Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Если человек дает, даже не рассчитывая получить что-либо взамен, но твердо знает, что отдача — это получение, то одно это знание превращает отдачу в получение.»Рав Йосеф-Юзл Горовиц, саба из Новардока, из книги «Уровень человека»
Тема

Отказники

Отказники — так в 1970 — 1980-хx годах называли получивших от властей отказ в разрешении на выезд из СССР. Отказники почти поголовно были евреями. Движение отказников послужило толчком к развитию активной еврейской жизни в Советском Союзе.

Оглавление

История вопроса [↑]

В 1960-е — 1980-е годы в советском обществе желание человека законным путём эмигрировать из СССР уже не считалось преступлением, но рассматривалось властями как предательство по отношению к согражданам. Процесс подачи и рассмотрения заявлений на выезд сопровождалось бюрократическими формальностями и проволочками, призванными максимально затруднить, а лучше — сделать невозможной массовую эмиграцию.

До ратификации в 1973 году Международного пакта о гражданских и политических правах, СССР вообще формально не признавал права на свободную эмиграцию, и выдача разрешений на выезд зависела только от позиции властей.

Эмиграционные настроения среди евреев резко усилились после Шестидневной войны 1967 года, когда СССР полностью занял сторону арабских стран в их вооружённой борьбе против Государства Израиль и поддержал радикальные палестинские движения.

Начало движению за выезд евреев в Израиль положило так называемое «Пиьмо восемнадцати» — письмо, подписанное главами 18-ти еврейских семей из Грузии, с которым они обратились в ООН с просьбой содействовать их выезду из СССР в Израиль, чтобы «на родной земле объединиться с близкими», и с аналогичной просьбой — в Совет Министров и в МИД в 1969 году.

Примечательно, что авторы писем назвали себя «мы, 18 верующих еврейских семей Грузии» и аргументировали свою просьбу выпустить их в Израиль не воссоединением семей, не антисемитизмом и не неприятием Советской власти. Поэтично и возвышенно описав историю еврейского народа, они завершили свое письмо в ООН такими словами: «Мы будем ждать месяцы и годы, если потребуется — всю жизнь, но не отречемся от веры и надежды своей. Мы верим: молитвы наши дошли до Бога.
Мы знаем: призывы наши дойдут до людей.
Ибо просим мы немногого — отпустить нас в землю предков…»

Возможно, это письмо определило всю отказническую атмосферу: советские евреи стремились подняться в Землю Израиля, потому что так им было заповедано.

После этого знаменательного письма советские власти пробовали запугать грузинских евреев, те ответили усилением борьбы, новыми письмами и демонстрацией на Центральном телеграфе в Москве. Через недолгое время власти «сдались» и приоткрыли границы. В 1969-1975 годах в Израиль прибыло около 100 тысяч репатриантов из СССР. В начале 1970-х годов, после т.н. «Ленинградского самолётного дела» (попытки захвата и угона за границу пассажирского самолёта), советские власти ослабили ограничения на эмиграцию из СССР для прочих групп желающих.

Кроме евреев, на историческую родину стремились уехать также немцы и греки, а в США и Европу (для воссоединения семей) — и армяне. Но именно среди евреев отказ в выезде вызвал небывалый подъем самосознания, а за ним последовал приход к вере и соблюдению традиций. Чем больше власти давили, тем крепче становились отказники.

Границы закрываются [↑]

В начале 1980-х годов, после начала Афганской войны и ссылки академика А. Д. Сахарова, власти решили «закрыть» эмиграцию, и отказов стало гораздо больше. Если в 1979 году 51 333 человек получили выездные визы, то в 1982 году было получено 2688 виз, в 1983 году — 1315, а в 1984 году всего 896. Советские власти объявили, что нет больше семей, ожидающих воссоединения, хотя семьи многих отказников находились за границей. Справедливости ради надо отметить, что часто «воссоединение семей» было фиктивным. Вызовы высылали от якобы родственников в Израиле, которые родственниками не являлись.

Основная официальная причина отказов была «доступ к секретным материалам», которые имели сами выезжающие или их родные. И действительно, были среди отказников люди, которые работали на секретных предприятиях, полигонах, а были попавшие случайно: получившие так называемую «третью форму» автоматически, после окончания вуза.

Кроме того, в качестве причины для отказа указывались служба в Советской Армии, материальные или иные возражения остающихся родственников и таинственное «несоответствие интересам советского государства». Иногда отказы выдавались вовсе без объяснения причин. Случались и «вечные отказы», когда человеку объявляли: «Вы никогда не уедете!»

Отказывали всегда в устной форме. Никакой справки, где бы указывалась продолжительность действия отказа, не выдавали. Попытки обжалования заводили отказника в изматывающий нервы лабиринт советской бюрократии.

К детям отказников в армии относились как к предателям, делая их службу невыносимой. Даже после двух лет мучений им угрожал новый отказ из-за «секретов», которые они узнали, копая ямы в стройбате. За отказ служить давали три года тюрьмы, после которых человек все равно был обязан идти в армию.

Тех, кто получил отказ, как правило, тут же увольняли с работы. Если уволенному не удавалось оперативно устроиться дворником или истопником, его ждало уголовное преследование по статье за тунеядство.

Большинству отказников 80-х пришлось ждать разрешения на выезд по семь-девять лет. У семей Браиловских (Москва), Фрадкиных и Таратуты (Ленинград) отказ длился по 15 лет. Слепаки, Престины, Кошаровские, Абрамовичи, Лернеры пребывали в отказе по 17-18 лет. А семья бессарабского еврея Файвеля Городецкого, впервые подавшая заявление в 1964 году, смогла репатриироваться лишь через четверть века.

Узники Сиона [↑]

Бывало, власти предъявляли и более серьезные обвинения. Натан Щаранский отсидел «за измену Родине» и «антисоветскую агитацию». Виктор Брайловский — за «клевету на советский строй», Иосиф Бегун — за «нарушение паспортного режима». Так вновь стал актуальным термин «узники Сиона», который еще при Британском мандате применялся к подвергавшимся преследованиям со стороны мандатных властей.

Словосочетание «узники Сиона» восходит к ТаНаХу: «…Я освобожу узников твоих изо рва…» (Зехарья 9:11) и к известной строке из «Ширей Цион» раби Йеуды аЛеви: «Сион, неужто ты не спросишь о судьбах узников твоих…». В Советском Союзе узниками Сиона стали отказники, получившие сроки в лагерях и тюрьмах только за свое желание уехать в Израиль.

Движение в защиту отказников [↑]

В защиту отказников, и особенно «узников Сиона», развернулось значительное движение в США, Англии, Франции, Израиле и других странах.

В 1959 году в Израиле было создано общество «Маоз». В 1964 году Джейкоб Бирнбаум основал в США организацию «Борьба студентов за советских евреев». С 1969 года «Лига защиты евреев», созданная равом Меиром Кахане, начала открытую борьбу за освобождение советского еврейства. В 1971 году Джерри Гудман основал «Национальную конференцию за советских евреев».

Позже возникли организации подобного рода в Лондоне, Южной Калифорнии, Вашингтоне.

Рост еврейского самосознания [↑]

Несмотря на аресты и «всенародное» осуждение, к движению отказников присоединялось все больше и больше людей. Отказники проводили демонстрации перед зданиями зарубежных посольств и приемной Верховного Совета СССР. Выходила самиздатовская литература, к середине 70-х годов еврейский самиздат приобрел форму периодических изданий. Основным издательским центром являлась Москва, где выходили самиздатовские журналы «Тарбут» (на ивр. — «Культура», 1975—1979), Евреи в современном мире (1978—1981), Наш иврит (1978—1980), Выезд в Израиль: право и практика (1979—1980) и другие.

Многие отказники активно изучали иврит. В начале 80-х годов только в Москве было около ста учителей иврита, обучавших более тысячи человек. В марте 1979 года в столице прошла «Неделя иврита», в которой участвовали до тысячи человек. Существовали нелегальные воскресные школы, еврейские подпольные детские сады и подпольные же библиотеки.

Отказники практически с нуля создали в Москве, Ленинграде, Риге, Кишиневе, Одессе, Харькове и других городах Советского Союза активную еврейскую жизнь. Ведь фактически, к 1975 году, после того как многие уже выехали, соблюдающих евреев не осталось. Ни у кого из соблюдающих «стариков» не было религиозных детей в Советском Союзе, то есть не было преемственности.

Поначалу посещение синагоги, ношение кипы, празд­нование религиозных праздников было для подавляющего большинства скорее элементом национальной самоидентифи­кации, а не веры, но постепенно выделился круг людей, для которых изучение и преподавание религиозных знаний стало главным. Так возникла религиозная составляющая отказного сообщества.

Еврейское возрождение начиналось с так называемых «семинаров» — разнообразных занятий и курсов, организуемых подпольно на частных квартирах. Были семинары ученых, культурные семинары, семинары по ивриту — и религиозные семинары.

Первый религиозный семинар был организован среди учителей иврита Зеэвом Шахновским в 1974 году. Изучали, как рассказывают участники тех семинаров, трактат Санедрин с комментариями рава Адина Штейнзальца, которые удалось раздобыть из-за границы.

Секретные агенты из Израиля и Америки везли отказникам в СССР книги, мезузы и тфилин, кошерную еду, умело обходя таможенный досмотр. В Советский Союз направляли раввинов, врачей и медсестер, просто религиозных женщин, обучавших советских евреек законам чистоты семейной жизни.

Мно­гие учителя включали в уроки отрывки из ТаНаХа. На этом материале можно было соприкоснуться с древнейшими пла­стами языка, услышать голос далеких предков. У Шахновско­го занятия Торой стали доминировать. Он освоил шрифт Раши и стал включать в уроки его комментарии. В 1976 году начал регулярное преподавание рав Элияу Эссас, который, сам будучи отказником, стал основоположником движения советских евреев-«баалей тшува». В семьдесят седьмом году у него в группе было пятнадцать учеников, в восьмидеся­том — пятьдесят, а когда он уезжал в восемьдесят шестом году, тех, кто так или иначе учился у рава Эссаса, набралось около двухсот человек.

Рав Арье Кацин вспоминает: «Во время праздника Песах в 1980 году в нашем доме в Москве собралось более 70 человек, и Илья Эссас проводил первый Седер. Как уместно звучали тогда древние слова пасхальной Агады, вдохновляя отказников верой в будущее, давая им силы продолжать борьбу с властями и в конце концов вырваться за пределы железного занавеса!»

Зная, что ксерокопии священных текстов преследуются Уголовным Кодексом, отрывки из молитвенников и Хумаша размножали при помощи фотокопирования. Потом постепенно отказники познакомились со стариками, у кото­рых были книги. Иногда они были потомками религиозных евреев, которые отдавали или продавали эти книги, которые им самим книги были уже не нужны, а сжечь или выкинуть они стеснялись.

Большой популярностью пользовались домашние пуримшпили, в которых актуализировалась традиционная история о Мордехае и Эстер, с юмором представлялась повседневная жизнь отказников, высмеивался подавляющий евреев советский режим, а в зрителей вселялась надежда, что все аманы, в конце концов, получат свое.

В начале 1976 года местом массовых сходок отказников стала большая лесная поляна, в трех километрах от подмосковной станции «Овражки». Здесь проводили занятия по иудаизму и еврейской истории, конкурсы еврейской песни, отмечали еврейские праздники, устраивали спортивные игры и пикники. После того, как в мае 1980 года «Овражках» собралось более тысячи человек, КГБ заблокировал доступ туда евреев.

Синагога стала местом встреч национально настроенных евреев еще с конца 1950-х годов. У Московской синагоги на улице Архипова собирались тысячи человек, в основном молодежь. Это место называлось «на горке», и очевидцы говорят, что такого воодушевления и такой радости, как «на горке» в праздник Симхат Тора (Симхес Тейре — говорили на ашкеназском наречии), им не доводилось испытывать. Вся улица была запружена народом, пели, танцевали, общались. Рассказывают, что на праздник Симхес Тейре в 1973 году пришло более двадцати тысяч человек. Он закончился стычкой с милицией и дружинниками и арестом нескольких участников.

Конец отказам [↑]

Провозглашенный Михаилом Горбачевым весной 1985 года новый политический курс начал ощущаться для евреев в том, что состоявшаяся в марте 1987 года у Смольного демонстрация ленинградских отказников не была разогнана и завершилась приглашением демонстрантов на беседу в обком партии. Фотография демонстрации была опубликована в «Вечернем Ленинграде», чего никогда раньше не было.

Возобновилась алия, были освобождены из заключения узники Сиона. К концу 1989 года эмигрировали практически все многолетние отказники. Власти перестали преследовать ульпаны по преподаванию иврита и выпуск еврейского самиздата. Сначала в Таллине («Шахар»), а потом и в других городах появились независимые еврейские периодические издания. Государство разрешило регистрацию еврейских культурно-просветительских и общественных организаций. В декабре 1989 года в Москве состоялся учредительный съезд Конфедерации еврейских организаций и общин СССР.

Бывшие отказники в Израиле [↑]

В течение последующего десятилетия большая часть советских евреев оказалась в Израиле.

Бывший рижский отказник, а сейчас — рав Иосиф Менделевич, участвовавший в попытке угона самолёта («Операция Свадьба», она же «Ленинградское самолётное дело») преподает в русскоязычном отделении ешивы «Махон Меир» в Иерусалиме.

Рав Элиягу Эссас — известный израильский раввин, один из основателей движения русских евреев за возвращение к Торе, — после репатриации продолжил заниматься общественной деятельностью в Израиле. Выдвигался в Кнессет от партии Дегель Тора, редактирует газеты. Проживает в Иерусалиме, является содиректором организации «Эш а-Тора» и директором частного сайта, нацеленного на приближение русскоязычных евреев к Торе.

Узник Сиона Иосиф Бегун, борец за права советских евреев, после эмиграции в Израиль стал издателем, основателем и главным редактором издательства «Даат» («Знание»), а также главным редактором журнала «Новый век».

Бывший Ленинградский отказник Рав Цви Вассерман, участник Ленинградского семинара по еврейской истории и культуре, через который прошли сотни слушателей, и который был грубо разогнан властями в мае 1981 г., приехав в Израиль, связал свою судьбу с русскоязычной ешивой «Швут Ами», где уже нашли себя многие его друзья. Там он учился, преподавал начинающим и продолжал начатый в 1980 г. проект издания книг по иудаизму на русском языке, теперь уже в настоящей книжной форме. В 1990-1993 гг. руководил хайфским филиалом Швут Ами, в котором начали свой путь десятки баалей-тшува. На нашем сайте рав Цви Вассерман представлен многочисленными аудио-уроками.

Всем известный раввин московской синагоги на Большой Бронной Ицхак Абрамович Коган — «Реб Изя» — тоже был отказником. Его квартира была одним из центров религиозной жизни евреев Ленинграда. В 1988 раву Когану, наконец, было разрешено выехать в Израиль. Там он некоторое время служил в армии, занимался эвакуацией еврейских детей из зоны Чернобыльской аварии в Израиль, а также поставками в зону бедствия кошерных продуктов питания, организовывал строительство коттеджей для переселенцев в Иерусалиме. Но уже в 1991 году он вернулся в Россию, чтобы стать раввином синагоги на Большой Бронной.

Основной костяк организации «Маханаим», которая проводит занятия по иудаизму, издаёт книги, рассылает их в другие страны, устраивает семинары и дискуссии, сложился именно в отказе. Получив возможность репатриироваться, бывшие отказники Пинхас Полонский, Зеэв Дашевский (религиозный мыслитель, а в Израиле — и преподаватель Бар-Иланского Университета), Михаил Кара-Иванов (сочетающий работу в израильском институте им. Вайцмана с просветительской деятельностью среди евреев из СНГ), Эфраим Холмянский (стоявший во главе нелегальной сети преподавания иврита в разных городах СССР) и другие поселились в Маале-Адумим.

Исследователь и популяризатор иудаизма в среде русскоязычных евреев Пинхас Полонский много лет преподавал тему «Еврейское наследие» на русском языке в университете имени Бар-Илана, а в последнее время является преподавателем в Ариэльском университете в Самарии. Полонский создал интернет-проект «Ежевика», публикующий информацию о еврействе и иудаизме.

В Иерусалимском район Рамот — самая плотная в мире концентрация русскоязычных бней-Тора. На улице Реканати есть знаменитый «русский дом», частично спонсированный в восьмидесятых годах миллиардером Райхманом для религиозных евреев из России. На улицах Минц и Шиф в начале алии целый квартал коттеджей был куплен русскоязычными отказниками, большинство из которых — хабадники. Здесь живет известный писатель, бывший отказник, Эзра Ховкин — главный редактор газеты «Возрождение», автор популярнейших книг «Свеча на снегу», «Странствия Боруха», «Все для босса» и многих других.

Выводить материалы