Статьи Аудио Видео Фото Блоги
English עברית Deutsch
Священнические одеяния и их значение.

В разделе Тецавэ ни разу не упоминается имя Моше. Это исполнение проклятья, которое Моше сам навлек на себя, сказав Всевышнему после происшествия с золотым тельцом: «Если Ты не простишь их грех, то я прошу Тебя вычеркнуть меня из Твоей книги, которую Ты написал!» Слова праведника должны иметь последствия (даже если связанное с ними условие не осуществилось). Поэтому Ашем вычеркнул имя Моше из раздела Тецавэ.

Рокеах объясняет, что в этом разделе, где описываются одеяния священнослужителей, имя Моше отсутствует, поскольку по начальному замыслу он должен был стать коэном. Но, когда Моше отказался отправиться в Египет, чтобы стать вождем евреев, Ашем передал эту должность его брату Аарону. Этот отказ вызвал гнев у Ашема, и Он сделал Моше леви, а не коэном.

В предыдущем разделе Трума отсутствует имя Аарона, поскольку, услышав о том, что священникам будут даны дорогие одежды, украшенные драгоценными камнями, он отошел в сторону. Он не хотел, чтобы насмешники, подобные Датану и Авираму, заявили, будто он не получил эту заповедь от Ашема, а установил ее для самовосхваления.

Заповедь зажигания Меноры

Сразу же после различных указаний, связанных со строительством Мишкана и его священными сосудами, Ашем дал новую заповедь. Он повелел жертвовать для светильника оливковое масло.

«Пусть сыны Израиля все время будут заняты исполнением заповедей, — сказал Ашем, — чтобы у них появились заслуги». Он приказал Моше: «Ты лично станешь ответственным и будешь принимать пожертвованное оливковое масло».

Лишь то масло, которое получают при первом отжиме олив, годилось для Меноры. Эти первые капли были совершенно чисты и не содержали осадка. Масло, полученное при последующих отжимах, уже требовало очистки, и его не разрешалось использовать для Меноры. Его, однако, можно было использовать для минхи, мучного приношения.

(Тот факт, что лишь первые капли выжатого масла можно использовать для зажигания Меноры, тогда как для минхи разрешалось использовать и второй отжим, является важным уроком для нас.

Хотя соблюдающий Тору еврей, как правило, следит, чтобы потребляемая семьей пища была кашерной, он гораздо меньше заботится о «пище для ума», которая попадает в его дом в виде светской литературы или через средства массовой информации.

Согласно точке зрения Торы, для Меноры (представляющей интеллект) разрешается использовать лишь самое чистое масло. Масло для Меноры должно быть лучше масла для жертвоприношений (символизирующих пищу). Тора требует, чтобы наши умы получали только самую чистую, незагрязненную информацию.)

Почему Ашем выбрал для зажигания оливковое, а не какое-нибудь другое масло?

Община Израиля подобна оливе, как сказал пророк Ирмеяу (11:15): «Свежей оливой, плодом прекрасным назвал тебя Всевышний».

В каком отношении еврейский народ подобен оливе?

— Как оливковое масло — самое чистое из всех масел, так и народ Израиля — самый святой из всех народов.

— Оливы дают свою драгоценную жидкость только после отбивания и отжима. Точно так же в результате изгнания, после избиений, пыток и мучений сыны Израиля очищают свои сердца и возвращаются к Ашему. Внутренняя сущность еврея чиста. Только ецер ара (дурные побуждения) мешает ему служить Ашему. Когда внешняя шелуха снята под воздействием внешних сил, утверждает себя его истинная природа — святость.

— Все жидкости при смешении образуют единое целое. Масло представляет собой исключение. Оно не смешивается с другими жидкостями, а остается отделенным от них. Так и Община Израиля является единственным народом в истории, который не был поглощен другими народами, а сохранился и навсегда сохранит свои отличительные черты.

— В смеси разных жидкостей масло всплывает на поверхность. Так, когда еврейский народ выполняет волю Ашема, он возвышается над всеми народами.

— Как масло служит для освещения мира, так и мудрость, излучаемая Храмом, освещала весь мир.

Коаним наполняли светильники Меноры маслом каждый вечер. Они должны были гореть до утра. Количество масла было рассчитано так, чтобы его хватило на длинные зимние ночи. Это количество использовалось постоянно, даже в короткие летние ночи, и поэтому определенное количество масла в летние утра оставалось.

Особое чудо происходило с одним из семи светильников Меноры, Западным светильником (Нер маарави). Западным светильником назывался второй по счету светильник с восточной стороны. В него наливали столько же масла, как и в другие светильники, но коэн, приходивший утром почистить Менору, постоянно обнаруживал, что этот светильник горит. Вечером он вновь зажигал остальные светильники от все еще горевшего Западного светильника. Некоторые из наших мудрецов говорят, что Западный светильник приходилось зажигать лишь раз в год. Чудо указывало на присутствие Шехины в среде Израиля. Оно продолжалось до кончины Шимона Праведного.

Однажды в Эрец Исраэль случился неурожай оливы, и масла для Меноры оказалось очень немного. Священники плакали (они восприняли это как знак Небесного неудовольствия). В этот период чудо, обычно происходившее только с Западным светильником, происходило со всей Менорой. Несмотря на малое количество масла, Менора ярко горела всю ночь.

Ашем приказал нам зажигать Менору не ради Себя — Ему не нужен огонь смертных. Наоборот, Он Сам освещает всю Вселенную.

Зрячий человек и его слепой друг однажды вместе шли домой. Зрячий сказал слепцу: «Позволь мне поддержать и вести тебя, чтобы ты благополучно добрался до дома». Когда они добрались, зрячему пришло в голову, что его слепой друг должен придти в отчаяние при мысли о своей беспомощности. Он решил приободрить друга. «Пожалуйста, включи мне свет», — попросил он. На самом деле ему не нужны были услуги другого человека, он попросил об услуге ради своего слепого друга.

Так же и Ашему не нужен наш свет. Он попросил нас зажигать для Него Менору, чтобы наделить нас заслугами и возвысить в глазах других народов.

Иллюстрацией тому, что Ашем не нуждается в земном свете, служит устройство окон Храма. Они были сделаны необычно. Вместо того чтобы быть широкими внутри и узкими снаружи (давая возможность проникнуть свету), они были узкими внутри и расширялись наружу. Это показывало, что свет исходит из Храма в мир.

Ту же идею символизировал тот факт, что Менора не была установлена в Святая Святых, «особых покоях» Ашема. Вместо этого Ашем повелел, чтобы ее установили в Святилище, где коаним совершают свое служение. Здесь же, а не в Святая Святых, находился и Стол, что показывало — Ашем не нуждается в пище смертных.

В наши дни мы не можем жертвовать в Храм масло для Меноры. Взамен существует мицва освещать Батей-Кнесет (синагоги) и Батей Мидраш (дома учения).

Ашем повелел Моше освятить коаним особыми одеяниями

До происшествия с золотым тельцом священную службу совершали первенцы. После него Ашем повелел Аарону и его сыновьям совершать служение вместо них. Он приказал Моше: «Когда вы закончите возведение Мишкана, возьми Аарона и его сыновей с ним: Надава, Авиу, Элазара и Итамара из среды сынов Израиля, чтобы служить Мне.»

Моше был опечален, что ни один из его сыновей не был избран священником, коэном. Ашем его утешил: «Дети твоего брата Аарона — как твои собственные!»

Далее Ашем сказал Моше: «Я знаю, ты считаешь Аарона недостойным стать первосвященником, потому что он принял участие в изготовлении золотого тельца. Но Мне известно, что его побуждения были чисты. Он согласился на это, чтобы сдерживать евреев, пока ты не вернешься с горы».

Принц подрос, стал самонадеян и изо всех сил стремился к независимости. Он решил вырыть потайной ход под дворцом отца, отчего, как он рассчитывал, дворец обрушится. Он достал кирку и лопату и, полагая, что его никто не видит, начал работать. Однако наставнику принца было известно о замысле подопечного. Он знал, что принц оставит без внимания его указания прекратить работу. Вместо этого он сказал принцу: «Я следил за тобой и заметил, что ты делаешь свое дело плохо. Тебе никогда не добиться разрушения дворца. Позволь мне сделать это за тебя».

Принц дал ему лопату. В этот момент их застигли воины царя, и они оба были арестованы. Царь вызвал наставника и сказал ему: «Не бойся! Хотя тебя поймали с лопатой в руках, я знаю, у тебя были добрые намерения. Ты, должно быть, собирался остановить моего сына, чтобы я успел раскрыть его замысел, пока он не приведет его в исполнение. Таким образом ты хотел сохранить дворец и одновременно спасти моего сына от верной смерти. Я понимаю, что ты вмешался в это постыдное дело лишь ради меня. Поэтому я назначаю с этого момента именно тебя и никого другого управителем дворца».

Аарон действовал, как наставник в этой притче. Евреи сделали тельца и хотели построить ему жертвенник. Он предложил им: «Позвольте мне построить жертвенник, это моя задача, ведь я коэн.» На самом деле в его намерения входило задержать их, пока не вернется Моше. Поэтому Ашем пообещал: «Я клянусь, что ты, Аарон, станешь первосвященником. Именно ты, и никто другой, будешь отвечать за жертвоприношения».

Кроме того, Аарон был выбран первосвященником (коэн гадоль) за то, что усердно изучал Тору.

Ашем повелел, чтобы Аарон был посвящен в сан посредством особых почетных одежд (бигдей кеуна), подобных тем, что носят ангелы-распорядители на Небесах.

Всему народу Израиля было заповедано жертвовать ткани для бигдей кеуна. Ткать их мог любой сведущий в ремесле мужчина или женщина, чье сердце исполнено страха Небесного.

(Ашем указал, что только Б-гобоязненный еврей может ткать одеяния, потому что они должны быть сделаны «во имя» — ткач должен помнить, что они предназначены стать одеяниями для коаним.)

Бигдей кеуна были одеянием славы и великолепия. Все народы мира понимали, что это — особые одеяния.

Царь Ахашверош устроил праздник, продолжавшийся сто восемьдесят дней, чтобы продемонстрировать свое величие и могущество. В каждый из дней пиршества он представлял глазам народа новые сокровища. Среди других ценностей он также показал и одеяния еврейских священников. Разрушив Храм, царь Невухаднецар доставил их в Вавилон, и с тех пор их тщательно хранили в царских сокровищницах Вавилона.

Священнические одеяния и их значение

Каждый коэн, служивший в Храме, носил четыре одеяния, которые назывались бигдей коэн эдиот (одеяния рядового коэна). Вот они:

— кетонет — нательная рубаха,

— михнасаим — панталоны, и авнет — кушак,

— мигбаат — головной убор.

Четыре вышеперечисленных одеяния были сделаны из белого льняного полотна.

Первосвященник также носил эти одеяния, но кроме них — еще четыре золотых одеяния, которые назывались бигдей заав. Вот они:

— меил — верхнее облачение,

— эфод — фартук,

— циц — налобная пластина,

— хошен — нагрудник.

Головной убор первосвященника отличался по форме от убора обычного коэна. Он был круглый и назывался мицнефет. Головной убор обычного коэна был остроконечный и назывался, как мы уже говорили, мигбаат.

Каждое из одеяний, которые носил коэн, искупало какой-то грех еврейского народа:

— Кетонет искупала убийства, не наказуемые бейт-дином по причине отсутствия двух свидетелей. Если в Общине Израиля совершалось такое убийство, то Ашем считал весь народ ответственным за него. Кетонет искупала эту вину. Она была выбрана для искупления именно за этот грех, потому что однажды братья намочили рубаху Иосефа в крови (см. Берешит 37:31).

Кетонет искупала также грех ношения шаатнез (смеси шерсти и льна, запрещенной Торой).

— Михнасаим искупали безнравственные поступки.

— Мицнефет и мигбаат искупали грех дерзости. Ашем сказал: «Пусть головной убор коэна искупит грех заносчивости (задирания головы)».

— Авнет (кушак) носили на груди в области сердца, и поэтому он искупал нехорошие мысли, которые появлялись в сердце. Его длина (тридцать два локтя) соответствует числовому значению слова лев, «сердце».

— Хошен (нагрудник) искупал грех неправильного решения суда, поскольку коэн носил его над сердцем. Ошибочное решение суда происходит от нехороших мыслей в сердце.

— Эфод искупал грех идолопоклонства.

Идолопоклонники, как правило, носили одежды, напоминающие эфод (см. Шофтим 18:14). Эфод священников, таким образом, приносил искупление за идолов, которым обычно поклонялись, когда носили такие одежды.

— Меил искупал злоречие (злые речи, произносимые открыто; а злые слова, произносимые тайно, искупала кторет, сжигание благовоний).

— Циц, который первосвященник надевал на лоб, искупал бесстыдство, о котором пророк говорит: «Чело развратницы было у тебя, ты не захотела устыдиться» (Ирмеяу 3:3).

(Почему Ашем дал евреям средства искупления только этих восьми грехов? Ашем предвидел, что эти грехи будут самыми распространенными в среде Израиля во времена Храма. И, действительно, это были именно те грехи, за которые их порицали пророки. В Своем милосердии Всевышний дал евреям бигдей кеуна, чтобы они могли искупить свою вину.)

Однажды нееврей проходил мимо синагоги и услышал голос ребе, который учил окруживших его детей. «Вот одежды, которые они должны сделать, — услышал он слова ребе, — хошен, эфод…» Учитель читал детям главу об одеяниях священников. Нееврей остановился и спросил: «Для кого предназначаются все эти замечательные одежды?» — «Для еврейского первосвященника», — ответили ему. Нееврей подумал: «Обращусь-ка я в иудаизм, чтобы мне дали надеть эти славные одежды!» И он направил свои шаги в школу Шамая. «Прими меня в качестве обращенного в иудаизм, при условии, что я стану первосвященником!» Но Шамай выгнал его палкой. (Он сделал так во Имя Небес, чтобы защитить достоинство Торы, ибо счел просьбу нахала оскорблением Торы.) Тогда кандидат в обращенные отправился в школу Гилеля и повторил там, что он хочет обратиться в иудаизм, но только для того, чтобы стать первосвященником. И Гилель принял его! Однако предостерег: «Прежде чем занять этот высокий пост, человек должен ознакомиться с правилами поведения, которые ему соответствуют. Иди и изучи законы, относящиеся к священникам!» Человек стал изучать Тору и вскоре натолкнулся на стих: «Некоэн, который приблизится к ней (к священнической службе), умрет». — «К кому относится этот стих?» — спросил он. Ему сказали: «Ко всякому, кто родился не в семье Аарона, даже если это сам царь Давид!»

Гер (новообращенный) понял все значение этих слов. Он рассудил: «Если даже еврей по рождению не может стать коэном, то я, чужак, тем более не смогу стать им!» Он вернулся к Шамаю и сказал ему: «Почему ты не сказал мне, что я не смогу стать первосвященником из-за того, что Тора запрещает некоэну совершать служение?» Гилелю же он сказал: «Да пребудут на тебе все Небесные благословения. Твоя скромность привела меня под крылья Шехины».

Позже у этого гера родились двое сыновей. Одного он назвал Гилелем, а другого Гамлиэлем (имя внука Гилеля). Его семья стала известной как гер Гилель, «обращенные Гилеля».

Для выполнения каждой из многочисленных обязанностей в Храме была назначена отдельная семья. Например, семья Гармо пекла хлебы предложения, а семья Автинас была ответственной за воскурения. Семья Пинхаса занималась одеяниями священников. Члены этой семьи одевали священников перед службой, раздевали их в конце службы и следили за хранением бигдей кеуна в особых хранилищах.

Эфод

Поскольку назначение эфода (фартука) — поддерживать центральную часть одеяний — хошен, Ашем повелел, чтобы эфод был изготовлен прежде всех остальных одеяний.

Эфод представлял собой своего рода полуфартук. (Хотя по форме он напоминал фартук, следует отметить, что его средняя часть оказывалась сзади, а не спереди). Он завязывался спереди поясом, представлявшим собой одно целое со всем тканым одеянием. Задняя часть эфода поддерживалась двумя лямками, перекинутыми через плечи коэна вперед. Эфод был соткан из нити, скрученной из двадцати восьми частей, включавших различные материалы, среди них и золотую нить. Концы плечевых лямок украшали два ониксовых камня в золотых оправах. На камнях были высечены названия колен, по шесть на каждом. Колено Иосефа было представлено не Эфраимом и Менаше, а одним именем «Иосеф». Спереди лямки прикреплялись к двум золотым цепям, продетым в кольца нагрудника.

Нагрудник

Нагрудник (хошен, или хошен мишпат — нагрудник судный) был выткан из нити, состоящей из двадцати восьми составных частей. Он имел форму прямоугольника и складывался пополам, образуя два квадрата. Первосвященник носил сложенный вдвое нагрудник на сердце. Между двумя его слоями были вставлены урим ветумим (см. следующую главу).

В хошене имелось четыре ряда отделанных золотом углублений. В каждую из этих лунок были вставлены три драгоценных камня.

Драгоценные камни хошена

Приводим список всех камней. Рядом с названием камня указано соответствующее ему колено, а также буквы, которые были начертаны на нем:

Рубин — Реувен — а; Топаз — Шимон — в; Изумруд — Леви — раам; Карбункул — Иеуда — и; Сапфир — Иссахар — ц; Алмаз — Зевулун — х; Яхонт — Дан — яак; Агат — Нафтали — ов; Аметист — Гад — ов; Хризолит — Ашер — шивтей; Оникс — Иосеф — ешур; Яшма — Биньямин — ун. Из букв составлялись слова: Авраам, Ицхак, Яаков, Шивтей Ешурун. Они были распределены по всем драгоценным камням так, что на каждом камне было начертано по шесть букв. Имена наших патриархов и названия колен на нагруднике служили напоминанием о заслугах наших великих патриархов и колен Израиля. Четыре ряда камней указывали на заслуги наших праматерей. Начертанные на хошене слова включали все буквы еврейского алфавита. Это позволяло, комбинируя буквы, строить предложения для того, чтобы с помощью урим ветумим составлять послания.

Р.Бехая объясняет далее: «На каждом камне хошена было шесть букв. Это значит, что мир, сотворенный за шесть дней, основан на двенадцати коленах. Общее количество букв, равное семидесяти двум, соответствует семидесятидвухбуквенному Б-жественному Имени, которое поддерживает существование вселенной, созданной в течение семидесяти двух часов (поскольку каждое из повелений Всевышнего, которыми был сотворен мир, произносилось в начале двенадцати дневных часов шести дней (Указание на тот факт, что сохранение мира связано с числом семьдесят два, содержится также в стихе: “Свет устроен благословением” Теилим 89:3). Численное значение слова хесед (милосердие) — семьдесят два.

Колено Биньямина было единственным, к имени которого не прибавлено букв, потому что само имя состоит из шести букв. Здесь содержится намек на то, что, благодаря заслугам Биньямина, это колено не было полностью истреблено, когда оно совершило грех с наложницей из Гивы (см. Шофтим 20:47), так что шестьсот людей из этого колена выжили».

Объясним теперь некоторый неявный смысл и символику, заключенных в драгоценных камнях нагрудника (хотя глубинные причины, определяющие их выбор, известны одному Всевышнему).

Первый ряд драгоценных камней

— Рубин (одэм) — камень, красный как кровь, — был выбран для колена Реувена. Он указывал на заслугу Реувена, лицо которого покраснело от стыда, когда он признал свой грех в истории с Билой. Рубин наделен особой силой предотвращать выкидыши и способствовать беременности. Такая сила была дана камню за заслугу Реувена, принесшего своей матери цветы дудаим (мандрагоры).

— На топазе (питда) — зеленом камне — было высечено имя Шимона, чье лицо позеленело (побледнело) от стыда, когда глава колена Зимри, его прямой потомок, взбунтовался против Моше. И еще: вожди того же колена побледнели, когда их люди были совращены моавитянками. Этот камень обладает свойством успокаивать, помогая человеку сдерживать свою страстную натуру.

— Изумруд (барэкет) — разноцветный сверкающий драгоценный камень. (Этим драгоценным камнем Ноах освещал свой ковчег.) Он был дан колену Леви, поскольку люди из этого колена освещали мир светом изучения Торы. Сила камня состоит в просвещении ума человека и придании ему мудрости.

Второй ряд

— Карбункул (нофех) — зеленоватый сверкающий камень, представляющий Иеуду. Он был дан ему в награду за то, что его лицо побледнело, когда Тамар бросила ему вызов и когда его отец заподозрил, что он убил Иосефа. Но в конце концов его лицо воссияло, когда Яаков в завершающем благословении своих сыновей снял с него подозрение. Тот, кто носит на себе этот драгоценный камень, обладает способностью заставить врага отступить.

— Сапфир (сапир). Иссахар был признан достойным получить сапфир — камень, из которого были сделаны Скрижали. Его небесно-голубой цвет — признак смирения. Этот драгоценный камень полезен для зрения человека и, как говорят, излечивает все физические недомогания.

— Алмаз {налом) — белый драгоценный камень, носивший имя Зевулуна, — напоминает о белом кресле купца. Он способствует успехам в делах, что подходило колену Зевулуна, занимавшемуся торговлей, дабы поддержать Иссахара.

Третий ряд

— Яхонт (лэшем) — камень Дана — давал перевернутое изображение человека. Это указывало на то, что люди из колена Дана изменили истинной цели служения Всевышнему, когда установили идол Михи. В Книге Иеошуа это событие описывается следующим образом:

После смерти Иеошуа и еще до назначения первого судьи один еврей по имени Миха ришил поклоняться идолу. Воздвигнутый им истукан стал известен под названием пэселъ Михи. Для служения Миха нашел человека из колена Леви, по имени Ионатан, который согласился быть его жрецом.

Это случилось, когда колено Дана стремилось расширить свою территорию в Стране, считая, что им выделено недостаточно земли. На поиски подходящей территории была отправлена делегация. Проходя неподалеку от дома Михи, посланцы остановились у него на ночлег, потому что Миха отличался гостеприимством. Обнаружив истукана и жреца Ионатана, они попросили, чтобы Ионатан спросил у идола, дарует ли Ашем успех их миссии. (Все евреи в это время поклонялись Всевышнему, и этот идол был установлен, якобы, в честь Всевышнего. Но Тора запрещает поклоняться Ашему через посредство каких-либо изображений.)

Ионатан ответил, что Ашем одобрил их предприятие, и они продолжили свой путь. Затем разведчики пришли в местность под названием Леиш, которая показалась им подходящей для завоевания. Они сочли это место предназначенным для них свыше, потому что этот район изобиловал драгоценным камнем лэшем, соответствовавшим колену Дана на нагруднике. (Название Леиш происходит от «лэшем».}

В конце концов, колено Дана отправило шестьсот человек для завоевания земли. Их сопровождали разведчики, уже знакомые с дорогой. Проходя мимо дома Михи, они рассказали своим соплеменникам об идоле, который помог им, и биньямиты решили присвоить его себе. Миха был бессилен перед шестью сотнями вооруженных людей. Затем люди Дана завоевали Леиш и вернулись к своим братьям с идолом в руках. К ним присоединился и жрец Ионатан. Они уговорили его пойти с ними, сказав: «Не лучше ли тебе служить жрецом целому колену, чем одной семье?»

Так в колене Дана был установлен пэсель Михи, а Ионатан и его сыновья служили ему. И хотя члены колена Дана воспринимали служение этому изображению, как почести, оказываемые Б-гу, Всемогущий был разгневан. Он упрекал не только потомков Дана, но и всю Общину Израиля. В конце концов Он сурово наказал народ за то, что тот не возразил против поклонения истукану.

— Агат (шво) — драгоценный камень Нафтали — наделял всадника способностью крепко сидеть в седле. Он соответствовал колену Нафтали, потому что имя Нафтали означает «прикрепление».

— Аметист (ахлама) был предназначен для колена Гада, потому что этот камень укрепляет смелость человека в бою, а сыны Гада славились своим умением воевать.

Четвертый ряд

— Хризолит (таршиш) — камень Ашера — золотым цветом напоминает оливковое масло, которым был богат надел Ашера. Кроме того, этот камень помогает тем, кто его носит, становиться округлыми и сытыми. О хлебе Ашера сказано, что он был сытным (см. Берешит 49:20).

— Оникс (шоам) — камень Иосефа — обладает особой силой, которая наделяет человека обаянием. Название шоам содержит те же буквы, что и слово «Ашем», показывая, что именно Ашем наделил Иосефа способностью находить милость в глазах всех, от кого зависела его судьба (сначала купцы, которые его купили у братьев, затем Потифар, начальник тюрьмы, фараон).

— Яшпа (яшфэ) — разноцветный камень — был дарован Биньямину, потому что Биньямина после продажи Иосефа одолевали противоречивые мысли. Он не был уверен, что надо скрыть от отца то, что произошло. Но он сдержал свое желание раскрыть секрет и хранил молчание. В награду он получил драгоценный камень яшфэ, чье название — яш пэ — означает: хотя Биньямин мог открыть Яакову тайну продажи Иосефа, он, однако, воздержался от этого.

Всевышний повелел сохранить драгоценные камни нагрудника и фартука во время обработки безупречно целыми. Поэтому буквы на них не могли быть нанесены с помощью инструмента: камень оказался бы слегка отбитым. Как же тогда были выгравированы названия колен? Был принесен шамир, существо размером с ячменное зернышко, которое было сотворено в канун Шабата в первую неделю Творения. Он обладал способностью раскалывать даже самые твердые скалы. Названия колен написали на камнях чернилами. Затем шамир был выпущен на написанное и врезался в камень с такой точностью, что не осталось даже мельчайших осколков камня.

Всевышний наградил царя Шломо величайшей мудростью, подобно которой не обладало и не будет обладать ни одно другое человеческое существо. Благодаря этой мудрости его власть простиралась не только на людей и животных, но и на шейдим (демонов, или злых духов, которых Всевышний сотворил в канун Шабата шести дней Творения).

Когда царь Шломо собирался построить Храм, он спросил мудрецов: «Как можно без инструментов вытесать камни для Храма?»

Мудрецы ответили: «С помощью шамира. Моше использовал его для обработки драгоценных камней нагрудника».

«Но где я найду шамира!» — спросил царь Шломо.

«Обсуди эту проблему с шейдим, — посоветовали мудрецы, — они скорее всего знают. Заставь их открыть секрет!» (Мудрецы послали Шломо к шейдим, потому что те были созданы тогда же, когда и шамир.}

Шломо обратился к демонам. Однако они сказали ему: «Мы не знаем, где обитает шамир. Спроси Ашмадея, царя демонов. Может быть, он знает». И демоны открыли ему название горы, где жил Ашмадей. При этом они сказали: «Ашмадей вырыл на этой горе яму, которая наполняется водой из источника. Каждый день, перед тем как улететь на Небеса, он прикрывает отверстие ямы обломком скалы (из страха, что кто-нибудь отравит его колодец). Он пьет из колодца лишь после того как проверит, не тронута ли прикрывающая его скала».

Шломо приказал своему мудрому советнику, которого звали Бенаяу бен Еояд, захватить Ашмадея. Для этой цели царь дал ему цепь и кольцо, на которых было выгравировано Б-жественное Имя. Он также дал ему пучок овечьей шерсти и наполненные вином фляги. Бенаяу отправился к горе и нашел колодец Ашмадея. Он вырыл под ним вторую яму, просверлил отверстие в дне колодца и отвел воду в нижнюю яму. Потом Бенаяу наполнил яму Ашмадея вином и закрыл отверстие пучком шерсти, которую ему дал Шломо.

Возвратясь вечером, Ашмадей нашел в своей яме вино и очень удивился. Ему не хотелось пить вино (поскольку он боялся отравиться), но, томимый жаждой, не выдержал, выпил и заснул.

Тогда Бенаяу спустился с дерева, на котором скрывался, и закрепил на шее Ашмадея цепь. Проснувшись и увидя себя в цепях, Ашмадей стал отчаянно рваться из пут. «Стой, — закричал ему Бенаяу. — На тебе Имя Всевышнего, твоего Хозяина!» Ашмадей позволил Бенаяу привести себя к царю Шломо, но по пути его обуял дух разрушения: он ломал деревья и рушил дома. Когда они проходили мимо хижины бедной вдовы, она умоляла его не ломать ее хижины. Ашмадей сжалился над ней, но в сердцах так резко отвернулся, что сломал собственную ключицу. «Справедливы слова Шломо! — воскликнул он. — Мягкий язык ломает кость» (Мишлей 25:15). (Демон имел в виду, что его сила уступила кротким мольбам бедной вдовы.)

Затем они прошли мимо слепого, ощупью искавшего свой путь, и Ашмадей помог ему. Он помог также пьянице, который шел по дороге. Когда они проходили мимо свадебной процессии, Ашмадей заплакал, а услышав, как человек приказал сапожнику: «Сделай мне башмаки, которые продержатся семь лет и не разорвутся», залился смехом. Его также очень позабавил маг, демонстрировавший свое колдовское искусство.

Затем они прибыли в Иерусалим и, прождав три дня, были приняты царем Шломо. Царь демонов отмерил палкой четыре локтя, бросил палку перед Шломо и воскликнул: «Вот размеры твоей могилы. Больше у тебя ничего нет! Так зачем же ты тратишь силы на владение великими странами и тревожишь меня на краю земли, требуя, чтобы я предстал перед тобой?»

«Я потревожил тебя, — ответил Шломо,—потому что мне надо найти место, где обитает шамир. Я хочу построить Храм по велению Всевышнего».

«Шамир не в моей власти, — сказал Ашмадей. — Всевышний сделал его стражем Ангела Моря, а тот передал его птице Бор, умоляя ее бдительно стеречь шамира».

«Зачем он передал его птице Бор?» — спросил Шломо.

«Он нужен ей, чтобы добывать пропитание, — объяснил Ашмадей. — Она унесла шамира в необитаемые горы. Там шамир раскалывает скалы, а птица Бор бросает в расщелины семена и питается плодами вырастающих деревьев».

Шломо объяснил одному из своих слуг, как поймать птицу Бор, и дал ему для этого стеклянный колпак.

Слуга нашел гнездо птицы Бор. Птицы-матери в гнезде не было, и слуга надел стеклянный колпак на ее детенышей. Вернувшись, птица Бор обнаружила, что ее разлучили с птенцами. Она улетела, вернулась с шамиром в клюве и положила его на стекло. Слуга сразу отогнал ее, испугав страшным шумом. Он схватил шамира и принес его царю Шломо.

Когда птица Бор поняла, что не выполнила клятву сохранить шамира, данную ею Ангелу Моря, она с горя удавилась.

(Ашем не доверил шамира людям из-за страшной опасности, которая им грозила: они могли воспользоваться им, чтобы разрушить мир. Именно поэтому птица Бор и совершила самоубийство, когда услышала, что шамир попал в руки человека.)

Бенаяу спросил Ашмадея о его странном поведении по дороге. «Почему ты помог слепому?» — спросил он. «Я услышал на Небесах, — ответил Ашмадей,—что этот человек—цадик гамур(совершенный праведник). Всякий, кто поможет ему, получит долю в мире грядущем». — «Но зачем надо было помогать пьянице найти дорогу?» — спросил Бенаяу. «Я слышал, как на Небесах было провозглашено, — ответил царь демонов, что он — раша гамур (совершенно нечестив). Сделав ему добро, я воздал ему за все добрые дела, которые он, возможно, совершил в своей жизни. Поэтому он получит свое наказание в мире грядущем сполна». — «А почему ты заплакал, увидев жениха и невесту?» — «Мне известно, что жениху суждено умереть через месяц, и его жена будет оставаться вдовой двенадцать лет». — «А почему, — продолжал спрашивать Бенаяу, — ты смеялся над человеком, который велел сапожнику сшить башмаки, чтоб они служили ему семь лет?» «Потому что я знаю, — ответил Ашмадей, — что он не проживет и семи дней». — «А что так развеселило тебя в словах мага, мимо которого мы проходили?» — спросил Бенаяу. Ашмадей ответил: «Он утверждал, что ему известно о событиях, которые происходят на краю мира, когда на самом деле ему неизвестно даже то, что прямо у него под ногами зарыто сокровище!»

Бенаяу не задал вопросов о домах и деревьях, которые крушил Ашмадей по дороге, ибо знал, что демоны — разрушители по своей природе. Но то, что демон может кому-то помочь, казалось ему странным. Из ответов Ашмадея Шломо и его советники узнали много важного: оказывается, демоны наделены способностью причинять вред людям, которые считают, что они твердо и уверенно стоят на земле. Но они приходят на помощь бедным и скромным, а также праведникам, которым уготован будущий мир.

Кроме того, Ашмадей показал царю и его советникам, что:

— люди часто веселятся в тех случаях, когда им следовало бы скорбеть;

— люди часто надеются на долгую жизнь на земле, вместо того чтобы готовиться к истинной жизни в мире грядущем;

— многие люди проводят свою жизнь в поисках скрытых сокровищ, не замечая того, что лежит рядом с ними.

При разрушении Храма шамир исчез.

Зачем на нагруднике первосвященника были начертаны названия всех колен?

Первосвященник должен был обладать большим числом достоинств, чтобы принести искупление народу Израиля. На хошене были начертаны имена наших праотцев и родоначальников колен. Кроме того, он намекал на достоинства наших четырех праматерей (расположение камней в четыре ряда). Этим хошен свидетельствовал о великих заслугах нашего народа. Когда первосвященник надевал его — замолкали ангелы-обвинители.

Урим ветумим

Главной частью хошена были урим ветумим, скрытые между его сложенными частями. Урим ветумим — не что иное как свитки пергамента, на которых Моше записал Б-жественное Имя, состоящее из семидесяти двух букв.

Урим ветумим заставляли нагрудник светиться. Буквы давали Б-жественный ответ на заданные ему вопросы. Отсюда и название: Урим — буквы освещены (от корня ор, свет); Тумим — их приговор был окончательным и неизменным (от корня там, совершенный).

В отличие от того, что объявлял урим ветумим, слова пророка не были окончательными, ибо исполнение приговоров Всевышнего зависело от раскаяния согрешивших.

Хошен назывался также хошен мишпат, поскольку окончательное решение (мишпат) в каждом сомнительном случае принималось с помощью урим ветумим.

С помощью урим ветумим можно было решать только вопросы, связанные с царем, Бейт-Дином или всей Общиной Израиля в целом. К ним не разрешалось обращаться по частным вопросам.

Задающий вопросы приходил к первосвященнику. Первосвященник обращал взор к Ковчегу Завета (на котором пребывала Шехина), а задающий вопросы, стоя позади него, тихим голосом, тоном молящегося задавал свой вопрос. На первосвященника нисходил руах акодеш, и, глядя на буквы, светившиеся на хошене, он мог правильно расставить их и проникнуть в суть ответа Всевышнего.

Сыны Израиля советовались с урим ветумим в течение всего периода, описанного в Танахе. С разрушением Первого Храма эта возможность была утрачена.

После смерти Иеошуа сыны Израиля спросили урим ветумим: «Кто первым отправится на войну с ханаанцами?» Ашем ответил: «Первым пойдет Иеуда, Я отдал Страну в его руки!» Колено Иеуды было избрано Ашемом для этой цели, потому что оно было самым сильным и организованным из колен.

Благодаря урим ветумим происходило еще одно чудо: когда в каком-то колене совершался грех, драгоценный камень этого колена тускнел. Пример такого чуда мы находим в книге Иеошуа.

В процессе завоевания Эрец Исраэль евреи напали на город Ай и потерпели поражение. Иеошуа простерся перед Ашемом, умоляя Его открыть причину поражения. Всевышний ответил, что евреи нарушили клятву, запрещавшую им брать в Иерихоне какую-либо добычу, ибо весь город изначально был посвящен Всемогущему.

Чтобы узнать, кто согрешил, Иеошуа посмотрел на хошен и обнаружил, что драгоценный камень колена Иеуды потемнел. Тогда, уже зная, что грешник был из этого колена, он бросил жребий среди семей Иеуды. Жребий указал виновную семью. Иеошуа бросил второй жребий среди членов этой семьи. Жребий указал на Ахана, который и признал свою вину.

Аарон получил привилегию носить урим ветумим на сердце в награду за то, что испытал чувство высокого счастья, когда услышал, что его младший брат Моше избран вождем, чтобы спасти сынов Израиля. Всевышний сказал: «Пусть сердце, не ведающее зависти, носит хошен, в котором находятся урим ветумим».

Верхнее облачение

Верхнее облачение (меил) первосвященника сделали из небесно-голубой шерсти, без рукавов, но с двумя отверстиями для рук. Его верхний край (отверстие для головы) отделали тяжелой двойной каймой. Подол оторочили кружевным орнаментом в форме семидесяти двух гранатов, чередующихся с семьюдесятью двумя колокольчиками.

Эти колокольчики звенели, сообщая, что первосвященник входит в Мишкана или выходит из него. Отсюда мы учим, что человек не должен входить к себе в дом неожиданно. (И тем более он не должен врываться в чужой дом, а должен постучать или каким-либо другим способом дать знать, что он пришел.)

Меил служил искуплением за грех злоречия (лашон ара). Кайма по его краям показывала, как следует совершить тшуву (раскаяние) тому, кто злословит. Такой человек должен воздерживаться от клеветы в будущем, окружив свой рот барьером так же, как меил окружен кантом. Семьдесят два граната напоминают о семидесяти двух видах проказы, которые служат наказанием за грех лашон ара.

Налобная пластина

Циц (налобная пластина) представлял собой золотую пластинку с выпуклой надписью Кодеш ла-Шем, включавшую четырехбуквенное Имя Всевышнего. Первосвященник носил его на лбу. Циц завязывался с помощью трех голубых лент, две из которых продевались в отверстия по краям пластины и шли к затылку, а третья продевалась через отверстие в середине цица. Средняя лента располагалась над мицнефет и на затылке соединялась с двумя другими.

Поскольку циц обладал большой святостью, первосвященник, носивший его, должен был держаться особенно достойно. Он не мог ни на мгновение отвлечься от сознания того, что носит на лбу Б-жественное Имя.

Поведение первосвященника, надевшего циц, дает нам важный урок, как вести себя, когда мы надеваем тфилин.

Когда первосвященник надевал циц, он должен был быть постоянно сосредоточен, потому что циц нес на себе Святое Имя Ашема. Тот, кто надел тфилин, на которых Б-жественное Имя Всевышнего встречается много раз, тем более не может отвлекаться.

Циц искупал вину людей, евших жертвенное мясо в состоянии нечистоты, а также грехи бесстыдства и святотатства.

Нательная рубаха

Нательную рубаху (кетонет) носили и рядовые коаним, и первосвященник. Она была соткана из белого льна и имела ячеистую структуру. Рукава изготовлялись отдельно и пришивались к рубахе. Длиной кетонет доходил до ступней коэна.

Кушак

Кушак (авнет) носили поверх нательной рубахи. Он был соткан из четырех различных видов материала. Достигая тридцати двух локтей в длину, он несколько раз обматывался вокруг талии коэна. Число тридцать два соответствует числовому значению слова лев, сердце, потому что авнет искупал греховные мысли сердца.

Панталоны

Панталоны (михнасаим) были короткими, и их покрывал кетонет. Михнасаим шились из белой льняной ткани.

Головной убор

Головной убор представлял собой длинную ленту из белого льняного полотна, которая несколько раз обвязывалась вокруг головы коэна. Головному убору рядового коэна придавалась остроконечная форма (мигбаат), а головному убору первосвященника — круглая (мицнефет).

У женщины по имени Кимхис все сыновья стали первосвященниками. Мудрецы изумлялись особой чести, оказанной ей Всевышним. Однажды они спросили ее: «За какие дела ты удостоилась таких отличий?» Женщина ответила: «Даже стены моего дома не видели мои волосы непокрытыми!»

Прибегнув к игре слов, мудрецы комментировали: «Обычная мучная мука — это просто мука, но мука Кимхис (название происходит от слова кэмах, мука) — лучшая из лучших!» Они отнесли на ее счет стих: «Вся слава царской дочери — внутри; золотыми клетками (расшита) ее одежда» (Теилим 45:14), что значит: «Женщина большой скромности получает в награду сыновей, которые носят разукрашенные бигдей кеуна».

(Мудрец, почти наш современник, живший в царской России, Хофец Хаим спросил брата другого великого мудреца Хазона Иша, р.Меира Карелица, который и сам был гаоном, чем его родители заслужили сыновей, занимающих такое выдающееся положение. Раби ответил, что его матери был задан точно такой же вопрос. Она объяснила: «На то есть веская причина. Когда я мыла волосы в канун Шабата, я просила двух женщин стоять подле меня с простынями в руках, чтобы стены моего дома не видели моей непокрытой головы».)

Хотя по алахе Кимхис имела право не покрывать голову, когда была одна, она воздерживалась от этого из благоговения и скромности в присутствии Всемогущего. Поэтому она стала матерью сыновей, которые в качестве первосвященников удостоились служить перед Шехиной Всевышнего.

Посвящение коаним

В разделе Торы, который мы читаем, говорится о порядке действий в течение семи дней освящения Мишкана. Более подробно это событие описывается в разделе Цав.

Всевышний повелел Моше: «Обратись к священникам со словами поощрения, чтобы они стали моими слугами. Скажи им: “Счастливы вы, что вас избрали для служения Всемогущему!”»

Ашем повелел, чтобы коаним были святы перед Ним вечно. В течение семи дней посвящения коаним должны ежедневно облачаться в бигдей кеуна, снимая их в конце дня. Так они будут посвящены Служению.

В каждый из семи дней посвящения следовало совершать три жертвоприношения:

— одного тельца и — двух овнов.

Двух ягнят приносили в качестве очистительной жертвы (хатат), но от обычной жертвы хатат это приношение отличалось тем, что в течение семи дней посвящения священникам не разрешалось есть его мясо. Вместо этого его целиком сжигали. Одного барашка (овна) приносили в жертву всесожжения (ола), а другого — в мирную жертву (шламим). Вместе с овнами приносились три вида минхи, мучного приношения. В дополнение к этому каждый день приносили в жертву тельца, чтобы искупить возможный грех пожертвования кем-либо краденого материала для Мишкана или для Жертвенника.

Вслед за указаниями относительно жертв посвящения (корбанот милуим) Всевышний повелел, чтобы на Жертвеннике ежедневно приносили в жертву двух ягнят: одного — утром и одного — в полдень. Подробности этих жертвоприношений, которые назывались тамид, изложены в разделе Пинхас.

Жертвенник для воскурений

Последней из заповедей, связанных с Мишканом, было повеление Всевышнего построить алтарь для воскурений (мизбах акторет). Он назывался также мизбах азаав (Золотой жертвенник), или мизбах апними (Внутренний жертвенник).

Этот Жертвенник был установлен в Святилище, между Столом и Светильником, и служил для сжигания кторет (воскурений). На нем запрещалось приносить в жертву животных.

(Исключение составлял День Искупления, Йом-Кипур, о котором было заповедано, чтобы первосвященник принес в жертву на этом Жертвеннике кровь тельца и козла Дня Искупления, которые искупают нечистоту, коснувшуюся Мишкана и его святых жертв.)

Жертвенник для воскурений был сделан из дерева шитим и обшит чистым золотом, а сверху окантован золотым ободом, символизирующим Корону Священничества.

Аарону было поручено сжигать воскурения на этом Жертвеннике ежедневно утром и после полудня, одновременно с принесением жертвы тамид.

Ашем сказал: «Кторет — возлюбленнейшее из приношений. Все другие жертвы искупают грехи, но воскурения приносятся лишь для радости и счастья».

Даже после того как Мишкан и все его священные принадлежности были изготовлены и установлены на свои места, а животные принесены в жертву, Шехина не снизошла на Мишкан. Только после возжигания кторет снизошла Шехина, чтобы пребывать в Мишкане.


Нравится!
Поделиться ссылкой:
Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

Тема дня

Великая Отечественная война и евреи

22 июня — годовщина начала Великой Отечественной войны. Евреи их роль во время войны, их судьбы, их вклад в Победу и их взгляд на произошедшее — читайте наш специальный обзор, посвященный этой важной теме.
Читать дальше