Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Тот, кто не чувствует боль роженицы, мучающейся на другом конце земли, как свою собственную боль, не достоин имени “праведник”»Рабби Мордехай из Несвижа
Материалы рассылки за 5767 год.

Глава рассказывает о мятеже против Моше и Аарона, поднятом Корахом.

Корах — один из самых богатых людей в истории, еврей знатного происхождения, двоюродный брат Моше, знаток Торы — недовольный скромным положением, которое он занял в общине, обвинил Моше в узурпации власти и заявил, что все евреи равно святы и потому не только коэны, но все сыны Израиля имеют право на служение в Храме. К «борцу за справедливость» присоединились двести пятьдесят человек, «начальники общины… люди именитые» (Бемидбар, 16:2).

Моше предложил, чтобы Корах и его сторонники вознесли перед Всевышним курения, каждый — на своем совке, и чтобы то же сделал Аарон, а Б-г укажет, кто из них делает это по праву.

Всевышний разгневался и хотел уничтожить всю общину, но благодаря мольбам Моше и Аарона наказание пало только на мятежников и их семьи: «раскрыла земля уста свои, и поглотила их и домочадцев их, и всех людей Кораха, и все имущество» (там же, 16:32).

Евреи обвинили в гибели Кораха и его единомышленников Моше и Аарона и за это были наказаны мором. «И было умерших от поражения четырнадцать тысяч семьсот человек, кроме умерших из-за Кораха» (там же, 17:14).

Всевышний приказывает Моше взять по посоху от каждого колена, написать на посохах имена глав колен и положить в Мишкане у ковчега со скрижалями. На следующий день посох Аарона «расцвел цветами, пустил почки, и созрел на нем миндаль» (там же, 17:23). Так Всевышний показал евреям, что для службы в Храме им выбраны Аарон и его потомки и что недовольство евреев Моше и Аароном необоснованно.

Всевышний возлагает ответственность за соблюдение святости Мишкана на коэнов и левитов.

В заключение глава излагает законы даров от сынов Израиля для коэнов и левитов.

ЧТИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО

За описанием гибели Кораха и его сторонников следует такой эпизод. Всевышний обращается к Моше и говорит: «Скажи Элазару, сыну Аарона, священнослужителю, пусть уберет он совки с пожарища… ибо они освятились. Из совков этих [людей], провинившихся своей душой, пусть сделают из них расплющенные листы для покрытия жертвенника» (Бемидбар, 17:2—3).

Этот эпизод вместе с двумя другими примерами приводит рав Хаим Шмулевич, благословенна память праведника, говоря о минимально необходимом уровне уважения к человеческому достоинству личности, соблюдать который нам предписывает Тора.

Почему, спрашивает рав Шмулевич, приказ о совках обращен к Элазару, а не к самому Аарону?

В качестве ответа на этот вопрос рав Шмулевич передает слова известного комментатора Талмуда Меири (конец 13 — начало 14 века). Талмуд рассказывает: во времена, когда «наси» — главой Санедрина (Великого собрания, обладавшего высокой духовной властью в народе Израиля) — был рабан Гамлиэль, в состав Санедрина в числе других великих мудрецов входил раби Иеошуа. Рабан Гамлиэль несколько раз недостаточно уважительно отнесся к раби Иеошуа, и мудрецы постановили снять рабана Гамлиэля с поста наси. Кого же поставить во главе Санедрина? Очень достойной кандидатурой был бы раби Иеошуа. Но мудрецы выбрали не его, а раби Элазара бен-Азарью. Гемара говорит, что назначить раби Иеошуа нельзя было, потому что он «замешан в деле». Снять из-за раби Иеошуа прежнего наси и его же поставить на место снятого? Так не делают. Это слишком задело бы достоинство рабана Гамлиэля. (Кстати, по просьбе раби Иеошуа рабана Гамлиэля потом снова поставили наси, и какое-то время у Санедрина было два наси.)

Меири, комментируя этот эпизод, спрашивает: откуда мы знаем, как «делают» и как «не делают»? Из истории с Корахом. Совки приказано собрать Элазару, а не Аарону, потому что Аарон «замешан в деле». Именно с ним вступили в конфликт Корах и его сторонники, он, так сказать, «вышел победителем» из конфликта — как же можно поручить ему заниматься совками «поверженного противника»? Это слишком оскорбительно для Кораха и других мятежников.

Возникает вопрос — разве можно сравнивать проступок рабана Гамлиэля и прегрешение Кораха? Рабан Гамлиэль провинился незначительно, и то, что к его достоинству следует относиться бережно, вполне понятно. Но мятежник Корах?! Корах, из-за греха которого чуть не погиб весь народ? С ним что — тоже надо «церемониться»? Оказывается, да, надо. И Всевышний указывает нам на обязательность такого отношения даже к такому человеку, как Корах, после казни Кораха обращаясь через Моше не к Аарону, а к его сыну.

Второй пример того, с каким почтением следует относиться к достоинству человека, рав Хаим Шмулевич находит в мишне, которая говорит: если человек совокупился с животным, казни подлежат и человек, и животное. Почему же животное? Мишна приводит две причины. Одна из них — нельзя допустить, чтобы люди при виде этого животного говорили, тыча в него пальцем: вот из-за этого казнили такого-то. Животное казнят для того, чтобы избежать позора человеку, хотя он и пал так низко.

Глава «Балак» книги «Бемидбар» рассказывает, что царь Моава смертельно боялся евреев, которые, направляясь в Эрец-Исраэль, расположились у границ его царства. Царь попросил пророка Билама, величайшего пророка среди нееврейских народов, проклясть еврейский народ. Вопреки нежеланию Всевышнего Билам отправился в Моав, чтобы выполнить там просьбу Балака. Ехал он на своей ослице (вам, наверно, известно выражение «валаамова ослица» — так вот это она и есть, ослица Билама). Б-г поставил на пути Билама ангела. Но Билам ангела не увидел. А ослица увидела. И свернула с дороги, а потом и совсем легла на землю. Билам бил и бранил ослицу. Тогда «глупейшее из животных», как называет ослицу мидраш, раскрыло уста и спросило: за что? А «мудрейший из людей», как называет тот же мидраш Билама, не знал, что ответить. «И открыл Г‑сподь глаза Биламу, и увидел он ангела… И сказал ему (Биламу) ангел Г‑спода: за что бил ты свою ослицу уже три раза? Ведь это я вышел помехою, так как не по мне этот путь… если бы она (ослица) не свернула от меня, я даже убил бы тебя, а ее оставил бы живою» (Бемидбар, 22:32—33).

Это третий пример, который рав Шмулевич приводит в связи с нашей обязанностью в любой ситуации и по отношению к любому человеку считаться с его человеческим достоинством.

Мудрецы спрашивают: что значит «… если бы она (ослица) не свернула от меня… ее оставил бы живою»? Значит, теперь она будет убита? И отвечают на вопрос утвердительно. Рав Шмулевич задается вопросом: почему ослица должна была погибнуть? Ведь это по воле Б-га произошло чудо: глупейшее из животных заговорило, а мудрейшему из людей нечего было ответить. Ослица — живое свидетельство о чуде. При виде нее люди вспоминали бы об этом чуде и славили Всевышнего. Почему же Всевышний счел нужным ее уничтожить? Потому что она поставила человека в неловкое положение. Всевышний поступился даже кидуш Ашем (освящением Имени), чтобы не навлечь позор на человека, чтобы о нем не говорили, что он оказался глупее собственного осла, и показывали — вот этого осла конкретно. Всевышний сделал это, чтобы не задеть достоинство такого человека, как Билам, — грешника, душе которого суждено быть полностью истребленной из мира, которому по его смерти отказано — в наказание за грехи — в переходе в Будущий мир.

Можно предположить, что первый пример окажется понятным и не вызовет возражений у читателя. Но второй и третий? Нашего современника, воспитанного в трепетной любви к «братьям нашим меньшим», эти примеры могут возмутить. Убить животное ради человека? А может, наоборот? Человек-то действует сознательно и ответственен за свои действия! С какой стати бедные зверюшки должны страдать за человеческие грехи и ошибки!

Тора предписывает нам заботиться о животных и не причинять им страданий (цаар баалей-хаим). Но она отнюдь не утверждает равенства между человеком и животным, хотя и то, и то — живое творение Всевышнего. Но Б-г вдохнул в человека особую душу и послал его в мир с особой миссией. И Тора утверждает: человек и животное — существа разных уровней и потому достоинство и потребности человека важнее, чем боль, нужды и даже жизнь животного.

Это одно. А общий вывод из сказанного таков: даже если человек подлежит наказанию, сделать это надо с предельным к нему уважением (как в эпизоде с рабаном Гамлиэлем). Даже если человек пал очень низко, к нему надо проявлять хотя бы минимальное уважение (как в эпизодах с Корахом и с Биламом).


Недельные главы Торы, которые начинают читать в эти дни, полностью связаны с постройкой Мишкана — переносного Храма, о котором написана эта статья. Мишкан служил местом сильнейшего раскрытия Божественного Присутствия, которое не оставляло сынов Израиля во время их сорокалетних странствий по пустыне. Читать дальше