Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тот, кто верен основам Торы, видит происходящее не как результат действия причин, а как проявление воли Творца

1

«Старая ошибка бытует в сердцах в понимании того, что такое “битахон”» («Эмуна у-витахон» с.13)[1].

Хазон Иш начинает с того, что объявляет общепринятое представление ошибочным! Он не возражает, не выявляет противоречий в этом представлении, — оно просто является заблуждением.

Понятие «битахон», говорит Хазон Иш, обычно даже у людей, известных своей праведностью, связано с представлением, что есть обязанность верить, что все будет хорошо, а именно: «Что бы ни случилось с человеком, когда он стоит перед лицом неопределенного будущего, которое может пойти по двум путям: то ли к благу, то ли нет, — уверен, что все будет хорошо. А если он сомневается и боится обратного — он лишен качества “битахон”. Это определение “битахона” неверно. Ведь пока не открылись в пророчестве будущие события, никому не дано их определить, ибо кто знает суд и воздаяние Всевышнего?!» (там же)[2].

Из этого следует, что и саму уверенность как предвосхищение будущих событий в лучшем для себя виде, в особенности если она противоречит естественному ходу вещей, Хазон Иш называет заблуждением. Человек может и, наверное, должен надеяться («уповать») на лучшее, т.е. надеяться на милосердие и снисхождение, и молиться о спасении, даже в самых безнадежных ситуациях. Но «битахон» — это не надежда. Существующий перевод слова «битахон» архаичным словом «упование», которое является просто синонимом «надежды», не приближает нас к правильному пониманию его смысла.

«На самом деле суть “битахона” состоит в уверенности (“эмун”) в том, что нет случайности в мире и все происходящее совершается по слову Всевышнего» (там же).

«Эмун» — это уверенность не в чем-то, а в ком-то, это — доверие. Возможно, что выбор этого слова был неслучайным. Уверенность в чем-то, в определенном положении вещей, как правило, основана на знании и опыте, а вот уверенность в ком-то, в другом человеке, поскольку мы признаем за ним право выбора, не может быть основана на знании, а только на доверии. Подобно этому уверенность, что нет случайности в мире, не имеет отношения к физике, которая скорее учит об обратном. Она основана на вере, что Сотворивший этот мир (и нас в нем) не оставляет нас, и все происходящее есть проявление Его Воли, а не природных стихий или каких-то других закономерностей, о которых говорят нам знание и опыт. Эта уверенность подобна доверию тому, чьи действия невозможно предопределить никаким способом, кроме как положиться на его собственные заверения.

«Когда человек попадает в ситуацию, которая выглядит угрожающей, если смотреть на нее с точки зрения привычного и естественного хода вещей, он может потерять присутствие духа и не вспомнить, что случай не властвует над нами, что не существует преграды спасению, что всегда возможно появление новой причины, отменяющей действие других. Однако самообладание, проявленное в этот тяжелый час, позволяет удержать в сознании ту известную истину, что нет перед ним никакой угрозы со стороны случая, а все зависит от воли Всевышнего, будь то к благу или (как нам кажется) нет. Эта вера снимает страх и дает ему силу верить в возможность спасения, ибо он не стоит перед вероятностью зла большей, чем вероятность добра. Такая способность и называется “битахон”» (с.14).

Здесь нет речи об уверенности, что произойдет то, чего мы желаем или осуществление чего считаем необходимым. «Битахон» ничего не добавляет к нашему знанию о будущем, а, наоборот, дискредитирует его. Будущее остается в неопределенности для нас не вследствие недостатка знания о действующих причинах, а по своей сути — как будущее, которого еще нет, в отличие от настоящего, которое безусловно есть. Будущие события не происходят с необходимостью (которую мы могли бы познать) из прошлых, ибо всегда остается неопределенность, которую принято называть случайностью. Но тот, кто верен «основам Торы», видит происходящее не как результат действия причин, а как проявление воли Творца, не ограниченной никакими внешними причинами, кроме Его собственного замысла и закона. Тем самым случай, не предсказуемый с помощью действующих причин, является всего лишь негативным указанием на скрытую волю Провидения.

Более того, «к качеству “битахон” относится то, что человек находит опору в вере, даже когда он предвидит страдания, которые предстоит ему испытать, поскольку так судил ему Творец» (там же). В качестве примера Хазон Иш приводит рассказ из трактата «Таанит» (18б) о двух праведниках, Лулианусе и Папусе, которые взяли на себя перед римскими властями вину, чтобы спасти весь город Лод от ложного обвинения в убийстве дочери императора. Сказал им римлянин Турианус, собиравшийся их казнить: «Пусть Б-г ваш спасет вас, как Он спас Хананию, Мишаэля и Азарию от руки Навухаднецара (который бросил этих трех юношей в огненную печь за отказ поклоняться идолам)». Ответили ему: «Эти трое были совершенными праведниками, достойными чуда, а Навухаднецар был великий царь, достойный того, чтобы чудо свершилось через него; ты же — обыкновенный человек, а мы грешны перед Всевышним, поэтому мы недостойны чуда. Даже если ты не убьешь нас — есть много других “убийц” в распоряжении Всевышнего, которые смогут поразить нас».

Отсюда Хазон Иш выводит два следствия.

Первое — человек должен сохранять уверенность даже если бедствие, которое настигает его, кажется ему неизбежным. Ведь не случайность, которой на самом деле не существует, угрожает ему, а то, что судил ему Творец. Второе — эта уверенность меняет средства, которые человек естественным образом использует для своего спасения. Вместо того чтобы искать милости у обладающих богатством и властью или использовать напрасные уловки, он только еще раз проверит свои поступки и направит свои помыслы на пути раскаяния, молитвы и помощи нуждающимся, чтобы «отменить дурной приговор».

2

«Из сказанного следует, что вера (“эмуна”) и уверенность (“битахон”) — это одно и то же. Только вера есть общее воззрение, а уверенность есть отношение верующего к самому себе. Вера — это закон (“алаха”), а уверенность — действие (в соответствии с законом)» (с.15).

Это центральный тезис всего раздела, и он требует пояснений.

Как мы уже видели в первой главе «Эмуна» в этой книге, Хазон Иш трактует веру как род познания и отношения к Б-гу, миру и человеку. Она присутствует в особого рода созерцании, мысли и чувстве, определяет стремления человека и выражается в слове, как, например, в Принципах веры («Я верую полной верой…» и т.д.), которые Хазон Иш цитирует в завершение первой главы. Эти принципы являются обязательными для каждого, поэтому «вера — это закон (“алаха”)», который требует постоянного удостоверения его истинности для самого человека — «я верю». Вера достигается не сразу, а по мере продвижения на путях познания предмета веры. Его формулировка в качестве принципов требует постоянного дополнения пояснениями, доказательствами из Письменной и Устной Торы и разного рода высказываниями для создания и укрепления актуальной убежденности в предмете веры. Уверенность, называемая «битахон», свойственна, как правило, человеку веры, поскольку опору этой уверенности он может найти только в предмете своей веры. Но если вера пребывает в сфере понятия, то «битахон» относится исключительно к сфере действия. Он проявляется только в моменты испытания, когда требуется сохранять спокойствие и твердость, чтобы принять правильное решение, или когда необходимо проявить настойчивость и силу стремления в достижении цели. И прежде чем говорить о «битахоне» как свойстве, следует определить его как обязанность человека веры относить все содержание веры к самому себе в конкретной ситуации «здесь и теперь», т.е., как формулирует Хазон Иш: «отношение верующего к самому себе». Благодаря созерцанию и мышлению человек обретает силу убежденности, но «битахон» обязывает его к действию, он является состоянием духа, направляющего его действия, т.е. в определенном смысле выходит за пределы созерцания и мышления. Можно и следует говорить «я верую полной верой…» и т.д., если человек понимает, о чем он говорит, но такое же высказывание о «битахоне» будет фальшивым, поскольку «битахон» не проявляется в словах. Действие же, в котором проявляется «битахон», относящийся к «обязанностям сердец (ховот а-левавот)», есть исключительно стойкость духа в момент испытания, позволяющая сделать верный выбор в соответствии с Принципами веры и алахой.

Отсюда становятся понятными инвективы Хазон Иша в адрес тех, кто говорит о себе и учит других качеству «битахон». Если вам говорят, что все будет хорошо, что не следует прилагать усилий («иштадлут»), а надо полагаться на Провидение, проповедуют какое-то учение о «битахоне» и его законы, то, несмотря на видимую верность слов, эти люди обманывают себя и других. Это «фальшивый битахон» по выражению Хазон Иша. Он приводит в качестве примера человека, который только и говорит о «битахоне» и учит других полагаться на Всевышнего и не прилагать особых усилий для добывания пропитания: ведь каждому суждена его доля «от Рош а-Шана до Рош а-Шана» и т.д. Но, когда в сфере его деятельности появляется конкурент, он тут же теряет всякую уверенность и постепенно скатывается к тому, что использует самые непотребные средства, чтобы устранить этого конкурента (с.15-16).

И, наоборот, человек, который не считает себя праведником, «живущим верой», а постоянно переживает недостаток уверенности, несовершенство качества «битахон» в себе, в той же ситуации поступит по-другому: будет помогать новичку, забыв о своих интересах, и тем самым прославит Творца (с.17).

3

«Вместе с тем, что основание “битахона” относится к “обязанностям сердца”, он продолжается в практических заповедях или в запрете действий, направленных против других. Есть в этом также определенные рамки допустимых средств и усилий (“иштадлут”), а иногда “битахон” противоречит этим усилиям и запрещает нам определенные средства. Мы обязаны обдумывать каждый свой поступок, прежде чем его совершить, проверяя, насколько он соответствует принципу “битахон”» (с.17).

Приобретение качества «битахон» и понятие «иштадлут» являются одной из центральных тем учения движения Мусар, основанного, как известно, равом Исраэлем из Саланта в середине XIX в. Издавна указывалось на противоречие между принципом «битахона» и усилиями («иштадлут»), которые человек может или обязан предпринять, чтобы избежать нежелательных для себя последствий. Когда человек прилагает эти усилия, это как будто свидетельствует о недостатке «битахона». Оправдание «иштадлута» для совершенного праведника состоит в том, что человек обязан предпринимать действия, соответствующие природе вещей, только для того, чтобы «скрыть чудо» — сверхъестественное действие Творца в мире. Этому, впрочем, служит и сама «природа» как сокрытие Творца с целью испытания человека. Достаточно сделать что-то («купить лотерейный билет»), чтобы можно было «повесить» чудо на случайность выигрыша, т.е. не нарушить запрет полагаться на чудо. Испытание человека в том и состоит, чтобы он ни в коем случае не возлагал надежды на свои усилия, рассчитывая, что они принесут ему желаемый результат.

Виднейший из учителей Мусара в поколении Хазон Иша рав Элияу Деслер объясняет необходимость «иштадлута» даже для праведников проклятием Первого Человека: «в поте лица своего будешь есть хлеб» («Михтав ми-Элияу» т.1 с.195). Степень этого «в поте лица» — необходимого «иштадлута» — не одинакова для всех, а зависит от того, насколько человек на самом деле убежден в силе провидения Творца и в отсутствии случайности «природы» — т.е. от «битахона», которым он обладает. Эта убежденность есть качество («инстинкт», по выражению рава Деслера) проверенное испытаниями и приобретаемое путем постоянного убеждения собственного сердца, а не отвлеченное знание. Таким образом, у каждого есть своя мера «иштадлута», которую следует точно определить перед тем, как что-то предпринять. Рав Деслер различает пять ступеней необходимости «иштадлута»: от первой, когда «иштадлут» вообще не требуется и можно полагаться на чудо (он приводит в качестве примера поведение раби Шимона бар Йохая и его сына, описанное в трактатах «Шабат»,33б, и «Брахот»,35б), — до последней, когда человек полагается только на «силу свою и крепость руки своей» и отрицает какое-либо вмешательство Творца в дела земные.

Для Хазон Иша, по-видимому, этой проблемы соотношения «битахона» и «иштадлута» вообще не существует. Причина проста. Ведь в его понимании «битахон» есть уверенность в Провидении и отсутствии случайности в происходящем, но никак не убежденность, что Всевышний осуществит наши чаяния. Как бы мы ни полагались на Него, у нас есть обязанность идти «путем земли», но вместе с тем не отклоняться от «пути Всевышнего» («дерех Ашем»), который предписан нам Торой. Более того, «путь земли» отступает перед законом Торы, если входит с ним в противоречие. И не только перед законом. Любые разрешенные действия, которые мы можем предпринять для достижения наших частных целей, должны соответствовать принципам поведения, предписанным Торой, как то: милосердие, скромность, сдержанность, «возлюби ближнего», «освящение Имени» («кидуш Ашем») и т.д. Здесь Хазон Иш не допускает компромиссов и «ступеней» — все это одинаково относится как к великому мудрецу, так и к простому человеку. Пусть не каждый человек в состоянии выполнить эти требования в совершенстве, однако все его усилия должны быть постоянно направлены на это. Усилия же эти находят опору именно в «битахоне»: уверенности, что все происходящее есть воля Творца, и доверии к Нему и к завету отцов. Это и есть по-настоящему необходимый «иштадлут».

Какой же «иштадлут», по мнению Хазон Иша, противоречит принципу «битахон», какие средства и усилия (кроме явно противоречащих закону) «битахон» ограничивает или запрещает? Те, которые продиктованы страхом и отчаянием. Именно страх перед жизнью или тем, что угрожает этой жизни, питает постоянную озабоченность и выталкивает человека за рамки разумной необходимости. Все, что мы можем предусмотреть, руководствуясь здравым смыслом, вменено нам в обязанность, но всегда остающаяся неопределенность естественным образом вызывает страх, если не противостоит ему уверенность — «битахон». Поэтому «битахон» проявляется именно в таких ситуациях, когда человек подвергается испытаниям.

Разницу в подходе к понятиям «битахон» и «иштадлут» между учением Мусара в лице рава Деслера и Хазон Ишем можно усмотреть в том, как они толкуют эпизод освобождения Йосефа из темницы в Египте. Йосеф предсказывает спасение виночерпию фараона и обращается к нему с просьбой: «Только вспомни обо мне, когда облагодетельствует тебя [фараон], и окажи мне милость… выведи меня из дома этого. … И не вспомнил виночерпий о Йосефе и забыл о нем. И было в конце двух лет фараон видит сон…» (Берешит 40:14-41:1). Раши объясняет, что, согласно толкованию мудрецов, именно из-за того, что Йосеф возложил надежду на виночерпия, остался Йосеф в заключении еще на два года, как сказано: «Счастлив муж, который Г-спода сделал опорой своей и не обратился к надменным…» (Теилим 40), — т.е Йосеф не должен был полагаться на египтян, называемых «надменными».

Рав Деслер считает, что ошибка Йосефа была не в том, что он обратился к «надменному» за помощью (это вполне укладывается в рамки необходимого «иштадлута»), а в том, что он «возложил надежду» на него, придал ему важность действующей причины в своей судьбе. Наказание потому и состояло в отсрочке освобождения, чтобы показать ему ничтожность этой причины. Эти два года Йосеф потратил не зря, он учил себя «битахону» (!), пока тот не стал для него «инстинктом», так что в момент, когда не остается времени на размышления, он, стоя перед фараоном, отвечает, не задумываясь о последствиях: «Без меня… только Б-г [может] предопределить мир фараона». С таким сознанием ничтожности всех действующих причин в мире, кроме воли Творца, вполне допустим «иштадлут», который предпринимает Йосеф, истолковывая сон фараона и предлагая ему программу действий («Михтав ми-Элияу» т.5 с.30-31).

Хазон Иш понимает мидраш, приведенный Раши, иначе. Он точно цитирует мидраш, без слов «Йосеф возложил надежду на виночерпия», которые Раши добавил, поскольку в самом мидраше эти слова отсутствуют[3].

«Мудрецы сказали (Шмот раба 49-3), что попытка (“иштадлут”) Йосефа Праведника обратиться к виночерпию с просьбой “вспомни обо мне” была профанацией принципа “битахон” (“мидат а-битахон”). Они сказали: “Счастлив муж, который Г-спода делает опорой своей (“битхоно”)” — это Йосеф, “и не обращается к надменным” — из-за того, что Йосеф обратился к виночерпию (и сказал ему дважды “вспомни, вспомни обо мне”), добавлено было ему два года [заключения]» (с.17).

Из журнала «Мир Торы»

Сказано буквально, что Йосеф полагался только на Г-спода, но ошибся в том, что обратился за помощью к «надменному»! Зачем же он это сделал и в чем состоит его ошибка?

«Они имели в виду, что Йосеф знал, что его спасение не зависит от “иштадлута” и все от руки Вс-вышнего. Но, так как человек обязан действовать, а не полагаться на чудо, обязал себя Йосеф воспользоваться случаем и обратиться с просьбой к виночерпию. Однако поскольку “надменные” по природе своей никогда не помнят добра, то это действие подобает только отчаявшемуся, который делает все, что может, даже если польза от этого маловероятна. Но тот, кто полагается [на Всевышнего], так не поступает, и нет никакой обязанности делать подобное [вспомним “лотерейный билет”! — прим. М. К.]. Такие /отчаянные/ действия только создают “пылевую завесу” перед сиянием веры и “битахона”, и, поскольку они не обязательны, они запрещены» (с.18).

Итак, в отличие от рава Деслера (который следует в этом комментарию Раши!) Хазон Иш утверждает, что мудрецы ни в коем случае не имели в виду недостаток «битахона» у Йосефа, а только указали на алахическую ошибку — запрещено обращаться за помощью к «надменным». Вместе с этим выясняется, что «иштадлут», соответствующий здравому смыслу и нормам, предписанным нам Торой, является для каждого обязательным путем исполнения Торы, а не только следствием ущербности человека.

4

В заключение Хазон Иш все же делает «уступку» общепринятому представлению о качестве «битахон».

«Есть еще нечто, относящееся к качеству “битахон”. А именно, тот, кто им обладает, достигает святости духа (“руах а-кодеш”), сопутствует ему дух мощный (“руах оз”), возвещающий, что действительно помогает ему Всевышний, как сказал царь Давид: “Если соберется против меня войско — не убоится сердце мое, если выступят против меня войной…” (Теилим 27:3). А эта[способность] уже зависит от уровня “битахона” человека и его святости» (с.18).


[1] Нумерация страниц по стандартному изданию «Хазон Иш. Эмуна у-витахон» (ивр.).

[2] Как соотносится это утверждение Хазон Иша с учением ришоним, таких как раби Моше бен Нахман (Рамбан), рабейну Бехае, рабейну Йона и др., заслуживает отдельного исследования. Почему Хазон Иш не начинает, как это принято, с разбора их учений, мы уже пытались вкратце ответить в начале предыдущей статьи, посвященной разд.1 его книги. Поскольку сам Хазон Иш не приводит мнения великих мудрецов прошлых поколений, то и мы ограничимся скромной задачей пояснения его собственных слов.

[3] Слова Раши «возложил надежду свою» («тала битхоно») приведены так, как они процитированы равом Деслером или его издателем, а слово «битхоно» переведено так, как понимал его рав Деслер. Это новая редакция комментария Раши, изданная проф. Берлинером в 1905 г. Однако в традиционной редакции слово «битхоно» отсутствует и, соответственно, доказательство, что Раши считал причиной наказания Йосефа недостаток «битахона», становится шатким. Какая из двух редакций предпочтительнее? Новейший издатель комментария Раши рав Х. Д. Шевель в предисловии к своему изданию пишет, что издание Берлинера не лишено недостатков и, в частности, не учитывает первое (ставшее традиционным) издание и во множестве случаев расходится с ним. Он приходит к выводу, что следует предпочесть первое издание (1475 г.!), которое так же основано на рукописи.


Хотя Лея и была не самой любимой — свою вторую жену, Рахель, Яаков любил сильнее — именно от Леи ведут свой род половина израильских колен, в том числе, колено Йеуды. И именно Лея похоронена рядом Яковом в Хевроне. Читать дальше