второму, прося у него, чтобы тот не продавал водку этому нееврею, поскольку тот уже заключил сделку с ним. Но второй продавец не пошел на уступку первому и дал более выгодную цену. В итоге этот нееврей купил у второго еврея, а не у первого. И, кажется мне очевидным, что, если судьи не усмотрят в действиях второго еврея какой-нибудь хитрости, то не взыщут с него ущерб в пользу первого, поскольку нееврей сам пришел ко второму продавцу, чтобы купить у него водку. Ведь даже те, кто запрещает брать чужого «маарофия»11, обуславливают это двумя факторами:

1. Это должен быть тот нееврей, с которым еврей привык вести дела.

2. Второй еврей специально искал нееврея, с которым у первого еврея были бизнес-отношения, и приложил определенные усилия, чтобы тот начал вести дела именно с ним.

Поэтому, несмотря на то, что первый продавец уведомил второго и просил не заключать сделку с его покупателем, второй не обязан терпеть убытки из-за первого».

И об этом же пишет рабейну Йерухам в «Мейшарим»: «Второй еврей называется злодеем лишь в том случае, если он нашел нееврея уже после того, как тот одолжил у первого, и сказал ему: «Возьми деньги у меня, а первому верни долг», и это не похоже на случай, когда нееврей сам пришел ко второму кредитору». Рабейну Йерухам особо указывает, что высказываемая им позиция противоположна мнению его учителя (рабейну Ашера), который в аналогичной ситуации постановил забрать прибыль у второго кредитора и отдать первому.

Стало быть, когда потенциальный кредитор пытается лично уговорить должника перейти к нему, взяв более дешевый кредит — он нарушает тем самым запрет «асагат гвуль». С другой стороны, когда должник сам ищет более дешевый кредит — кредитор имеет полное право предложить ему деньги в долг. Можно ли экстраполировать тот случай, которым занимается рабейну Йерухам, на современную действительность, когда человек получает кредит в банке? Можно ли предположить, что другому банку запрещено убеждать клиентов первого банка сменить кредитную организацию ради более выгодных условий? Мы считаем, что ответ на данный вопрос будет зависеть от целого ряда факторов, о которых мы поговорим ниже.

Агитация за переход в другой банк.

Бывает, что банки предпринимают попытки переманить клиентов своих конкурентов. Доходит до того, что банк заявляет о готовности взять на себя все бюрократические процедуры, которые связаны с переводом счета. И, на первый взгляд, если мы подведем переманивание клиентов из банка в банк под вышеприведенное постановление Рамо, то налицо запрет «асагат гвуль».

Чтобы понять, так ли это на самом деле, нужно выделить источники прибыли, связанные с обслуживанием клиентов, т.е. то, что в отношении чего наносится ущерб: Комиссионный сбор за действия, производимые со счетом клиента.

Процент (в том числе в «непроцентной» форме, на основании «этэр иска»12) за уход в «минус».

Почти всегда после второй зарплаты, которую клиент банка вносит на свой счет, он получает право уходить в «минус» (эта форма кредитования называется «овердрафт»). Банку это выгодно, поскольку за данную услугу он взыскивает с клиента процент. Разумеется, если банк №2 уговорит клиента банка №1 перевести счет к себе, он уменьшит прибыли первого банка.

Здесь необходимо разделить между потенциальным нарушением «асагат гвуль» относительно данного момента и относительно будущего времени: если сейчас нарушение связано с тем, что деньги клиента, вложенные в один банк, уходят в другой, то в будущем выяснится (задним числом), что с некоторого времени клиент решил не продолжать вкладывать свои деньги в первый банк.

Первоначальный (сиюминутный) ущерб разбирает автор респонса «Масат Биньямин» (глава 27): «И кажется, что даже те, кто не запрещает «маарофия», будут согласны, что нужно взыскивать с нарушающего «асагат гвуль». Потому что разрешение идти к «маа-рофия» другого еврея и одалживать ему или брать у него что-либо, предполагает обязательным условием, что этот нееврей еще не начал вести аналогичное дело с первым евреем. Но сам факт, что этот нееврей был постоянным партнером первого еврея ранее, в других сделках, еще не позволяет сказать, что он имел в виду вести с этим евреем бизнес бесконечно и во всех случаях. И это значит, что легитимно будет предположить, что данный нееврей, возможно, и сам не стал бы продолжать вести дела с первым евреем, что делает ситуацию непохожей на «сугию»13 с рыбаком…, потому что там рыба считается принадлежащей тому, кто первый положил на нее глаз, как будто он уже поймал ее… Поэтому разрешаем любому человеку идти к нееврею-«маарофия», даже априори. Тем не менее, если такой нееврей инициировал новое дело или кредитную сделку с первым евреем, который привычен ему как бизнес-партнер, то, по всем мнениям, мы судим второго еврея за переманивание «маарофия» и требуем от него компенсировать ущерб, потому что эта ситуация в точности похожа на «сугию» с рыбаком, который положил глаз на рыбу». В соответствии с этим объяснением, в ситуации, когда банк №1 уже вступил в отношения с клиентом, алаха не просто запрещает банку №2 «передвигать межу», но и разрешает первому банку препятствовать второму в суде уже на первом этапе, когда тот только пытается переманить клиента14. Относительно будущего времени в действиях банка №2 не усматривается прямого причинения имущественного ущерба — есть лишь препятствование получению прибыли.

Клиенты банка рассматриваются как постоянные. И хотя, по мнению «Авней Нэзэр» («Шулхан Арух», «Хошен Мишпат», глава 24), запрет «асагат гвуль» не нарушается ни в ситуации с постоянными, ни в случае с временными клиентами, с другой стороны, согласно мнению «Бейт Эфраим» («Хошен Мишпат», главы 26-

27), в отношении постоянных клиентов применяется закон «мэкирей кеуна»15, и если их уговаривают перейти в другой банк — это «асагат гвуль» по мнению тех, кто запрещает отбирать чужого «маарофия». Последней точки зрения придерживается и раби Хаим ми-Цанз («Диврей Хаим», «Хошен мишпат», часть 1, симан 20). Соответственно, когда банк организовывает телефонную маркетинговую кампанию, убеждая клиентов других банков переходить к нему, то, по мнению запрещающих отбирать «маарофия» у конкурента, нарушается запрет «асагат гвуль».

Что же касается тех причин запретить «асагат гвуль», которые связаны с потенциальным ущербом, то можно разделить между ситуацией, когда один банк убеждает клиентов другого банка перенаправить их будущую зарплату, и ситуацией, когда этот банк убеждает их открыть еще один, дополнительный счет, но уже у себя. Как мы сказали выше, в первом случае есть «асагат гвуль», потому что деньги постоянных клиентов, которые раньше приходили в один банк, уйдут в другой. Во второй ситуации нет «асагат гвуль», поскольку де-факто не было забрано у первого банка ничего такого, что действительно бы ему «принадлежало».

Однако Ри ми-Гаш придерживается по нашему вопросу другого мнения. Он комментирует16 постановление мудрецов о запрете для иногородних торговцев приходить и торговать в другом городе: «Понятно нам, что это постановление мудрецы приняли ради жителей города — чтобы не простаивало их дело и не прекратился их заработок». Т.е. хазаль17 постановили закон ради блага торговцев, чтобы те могли зарабатывать, продавая жителям своего города: постановлением были созданы ограничительные протекционистские условия, согласно которым жители города не могут тратить свои деньги на товар, который продают заезжие торговцы. Это было сделано потому, что количество товара, которое способны купить горожане, ограничено18. Стало быть, неважно, что местные торговцы не располагают в точности таким же товаром, как тот, который могут привезти торговцы из другого города — в этом случае мудрецы также не разрешили покупателям тратить деньги на товар иногородних торговцев. Значит, согласно мнению Ри ми-Гаш, будет запрещено уговаривать клиента открыть дополнительный счет в другом банке, поскольку в этом есть «асагат гвуль»: открытие дополнительного счета приведет к уменьшению суммы на первом счете, поскольку деньги клиента ограничены.

Реклама банковских услуг

Существует ли запрет «асагат гвуль» в рекламе, которая предлагает хорошие условия тому, кто перенесет свой счет в другой банк? Из слов Рамо относительно закона о «маарофия» («Шулхан Арух», «Хошен Мишпат», глава 156, параграф 5) следует, что запрещено прямо и непосредственно уговаривать нееврея сменить постоянного партнера-еврея, с которым он делает бизнес, причем в ситуации, когда сам нееврей ведет себя пассивно, не проявляет инициативы. Но если после факта агитации уже лично на нееврея будет возложено инициировать деловые отношения с другим евреем — нет здесь «асагат гвуль».

Предложение взять более выгодный банковский кредит

Когда мы занимались выше переводом счета из банка в банк, мы рассматривали эту проблему с точки зрения переманивания постоянных клиентов и не обсуждали ущерб, который причиняется банку вследствие потери процента за «овердрафт» — прибыли, которую банк зарабатывает при уходе клиента в «минус». Дело в том, что счет клиента «не подчинен» проценту за «овердрафт», ведь клиент не обязан уходить в «минус» и начинать использовать эту услугу, предоставляемую банком. Следовательно, процент, взимаемый за «овердрафт» — это лишь возможность, вероятность прибыли. А раз так, перевод счета в другой банк не приводит к нарушению запрета «асагат гвуль» по отношению к первому банку со стороны «овердрафта».

Однако все меняется в случае с «организованным» банковским кредитом, поскольку здесь уже есть договоренность между клиентом и банком, которая обязывает клиента к обязательной выплате процентов по займу. И когда банк №2 пытается убедить клиента вернуть кредит банку №1 чтобы получить кредитование на более выгодных условиях, он тем самым преступает запрет «асагат гвуль», и именно к этой ситуации относится вышеуказанное постановление Рамо, сделанное им от имени рабейну Йерухама.

Более того, логично предположить, что в таком случае банк №2 обязан возместить ущерб банку №1 в соответствии с законом об «ущербляющем чужое обременение». Казалось бы, такое предположение противоречит приведенному выше постановлению Рамо, согласно которому виновный в «асагат гвуль» все же освобождается от выплаты денежной компенсации. Но это лишь на первый взгляд, поскольку Рамо занимается случаем, когда у первого кредитора еще есть теоретическая возможность одолжить другому нееврею те деньги, которые вернет ему должник, и так он заработает свой процент. Если он действительно сумеет быстро одолжить эту сумму повторно, то окажется, что обременению в виде процентов, которое привязано к конкретной сумме денег, не было нанесено никакого ущерба19. С другой стороны, банковский кредит имеет существенные отличия. Как правило, его сумма растет в зависимости от желания и действий клиента и связана лично с ним, и в случае потери клиента первый банк уже гарантированно не будет получать проценты по кредиту. Так же гарантированно будет получать проценты по кредиту банк №2, переманивший клиента. И вполне возможно, что потерянные банком №1 проценты как раз считаются ущербом, подлежащим имущественному возмещению.

Если речь идет о займе, который можно погасить в любое время по желанию клиента, то запрет «асагат гвуль» остается, потому что второй банк «переворачивает лепешку» (см. сноску 5) первого банка. Но поскольку должник не имеет гарантированной привязки к первому банку, то закон об «ущербляющем обременение ближнего» здесь не применим. Предложение клиенту более выгодной сделки

В целом еврейский закон стремится к установлению баланса между интересами сообществ потребителей и тех, кто производит и продает товар. В некоторых случаях закон, действуя в интересах еврейских потребителей, разрешает конкуренцию, в которой, на первый взгляд, содержится «афсакат хают» (буквально «препятствование жизнеобеспечению») некоторых продавцов. В частности, Рамо постановил («Шулхан Арух», «Хошен Мишпат», глава 156, параграф 7), что торговцы города могут препятствовать иногородним торговцам в том случае, если их действия не наносят ущерба потребителям20. Но если иногородние продают дешевле, или же их товар более качественный, и, стало быть, потребители получат пользу, то местные торговцы не могут чинить препятствия иногородним21.

Из ответа, который написал Рамо (респонс 73)22, выходит, что, по его мнению, конкуренция разрешается в ситуациях, когда она благоприятна для покупателей, несмотря на то, что на первый взгляд в ней присутствует «препятствование жизнеобеспечению» местных продавцов. Таких ситуаций две:

1.Когда иногородние продавцы приходят и продают дешевле — это разрешается, так как это хорошо для покупателей. Если местные продавцы запрашивают несколько более высокую цену, то они тем самым нарушают баланс интересов продавцов и покупателей. У этой «медали» есть и обратная сторона. Поскольку сложившиеся цены рассматриваются как нечто усредненное, приемлемое с точки зрения баланса интересов различных групп, — такие цены считаются хорошими для всех жителей города, и их сохранение при прочих равных входит в число привилегий горожан. В этом случае любое вмешательство с предложением продавать по намного более низкой цене будет рассматриваться судом как нанесение ущерба интересам жителей города, что запрещено.

2. Когда иногородние торговцы продают товар по той же цене, что и продавцы-резиденты, однако их товар более качественный, — это тоже разрешается, поскольку это лучше для покупателей и не нарушает прав жителей города.

Перенесем вышесказанное на современную действительность, когда человек берет кредит (или машканту)23 в одном банке, а другой банк предлагает ему кредит с меньшим процентом. Это запрещено делать по причине «асагат гвуль», поскольку различия между предложениями двух банков незначительны. С другой стороны, если человек отказывается от кредита, который он брал не в банке и под очень высокий процент, поскольку ему предоставляют банковский кредит — это уже принципиально другая сделка, и, как правило, такой кредит намного дешевле, поэтому здесь нет запрета «асагат гвуль».

В связи с вышесказанным возникает важный вопрос: — Когда различия между тем, что предлагают банки, незначительны, но с точки зрения клиента они весьма существенны, считается ли сделка «хорошей» по сути своей (с точки зрения блага потребителя)? И вообще, как определяется выгодность той или иной сделки? В соответствии с интересами продавца или покупателя? Из постановления Рамо («Хошен Мишпат», глава 156, параграф 7) однозначно видно, что определение сделки как более выгодной определяется с позиции покупателей, ведь он пишет: «Есть те, кто говорит, что [торговцы], живущие в городе, могут препятствовать [торговцам], живущим в другом городе. Однако это лишь в том случае, когда нет ущерба покупателям… Но если [иногородние торговцы] продают дешевле, и значит, покупатели получают пользу от них — [местные] торговцы не могут протестовать».

В банковском кредите также необходимо разделить между краткосрочной ипотекой, в которой межбанковские различия незначительны как с точки зрения банка, так и с точки зрения клиентов, и долгосрочной ипотекой, где разница в условиях кредита, составляющая долю процента, на деле может выражаться во многих тысячах шекелей. В случае долгосрочной ипотеки разрешается делать более выгодное предложение клиенту, и нет в этом запрета «асагат гвуль».


1 Захват территории. Тора запрещает передвигать межу, тем самым прибирая к рукам часть чужого поля.

2 прим. пер. — ущерб состоит в том, что реувен теряет проценты, которые ему собирался платить должник-нееврей, и на которые реувен имел все основания рассчитывать до появления Шимона.

3 рабейну Йерухам бен Мешулам (1290-1350) — один из ключевых законоучителей периода ришоним. родился в провансе, после изгнания евреев из Франции перебался в Толедо. Учился у роша (рабейну Ашера бен Йехиэля). В 1330г. начал работать над книгой «Мейшарим», в конце жизни написал «Толдот Адам ве-Хава» (поколения Адама и Хавы). Во многих случаях его мнение по алахическим вопросам вошло в кодекс «Шулхан Арух» и приводится с указанием его имени.

4 Комментарий «пней Моше» на Иерусалимский Талмуд, трактат «Бава Мециа», глава 9, алаха 3.

5 «…И пришел другой и забрал у него [лепешку] — злодей» (Кидушин 59а) раши объясняет, что речь идет о нищем, который роется

в поисках упавшей лепешки. Эта лепешка — «эфкер» (т.е. по своему статусу никому не принадлежит), нищий надеется найти ее и съесть. Этот нищий может также предполагать, что ему что-нибудь подаст хозяин дома, который увидит, чем он занимается и сжалится над ним. Тот, кто опередит нищего и схватит эту лепешку, считается злодеем, поскольку он «посягает на жизнь» нищего, лишая его потенциального пропитания в ситуации, когда другого пропитания нет. То есть этот «рисунок» схож с тем, в котором участвуют кредиторы, с одной лишь разницей: у нас речь о косвенном ущербе, причиняемом Шимоном имуществу реувена, а у нищего, который остался ни с чем, не было никакого имущества, а лишь ожидания относительно вероятной находки (см. Ошеа, 7-8). — прим. пер.

6 под «классическим» обременением имущества в юриспруденции (в том числе в римском праве и, соответственно, в европейских правовых системах) подразумевается наличие у третьих лиц тех или иных прав на имущество, которое принадлежит какому-либо лицу на правах собственности или находится в его фактическом владении.

7 Этот должник-нееврей имеет обязанности перед первым кредитором относительно выплаты процентов по займу, поэтому мы могли бы сказать, что второй кредитор дожен компенсировать ущерб («Гитин», 41а; рамбам «Законы наносящего рану и ущербляющего», глава 7, алаха 11; «Шулхан Арух» «Хошен Мишпат», глава 386, параграф 2).

8 Тосафот в трактате «Гитин», 41а объясняют что в случае, когда нанесший ущерб объявляет потерпевшему, что выплата компенсации будет производиться из какого-то конкретного имущества — потерпевший не может настаивать на взыскании компенсации с другого имущества. Это так, поскольку иначе закон не гласил бы, что нанесший ущерб может возместить ущерб любым удобным для него способом, и этого достаточно, чтобы освободиться от ответственности за содеянное. Таким образом, нанесший ущерб отвечает строго в размере причиненного ущерба и может сам определить способ возмещения. применительно к нашей ситуации с двумя кредиторами и должником-неевреем, к первому кредитору возвращается сумма долга, и он все еще может получить свой бонус (недополученные проценты) откуда-нибудь еще (об этом подробнее будет сказано дальше), а если так, то второй кредитор, который выступает как «мазик» (наносящий ущерб) может заявить потерпевшему: «Ло бааль дварим диди ат» («Ты — не мой оппонент в суде»).

9 рашбо и ран там же. См. также Шах, «Хошен Мишпат», глава 386 параграф 12.

10 То есть он не потеряет прибыль, если сумеет сразу же одолжить свои деньги другому нееврею.

11 понятие «маарофия» объяснено в прошлом номере нашего журнала. Закон о «маарофия» — нееврее, который постоянно ведет дела с неким евреем — был принят в ряде общин средневековой Европы. Закон запрещал другим евреям вклиниваться и отбивать чужого «маарофия».

12 Тора запретила евреям взыскивать процент по кредиту с других евреев. «Этер иска» — это особая форма кредитных операций, которая позволяет избежать процента: заимодавец выдает сумму, половина которой считается ссудой; а вторая половина рассматривается как капиталовложение в бизнес получателя со стороны заимодавца. Это позволяет заимодавцу извлекать прибыль из этой половины. Формула сделки записывается в документ, утвержденный обеими сторонами в качестве основы их сотрудничества.

13 Сугия — тема в Талмуде.

14 В следующей главе мы разберем это подробнее. В целом, когда действия «передвигающего межу» ведут к имущественному ущербу, всегда можно ему препятствовать, даже если суд не имеет возможности заставить «передвигающего межу» компенсировать ущерб после того, как он будет нанесен.

15 Этот закон применяется в ситуации, когда исраэль (т.е. обычный еврей — не коэн, и не левит) постоянно отдает труму (заповеданное Торой приношение из урожая, которое нужно отдавать коэнам и которое запрещено остальным евреям) какому-то конкретному коэну. Этот коэн в отношениях с данным исраэлем как будто представляет все коэнское сословие. Он получает право претендовать на труму заранее, как на свою собственность, несмотря на то, что у исраэля по общему правилу есть исключительное право самому решать, кому из коэнов дать труму.

16 Комментарий на трактат «Бава Батра», 22а.

17 Хазаль — аббревиатура, расшифровывающаяся как «хахамим зихрон ле-браха» (благословенной памяти мудрецы).

18 И об этом сказано в трактате «Брахот», 3б: «Когда взошла утренняя заря, вошли мудрецы к царю давиду и сказали ему: «Господин наш, царь! Израиль, народ твой, нуждается в заработке. Сказал им: «Ступайте и зарабатывайте друг от друга».

19 другими словами, ущерб из-за перехода клиента не является неизбежным.

20 Это когда иногородние продавцы сбывают товар по той же цене, что и местные, и их товар не лучше по качеству, чем товар местных.

21 Эту алаху приводят рош и Тур от имени ри ми-Гаш (см. сноску 16).

22 рамо приводит слова рабейну Йосефа а-Леви, который постановил, что местные продавцы имеют право препятствовать иногороднему продавцу именно в том случае, когда иногородний продает покупателям не дешевле чем они, но если он продает дешевле — нельзя препятствовать. причина в правиле, согласно которому причинение ущерба покупателям недопустимо,

о чем писали рош, «Нимукей Йосеф» и Мордехай, а также ряд других законоучителей от имени Мордехая. И тем не менее, сам Мордехай написал, что не согласен с таким решением, и также рамбан, и «Нимукей Йосеф» написали, что они тоже не согласны

с рабейну Йосефом а-Леви, кроме единственного случая, когда поставщики продают гораздо дешевле, поскольку протест местных торговцев в этой ситуации нанесет большой ущерб покупателям. А если так, то можно предположить, что даже

рош и Тур, которые не спорят с рабейну Йосефом и приводят его слова без оговорок, имеют в виду наличие особого фактора подушной подати, от уплаты которой освобождены иногородние торговцы. Неуплата подати позволяет им резко снизить

цены относительно местных продавцов. Однако в случае, когда речь идет только о самом товаре и нет дополнительных факторов, а разница в цене у продавцов-резидентов и нерезидентов невелика, рош и Тур согласятся, что местные торговцы могут протестовать.

23 Машканта — это ипотечная ссуда с целевым назначением (покупка или строительство жилья), выдаваемая израильскими банками.

Из книги «Кетер: Исследования в области экономики и права с точки зрения алахи», перевод Реувена Губермана

С разрешения журнала «Мир Торы»


Суккот — праздник «кущей» — называют праздником радости и веселья. О смысле праздника Суккот, его законах и обычаях, а также о тех заповедях, которые исполняют во время Суккот — читайте в этом материале. Читать дальше