Статьи Аудио Видео Фото Блоги
English עברית Deutsch
«Цдака и милосердие по важности равным всем заповедям Торы»Иерусалимский Талмуд, трактат «Пеа» 1:1
Статья Залмана-Симха Левина о раве Бенционе Зильбере

Рав Бен-Цион Зильбер

В книге воспоминаний «…Чтобы ты остался евреем» рав Ицхак Зильбер (да будет благословенна память праведника!) рассказывает о своей свадьбе, которая состоялась в 1945 году, четырнадцатого элула. Она была небогатой, но хупу, как положено, поставили на улице под открытым небом, а мужчин, как рассказывал р. Ицхак нам, своим ученикам, было ровно на миньян. Но зато среди них были рав города Куйбышева Штейнмардер, рав Иеошуа-Иеуда-Лейб Меирович из Литвы и бывший депутат Латвийского сейма рав Мордехай Дубин, который был шадханом молодого рава Ицхака.

«До сих пор помню речь реб Мордехая Дубина на этой свадьбе. Он привел известные слова из Талмуда:

— Шел путник по пустыне, и путь его был труден. Но вот набрел он на плодовое дерево. Стоит оно у чистого родника, и плоды его освежают. Поел путник плодов, напился воды и обращается к дереву: “Дерево-дерево, какое тебе дать благословение? Чтобы ты росло у воды — ты и так растешь у воды. Чтоб плоды были хороши — они и так хороши. Я дам тебе благословение, чтобы все, что от тебя произрастает, было подобно тебе”.

Этого рав мне и пожелал: хороших детей, верных вере отцов. Что скажете? По-моему, сбылось».

И с этим можно вполне согласиться. Что может быть выше этой награды для родителей! А рав Ицхак получил ее по праву. Его дети — сын Бенцион и дочери Сара, Хава и Малка — стали его надежной опорой на трудном и славном жизненном пути, на них — отблеск его праведной души и доброго сердца.

По складу характера и роду занятий в течение двух десятилетий р. Ицхак был учителем, духовным наставником. Он посвятил себя приближению к Торе израильского русскоязычного населения, и не только его. Он вел беседы о Торе в любой обстановке и с любыми людьми — даже садясь в такси, он начинал рассказывать водителю о содержании очередной недельной главы. Дом его всегда был открыт людям, и бывало, что его жена могла поставить субботние свечи всего за несколько минут до начала Шаббата — на столе делали обрезание. А скольким «русским» женщинам он помог в получении гетов (разводных свидетельств) и в устройстве своей судьбы. Сам лично отправлялся в дальние поездки, разыскивая по всему миру пропавших мужей…

Это чувство ответственности и готовность придти на помощь еврею, где бы он ни находился, рав Ицхак тоже передал свом детям как семейную традицию.

Носителем этих традиций учительства, духовного наставничества является, на мой взгляд, его сын рав Бенцион Зильбер, который после кончины отца принял на себя обязанности духовного руководителя организации «Толдот Йешурун», занимающейся религиозным образованием русскоязычного еврейства.

К этой деятельности он был подготовлен всей своей предыдущей жизнью.

В пять лет под руководством отца он уже учил Тору и молился. И как молился! Р. Ицхак вспоминает, как в 30-е годы один куйбышевский еврей «пошутил», обращаясь к тестю р. Зильбера: «Ну, Биньямин, когда начнешь свинину есть?» Он не верил, что останутся когда-нибудь люди, верные Торе. «Много лет спустя этот человек приехал в Казань и зашел к нам, чтобы повидаться с Гитой [женой р. Ицхака]. Нашему Бенчику было тогда пять лет. Он вбежал в комнату, встал в сторонке и начал молиться. Человек этот глазам своим не поверил: он дразнил деда, не пора ли, мол, есть трефное и покончить с глупостями, а тут внук, маленький мальчик, молится вдумчиво, наизусть. И гость сказал: “Вот таких внуков я хочу иметь!” Значит, уже изменился».

В Казани рав Ицхак брал Бенциона с собой в тайный бейт-мидраш, и мальчик слушал, как люди разбирали разные талмудические вопросы. А по субботам они ходили молиться в миньян. Параллельно Бенцион учился в обычной советской школе (он был принят сразу в третий класс), где вынужден был скрывать свою религиозность, но по субботам он, как и другие дети р. Зильбера, в школу не ходил.

В 1960 году рава Ицхака и его жену уволили с работы (с 1941 года он работал учителем в школе) и организовали показательное собрание, на котором требовали, чтобы он отказался от веры в Б-га, угрожая в противном случае отнять детей. Сломить его власти не сумели, но вслед за собранием к нему пришла повестка явиться в КГБ. «…что-то не очень хочется, — подумал р. Ицхак. — Войти-то я смогу, а выйти — неизвестно».

Так как же быть? Бежать?

Помню, жена говорит:

- Куда ты убежишь? Тебя все равно поймают. Ведь могут объявить всесоюзный розыск.

Дети, конечно, знали наши дела, и маленький Бенцион вдруг выпалил: «Папа, убегай!»

И р. Ицхак тайно бежал в Ташкент, где тяжело работал и куда затем смог вызвать свою семью.

Здесь, в Ташкенте, происходило духовное становление юного Бенциона. У него, как и у его сестер, как пишет рав Ицхак, «появилась еврейская среда, еврейские друзья, и это было особенно важно». «Мы росли в уникальном ощущении, что быть религиозными евреями — радостно и привольно, — вспоминает сестра р. Бенциона Хава. — Особенно весело было после авдалы, отделения праздничного дня от будней,, на исходе субботы: папа затевал с нами игры, начинал танцевать с Бенционом, рассказывал нам “сериалы” из еврейской истории с продолжением».

Однажды Бенцион заболел и отец, с трудом достав деньги на билет, отправил его в санаторий. В четырнадцать лет оторванный от дома и привычной среды, единственный еврей в этом санатории, он все выдержал и в течение четырех-пяти месяцев, что там находился, умудрялся и молиться (тфилин прятал в лесу в дупле дерева), и соблюдать шаббат. «Субботний кидуш Бенцион делал тихонько над двумя кусочками хлеба, авдалу — над стаканом чая или кофе, “Биркат-а-мазон” (благословение после трапезы с хлебом) читал, прикрыв ладонью рот, чтобы не заметили».

Выйдя из санатория поздоровевшим, Бенцион продолжил занятия как в школе рабочей молодежи (там не нужно было учиться по субботам; окончил ее в пятнадцать лет), так и в фактически подпольной ешиве, где наставниками его и еще нескольких ребят были рав Залман Певзнер (реб Залман Бобер), родом из Белоруссии, и рав Ицхак Винер из узбекского города Маргелана (р. Ицхак Маргеланер).

«В пятнадцать-шестнадцать лет, — пишет р. Ицхак, — мой сын знал Танах почти на одном уровне со мной, взрослым человеком… Он [р. Ицхак Винер] относился к моему сыну как к своему и считал его своим учеником». Эта связь учителя и ученика не прерывалась и потом, когда они оба оказались в Израиле, вплоть до самой смерти р. Ицхака Винера…

Учеба Бенциона была настолько успешной, что к моменту отъезда из Советского Союза он сумел выучить часть Талмуда. (Рав Ицхак рассказывал, что начал вставать перед Бенционом, как перед талмид-хахамом, знатоком Торы, когда тому было 16 лет…)

Но до этой столь желанной для всей семьи алии были годы и годы «отказа» (рав Ицхак начал подавать заявления о выезде в Израиль с 1956 года).

В Ташкенте в 60-70-е годы не хватало учителей, чтобы обучать детей Торе. И рав Ицхак сказал Бенциону: «Ты обязан оставить учебу и начать учить детей». Сын возражал, что он сам еще «ам-а-арец» и только начинает учиться. «Каждый день после занятий с равом я три часа учу Гемару и Тосафот. Если я брошу, что из меня выйдет?» Но рав настаивал на своем: «…что важнее для Всевышнего: чтобы ты и твой товарищ лучше знали Гемару и Тосафот или чтобы люди, которые ничего не знают о Б-ге, узнали о Нем, умели прочесть “Шма”, наложить тфилин и таким образом остались евреями? Я принимаю такое решение: ты имеешь право оставить учебу и пойти учить».

И Бенцион, отказавшись от своих вечерних занятий, становится учителем.

«День у него складывался так: с восьми до двенадцати — работа, потом он убегал учиться, а вечером, часам к семи-восьми, мы с ним отправлялись: я к своим ученикам, Бенцион — к своим. В тайне от моей жены: она бы от страха умерла, узнав, что Бенцион ходит по домам и учит».

А для получения специальности, позволявшей зарабатывать на жизнь, Бенцион (он был чемпионом городской школьной олимпиады по математике) поступил в Ташкентский пединститут на физико-математический факультет. Его сестра Хава с юмором вспоминает, что однажды он вернулся бледным и напуганным из института с экзамена по истории КПСС, получив — единственным из всех — пятерку по этому предмету. «Он был в ужасе. Ему было очень неприятно, что он так хорошо знал этот предмет…» А на занятиях изводил преподавателей каверзными вопросами ( например, о количестве репрессированных в 30-е годы), что могло ему в дальнейшем и повредить…

Но вот наступил 1972 год и с ним разрешение на отъезд всей семьи в Израиль.

По приезде встал вопрос, где учиться. Предположения (еще в Ташкенте) продолжить учебу по математической специальности в Иерусалимском университете (о существовании ешив в Израиле он, по словам Хавы, не знал) уступают место твердому решению — только ешива.

Вспоминает рав Ицхак:

«Интересно получилось с учебой Бенциона. Я ему предложил:

— Зайди во все ешивы, позанимайся в каждой несколько дней. Где почувствуешь, что получаешь знания и “ират-шамаим” (страх перед Небом, Б-гобоязненность), — там и останься.

Он прошел по нескольким, дошел до ешивы “Мир” и сказал:

— Больше никуда не иду.

Ешиву тогда возглавлял рав Хаим Шмулевич. Он плакал, когда проверял знания Бенциона».

Через полгода после приезда, во время войны Судного дня, Бенцион женился на дочери рава Баруха Розенберга ( זצ''ל ), рош ешива «Слободка» (Бней-Брак), в которой учился с 1973 по 1977 г. А после рождения первого сына семья переехала в Иерусалим и он вернулся на учебу в ешиву «Мир».

По рассказу Хавы, в ешивах Бенциона очень хорошо приняли — изумлялись и плакали, когда узнавали, что он приехал из Советского Союза с такими знаниями, которые не только соответствовали требованиям ешив, но в чем-то были выше. Поначалу форма занятий там, когда все громко говорят во время учебы, была для него непривычна и он искал уединения где-нибудь в Меа-Шеарим (религиозный квартал Иерусалима), но потом он приспособился и к этому.

В дальнейшем рав Бенцион сам преподавал в разных ешивах, участвовал какое-то время в радиопередачах для русскоязычных слушателей, в том числе и на заграницу.

Рав Бенцион Зильбер — один из крупнейших русскоязычных авторитетов в области Алахи как в земле Израиля, так и за ее пределами. Именно с точки зрения Алахи он консультирует и проверяет выходящие на русском языке книги по вопросам иудаизма.

Он редактировал книгу воспоминаний своего отца «…Чтобы ты остался евреем», которая пользуется большой популярностью у еврейского русскоязычного читателя в Израиле и странах диаспоры.

Несколько раз он выезжал в Америку, устраивая там лекции, уроки и семинары.

Он ежедневно дает уроки. К нему идут люди за советом по поводу шлом-байта (семейных проблем) и другим вопросам. В настоящее время рав Бенцион, как уже говорилось, возглавляет основанную его отцом всеизраильскую организацию «Толдот Йешурун». Он дает уроки в колеле «Толдот Йешурун», разрабатывает учебную программу, осуществляя желание рава Ицхака Зильбера, сказавшего руководителям этой организации: «Делайте! Это же очень хорошо! Я давно мечтал: каждый, кто учится, серьезно учится, будет учить других. Б-г поможет!»

В вечерние колели «Толдот Йешурун» русскоязычные евреи приходят после работы или учебы и получают знающего напарника, вместе с которым продвигаются в изучении Торы и Талмуда, овладевая одновременно лашон а-койдеш (святым языком). Система таких колелей существует ныне по всей стране. Параллельно с учебой мужчин организована учеба для женщин. Сетью этих уроков руководит дочь рава Ицхака Хава Куперман.

По словам организатора «Толдот Йешурун» Аврома Коэна, рав Ицхак рассказывал ему, что, когда он тридцать лет тому назад приехал в Израиль, в Иерусалиме не было ни одного русскоязычного еврея, который бы учил Тору. Поэтому, может быть, в ущерб своей собственной учебе, он решил для себя — заниматься людьми, приближать их к традиции.

И вот теперь это дело продолжает его сын рав Бенцион Зильбер и возглавляемая им организация «Толдот Йешурун», в которой с энтузиазмом работают более двухсот пятидесяти преподавателей Торы, в основном молодых.

В русском языке наряду со словом «учитель» (преподаватель) традиционно употреблялось слово «учитель» в значении «идейный руководитель», «наставник». Во множественном числе последнее звучало как «учители» — с ударением на втором слоге. Отец и сын Зильберы, рав Ицхак и рав Бенцион, — учители, продолжатели главной традиции их древнего раввинского рода.


Нравится!
Поделиться ссылкой:
Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

Тема дня
Ной — Ноах, прародитель человечества
Биография праведника и строителя ковчега.
Ноах (русск. Ной) — выдающийся праведник, один из родоначальников человечества. В его эпоху многие обитатели земли извратили свои пути. Ноах удостоился пророчества, в котором Всевышний повелел ему построить большой корабль — ковчег, на котором Ноах и его семья смогут спастись от всемирной катастрофы. Читать дальше