Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Человек жаждет и стремится не только к тому, чего недостаёт ему именно сейчас, но жажду порождает в нем и боязнь, что чего-то не будет ему хватать в будущем

Люди высоко ценят в человеке стремление и стараются воспитать в своих детях стремление и энергичность. Один из мыслителей даже написал, что стремление — это жизнь. Но так ли это? Ведь стремление — это голод, жажда. Как голодный стремится к еде, так и человек стремится к тому, чего он жаждет. Поэтому тот мыслитель допустил грубую ошибку, сказав, что стремление — это жизнь. Голод не жизнь, он существует, лишь пока человек не насытился. Голод был дан Б-гом, благословен Он, творениям, чтобы напоминать им о действиях, необходимых для существования их тел.

Так и остальные наши устремления суть различные виды голода, жажды, страсти, побуждения наших сердец к добру или к злу.

Известно, что голодное животное, поев и насытившись, не будет больше есть, пока не проголодается снова. Только свинья ест беспрестанно, потому что никогда не насыщается. Так и у людей, любящих деньги: не насыщаются они и вечно жаждут их. Такой человек тяжело болен. И не только жажда денег владеет человеком постоянно и неизменно, но и влечение ко всему материальному, ибо чем больше насыщается человек материальным, тем больше и больше жаждет его. Творец пожалел свинью, проявил к ней милосердие, увеличив ей чувство голода, но одновременно Он расширил ей возможности питания: она находит еду в любом месте и ест всё, чем брезгают другие создания. Поэтому свинья не испытывает от голода никаких невзгод. Наоборот, она всегда полностью удовлетворяет эту свою страсть, и жизнь её — нескончаемое удовольствие. Не так человек в его жажде, в желании удовлетворить свой йецер ара: он очень далёк от такого удовлетворения, ведёт тяжёлую борьбу, с огромной энергией борется за то, чтобы достичь хоть части своих целей, своих стремлений. И даже если проживёт много лет, не достигнет и половины желаемого. Как сказали наши мудрецы: «Не бывает, чтобы человек ушёл из мира, обладая (хотя бы) половиной желаемого им».

И мы видим, что человек жаждет и стремится не только к тому, чего недостаёт ему именно сейчас, но жажду порождает в нем и боязнь, что чего-то не будет ему хватать в будущем. И мы иногда наблюдаем, как растет в нем этот большой голод, эта великая жажда из-за опасения перед настоящим и будущим, хотя очень сомнительно, доживет ли этот человек до того будущего. Если донимает его голод, то из опасения, из боязни такого же голода у детей его, этот великий голод будет принуждать его каторжно работать, чтобы подготовить для них всё необходимое и с запасом, дрожать и беспокоиться, огорчаться и опасаться возможности потери, или воровства, или убытков. И чем больше он накопляет богатств и продолжает готовить и запасать, тем больше растут его заботы и беспокойства, огорчения и страхи, растёт и увеличивается жажда донельзя.

Много лет тому назад, скитаясь по дорогам северных стран, я наблюдал стаю голодных волков в погоне за едой. По дороге они нашли падаль — мёртвого маленького зверька. Все волки враз набросились на него, но схватить его не могли: каждый мешал другому, стремясь вперёд, отшвыривая остальных, кусая их, да так, что вскоре все были сплошь покрыты кровоточащими ранами. Так дрались они, пока не свалились без сил на снег. И лишь одиночки, самые сильные из них дорвались до падали. Но грызня пошла и между ними, из рваных ран текла кровь, пока не победил один из них. Он схватил падаль и ушёл.

Победитель бежал, оставляя за собой кровавый след: кровь хлестала из его многочисленных ран.

И я сказал себе: он весь в крови, но утолил свой голод. О нём сказано: «Душой (жизнью) своей добыл пропитание себе». Я вернулся посмотреть на оставшихся волков и увидел, что они все изранены, обессилены потерей крови. А какую пользу получили из всей этой драки? Ощущение стыда побеждённых, когда победитель забрал еду, а они сыты по горло лишь ранами, болью и неутолённым голодом: он-то остался прежним, а то и более сильным после драки, когда стремились утолить его. И сейчас, когда я размышляю над жаждой стремящихся к материальному, всплыла в моей памяти эта картина как пример и назидание для людей. Ведь и победивший в том кровавом соперничестве ушёл израненный, истекающий кровью, смертельно усталый. И победа практически ничего не дала ему: голод свой он никогда не насытит, голод этот будет расти и умножаться. Но если такова судьба победителя, какова же участь побеждённых? А большинство в мире — побеждённые в соперничестве.

Итак, мы узнали, что человек, обуреваемый желанием, стремлением, голодом — самое несчастное существо на свете.

Но я знаю, меня спросят: «Как же с тем, кто стремится к добру?»

Однако мы уже касались этого различия между дающим и берущим, между стремлением давать и брать.

ДОБАВЛЕНИЕ АВТОРА К ГЛАВЕ

Спрашивают: почему стремящийся не насыщается, когда всё же достигает желаемого?

Эта тема глубокая и удивительная.

Разве не стремление является той силой, которая тянет человека к тому, что вне его? Эта тяга не похожа, например, на естественный голод — на ощущение необходимости наполнить брюхо, чему есть мера, предел. Но обуреваемый, к примеру, жаждой денег не стремится к тому, что имеет предел и меру. Им владеет неутолимая страсть, не естественная, а искусственная: расширить пределы, захватить то, что вне его, и именно потому, что оно находится вовне. Следовательно, не из-за важности самой вещи он домогается её, а лишь из-за непреодолимого чувства — вещь вне его.

И само собой понятно (и это знак, что так оно и есть): достигнув того, к чему стремился, человек уже не придаёт этому значения, оно уже не может насытить его страсти, его тяги. И видя, что жажда не утолена, стремится утолить ее погоней за новым вожделением и домогается этого. (Ведь большинство «богачей» стремились к деньгам, вкладывая в это всю жизнь, всю душу свою; недаром говорится: у кого есть сто, хочет двести, у кого есть двести, хочет четыреста). Так всякий раз он испытывает разочарование в своих надеждах.

Не только о прельщении деньгами сказано здесь. Так оно и в любой страсти к материальному. Сказано в Талмуде (в конце трактата Недарим):

«Любовник спрятался, услышав, что пришёл муж. Но когда тот захотел съесть еду, которую перед этим пробовала ядовитая змея, закричал любовник из своего укрытия и спас жизнь мужа».

Обсуждая этот факт, сказал Раба, что спрятавшийся, вне всякого сомнения, развратник, ибо в противном случае он дал бы мужу умереть. Это непростой ответ, и понять его нелегко, поэтому здесь, в Талмуде, приводится аргументация. Видимо, тот человек действительно развратник. Однако ему выгодно, чтобы муж был жив и здоров: тогда жена будет для него «краденой пищей, которая слаще, и запретным хлебом, который милее».

И всё же пока здесь остается трудность: действительно ли всё это так? Там же есть добавочные объяснения, согласно которым развратнику вообще неведомо понятие «сладости краденой пищи». И в этом следует хорошо разобраться. Дело в том, что охваченный страстью человек не знает, что ему так срочно, экстренно, безотлагательно хочется удовлетворить свою страсть именно потому, что вожделенное ещё не далось ему в руки. Но если достигнет желаемого, да ещё без особых трудностей, оно сразу потеряет для него смысл, и удовольствия от него будет мало. Такому человеку представляется, что всё счастье его зависит от получения именно того, чего ему сейчас хочется, и если заполучит это, счастлив будет до конца своих дней! Знал бы он, сколько капризной фантазии есть во всём этом, так и не гнался бы за своим воображаемым, надуманным счастьем. Итак, раскрывается перед нами истина: нет удовлетворения в погоне за материальным, потому что человек стремится к несуществующему и обретает лишь пустоту.

Поражало наших мудрецов одно явление: почему человек не учится на собственном опыте, всю жизнь следуя за влечениями этого мира, хотя и не получает удовольствия, достигнув вожделенного? Почему не сделает нужных выводов и не прекратит эту гонку? Если уж, обретя первые желаемые вещи, почувствовал тщету этой погони, почему не осознал, что и последующие «достижения» будут такими же? Где тот разум, которым гордится человечество?

Об этом сказал мудрейший из людей (Коэлет 1:2):

Суета сует, — сказал Коэлет;
Суета сует, всё суета.

Суета, тщета — страстное стремление к «прелестям» этого мира, ибо то, что вне его, — зачем ему оно? Ведь тщета всё то, чего домогался, ибо не насытился этим. Знамением должно было быть это человеку, что, несомненно, всё, к чему будет стремиться в дальнейшем, такая же суета, тщета. И должен он понять: имущество называется «приобретением» лишь в воображении, так как не может человек приобрести нечто материальное, с которым мог бы органически слиться, что смогло бы стать частью его тела, не говоря уж о душе. Владеет он лишь тем, что предназначено для его пользования, и никто у него этого не отнимет. Горе тому, кто стремится прилепиться к тому, к чему прилепиться-то нельзя: страсти своей он не утолит, а обретет лишь горе. Счастлив стремящийся к приобретениям духовным, ибо ничто не может помешать осуществлению его желания. И нет в мире никакой причины, по которой у него могло бы быть отнято это приобретение, и он счастлив и уверен в мире этом и в мире грядущем.


Эта недельная глава — самая большая из всех глав Торы. В ней, среди прочего, рассказывается о подсчете семейств левитов и той службе, которую им поручил Всевышний в пустыне. Также глава повествует о заповедях назира (назорея), благословении коэнов, обряде сота и о многом другом. Читать дальше

Недельная глава Насо

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Насо»

Объяснение текста благословения коэнов

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г благословенный повелел Моше передать Аарону и его сыновьям формулировку благословения коэнов, то есть, точные слова, которыми они будут благословлять общину сыновей Израиля.

Избранные комментарии к недельной главе Насо

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Всякое прегрешение против нравственности порождено помрачением рассудка. Нравственная истина и истина логическая — синонимы, и человек может согрешить, только если лишится сперва истинной перспективы.

Кто учит Торе сына ближнего, как бы дает ему рождение. Насо

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Если хочешь жить достойно»

Мы должны брать пример с Аарона, брата Моше. Он мирил людей, поэтому в Торе в качестве родословной упомянуты его потомки.