Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Нет у Святого, благословен Он, в этом мире ничего, кроме сокровищницы боязни Неба»Вавилонский Талмуд, Брахот 33 б
Любой человек существует и учитывается не сам по себе. Он принадлежит своему роду: сначала — как внук и сын, в последствии — как отец и дед.

Четвертая книга Торы начинается с переписи населения, с очередного пересчета, в котором, вроде бы, не было острой необходимости. Причем, у процедуры был обязательный начальный этап: считать предписывалось «по домам отцов», по семьям (то есть, первым делом, нужно было узнать, сколько евреев внутри каждого дома (шатра), а потом уже — общее количество).

Так было задано одно из великих правил построения народа Торы, состоящего не из отдельных евреев (подчеркнем это, невзирая на всю гипертрофированную индивидуалистичность некоторых наших соплеменников), а из еврейских семей. Любой человек — существует и учитывается не сам по себе. Он принадлежит своему роду: сначала — как внук и сын, в последствии — как отец и дед.

Более того, как показано в Мидраше, именно красота, прочность этого «базового элемента» системы явилась одним из решающих аргументов Б-жественного выбора, о котором перед дарованием Торы сказано: «и вы будете для Меня царством священников и народом святым».

Оказывается, «в час, когда приняли евреи Тору, стали ревновать народы мира: что (особенного) увидели (в евреях), чтобы приблизить их более чем всех остальных? Закрыл им рты Святой, благословен Он, сказав им: “принесите Мне родословные книги ваши — так, как мне приносят сыновья Мои…” ибо удостоились евреи взять Тору именно благодаря их родословным».

Таков текст Мидраша, в котором, с одной стороны утверждается огромное значение сохранности, чистоты рода, а с другой — содержится несколько загадочных деталей. В очень известном отрывке Талмуда (в начале трактата Авойдо Зоро) разъясняется, что перед Синайским Откровением Б-жественный Закон был «предложен народам мира», но — по разным причинам — «не подошел» никому, кроме нас (то есть, официальный отказ всех остальных уже состоялся).

Почему же народы мира (или, скажем, учитывая «беседу со Вс-вышним», ангелы-покровители народов) вдруг решили оспорить дарование Торы? Кроме того, поскольку претензии касаются (как обычно) Б-жественного выбора (а не нашего согласия с этим выбором), то почему не сказано «когда Вс-вышний даровал Тору» (вместо «когда евреи приняли»)?

И, наконец, сам патетический аргумент — тоже довольно таки странно выглядит: Создатель «предлагал», как уже говорилось, Свой Закон другим народам, несмотря на — скажем так — не слишком трепетное (как слышно из Мидраша) отношение к целостности семьи. И в тот момент «прекрасная родословная», вроде бы, не была обязательным условием (ведь, как написано в том же месте Талмуда, они отказались от Торы просто потому, что в ней «слишком много запретов»).

Раскрывая смысл этого отрывка, Сатмарский ребе указывает на некую исключительно важную, принципиальную деталь: Тора была «предложена» другим народам не так, как была в итоге дана евреям (сам факт этого отличия попутно проливает свет и на тот отрывок Талмуда, где написано об этих «попытках» вручить Тору кому-то другому).

Рассказывая об этом решающем обстоятельстве, р. Йоэль приводит в книге своих объяснений старый спор «первых» и «последних» мудрецов на тему «Святого Языка». На вопрос «почему этот язык назван святым (лошойн hа-койдеш לשון הקדש)?» они отвечали по-разному. Рабейну Моше бен Маймон (Рамбам) писал в книге «Путеводитель заблудших» («Мойрэ невухим»), что в этом языке отсутствуют некрасивые, нескромные выражения. Рабейну Моше бен Нахман спорил с этим и разъяснял (в комментариях к Торе в главе «Ки Тиса»), что дело просто в использовании этого языка для Торы и Пророков.

В книге «Хосам Сойфер» автор (р. Мойше Сойфер) эту мысль развивает: оказывается, что, если бы «принимавшие Тору говорили не на Святом Языке, то и Тора вполне могла бы быть дана (этим принимающим) в переводе на их язык». Святость «языка оригинала», его значение в том, что именно благодаря этому языку в небольшом Свитке Торы умещаются неисчерпаемые глубины и тайны. В этом — принципиальная разница между тем, какую Тору «предлагали» всем, и какую «вручили» нам.

Именно поэтому, когда царь Талмай перевел-таки Святую Тору на греческий язык, в мире, как передает Традиция, на три дня «воцарилась тьма»: с этого страшного момента, как объясняет «Хосам Сойфер», «люди начали пробовать вкус простого (плоского) понимания Торы», и «начали пробиваться ростки ереси» (hэхела hо-апикорсуc леиcнойцец החלה האפקרסות להתנוצץ), ибо люди (увидевшие Тору — без глубины, без великой многозначности, потерянной в переводе) «не желали прислушиваться к объяснениям мудрецов».

Продолжая эту логику, р. Йоэль напоминает о том, что и евреям тоже Вс-вышний мог бы, не дай Б-г, дать Святую Тору не на Святом Языке. Во многих источниках (например, в книге «Кузари») объясняется, что «еще праотец Авраам пользовался двумя языками: еврейским (иври), то есть, Святым, для выражения святости, и арамейским (арами) — для простых, “будничных” разговоров».

Тут Сатмарский ребе развивает тему в сторону одного из своих любимых «не лирических отступлений». Недостойно вести всякие несвятые или, тем более, не дай Б-г, нескромные разговоры на Святом Языке. Грех от этой болтовни (чаще всего — и «оскверняющей уста», и совершенно бесполезной) становится гораздо большим из-за того, что «при всем при этом» еще и используется Святой Язык. К этому важному заявлению прибавляется цитата из Рамбама, который (в «Пояснениях к Мишне») написал, что «из двух стихотворений, воспевающих какое-нибудь нехорошее (низкое) качество, наиболее мерзким и оскорбительным будет прослушивание того, которое сочинено на Святом Языке — из-за вышеуказанной особенности этого Языка: его следует использовать только для Высокого».

И более того, в древнем периоде истории нашего народа, как известно, были целые эпохи, когда арамейский язык знали лучше (из-за чего именно на нем составлен Талмуд). То есть евреи вполне могли, не дай Б-г, получить Тору в переводе на другой язык, и сам факт ее получения в оригинале — показывает особую любовь и расположение Вс-вышнего к народу, вышедшему из Египта. Именно это — главное — отличие «досинайского предложения» (другим народам) от Синайского Откровения стало, по Мидрашу, поводом для «ревности» и недовольства народов мира. Почему это именно евреи были так облагодетельствованы и приняли (именно «приняли» — ибо до момента принятия об этом было ничего неизвестно) от Вс-вышнего то, что — благодаря Святому Языку — полно неисчерпаемо глубокого смысла?

Однако, как показывает Высочайший Ответ, приведенный в Мидраше, претензия эта неправомочна. И чтобы понять, как родословные книги связаны со всем этим, необходимо привести еще одну цитату из классических объяснений наших мудрецов, касающуюся Святого Языка. В 24-ой главе «Пиркей де-Раби Элиэзер» написано: «раби Шимон говорит: воззвал Вс-вышний к семидесяти ангелам, окружающим престол славы Его и сказал им: “Пойдемте перемешаем языки семидесяти народов”, и были брошены жребии, как сказано в Торе (в главе “Аазину”): “В распределении Высшем для народов” (бе-анхель эльйон гоим בהנחל עליון גוים), и пал жребий Вс-вышнего на Авраама и на его потомство, как сказано (далее, там же): “Ибо доля Вс-вышнего — народ Его”, и дал им (Б-г) в наследие Святой Язык». Вроде бы этот отрывок излагает простую мысль: Создатель дал Святой Язык тому народу, которому пожелал (отдельный разговор, что означает рассказ о «жребии»). Однако, кое-кто из представителей других народов, кажется, мог иметь основания для претензий.

Дело в том, что на тот же замечательно глубокий вариант Святой Торы могли, вроде бы, претендовать и другие потомки Авраама (раз уж при распределении языков речь шла именно о первом из наших праотцов). Допустим, что с «проблемой Ишмаэля» (в этом смысле) легко справиться: Вс-вышний объявил Аврааму в конце главы «Лех Леха», что «в Ицхаке назовется твое семя» (то есть, именно Ицхак является «настоящим потомством»). Однако, поскольку речь идет о наследстве Ицхака, то приходится учитывать не только интересы нашего праотца Яакова, но и — его брата Эсава. (Тонкий момент: несмотря на то, что Эсав не считается потомком Авраама (из-за того же Высочайшего заявления: «семя Авраама» — «в Ицхаке», а не весь Ицхак), потомком Ицхака Эсав все-таки считается).

Проблема эта разрешается в книге «Тшувойс Маhарит», где подтверждается правильность текста знаменитой новогодней молитвы: слова «и жертвоприношение Ицхака для потомства его сегодня милосердно вспомни» не имеют отношения к Эсаву. Причина в том, что за те два с лишним века, в течение которых евреи плодились и размножались в Египте (сохраняя в чистоте свои родословные, не смешиваясь с египетским окружением), потомки другого сына Ицхака перемешались с соседними народами, ассимилировались, и к моменту Дарования Торы уже не могли считаться «потомством Ицхака».

Таков был Б-жественный ответ на все претензии по поводу Святого Языка, по поводу Дарования Торы евреям в ее настоящем виде: «принесите Мне ваши родословные книги». И в этом ответе — великое значение семьи, рода — как носителя языка, как важнейшего средства передачи Традиции.

Из «Книги для изучения Торы»


Творец открыл Аврааму: все, что произойдет с ним, произойдет в будущем с его потомками. Данная статья посвящена основным вехам его биографии и самой личности праотца Авраама. Читать дальше

Наш праотец Авраам

Рав Моше Пантелят

Авраама принято считать основателем монотеизма, первооткрывателем, проложившим дорогу не только своим потомкам-евреям, но и миллионам людей на всем земном шаре. В чем состояло открытие Авраама?

Мидраш рассказывает. Недельная глава Хаей Сара

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Избранные комментарии на недельную главу Хаей Сара

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Евреи не украшают могилы цветами, не устраивают из похорон пышных зрелищ. Они ведут себя, подобно праотцу Аврааму, который искал место для захоронения Сары.

Недельная глава Ваера

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

В недельной главе «Ваера» («И явился») рассказывается о полученном Авраhамом предсказании, что у Сары родится сын и когда именно, о городах Сдом и Амора (в привычном для русского читателя звучании — Содом и Гоморра), об их уничтожении и спасении Лота, о том, как царь Авимелех взял Сару к себе во дворец, но вынужден был возвратить ее Авраhаму, о рождении и обрезании Ицхака, удалении Ишмаэля, союзе с филистимским царем Авимелехом и о последнем, десятом испытании Авраhама — требовании Б-га принести в жертву Ицхака.