Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Тому, кто виновен перед другим человеком, — например нанёс ему телесное повреждение или проклял его, или ограбил, — грех не простится вовек, если он не заплатит ближнему то, что ему причитается, и не помирится с ним»Рамбам, Мишнэ Тора, Законы раскаяния 2, 9
Душа, даже покинувшая материальное тело, нуждается в пище. Какова же эта пища?

Хочу привести здесь еще одно объяснение, которое я дал к обсуждаемому выше стиху[1]. Может возникнуть вопрос: во всей своей книге Коэлет царь Шломо разоблачает пустоту и ничтожество дел, связанных с деньгами, — а здесь он уподобляет постижение страха перед Г-сподом добыванию денег! [Это противоречие можно с трудом объяснить так: в Мишлей автор говорит о том, что человек должен стараться в приобретении страха перед Б-гом так же, как домогаются денег люди, желающие их]. Кроме того, слово תבין (тави́н — «постигнешь» — по отношению к страху) кажется не совсем подходящим.

Я объясняю это так. Когда мы всматриваемся в происходящее в мире, обнаруживаем, что даже тот, кто осознает и признает, что на самом деле дела этого мира пусты и ничтожны, — он сам, тем не менее, ищет возможность заработать деньги. А если спросить его, почему он так делает, — ответит: деньги все же действительно нужны, по крайней мере, на жизненно необходимые вещи. Пропитание, одежду и жилище — все это невозможно получить, не имея денег. Точно так же, вникнув во все как следует, человек поймет, что должен (не в меньшей мере) стараться обрести Тору и заповеди в те краткие дни, которые он проводит в этом мире. Стараться изо всех сил, чтобы было у него, чем питать в будущем свою бессмертную душу, и чтобы мог он облачить ее в праздничные одежды — великолепные духовные одеяния, которые «шьют» посредством исполнения заповедей, — так, чтобы мог он предстать перед троном славы Г-спода и ввести свою душу в святилище Г-спода — священный чертог славы и великолепия, воздвигнутый из света обретенной им Торы.

Теперь объясним все по порядку. Известно, что все творения, в том числе и пребывающие на небесах, называемые «воинством небесным», — все они нуждаются в том, чтобы получать жизненную силу от Творца, как сказано: «Ты сотворил небеса… и все воинство их… и Ты оживляешь их всех» (Нехемия, 9:6). Но пища их не похожа на нашу. Она утонченная и духовная, как сказано: «Хлеб могучих вкушал человек»[2](Теилим, 78:25), и сказали наши мудрецы (Йома, 75б), что это — тот самый хлеб, которым питаются ангелы служения.

Поэтому очевидно, что также и душа, даже покинувшая материальное тело, нуждается в пище. Какова же эта пища? В то время, когда душа скрыта в этом мире под своим материальным одеянием, Святой Творец назначил ей в пищу то, что может быть воспринято материальными органами чувств. Но после расставания с телом душа уже не может жить за счет такой пищи: во-первых, из-за материальности этой пищи, а во-вторых — потому, что она, будучи сотворенной в этом мире, ограниченном и подвластном времени, даже если очень хороша сама по себе, насыщает человека только на короткое время, а душа в высшем мире — вечна, и такова же должна быть пища ее — тонкая, духовная и вечная. Поэтому Г-сподь в великой милости Своей дал нам святую Тору, которая тоже вечна, и когда мы исполняем ее, свет Всевышнего озаряет наши души. От этого света мы получаем удовольствие, и это — духовное наслаждение, о котором сказано: «Тогда насладишься ты с Г-сподом» (Йешаяу, 58:14) — как сказали наши мудрецы: «Праведники сидят, короны их — на их головах, и наслаждаются Б-жественным сиянием» (Брахот, 17а). Это — наибольшее наслаждение из всех, какие только могут быть, дарующее нам вечную жизнь.

Также говорится об этом в благословении, которое произносит вызванный к Торе по окончании чтения: «И вечную жизнь Ты насадил в нас». Другими словами, в нас, в народе Израиля, насадил Святой Творец насаждение, благодаря которому мы можем жить вечно. Ведь Тора для души — как древо жизни из райского сада, замечательное тем, что отведавший плод его удостаивается вечной жизни[3]. Кроме того известно, что свет Торы оживляет и тело — дает ему вечное бытиё (см. Ктубот, 111б и все, что мы говорили об этом в «Предисловии автора»). О том же говорит нам Тора: «И соблюдайте Мои законы и установления — те, которые человек исполняет и живет благодаря им» (Ваикра, 18:5), что означает: живет вечной жизнью [согласно Таргуму Онкелоса]. Это означает: только «благодаря им» — Моим законам и установлениям, а не чему-либо другому. В благословении на чтение Шма, Исраэль в вечерней молитве мы тоже говорим об этом: «Любовью вечной возлюбил Ты Свой народ — дом Израиля; Торе и заповедям, законам и установлениям Ты обучил нас». Это означает: поскольку Всевышний любит нас вечной любовью, Он дал нам Тору и ее заповеди, чтобы в их свете мы жили вечно. Поэтому мы сразу продолжаем в том благословении: «Ибо они — жизнь наша и долгоденствие наше[4]».

Из вышесказанного следует, что святая Тора — это буквально духовная пища для души, точно так же, как хлеб — это пища для тела. Об этом говорит Писание: «Идите и ешьте Мой хлеб и пейте вино, Мною налитое» (Мишлей, 9:5). Известны слова наших мудрецов (Хагига, 14а) о том, что хлеб — это намек на законы Торы, а вино — намек на тайны Торы, скрытые в ней, как вино скрыто в ягодах винограда. Это и имеется в виду в словах: «Если домогаться станешь его как денег и т. д.» (Мишлей, 2:4). Это означает: если ты понимаешь, что представляет собой стремление достать денег — готовность наниматься на работу за деньги и добывать таким путем пищу — давать жизнь своему телу, чтобы оно не ослабело и не сократились его дни, — «Тогда постигнешь страх перед Г-сподом и разумение Б-га найдешь» (там, 2:5). Также и здесь идет речь о чем-то подобном пище — но для души. Эту пищу ей дает страх перед Всевышним и изучение Торы, чтобы не пришел душе конец и не погибла она навеки, не дай Б-г.

Теперь поговорим об одеянии души. Знай, что так же, как тело нуждается в одежде и не может без нее обойтись, — точно так и душа. Пока она находится в этом мире, одеяние ее — кожа и плоть, как сказано: «В кожу и плоть Ты одел меня и т. д.» (Иов, 10:11), — но это одеяние — не вечное. Всевышний дал нам Тору, и посредством исполнения ее заповедей создаются для души великолепные одежды, как говорит Писание о Йеошуа бен Йеоцедеке, первосвященнике: «Снимите с него запачканные одежды… и да будут надеты на тебя одежды нарядные» (Зехария, 3:4).

И также говорится в святой книге Зоар, гл. Пекудей (247а): «Зал второй… В нем находятся все одеяния душ праведников, которые удостаиваются подниматься и показываться Властелину своему, и представать перед Ним. Когда душа возносится и достигает этого зала, встречает ее один (ангел), ответственный за эти одеяния, по имени Цадкиэль. Ибо в то время, когда человек исполняет в нашем мире заповеди Торы, создаются для него наверху, в том зале, в меру усилий и стараний его при исполнении заповедей, одеяния, в которые облачится он в высшем мире. И когда душа поднимается, этот ответственный (ангел) забирает ее одежды… и облачает ее в (новые) одежды… Хорош удел души, которая удостоилась этого!» Сказано: «Во всякий час пусть будут одежды твои белы» (Коэлет, 9:8). Виленский гаон объясняет: «Здесь идет речь об исполнении заповедей — чтобы они исполнялись как следует», — ведь должное их исполнение создает одеяния белые, в которых душа сможет стоять перед Г-сподом.

В этом состоит одно из объяснений сказанного: «Если домогаться станешь его, как денег…» (Мишлей, 2:4, 5). Другими словами: если ты понимаешь, что все стараются достать денег, чтобы с их помощью обеспечить себе одежду для тела своего и не остаться нагим, — «…тогда постигнешь страх перед Г-сподом…» — таким путем придешь к исполнению заповедей, с помощью которых удостаиваются великолепных одеяний для души. А без этого человек останется нагим, не дай Б-г, и не сможет войти в райский сад. [На основе этого можно ясно понять сказанное в Торе (о первых людях — Адаме и Хаве): «И узнали они, что наги» (Берешит, 3:7), — и Раши объясняет: «Одна заповедь была у них — и они “оголились”, сняв ее с себя». Это буквально соответствует тому, о чем мы говорили выше: пока они исполняли ту заповедь и не ели (запретный плод), их тела были покрыты в райском саду великолепными одеждами[5], в которых они могли стоять перед Г-сподом, как и сегодня каждый еврей (исполнявший заповеди) после своей смерти. Поэтому и написано: «И были они оба наги, человек и жена его, и не стыдились» (Берешит, 2:25)[6]. А потом, когда согрешили, «оголились» от заповеди — были сняты с них одеяния, и они остались нагими]. Он будет вынужден находиться «вне стана» вместе с прочими нагими, как сказано в святой книге Зоар, гл. Трума (150а).

Когда человек задумается о том, что его вечные одеяния, в которых он будет стоять перед Царем славы, могут быть «сделаны» только из исполненных заповедей, — он поймет, насколько должен быть осторожным и расторопным, чтобы заповеди были выполнены совершенным и правильным образом! Причем, как с точки зрения самого действия, — чтобы не были упущены никакие детали [ведь без этого и одежды не будут достаточно цельными и совершенными, как сказано в Зоар (гл. Пикудей, см. выше): «Соответственно усилиям и стараниям его при исполнении заповедей и т. д.»], так и с точки зрения мыслей (исполняющего заповедь), — чтобы не было в них примеси гордыни или желания возвыситься за счет другого. Ибо тогда на одеянии человека наверняка окажутся пятна нечистоты от греха, как сказано у пророка: «Снимите с него одежды запачканные… и да будут надеты на тебя одежды нарядные» (Зехария, 3:4), и ему стыдно будет стоять в них перед Г-сподом.

А теперь поговорим о жилище человека. Находясь в этом мире, человек нуждается в жилье и изо всех сил старается обзавестись им. Точно так же ему необходима обитель для души после того, как он поднимется в высший мир. Различие состоит в следующем. В нашем мире, соответственно потребностям наших бренных материальных тел, жилище строят из таких материалов, как песок, глина, дерево и т. п. А тот, у кого нет своего дома, может получить его с помощью других людей: одолжить на время, арендовать или получить в подарок. Однако в высшем мире для нематериальной души воздвигается чертог великолепия из света Торы, который сам тоже имеет духовную природу. И об этом сказали наши мудрецы (Мидраш Мишлей, 9:1): «“Построила дом свой” — это сказано о Торе, чтобы научить тебя тому, что каждый, кто приобрел себе слова Торы, — обрел для себя дом в мире грядущем, а кто не приобрел себе слова Торы, — не приобрел себе дома в мире грядущем». Именно это имели в виду наши мудрецы в следующих словах: «Мудрецы Торы умножают мир на земле, как сказал (пророк, обращаясь к Иерусалиму): “И все банайх (сыновья твои) будут учениками Г-спода, и великий мир пребудет над сыновьями твоими” (Йешаяу, 54:13). Читай не банайх, а бонайх (строители твои — т.е. мудрецы Торы)» (Брахот, 64а). Другими словами, из света Торы строится дворец в высшем мире для душ (мудрецов Торы) и получает название по их именам.

Это жилище невозможно получить от кого-то другого взаймы или в подарок; можно лишь удостоиться построить его своими делами. И даже отец не может передать его своему сыну, как говорит об этом известное изречение наших мудрецов: «Сын наделяет заслугами своего отца [поскольку отец привел его к Торе и исполнению заповедей], но отец не наделяет заслугами сына» (Сангедрин, 104а)[7]. Об этом также говорится: «Труженик старается для себя» (Мишлей, 16:26), что означает: не так, как это бывает в делах материальных, что человек тяжело трудится, чтобы нажить себе имущество, — но в конечном счете пользуются им другие — по воле того, кто трудился, или против его воли. Однако в делах, связанных с душой человека, все по-другому, и это имели в виду наши мудрецы, сказав буквально следующее: «…каждый, кто приобрел себе слова Торы, обрел для себя обитель». Другими словами, так же, как изучение Торы является самостоятельным приобретением для человека, поскольку он трудился над Торой сам и никто не преподнес ему ее в подарок, — точно так же и жилище, которое будет воздвигнуто его учебой, предназначено только для него. А раз так — обратите внимание: если человек прикладывает все силы, стараясь обзавестись жилищем для своего тела в те немногие дни, которые он пребывает в этом мире, — как же он должен стараться, готовя жилище для своей нетленной души! Особенно с учетом того, что там (в высшем мире) он, как говорилось выше, никоим образом не сможет получить его ни от кого другого!

Подведем итог: как человек нуждается в этом мире в пище, одежде и жилище для своего тела, точно так он нуждается в подобном и для своей души. [Мы видим, что Писание именует все эти вещи (будь они для тела или для души) одним и тем же словом — ведь даже те вещи, которые духовны по своей сути, оно тоже называет «хлебом», «пищей» и «одеждой», как сказано: «Идите и ешьте Мой хлеб» (Мишлей, 9:5)], и также сказано: «Во всякий час пусть будут одежды твои белы» (Коэлет, 9:8), и сказано: «Построила дом свой» (Мишлей, 9:1), — и все они достигаются посредством Торы]. Тем не менее, различие между вещами, предназначенными для тела, и называемыми теми же словами вещами для души чрезвычайно велико; оно ничуть не меньше, чем различие между пищей, одеждой и домом деревенского жителя и пищей, одеждой и жилищем царского сына, хотя названия и одинаковы. Об этом сказали мудрецы в трактате Пиркей авот (6:4) (обращаясь к изучающему Тору): «…не возжелай стола царей, ибо твой стол больше их столов, а корона твоя — больше их корон». В этом также состоит смысл слов Писания: «Если домогаться станешь его, как денег…» — другими словами, если ты понимаешь, для чего люди стремятся к обладанию деньгами в этом мире, — чтобы иметь возможность обзавестись жилищем для своего тела, — «…то постигнешь страх перед Г-сподом», — ведь благодаря этому человек удостаивается святого жилища для своей души.

И пусть нас не удивляет: каким образом, притом, что все мы верим в святость Торы, могут найтись причины для столь распространенного, из-за многих наших грехов, небрежного отношения к ее изучению? Для объяснения хочу рассказать следующую притчу. Когда одному царю пришло время взойти на престол, все вельможи той страны договорились, что следует изготовить в честь его воцарения прекрасную, великолепную корону. Узнали, что в таком-то городе есть очень большой мастер, хорошо знающий ювелирное ремесло; двое вельмож отправились к нему и привезли чистое золото и драгоценные камни, чтобы он сделал самую лучшую корону, в которой царь сможет показать свою славу и величие. На обратном пути в столицу они проезжали деревнями, маленькими городками и издали видели, как крестьяне вспахивают свои поля упряжками из пяти пар быков. Сказал один вельможа другому: если хочешь, я покажу тебе нечто очень удивительное. Он подозвал крестьян и спросил: «Не хотите ли увидеть что-то очень красивое?» Те ответили, что хотят. Он показал им корону; они поразились и сказали, что за всю свою жизнь не видели такой красоты. Тогда вельможа спросил: «Не хотите ли вы обменять эту вещь на ваших быков?» Один крестьянин сказал: «Я согласен, ведь эта вещь такая красивая!» А другой возразил: «Я не позволю тебе такого — отдать упряжку из пяти пар быков за эту вещь! Ведь на быках мы можем вспахивать каждый день по пять мер земли, — а что делать с этой красивой вещью? Какая польза от нее на наших полях?» Вельможа ответил: «Ты — глупец! Ведь за ничтожную часть стоимости этой красивой вещи ты мог бы купить все ваши поля и виноградники! Ведь это — царская корона, и она бесценна!»

Так происходит и с нами. Все мы верим и воочию видим, что Тора — это очень глубокая мудрость, и по этой причине ей свойственна удивительная красота; потому приходит к человеку доброе побуждение и говорит ему: «Поскольку честь и слава Торы столь велики, сделай так: вместо того, чтобы целыми днями утруждать себя делами этого мира, изучай Тору, посвящая этому хотя бы немногие часы!» И когда человек уже соглашается на это из-за великой красоты и мудрости Торы, — приходит дурное побуждение со своим советом: «Не соглашайся тратить свое время на учебу — ведь в эти часы ты можешь заработать еще какие-то копейки и купить себе такой дом, и такой дом!» Доброе побуждение возражает ему: «Эх ты, глупец! Разве сравнится твой “товар” с моим (то есть Торой)? А ты предпочел тот “товар”, хотя мой — желаннее чистого золота, и также могучие и великие, владеющие всякой мудростью и знанием [ангелы], желали заниматься Торой и сказали: “(обращаясь к Творцу: достойно Тебя) поместить великолепие Твое (Тору) на небесах”[8](Теилим, 8:2)! И одно слово моего “товара” не сравнится со всеми драгоценными камнями и жемчугами, какие только существуют, как говорилось выше, — ведь слова мои (то есть Торы) украшают корону Царя мира! Об этом говорится в мидраше Отиёт де-раби Акива: двадцать две буквы Торы выгравированы на величественной короне Святого, будь Он благословен, и ими Он основал небо и землю».

Сказанное содержит в себе ответ на вопрос, который мы задавали выше: как возможно, что мы проявляем слабость в изучении Торы? Разве мы не верим в нее? Ведь мы действительно верим, что Тора — вещь прекрасная и самая достойная… Но при этом мы не задумываемся как следует о величайшей ее ценности и важности, о том, что она — из короны Царя мира и низведена сюда (ради нас)! Тора — это слава Г-спода, и если бы мы достаточно задумывались об этом, то стремились бы приблизиться к ней в этом мире изо всех сил — и тогда она даровала бы нам изобилие света для мира грядущего! Из сказанного ясно, о чем говорит нам Писание в следующем стихе: «Не на небесах она, чтобы сказать: кто бы поднялся ради нас на небеса и достал нам ее» (Дварим, 30:12), и сказано там у Раши: «Если бы даже была она на небесах — ты был бы обязан подняться за ней и изучать ее»*1.


*1 Один из людей, не разбирающихся в делах духовных, обратился ко мне с вопросом: если сила Торы Г-спода и ее исполнения столь велика, то почему же не слышно в мире о людях, много изучающих ее? Слышно лишь о таких, которые составили себе большое богатство или добились власти и высокого положения; об их важности и о делах их шумит весь мир, тогда как знатоки Торы пребывают в безвестности!

И вот что я ответил ему. Всем известно, как богатый человек пользуется разными комнатами в своем доме. В самой внутренней комнате, в которой он живет сам, хранятся все дорогие вещи, например, хорошие часы, лучшая одежда и тому подобное; в средних комнатах находятся менее важные вещи, а в наружных — самые простые, такие, как принадлежности для растопки печей и т. п. Точно так же — и в нашем случае. Наш мир подобен прихожей — и что же в ней находится? Все малоценные предметы! Потому не слышно в ней о людях действительно драгоценных, изучающих Тору, слова которой желаннее чистого золота, а слышно только о богатстве — о том, что действительно является здесь предметом общего интереса. Однако в высшем мире, который подобен парадному залу и является местом, где хранятся все драгоценности, — там слышен; там записывается в памятную книгу в качестве важной персоны только тот, кто изучил сегодня главу Мишны или лист Талмуда или помолился с должным настроем и сосредоточенностью и т. д.

Все это относится к нашим временам. Однако в будущем, когда весь мир очистится и произойдет то, о чем сказано: «И удалю Я дух нечистоты с земли» (Зехария, 13:2), и наполнится земля знанием Г-спода[9], и будет слава Г-спода наполнять всю землю, — тогда и здесь будет парадный зал, как и в высших мирах. Тогда, несомненно, также и в нижнем мире будет идти молва, как о людях знаменитых, лишь о тех, которые боятся Г-спода и исполняют Его заповеди, и люди будут укреплять и поощрять друг друга только в этих достойных делах. На все это намекает нам царь Шломо, мир ему, в своей мудрости, такими словами: «И помни Создателя твоего в дни юности своей, пока не пришли злые дни (старость) и не наступили годы, о которых скажешь: нет у меня к ним влечения» (Коэлет, 12:1), и сказали наши мудрецы: «Эти (годы) — времена после прихода Машиаха, когда нельзя будет приобрести ни заслугу (помощи бедным), ни провинности (отказа в помощи им)»[10](Шабат, 151б). Царь Шломо завершает Коэлет следующими словами: «Венец (всякого) дела — всему услышанным быть; (потому) Б-га бойся и заветы Его храни, ибо в этом — вся суть человека» (там, 12:13). Что же это означает? Сегодня мы слышим во всем мире как о чем-то важном лишь о делах пустых, — но в конце времен, то есть накануне дня большого суда, — «всему услышанным быть»! Тогда по всем городам и странам будут люди укреплять друг друга, говоря: «Б-га бойся и заветы Его храни, ибо в этом — вся суть человека», и далее: «Ведь всякое дело приведёт Б-г на суд — всё сокрытое, как доброе, так и дурное» (там, 12:14), — как сказал пророк: «И что же делать будете в день, когда припомнят (вам дела ваши)?» (Йешаяу, 10:3), и еще он сказал: «И заберутся в расселины скал и в земляные норы от страха перед Г-сподом и от великолепия величия Его» (там, 2:19).


[1] «Если домогаться станешь его, как денег, и как сокровищ спрятанных искать будешь, — тогда постигнешь страх перед Г-сподом и разумение Б-га найдешь» (Мишлей, 2:4, 5).

[2] Это сказано о людях поколения, вышедшего из Египта в пустыню; «хлеб могучих», которым они питались, — манн.

[3] Как сказано: «А теперь (после того, как Адам, первый человек, согрешил) как бы не протянул он руки своей, и не взял также (плод) древа жизни, и не съел, и не стал бы жить вечно» (Берешит, 3:22).

[4] «Долгоденствие» — имеется в виду удел в будущем мире. Великие мудрецы Торы и праведники остро ощущают эту связь — между Торой, ее заповедями и будущим миром — еще находясь в нашем, земном мире. Вот что пишет рав Шломо Лоренц, который многие десятки лет был в близких отношениях с величайшими мудрецами Торы, в своей книге Бемехицатам (в русском переводе она называется «В кругу великих») о раве Шахе: «Уже в молодые годы, будучи юношей, он жил “жизнью будущего мира”. Дни его мук были счастливыми днями, “лучшими моими днями”, как он говорил, — лучшими, чем те, в которые он вкушал почести этого мира, ибо они были “днями небесными на земле” (поскольку тогда единственным его занятием была учеба). Он был счастлив, ибо “этот мир”, в котором он находился, не был “этим миром”; он был весь “миром грядущим”».

[5] Не обычными, материальными одеждами, в которых они не нуждались, а одеждами «из света», в которые их облекала исполняемая ими заповедь.

[6] Стих говорит об Адаме и Хаве, какими они были до греха. Прямой смысл слов «были наги» таков: до греха они не нуждались в материальных одеждах — ни в опоясаньях из листьев смоковницы, которые они сделали себе сами после греха, ни в кожаных одеждах, которые сделал им тогда Г-сподь (см. Берешит, гл. 3). «И не стыдились» — ибо их покрывали «великолепные одежды», нематериальные.

[7] «Отец не наделяет заслугами сына» — как говорится далее там в Гемаре: «Согласно сказанному: “И никто не спасет от руки Моей (от суда Моего)” (Дварим, 32:39), — Авраам не спасает Ишмаэля, а Ицхак не спасает Эсава».

[8] Согласно комментарию Раши там.

[9] Как сказано: «Полна будет земля знанием Г-спода, как море полно водами» (Йешаяу, 11:9).

[10] По прямому смыслу стиха, речь идет о старости — как пишет Раши в комментарии на Коэлет: «“Злые дни” — дни старости и слабости», и они противопоставляются дням юности, упомянутым в начале стиха. Соответственно этому следует понимать, по простому смыслу, конец стиха — «годы, о которых скажешь: нет у меня к ним влечения» — это годы старости, когда ослабляется тяга к жизни и т. п.

Однако слова наших мудрецов о «днях после прихода Машиаха» — это драш, более глубокое толкование, не относящееся ни к началу стиха, ни к сказанному далее о «злых днях», — а только к последней части стиха — к «годам, о которых скажешь и т. д.»; это не имеет отношения к старости, и смысл здесь следующий. После прихода Машиаха все евреи будут жить, ни в чем не нуждаясь и изучая Тору в довольстве и покое, чтобы заработать себе удел в будущем мире (см. Рамбам, Илхот тшува, конец гл. 9), и потому в эти годы «скажешь: нет у меня к ним влечения» — влечения к материальным благам, как объясняет Раши там в Гемаре: «приобретению (заслуг помощи бедным)» не будет места, поскольку все будут богатыми, и точно так же «провинностям» — за бессердечие и скупость (поскольку уже не будет необходимости помогать бедным). В эти годы евреи будут озабочены только своим духовным ростом, и ясно, что слава и известность будут приходить лишь к тем, кто добился успеха именно в духовной сфере.


Шабат Шира называется так потому, что знаменитая Песнь Красного моря — Шират аЯм — входит именно в главу Торы Бешалах, которую читают в синагогах в эту субботу. Сам переход евреев через рассеченные воды Красного моря стал одним из ключевых событий в еврейской истории. Песня моря, которую пел весь народ, вдохновленный пророческим духом, явилась выражением глубокой веры во Всевышнего. Один из обычаев Шабат Шира — это награда птицам, которая им полагается за те события Читать дальше