Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Коментарии к недельной главе Льва Кацина

— Где вы брали силы? — спросил я легендарого московского моэля и шойхета реб Мотла Лифшица, который пережил все ужасы ГУЛАГа.

— Человеческий разум не в состоянии представить кошмар той жизни, — начал свой рассказ реб Мотл. — В самые тяжелые минуты я просил Всевышнего, чтобы Он дал мне силы.

Как-то нас вели на работы, и заключенные пели: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Я же тихонько напевал хабадские нигуним — хасидские мелодии, и это придавало мне силы…

— Вы родились в религиозной семье?

— Я родился в 1916 году. Мой отец был хасидом Чернобыльского ребе. Когда я подрос, он отвел меня в хедер в Киеве изучать Тору. Вскоре нашего меламеда арестовали. Власти разрушили еврейскую жизнь. Из-за страха многие евреи не ходили в синагоги и не обучали Торе своих детей. В это вермя Любавичские хасиды основывали подпольные синагоги и иешивы, и я стал участником движения ХАБАД. В 1928 году ребе Иосиф Ицхак Шнеерсон вырвался из застенков НКВД. Сначала он поселился в Риге, затем в Варшаве, откуда руководил подпольной еврейской жизнью в СССР. Хасиды организовали тайную переписку с ребе.

Однажды я послал ему письмо с вопросом, идти ли мне в армию. Ребе посоветовал, чтобы я объявил себя верующим. Отпустил бороду, хотя в те времена бородатому человеку было опасно даже идти по улице. На призывном участке меня спросили, готов ли я служить в армии. Я ответил, что наша религия обязывает защищать отечество. Тогда они освободили меня от службы, сказав, что верующему оружия не доверят.

Днем я работал сварщиком, а вечерами занимался с друзьями изучением Торы и хасидизма. Нашей подпольной иешивой руководил рав Биньямин Липман.

В 1939 году, когда мне было 23 года, я «нашел» невесту и отправил ребе письмо с просьбой о благословении. Ответ еще не пришел, а я уже поехал к отцу невесты, чтобы назначить день помоловки. В ту же ночь меня арестовали, обвинив в переписке с «агентом польской разведки» — Любавическим Ребе, в помощи женам и детям репрессированных евреев, в подпольном изучении Торы. Следователи требовали, чтобы я раскрыл другие тайные иешивы, но я отвечил, что ничего не знаю. Наш раввин рав Биньямин Липман погиб в подвалах НКВД, я же получил три года лагерей. Так я оказался на лесоповале в Красноярском Крае.

Работая на лесоповале, я решил больше не нарушать субботы. Когда всех выгоняли на работу, я спрятался в бараке. Меня нашли и посадили на 6 суток в карцер. В это время отправляли заключенных на Колыму. Прямо из карцера меня бросили в набитый до отказа вагон для скота. Повернуться было невозможно. К нам относились, как к животным. «Как счастив я, и как хороша моя доля! — говорил я себе словами молитвы. — Других заключенных арестовали за уголовщину, а я страдаю за Тору!»

Так целый месяц нас везли по Сибири, не сообщив, куда едем. Во Владивостоке мы пересели на корабль «Дальстрой» и шесть суток плыли до Колымы.

Узнав, что врач лагеря — заключенный еврей, я скзал ему: «Я еврей и соблюдаю субботу». «Приходи в пятницу, дам тебе освобождение от работ», — ответил он. Какое-то время мне удавалось не нарушать шаббат. «Коммисия интересуется, почему ты болеешь только по субботам», — сказал однажды врач, извиняясь.

Стояли страшные морозы, но охранники выгоняли заключенных на работы: «Если будет 50 градусов, вас вернут в бараки, пока только — 49 с половиной».

Однажды я заметил, что большой палец ноги почернел. Пошел к врачу, а тот говорит: «Нужно отрезать». Взял и по живому отрезал. Я кричал до хрипоты от боли. В глазах потемнело, и я «увидел» свою покойную мать. Несколько дней провел в стационаре, в палате, в которой был снег. Палец не заживал. Доктор сказал, что нужна еще одна операция. Когда спустя несколько недель я вышел из больницы, то, к моему ужасу, увидел, что лагерь опустел. Из 15 тысяч заключенных зиму пережили около трехсот человек!

Тогда я воскликнул: «Борух Хашем!» — «Балгословен Всевывшний!». Больной палец спас мне жизнь! Арест в 1939 году спас от мобилизации в 41-м. Карцер за соблюдение шаббата и Колыма спасли от штрафбата, в который отправили всех заключенных красноярского лагеря.

После освобождения в 1945 году я вернулся в Киев, и узнал, что все родные и близкие остались в Бабьем Яру. Поехал во Львов и там женился. Где бы я ни жил, агенты КГБ пытались сделать меня своим осведомителем. Приходилось переезжать из города в город. Узнав, что в Москве открылась иешива, я стал учиться на моэля и шойхета, а потом многие годы работал в московской синагоге, делал обрезания, резал скот для кошерного мяса. Ребе не разрешал мне покидать евреев Москвы. В 1992 году, когда я подготовив себе замену, ребе благословил меня на переезд к дочери и ее мужу, раву Хаскелевичу, в Нью-Йорк.

Итак, в чем же реб Мотл черпал свои силы?

В вере!

Когда Всевышний обратился к Моисею с законом о шмите (седьмой год отдыха земли, когда запрещались сельскохозяйственные работы), Тора почему-то подчеркивает, что это произошло «на горе Синай». Какая связь между шмитой и горой Синай, на которой евреи получили скрижали Торы?

Для того, чтобы принять Тору, нужно было выйти из Египта в пустыню и идти к горе Синай по «незасеянной земле». А чем питаться? Полагаться на Всевышнего! Тот, кто проявил веру, удостоился есть манну в пустыне и принять Тору.

Соблюдая шмиту, евреи не засевают земли в седьмой год. А чем питаться? Полагаясь на Всевышнего, евреи удостаивались благословения, обещанного в Торе. Урожая шестого года хватало на три года: на питание шестого и седьмого и посев восьмого.

Между шмитой и Торой есть глубокая связь: седьмой год, так же, как и седьмой день шаббата, евреи посвящают изучению Торы. Но изучать Тору может лишь тот, кто обрел веру, научился «есть манну» — изучать Тору, перестав беспокоиться о завтрашнем дне.

Мидраш утверждает, что евреи, соблюдающие шмиту и принимающие Тору, подобны «посланникам Всевышнего, героям сил» (Псалом 103:20).

Если человек осознает, что он послан в этот мир Всевышним для исполнения своей миссии — нести людям добро и свет Торы, то он обретатает силы, которые помогают ему преодолеть все препятствия.

«В каждом поколении есть праведные люди — посланники Всевышнего», — пишет ребе из Гер в своей книне «Сфат Эмет». В нашем поколении «посланником Всевышнего и героем сил» стал реб Мотл Лифшиц!


До 40 лет он служил пастухом и не только не изучал Тору, но и не умел читать. Но затем стал великим мудрецом, духовным лидером наставником поколения. Читать дальше

Раби Элиэзер бен Орканос

Рав Александр Кац,
из цикла «Еврейские мудрецы»

Раби Элиэзер Агадоль – один из выдающихся мудрецов Израиля всех времен.

Предопределение и свободная воля

Акива Татц,
из цикла «Маска Вселенной»

Б-г абсолютен и безупречен во всех смыслах, — это аксиома и один из фундаментальных принципов Торы. Поскольку Он не подвластен времени, Ему известно будущее. Поэтому, если Б-г знает о намерении человека совершить то или иное действие, можно ли говорить, что человек поступает так по свободному выбору? По логике вещей, он вынужден совершить его, поскольку Творец знал об этом действии еще до его осуществления — никакого другого варианта просто нет. Человеку может казаться, что он выбирает между вариантами, но в действительности существует лишь одна возможность и у человека нет никакой свободной воли.

От Синая до наших дней. Эпоха Танаев

Рав Моше Пантелят,
из цикла «От Синая до наших дней»

Передача Устной Торы от Гилеля до раби Йегуды Анаси.

«Сфират аомер» — счет омера

Рав Исроэль-Меир Лау

В чем состоит предназначение «Сфират аомер»? Что это вообще такое — омер? Что отличает период «Сфират аомер» от прочих времен года?