Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Концепция чистоты в иудаизме несет метафизическую важность. Поэтому заповедь о рыжей корове столь многогранна.

Глава 19

1. …Такое обращение к Моше и Аарону указывает на крайнюю важность последующего предмета разговора, как для понимания Закона в теории, так и для обучения людей соблюдению Закона на практике.

2. ВОТ ОСНОВНОЙ ЗАКОН УЧЕНИЯ. Этот оборот встречается лишь еще в одном месте в Писании: в Бемидбар 31:21 в качестве введения к обсуждению очищения и окунания утвари, захваченной у мидьянитян. Эти законодательные установления и установление о פרה אדומה — рыжей корове, описанное в последующих стихах, занимаются, говоря общо, восстановлением чистоты; первые относятся к очищению еды, приготовлению пищи и посуды для хранения продуктов ради чистоты тела человека; функция рыжей коровы состоит в очищении человека с целью сохранения чистоты святынь. Эти институты образуют элементный базис всего Закона; относящиеся к ним положения существенны для соблюдения Закона как такового. Если бы мы не имели средств восстановить ритуальную чистоту своих сосудов или утвари, или способа восстановить свою личную чистоту после осквернения контактом с мертвым телом, чего нельзя в жизни избежать, тогда мы не имели бы возможности соблюдать Закон как таковой. В результате, оба эти законодательные установления классифицируются как «основные законы Учения», то есть как основные указания для соблюдения Закона.

И теперь если, как мы увидим, и как можно было понять уже с первого взгляда, институт פרה אדומה есть чистейшее публичное провозглашение טהרה (ритуальной чистоты), тогда он и в самом деле является одним из оснований нравственной свободы воли, на которой базируется весь Закон. Сейчас читатель может с еще большей ясностью понять причину категоричного тона тех слов, которыми начинаются эти законы: «Вот основной закон Учения». В Талмуде (Менахот 19а) в связи с термином הקוח сказано, что каждая часть установлений о рыжей корове, которые сейчас будут перечислены, является основой обязывающей силы всего Закона. «Всякий раз, когда Писание говорит הקוח (в связи с любыми нормами), это делается для того, чтобы показать не допускающую исключений обязательность (этих норм)»…

9. ЭТО БУДЕТ ХРАНИТЬСЯ… ДЛЯ ВОДЫ ОТДЕЛЕНИЯ. В книге Ваикра термин נידה обозначает условие, которое делает необходимым временное разделение и которое через семь дней завершается ритуальным погружением. И в данном стихе, точно так же, термин נידה употребляется для обозначения отделения от всех святых объектов, необходимого из-за осквернения контактом с мертвым телом. Исключительность этого случая в том, что здесь погружению предшествует кропление מים חיים (живой водой), смешанной с пеплом коровы. Эта смесь пепла коровы и מים חיים называется מי נידה (вода разделения)…

10….Установление рыжей коровы можно поделить на две отличительные части: приготовление праха коровы и использование этого праха для очищения человека, ставшего нечистым вследствие контакта с мертвым телом. Изложение процедуры приготовления праха завершается словами: «А тот, кто собирает пепел коровы, прополощет…». Использование праха описано в следующих стихах. Обе части, стих 10 и стих 21, соответственно, завершаются утверждениями, что «это будет для сынов Израиля… вечным законом» и что «это будет для них вечным законом». Подобное высказывание встречается еще только в трех других местах Писания: в связи с соблюдением Йом кипура (Ваикра 16:19 и 34) и в связи с законами о трубах, в которые должны трубить коэны (Бемидбар 10:8). В этих отрывках, в таком случае, изречение «и будет это для вас вечным законом» провозглашает принцип כפרה (искупления) и фундаментальное положение, что вся власть основана на Законе и что все надежды на спасение Израиля зависят от признания Израилем Закона как вечной нормы для Израиля. Точно так же понятие рыжей коровы заключает в себе основной принцип еврейской жизни, которому повторение изречения «это будет для вас и т.д.» придает вневременное значение.

17….Под термином מים חיים (живая вода) понимается вода из редко пересыхающих источников, не подвергшаяся каким бы то ни было химическим изменениям. Это определение исключает теплые источники и источники соленой воды (Пара 8:9)…

21. И БУДЕТ ЭТО ДЛЯ НИХ ВЕЧНЫМ ЗАКОНОМ. Этот закон остается в силе и по сей день. Поскольку мы все, так или иначе, осквернены контактом с мертвым телом и не можем очиститься, так как не имеем праха рыжей коровы, то всякий, кто ступает на территорию Храма на горе Мория, подлежит наказанию «отрезания», отсечения от своего народа. Даже после разрушения Храма место, на котором он находился, не лишилось своей святости. «Первичное освящение освятило его на время его собственного существования и на грядущие времена» (Рамбам, Законы Храма 6:14; однако см. Раавад там же).

22…. Если мы рассмотрим изложенные здесь законы о рыжей корове и осквернении контактом с мертвым телом и попытаемся установить те идеи, которые они выражают, мы полагаем себя обязанными, прежде всего, прояснить концепцию в тех терминах, которыми Закон сам предписывает нам осмыслить институт рыжей коровы. Закон делает это посредством концепции חטאת, которая формирует основу его детальных разработок.

חטאת, дословно, очищение от греха, аннулирование греха и греховности в целом это понятие, которое принадлежит исключительно сфере морали. Институт рыжей коровы, основной закон Учения, образует фундамент всего учения об осквернении контактом с мертвым телом, который, в свою очередь, представляет собой главную категорию всего учения о (ритуальной) нечистоте. Поэтому, если Закон говорит об институте рыжей коровы как о אטח, он, таким образом, указывает нам в самой категоричной форме, что мы должны рассматривать мораль в качестве той концептуальной сферы, где мы обнаружим смысл законов о чистом и нечистом (טומא וטהרה) в общем и института рыжей коровы в частности. В то же время, изложенное выше в предельно ясных терминах должно подтвердить для нас ту перспективу, с которой мы уже пытались понять ранее законы о чистом и нечистом. Мы высказали мнение, что свобода воли в вопросах нравственности это первое неотъемлемое условие того освящения нашей жизни, к которому повелел нам стремиться Б-жественный Закон. Нам кажется, что этой первой и фундаментальнейшей из всех истин, в соответствии с которыми мы должны строить свою жизнь, угрожает факт смертности всех людей и сам вид трупа человека. Ибо эти факты реальности говорят поверхностному, ограниченному человеческому сознанию, что все объекты во вселенной, включая человека, управляются силами природы. Итак, если бы смерть должна была означать, что человек умер целиком, если бы лежащее перед нами мертвое тело, сокрушенное неодолимыми силами природы, представляло собой все, чем человек является, тогда человек даже в пору своей жизни не отличался бы от любого другого живого существа. Он был бы заворожен неодолимой всеобщей необходимостью. Если бы все это было действительно так, тогда это физическое «должен» не оставило бы места ни для какого нравственного «ты способен». Тогда нравственная свобода воли оказалась бы иллюзией, а весь данный Б-гом нравственный закон с его требованиями добровольного посвящения всего нашего бытия и стремлений огню Святилища, дарующему свет, тепло, жизнь и счастье посредством очищения и формирования человеческого существования, был бы невероятен…

Против этого у нас есть законы о чистом и нечистом, представленные в книге Ваикра. Эти законы противопоставляют деморализующему заблуждению о физической несвободе Б-жественную гарантию того, что человек все-таки обладает свободой воли в вопросах нравственности. На протяжении всей нашей жизни, когда бы энергии нравственного сознания не угрожали напоминания о порабощении физическими силами, Закон стремится исполнить свое назначение, напоминая нам концепцией чистоты (טהרה) о том, что в вопросах нравственности человек не испытывает недостатка свободы, как мы уже отмечали, говоря подробнее о соответствующих законах чистоты и нечистоты. Здесь же само это законодательство о чистом и нечистом стремится провозгласить великую идею אטח публично, в присутствии всего народа, через коэнов представителей нации, перед Святилищем Его Закона. Оно делает это посредством акта невероятной значимости: излагая в качестве нравственной основы всей национальной жизни истину о том, что человек может стать и оставаться свободным от греха.

Таково значение этого особенного חטאת , этого символического «очищения от греха», которое необходимо совершить за пределами Святилища. Его не следует равнять с искупительными жертвоприношениями, которые совершаются в Святилище для того, чтобы очистить какого-либо конкретного человека от конкретного греха посредством акта, символизирующего его клятву оставаться преданным отныне своему долгу. Скорее, это публичная демонстрация того, что от греха действительно возможно освободиться, что человек действительно способен управлять собой перед лицом любого физического искушения. Это общая декларация того, что человек наделен нравственной силой воли. Однако, когда Закон провозглашает эту свободу для человека, он не игнорирует и те области, в которых человек не обладает свободой. Он демонстрирует ему его свободу в вопросах нравственности внутри контекста тех физических аспектов жизни, в которых всякая свобода отсутствует. Он не учит его оставаться слепым к тому аспекту человеческой природы, который связан с физическими элементами. Он показывает человека со всеми контрастными сторонами его натуры: смертным и вечным, закрепощенным и свободным, физическим и нравственным. Ставя его, во всей этой двойственности его натуры, перед одним единственным Святилищем Закона Одного единственного Б-га, единственного абсолютно свободного Существа, Закон возносит человека со всей его природой, физически преходящего и нравственно бессмертного, в свободное, вечное царство этого Одного единственного Существа и говорит ему: «Пусть не вводит тебя в заблуждение образ смерти и вид трупов; стань свободным, стань бессмертным, не вопреки, но в согласии со всеми теми аспектами твоего существования, которые смертны и физически несвободны. Оставайся бессмертным хозяином твоего смертного тела; оставайся чистым, и среди нечистоты сохрани свою собственную чистоту…».

«И окропит… на третий день и на седьмой день» (стих 19). Термин מי חטאת (дословно, «вода, которая очищает от греха») символизирует преходящую, но тем не менее тесную связь между органическим материальным элементом и бессмертным Б-жественным элементом. Таким образом, он выражает концепцию «человека». Точно так же, кропление, акт, имеющий целью поднять это чистое представление о человеческой природе из мрака обратно к ясному осознанию, является двойственным актом, посвященным обоим этим элементам человеческой природы. Осознание обладания свободой воли в вопросах нравственности и, таким образом, способность добровольно подчинять себя, все свое существо, Б-жественному Закону должны составлять постоянную основу для органического и физического аспекта в не меньшей степени, чем для Б-жественного и духовного аспекта жизни. Удовлетворение физических потребностей в еде и сексе, являющихся частью органической жизни, должно добровольно подчиниться водительству Б-жественного Закона не меньше, чем мысли, стремления и достижения, в которых раскрывается духовный и Б-жественный аспект человека. Оба аспекта требуют добровольной преданности указаниям Учения и Б-жественного Закона. Следовательно, до того как оскверненный контактом с мертвым телом сможет вернуться к чистоте посредством акта טבילה (погружения), следующего за периодом нечистоты, фундаментальное учение о том, что человек наделен свободой воли, должно быть прочувствованно не только духовным, Б-жественным аспектом, но и органическим, физическим аспектом человеческой природы. Этой цели и служит акт кропления, который должен выполняться на третий день, а затем вновь на седьмой день.

В нашем комментарии к Берешит 1:11—13 мы уже отмечали, что возникший на третий день Творения физико-органический мир несет на себе печать Б-жественного закона видов (למינו). Поэтому третий день как бы выражает идею подчинения физической, органической жизни Б-жественному Закону, в то время как седьмой день представляет собой день, когда человек с его Б-гоподобной способностью управлять материальным миром ставит использование этой своей способности в зависимость от Б-га. По этой причине акт кропления на третий день был дан человеку как созданию физическому, органическому, тогда как кропление на седьмой день было дано ему как существу духовному, уподобленному Б-гу. Освящения духа и ума нельзя достигнуть без освящения тела. Поэтому, в какой бы день ни совершалось первое кропление, даже если прошло более трех дней, этот день всегда считается третьим днем, и после него необходимо ждать еще четыре дня, прежде чем можно будет совершить второе кропление, кропление седьмого дня. Мысль о том, что кропление מי חטאת указывает на Творение, наделяющая, таким образом, дни кропления своим особым характером, покажется еще менее надуманной, когда мы осознаем, что прах и живая вода в сосуде замечательно символизируют человека в его происхождении в момент Творения. Резюме: первое кропление, совершаемое на третий день, прокладывает путь для физического, телесного очищения человека. Второе кропление, совершаемое на седьмой день, готовит человека к очищению его духовного, Б-жественного аспекта. Следовательно, для того чтобы человек как целое или человеческая природа в своей целостности смогли вновь подняться до полной чистоты, необходимо совершить кропление и погружение (в очищающие воды) человека и его утвари.

с разрешения издательства Швут Ами


Недельные главы Торы, которые начинают читать в эти дни, полностью связаны с постройкой Мишкана — переносного Храма, о котором написана эта статья. Мишкан служил местом сильнейшего раскрытия Божественного Присутствия, которое не оставляло сынов Израиля во время их сорокалетних странствий по пустыне. Читать дальше