Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Если некто совершает преступление и стыдится этого, — ему прощаются его грехи»В. Талмуд, Брахот 12б
Материалы рассылки за 5769 год

В основу наших бесед о теилим положены уроки рава Ицхака Зильбера, благословенна память праведника.

Вне молитвы или псалма, произносимого в качестве молитвы, имя Всевышнего не произносят. Четырехбуквенное Его имя (йуд, эй, вав, эй), которое мы переводим как «Г-сподь», заменяют словом Ашем, т.е. словом «шем» (имя) с определенным артиклем «а», что буквально означает «это имя». В имени Всевышнего, которое мы переводим как «Б-г», третью букву — «эй» — заменяют на «куф» и произносят «Элоким». В двухбуквенном имени, производном от «Элоким», «куф» добавляют в начале. Получается — «Кель».

Все это мы говорим для того, чтобы иметь возможность процитировать так, как она звучит на иврите, одну из самых известных строк Давида, содержащуюся именно в этой главе: «Кели, кели, лама азавтани?» («Б-г мой! Б-г мой! Почему Ты покинул меня?»).

По мнению ряда комментаторов, царь Давид, провидя будущее, говорит в этой главе о предстоящем еврейскому народу изгнании из Эрец-Исраэль, о тяжком миге ухода в галут и отражает внутреннее состояние народа в этой ситуации.

Глава вся пронизана темой ночного мрака и брезжущей зари. Уходящие в галут евреи чувствуют себя отданными на позор и поругание народам и не находят в душе места надежде.

Тема тьмы сменяется темой рассвета примерно с середины псалма, точнее — во второй половине: Мальбим считает, что с семнадцатого стиха, а в нашем варианте перевода начало развертывания темы рассвета можно отнести к двадцатому стиху.

Комментаторы не конкретизируют, о каком именно галуте идет речь (напоминаем: мы пережили два: египетское и вавилонское — и все еще пребываем в третьем, римском). Известно, однако, что именно этот псалом читала Эстер, готовясь пойти во дворец к Ахашверошу. (Напомним: это происходило во времена вавилонского изгнания; на престоле Персидской империи, сменившей Вавилонскую, находился царь Ахашверош; один из его министров, по имени Аман, добился царского указа об истреблении всех евреев в империи; Эстер, жена царя, о еврейском происхождении которой он не знал, пошла к царю, чтобы просить его отменить указ; такой визит и просьба были связаны со смертельной опасностью. Избавление от гибели мы празднуем в Пурим, а обо всех этих событиях читаем в «Мегилат Эстер» — «Свитке Эстер». Кстати, Пурим мы будем праздновать без малого через два месяца.) Комментаторы находят в псалме пророческие намеки на эту мольбу Эстер.

По некоторым мнениям, глава содержит указания на окончательное избавление, которое ждет нас в конце времен, по приходе Машиаха.

1Для дирижера [и музыкальных инструментов] аелет а‑шахар, песнопение Давида.

2Б-г мой! Б-г мой! Почему Ты покинул меня? Далек [Ты] от [того, чтобы] спасти меня, [услышать] мой вопль.

3Мой Б-г! Я зову днем, и Ты не отвечаешь, и ночью не умолкаю я.

4А Ты, Святой, восседаешь среди восхвалений Израиля.

5На Тебя надеялись наши отцы, надеялись, и Ты спасал их.

6К Тебе взывали — и спасались, на Тебя надеялись — и не знали позора.

7А я — червь, а не человек, опозорен людьми, презираем народом.

8Все, кто меня видит, смеются надо мной, разевают рты, качают головой:

9«[Пусть] возложит на Г-спода [свои заботы], [пусть Г-сподь] спасает его, выручает, раз Он ему благоволит».

10Ты принял меня из чрева, обеспечил мне материнскую грудь.

11Тебе препоручен я с утробы, от чрева моей матери Ты — мой Б-г.

12Не отдаляйся от меня, ибо беда близится и нет помощника.

13Окружило меня множество быков, могучие башанские [быки] меня обступили.

14Разверзли на меня пасть свою, [словно] лев рвущий [добычу] и рычащий.

15Как вода, растекся я, рассыпались все мои кости, стало сердце подобным воску, тает среди моих внутренностей.

16Иссохла, как [глиняный] черепок, моя сила, язык мой прилип к небу, в могильный прах Ты превращаешь меня.

17Ибо окружили меня псы, сброд злодеев взял в кольцо, как в [пасти] льва руки мои и ноги.

18Стану говорить о моих [страждущих] костях — они смотрят, глазеют на меня.

19Делят мою одежду между собой, о платье моем бросают жребий.

20Но Ты, Г-сподь, не отдаляйся! Сила моя, поспеши мне на помощь!

21Спаси от меча мою душу, от псов — мою единственную!

22Спаси меня от пасти льва, как [когда-то] от рогов буйвола спас меня!

23Расскажу о Твоем [великом] имени моим братьям, в общине прославлю Тебя.

24Боящиеся Г-спода, славьте Его! Все потомки Яакова, чтите Его! Благоговейте пред Ним, все потомки Израиля!

25Ибо не презирал, не отвергал Он воплей страждущего, не скрывал Своего лица от него, а выслушивал его, когда он взывал к Нему.

26О Тебе — мои восхваления в многолюдном собрании, я обеты мои исполняю перед боящимися Его.

27Пусть едят смиренные и насыщаются, и восхвалят Г‑спода ищущие Его; да оживет сердце ваше навек!

28Вспомнят — и обратятся к Г-споду все края земли, преклонятся пред Тобой все семейства народов.

29Ибо Г-споду — царство и власть над народами.

30Ели и поклонились Ему [вкусившие] от всех земных благ, преклонили колени все, кто сходит во прах и чья душа не останется жива.

31Потомки тех, кто служит Ему, расскажут о Владыке [следующему] поколению.

32Будут приходить и рассказывать о Его правде народу, что родится, о том, что Он делал.

Мотивом утренней зари окрашивает главу уже ее название: «Для дирижера [и музыкальных инструментов] аелет а‑шахар» (стих первый).

Слово «аяла» означает на иврите «лань», «газель», а слово «шахар» — «заря». Словосочетание «аелет а‑шахар» означает «утренняя звезда», а «аелет аавим» (заметим в скобках) — «возлюбленная», «любимая».

Раши указывает, что «аелет а-шахар» — это название музыкального инструмента. На этом инструменте следовало исполнять музыкальное сопровождение к псалму. По другим мнениям, название главы надо понимать как «об утренней звезде», или шире — «об утренней заре». Что же тогда получается?

Говорят мудрецы: этот стих содержит намек на народ Израиля, который уподобляется утренней заре. Заря — символ красоты и сияния. С зарей сравнивает общину Израиля царь Шломо в «Песни песней»: «Кто это просвечивает, как заря; прекрасная, как луна, ясная, как солнце; грозная, как [войско] со знаменами?» (Шир а-ширим, 6:10). И, как в «Песни песней» прекрасная девушка, чувствующая, что возлюбленный оставил ее, взывает к нему, так община Израиля взывает к Всевышнему: «Б-г мой! Б‑г мой! Почему Ты покинул меня?» (стих второй).

Сравнивают общину Израиля и с легкой, быстроногой ланью. Лань — желанная добыча для любого хищника, она же сама не нападает ни на кого. Для того Всевышний и дал ей легкость и быстроту, чтобы, завидев хищника, она могла убежать от него, скрыться. В преддверии утра, когда ночной мрак особенно сгущается, трудно лани углядеть врага и уберечься, и она напряженно ждет и жаждет зари. Так Израиль во мраке бед, подобно лани в утренние часы, ждет спасения.

Спасение это будет наступать нарастая, как усиливается свет при наступлении зари, пока мир не зальют яркие солнечные лучи: сначала оно будет как заря, потом станет ярче, как лунный свет (как сказано у Шломо в приведенной выше выдержке: «прекрасная, как луна»), потом — как солнце («ясная, как солнце»), потом обретет полную силу и станет мощным, «как [войско] со знаменами».

Сравнение избавления с утренней зарей мы находим и в известном диалоге раби Хии и раби Шимона бен Халафта, который приводит Талмуд Иерушалми в начале трактата «Брахот». Эти мудрецы сравнили полное избавление (геула) с рассветом, когда однажды под утро шли вдвоем долиной и увидели приход зари.

Это сравнение, говорят мудрецы, справедливо не только для полного и окончательного избавления, но и для выхода из любой беды. Так же постепенно, говорят они, нарастало чудо в истории Мордехая и Эстер, чудо Пурим, с которым наша глава также связана.

Эту связь мудрецы видят и в том, что во втором стихе обращение к Б-гу звучит дважды: «Б-г мой! Б‑г мой!». Этому удвоению есть целый ряд объяснений, но мы приведем только связанное с Эстер. Три дня перед визитом к Ахашверошу Эстер и по ее просьбе все евреи империи постились и молились Всевышнему. В первый день Эстер обратилась к Всевышнему одним обращением, во второй день — тоже одним (отсюда — два), на третий день она воззвала дважды, полностью произнеся стих: «Кели, кели, лама азавтани?»

Впрочем, приведем еще одно объяснение, аллегорическое. Изгнанный из дворца за проступки принц стоит в толпе просителей у ворот дворца. Он молит царя: прости меня, как отец сына! Но если не хочешь простить меня как сына, то прости как любого в этой толпе. Так народ Израиля дважды восклицает имя Всевышнего, чтобы Он простил и спас его либо как Своего избранника, либо как Он спасает всякого страдальца.

Смысл четвертого, пятого и шестого стихов: Ты, Всевышний, «восседаешь» и всегда принимаешь молитвы Израиля, наши предки надеялись на Тебя и надежды их оправдывались. Почему же сейчас я кричу и не слышу (не вижу) ответа?

Комментируя седьмой стих («А я — червь, а не человек, опозорен людьми, презираем народом»), Раши указывает, что здесь Давид говорит обо всем еврейском народе, обо всех евреях вместе как об одном человеке. Во времена царя Давида и во времена Первого Храма, насколько известно, евреи не были для других народом презренным. Народ как народ, ему доставалось позора и пренебрежения не больше, чем другим. Как пророк, Давид видел время, когда к евреям станут относиться как к чудовищам, когда они станут для других народов «проклятыми жидами». Это началось в Средние века, после разрушения Второго храма.

Девятый стих, по-видимому, можно понимать по-разному. По мнению Раши — как мысль о том, что человек, сделав все доступные ему усилия в соответствии с данным ему разумом и физическими возможностями, должен знать, что конечный результат зависит не от него, а от Б-га. По мнению Мальбима и р. Гирша — как продолжение стиха восьмого («Все, кто меня видит, смеются надо мной, разевают рты, качают головой») и соответственно — как насмешку врагов Израиля над этой мыслью.

В семнадцатом стихе («как в [пасти] льва руки мои и ноги») комментаторы видят намек на вавилонское изгнание, конкретно — на вавилонского царя Невухаднецара (Навуходоносора), разрушившего Первый храм (в книгах Пророков Невухаднецара называют львом; о нем в книге Ирмеяу, 4:7 сказано: «Лев поднялся из чащи своей»). Мальбим, если помните (см. выше), видит в этом стихе поворот к теме рассвета и читает его примерно так: «Как у льва [сильны] мои руки и ноги».

Девятнадцатый стих говорит о том, что враги уже уверены: для еврейского народа все кончено, можно «делить его одежду». Мальбим понимает это так: да, одежду-то они делят, им кажется, что все уже кончено, но меня самого они тронуть не посмеют, ибо Всевышний от меня не отдалится (стих двадцатый).

Начиная с двадцатого стиха и далее Давид просит Всевышнего о спасении, напоминает Ему, как Он спас народ «[…когда-то] от рогов буйвола» (стих двадцать второй; по мнению Раши, имеются в виду эморейцы, которых победил Иеошуа при вступлении евреев в Эрец-Исраэль) и просит так же спасти народ «от пасти льва» (возможно, от тех же вавилонян).

От своего имени и от имени еврейского народа Давид говорит, что спасенные будут славить Спасителя и рассказывать о Нем всем, потому что такова обязанность каждого человека, который пережил чудо и спасение. Возвращение еврейского народа из галута станет великим освящением имени Всевышнего, и Б‑гобоязненные люди еще более укрепятся в вере, а те, кто прежде не верил в Единого Б-га, начнут Ему служить. Об этом Давид говорит в двадцать четвертом стихе: «Боящиеся Г-спода, славьте Его! Все потомки Яакова, чтите Его!» «Потомки Яакова» — это, понятно, евреи, «боящиеся Г‑спода» — это представители других народов, которые разделят с евреями веру в Единого Б-га.

Двадцать восьмой и двадцать девятый стих, по мнению комментаторов, рисуют картину времен Машиаха.

Второй из этих стихов («Ибо Г-споду — царство и власть над народами» — стих двадцать девятый) говорит о двух видах подчинения Б-гу: как «царству» и как «власти». Царем у евреев называют того, кого люди добровольно поставили над собой, кого они короновали, всякую другую систему управления называют властью, т.е. управлением, которое навязано силой. По объяснению рава Ш.-Р. Гирша, стих имеет в виду, что сегодня Б‑г — царь для тех, кто признает Его, и владыка для остальных, хотят они того или не хотят, ибо Он и только Он управляет миром.

С приходом Машиаха Единого Б-га признает весь мир, как сказано у пророка Зхарьи, 14:9: «И будет Г-сподь царем на всей земле, в день тот будет Г-сподь один [для всех], и имя Его — одно». При этом народы останутся разными и разнообразными, а не превратятся в один народ. Об этом мы и читаем у Давида в стихе двадцать восьмом: «…обратятся к Г‑споду все края земли, преклонятся пред Тобой все семейства народов».


Глава повествует о перипетиях в жизни праотца Яакова: о знаменитой «лестнице в небо» — пророческом сне Яакова, о его встрече с Рахель, пребывании Яакова в доме Лавана, женитьбе и рождении детей, будущих прародителей колен Израилевых. Читать дальше

Недельная глава Ваеце

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

По материалам газеты «Исток»

Избранные комментарии на недельную главу Ваеце

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г находится вместе с нами. Яаков почувствовал это, увидив сон о лестнице, ведущей в небо. Этот мир полон соблазнов, но следует помнить, что присутствие Творца помогает справиться с ними.

Все, что произошло между Яаковом и Эсавом, произошло затем между потомками Эсава и потомками Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

События, произошедшие с Яаковом и Эсавом, служат предысторией всего того, что переживали их потомки. Многовековое противодействие присутствует и в наши дни.

Четыре жены Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

От четырех жен Яакова произошли двенадцать колен. Это не случайное стечение обстоятельств, а воля Б-га.