Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Сказал рабби Зейра: Нельзя пообещать ребенку что-либо и не выполнить обещания, так как этим ты учишь его лжи.»Трактат Сукка 36:2
Поощрение не всегда связано с выраженной внешне реакцией родителей. Зачастую оно оказывается неявным образом, как бы само собой, неосознанно.

Важность поощрения как основного фактора воспитательной работы подчеркивалась уже многократно, об этом написано несчетное количество статей и книг. И все же на практике оказывается, что мало кто прибегает к этому методу. Попытаемся разобраться в этом, прежде чем перейти к практическим советам.

О важности поощрения в воспитательном процессе говорится много, но этого, увы, недостаточно. Поощрение обычно считают одним из возможных методов — пусть и очень действенным, но одним из многих. Это не так! Поощрение — неотъемлемая часть любой воспитательной меры. Без него воспитание немыслимо! Поощрение определяется как «подступ к человеку, или инструмент ремесла, которым человеку предстоит заниматься» (Раши, комментарий на «Берешит» 14:14). Соответственно, привлечение воспитуемого, пусть даже добровольное, к какой-либо деятельности еще не является воспитанием! Только такое привлечение к деятельности, которое укоренит в сознании воспитуемого понятие о необходимости этой деятельности, сделает ее неотъемлемой частью всей его жизни, т.е. и на те времена, когда воспитуемый окажется самостоятельным. Только такое привлечение может считаться воспитанием. Смеем утверждать, что без поощрения не может быть и речи о том, что воспитуемый усвоит то, чему его учат.

Однако поощрение не всегда связано с выраженной внешне реакцией родителей. Зачастую оно оказывается неявным образом, как бы само собой, неосознанно. Нередко воспитуемый получает поддержку и поощрение «со стороны», вне семьи, иногда, очень редко, он научается поощрять себя сам. Как бы то ни было, наше утверждение остается верным: воспитание без поощрения немыслимо!

Мы не просто хотим добиться согласия читателей с этим и другими нашими утверждениями. Все сказанное обретет для них смысл лишь тогда, когда будет применено на практике. Но осознание родителями правильности этих утверждений должно значительно укрепить в них чувство ответственности за воспитание детей. Мы уже не раз упоминали частые жалобы родителей на то, что их воспитательные меры приводили к обратным результатам. Если родители уяснят себе, что без положительных условных связей и без поощрения немыслима никакая воспитательная работа, то, разумеется, в будущем они постараются действовать по-другому. Если педагог убедится, что его действия не только не педагогичны, но, более того, антипедагогичны, он, скорее всего, задумается о методах своей работы.

Слово «поощрение» — синоним слову «поддержка», «подкрепление». Таким образом, смысл поощрения в том, чтобы укреплять завоеванные позиции и расширять их.

Показательно письмо одной матери. Она пишет: «Уж я ли не поощряла своего сына! Когда он приносил из садика свой рисунок, я всегда расхваливала его. Я всегда хвалила его, когда он проявлял самостоятельность мышления, старался сам понять что-то… А вы утверждаете, что все нынешние проблемы, связанные с его поведением, вытекают из недостатка поощрения! В нашем случае это попросту неверно!»

Здесь мы сталкиваемся с весьма распространенным заблуждением. Многие полагают, будто существует некая общая обязанность поощрять детей и любая похвала является выполнением этой обязанности. Проблемы упомянутого ребенка были связаны не с рисованием, а с поведением вообще. Какая польза от похвал, если они не помогают ребенку преодолеть дурные наклонности? Конечно, чем шире круг проявлений, в которых воспитуемый заслуживает и получает поощрение, тем крепче его вера в себя, тем вероятнее, что эта вера в себя поможет ему и в других областях деятельности. Но не следует слишком рассчитывать на такое «самораспространение» душевной стойкости. Похвала за успехи в чем-то одном — не способ справиться с другими проблемами. Правильный педагогический подход требует от родителей поощрять ребенка именно в тех областях, где ему необходимо выправиться.

Именно это, а не что-либо иное мы имеем в виду, подчеркивая значимость поощрения в воспитательной работе.

Как же оказывать поощрение?

Вот еще одно свидетельство отца, считавшего, что уж он-то умеет правильно поощрять: Я постоянно твержу ему, что он может, но все дело в том, что он не хочет..

Ребенка попросили рассказать, что он чувствует, когда слышит такие утверждения. Он реагировал очень резко: «Меня просто бесит, когда мне говорят, что я могу, но не хочу! Меня просто трясет, когда я это слышу! Терпеть этого не могу! Зачем они врут?! Что значит, я не хочу?! Мне что, проблемы лишние понадобились?! Что я, дурак или мазохист? И вообще, с чего они взяли, что я не хочу, они что, мысли мои читают? А все дело в том, что они сами ничего не понимают, и им стыдно признаться в этом! Ну как же — они ведь родители, они должны все на свете знать и понимать, они всегда правы, а раз так, то виноват всегда я!»

Утверждение «ты можешь» служит поощрением лишь тоща, когда воспитуемый сам согласен с этим. Поощрение укрепляет ребенка на завоеванных позициях. Если имеется, пусть даже слабая, вера ученика в свои силы, поощрение способно развить ее, подтолкнуть ученика к действию. Но — повторяем — лишь при условии, что эта крупица веры есть! Слова, на которые совсем нет отклика в его душе, ребенок не воспримет сердцем. Надо помочь ему выявлять свои способности, как бы ни были они малы. Воспитуемый должен развивать их постепенно и захотеть продвинуться вперед. Любая попытка «большого скачка» обречена на провал. И такой провал весьма затруднит ему дальнейшее развитие.

Идеальное поощрение выражается примерно в такой форме: «Я верю в твои силы. Помнится, в таком-то случае ты достиг немалых успехов, так было еще и там-то, и тогда-то. Я надеюсь, ты достигнешь успеха и на сей раз!» Педагог говорит о том, во что искренне верит, он приводит доказательства, призванные развить веру воспитуемого в свои силы. Кроме того, педагог оставляет ребенку «путь к отступлению». Смысл фразы «надеюсь, ты преуспеешь и на сей раз» весьма растяжим — с одной стороны, она поощряет, с другой — в ней слышится оттенок неопределенности, мол, «поживем — увидим». А значит, провал будет рассматриваться не как свидетельство того, что воспитуемый не обладает нужными способностями, а лишь как временная неудача. Ниже мы приведем примеры того, насколько дети склонны видеть в своих неудачах доказательство собственной бездарности. И это очень важно учитывать при выборе формы поощрения!..

Из приведенного выше высказывания ребенка можно сделать еще один вывод: даже если бы отец говорил это искренне, это не приблизило бы его к цели. Ведь категорическое утверждение «ты можешь!» подается с обязательной «нагрузкой»: «Ты, парень лентяй, ты не хочешь потрудиться!» Такие обидные утверждения весьма распространены в нашей среде. Воспитуемый про себя знает что он-то хочет, и никак не может понять, почему у него не получается. Наши резкие высказывания подразумевают, что мы тоже не понимаем этого и подозреваем его в грехах, в которых он не повинен. А если, не дай Б-г, воспитуемый поддастся собственным слабостям и опустит руки? Вред, причиненный нашими резкостями, будет тогда огромен. Воспитуемый может решить, что в нем действительно есть некие злые начала, с которыми он не в силах совладать. А иначе как ему истолковать противоречие между тем, что он в себе осознает, и нашими утверждениями о его якобы способности, но нежелании? Ясно, что после этого у него опустятся руки и он не захочет бороться со своими слабостями.

Еще пример.

Пятиклассник отказался учить наизусть тексты Мишны, утверждая: «Не в состоянии! Я тупица! Я ничего не могу запомнить!» Отец говорил, что поощрение оказалось бессильно и лишь строгие наказания хоть как-то помогли. Правда, ребенок уже через день-два напрочь забывал выученное. Потребовалось немало времени, чтобы как-то утешить, успокоить мальчика, в какой-то степени «достучаться» до него, «растормошить». Было очевидно, что он окончательно потерял веру в свои силы, да и веру во взрослых тоже.

Когда нам удалось хоть в какой-то мере наладить контакт с ребенком, мы спросили его, почему он уверен, что он «тупица».

— А как же? У меня же ничего не получается!

— Может быть, у тебя не получается, потому что это слишком трудно?

Ребенок решительно помотал головой:

— Нет! Любой второклашка может это! Только я не могу!

— С чего ты взял, что любой второклашка это может?

— Мне папа сказал! Он все время говорит, что мне это по силам, потому что это по силам любому ребенку! Он привел к нам моего двоюродного брата-второклассника, чтобы я послушал, как он шпарит наизусть тексты Мишны!

(И именно это имел в виду отец, утверждая, что «поощрение не дало никаких результатов»! Вот как он затеял «поощрить» ребенка! Неудивительно, что такая «методика» не помогла, а, наоборот, страшно навредила — ребенок окончательно решил, что он тупица!).

В этой же беседе ребенку задали вопрос — что думает обо всем этом его мать, считает ли и она тоже, что любой второклассник способен с легкостью выучить эти тексты?

Ребенок улыбнулся: — Мама ничего в этом не смыслит! Мама не представляет себе, что значит учиться в хедере!

— Почему ты так думаешь?

Ребенок пожал плечами: — Она твердит, что я очень способный, что я все время так умно говорю!

— А ты уверен, что это не так?

— Что же я — не знаю, где правда, а где нет?

(Получается, что и мать — учительница по профессии, неправильно поняла свою миссию. Яркий пример того, как поощрение оказывается недейственным: ни ребенок, ни сам педагог не верят тому, что говорится).

Ребенка спросили, нужна ли ему помощь. Он растерянно пожал плечами.

— Ты не хочешь, чтобы тебе помогли, или ты не веришь, что тут можно помочь?

— Что тут поделаешь… Такой уж я, тут ничего не изменишь!

— А тебе нравится быть таким?

— Нет, но я уже привык!

— А ты не хотел бы, чтоб мы убедили отца в том, что тебе это действительно не по силам?

— Значит, и вы признаете, что я неспособен?

— Думаю, что пока ты твердишь сам себе, что ты не способен, тебе это действительно будет не по плечу!

— Ничего не понимаю… А, ну да! Вы имеете в виду, что я не хочу!

— Ни в коем случае! Я хочу сказать, что раз ты не веришь в успех, ты не можешь сосредоточиться на занятиях и не можешь запомнить то, что выучил.

Без веры в успех никто не мог бы выучить ничего!

— Так что же делать?

— А ты знаешь, что Всевышний никогда не требует от нас ничего, что мы не в состоянии сделать. Если ты сейчас не в состоянии сделать это, то и Господь не требует этого от тебя. Давай договоримся так: ты будешь учить будто бы наизусть, но на самом деле понимая, что никто от тебя этого не требует. Главное, что ты пытаешься, а получится или нет — не так важно. И никто не будет проверять тебя.

— А кому нужна такая учеба?

— Это может пригодиться тогда, когда вдруг окажется, что ты способен учить наизусть. Эти усилия не пропадут даром. Может быть, Всевышний, увидев, что ты стараешься, сделает так, что ты сможешь запоминать…

— А если нет?

— А если нет, то ты получишь немалое воздаяние уже за то, что старался… Учиться безуспешно гораздо труднее, и твое воздаяние будет гораздо большим, чем воздаяние тем, кому учеба дается легко!

— Но ведь подарки и похвалы получают те, кто учится успешно

— Ты тоже получишь подарки! Мы выясним, сколько времени тратит на учебу ученик, которому удается выучить. Ты, если прозанимаешься столько же времени, тоже получишь подарок…

Нам удалось убедить родителей в том, что их сын не успевает в учебе из-за огромного внутреннего напряжения и что, если напряжение останется столь же сильным, это может причинить вред, не сравнимый с пользой, которую могут принести успешные занятия. Поняв это, родители согласились принять правила предложенной «игры». Мы договорились, что отныне они будут поощрять ребенка за его старания в соответствии с критериями, указанными выше.

Спустя три месяца этот ребенок попросил нас встретиться с ним вновь. Он был страшно бледен, нервно грыз ногти. Казалось, случилось что-то очень серьезное.

— Что стряслось? Почему ты в таком напряжении?

Вместо ответа ребенок вдруг начал читать наизусть тексты из Мишны! Сперва он сбивался, кое-где ошибся, но потом разошелся и отчеканил подряд три главы!

Новому поколению отступников свойственна крайняя степень пассивности. Просто поражаешься, встречая молодых людей, которые, казалось бы, должны быть полны жизненной энергии, юношеского задора, а на самом деле абсолютно безынициативны и начисто лишены каких-либо притязаний. Они похожи на старцев, с трудом влачащих бремя безрадостного существования и лишенных надежды. Даже к тому, к чему молодежь обычно стремится — ко всяческим соблазнам и страстям внешнего мира, — эти люди не проявляют активного интереса. Они и тут лишены инициативы, совершенно не готовы преодолевать препятствия. Они живут тем, что под рукой, к чему они привыкли, что не требует усилий.

В чем же причина?

Один молодой человек — способный парень, знающий себе цену, дал этому явлению такое объяснение: Единственная истина, которую я себе уяснил, — что не стоит делать ничегошеньки. Во-первых, от родителей я только и слышал: «Не смей!», «Не делай этого!,» «Как тебе не стыдно!» Было ли у них время поговорить со мной? Утром — когда они спешили по своим делам? Вечером — когда они валились с ног от усталости, да еще должны были переговорить по телефону со своими деловыми партнерами и обсудить планы на завтра? По субботам — когда им надо было выспаться или навестить родственников? Да они едва помнили о моем существовании! И только когда мне случалось что-нибудь натворить, они вспоминали обо мне, чтобы отругать, наказать, прочесть нотацию.. Единственное, что я усвоил, живя дома, это то, что ничего не стоит делать. Чтобы жить спокойно, надо попросту сидеть сложа руки Даже когда меня просили сделать что-нибудь — помочь по дому и т.п., это никогда ни к чему хорошему не приводило. Я слышал от них только упреки и нарекания — ты все, мол, сделал не так, как надо. Лучше было сразу увильнуть, получить свою нахлобучку за то, что не хочешь помочь, но зато не испытывать этого гадкого чувства, что ты не способен сделать хоть что-нибудь так, чтобы они были довольны…

— А школа? Там что, тоже не стоило стараться?

— Нет, конечно! И там я моментально усвоил, что стараться ни к чему. В любом случае тебя никто не оценит по достоинству. Да, я никогда не пробовал быть отличником, но ведь и чтобы быть «хорошистом», надо приложить усилия. А кто бы это оценил? Даже если удавалось сдать «нахрапом» какой-нибудь экзамен, тебе сразу начинали читать нотацию: видишь, мол, ты же можешь, почему же ты не стараешься? Почему не берешь пример с такого-то, почему не тянешься за таким-то? Помню, однажды я получил пятерку на каком-то экзамене и был страшно горд этим. Так учитель вызвал меня и прочел нотацию о вреде гордыни! Я пришел домой, дождался родителей, показал им табель. Я уже чувствовал себя неловко угодив в «гордецы», но все же не удержался и сделал это. Мне так хотелось услышать доброе слово! И что же я получил? Полное равнодушие, а вслед за этим: «Ну, видишь, ты же можешь, так почему же ты…»! У меня пропало всякое желание стараться, а затем и уверенность в собственных силах…

Из сказанного мы можем сделать еще один вывод: настоящее поощрение не должно сопровождаться никакими «если». Ребята, о которых говорилось выше, получали похвалы «с довеском». Просто поразительно, насколько родители, обычно столь щедрые во всем, становятся скупыми и «экономными», когда дело касается поощрения. Обычно они объясняют это опасением, что излишние похвалы могут вызвать у детей чувство гордыни.

Нет сомнений, что такое опасение порождено абсолютным невежеством. Лишь у того, кто не имеет никакого представления о гордыне и о поощрении, может возникнуть столь странная мешанина понятий. Но поскольку это утверждение встречается достаточно часто, мы просто обязаны заявить, что оно абсолютно несостоятельно и вредоносно. Подобные опасения и вообще «борьба» с гордыней в таком раннем возрасте могут породить у воспитуемого неуверенность в собственных силах, полное отсутствие веры в себя. А что касается гордыни, то тут педагог ничего не добьется, а только внесет страшную путаницу и искажения в систему нравственных ценностей воспитуемого. Тот, для кого это не очевидно, пусть обратится к мудрецу по вопросам морали и почитает соответствующую специальную литературу.

В подтверждение сказанного приведем поразительный пример. Заметим только, что любой подобный пример отражает картину лишь в общих чертах и весьма поверхностно. Тяжелые случаи, с которыми нам приходится сталкиваться, требуют тонкого индивидуального подхода, применения самых разнообразных и сложных педагогических приемов. Эта оговорка необходима, чтобы у читателя не создалось ошибочного впечатления, что все, о чем здесь говорится, невыполнимо на практике, что мы имеем дело с «чудесами», которые не могут служить практическим руководством. Поэтому мы еще и еще раз подчеркиваем, что речь идет об общих описаниях, призванных лишь максимально ясно отобразить картину в целом.

В приведенном ниже примере мы опустим беседы родителей с консультантом, чтобы сразу дать читателю возможность увидеть ситуацию такой, какой она предстает ребенку. Это поможет лучше понять то, о чем здесь говорится.

Пинхас был невероятно недисциплинированным ребенком. Трудно припомнить случай, когда бы он подчинился с первого раза какому-либо указанию. Как правило, родителям приходилось десятки раз повторять одно и то же, доходить до крика, пока удавалось заставить его подчиниться. Все попытки справиться с этим — подкуп, соблазны, наказания, угрозы — ни к чему не привели. Пинхас стоял на своем: «Не могу, и все тут!» Дело дошло до того, что родители избегали обращаться к нему, а когда иного выхода не было, сразу начинали с крика, даже не пытаясь поговорить с мальчиком нормально. Когда их терпение лопнуло, они решили обратиться к консультанту.

Однажды, когда Пинхас пришел из хедера, он поразился, увидев что мать просияла при встрече с ним: «Сегодня я приготовила твое любимое блюдо!» Он удивленно пожал плечами. Он не понял, что это на нее нашло. Мама крепко обняла его, нежно поцеловала и повела к столу. Поев, он ушел из кухни в полном недоумении — какая муха укусила мать?

Обычно самым неприятным моментом для ребенка было возвращение отца с работы. Мать сразу же принималась жаловаться ему на все проступки, совершенные Пинхасом за день. Все кончалось криками и расправой, и так изо дня в день.

Но в этот раз его ждал сюрприз. Мать встретила отца, расплывшись в улыбке: «Хочу тебя порадовать! Ты ведь знаешь, что обычно мне надо по десять раз трясти Пинхаса, чтобы он соизволил встать. А вот нынче утром я всего-то два раза и крикнула, а Пинхас уже на ногах! Представляешь, как трудно ему было заставить себя, но он все же сделал это! Я так рада, что он начал стараться!»

Мальчик смотрел на родителей, не зная, что и думать. Похоже, они затеяли какую-то новую пакость и все это говорится с издевкой Но нет! Отец подошел и протянул ему руку. «Молодец!» — заявил он совершенно серьезно. Пинхас растерялся. Он покраснел, вырвал руку и бросился прочь из комнаты.

Конечно, было бы прекрасно на этом остановиться и заявить, что с того дня дела пошли как по маслу. Но все было не так. Уже назавтра утром двух окриков никак не хватило, чтобы поднять парня с постели. И все же перед уходом мать сказала ему: «Вчера у тебя лучше получилось. Я понимаю, тебе нелегко, но ты уже доказал себе и всем, что ты можешь, — и это главное!»

С тех пор родители буквально ловили каждый случай, когда сын слушался быстрее обычного, и старались всячески отметить эти «успехи». При этом они закрывали глаза на проблемы в других областях. Учитель в хедере тоже был вовлечен в «заговор» и прекрасно справлялся со своей ролью. Когда дело дошло до поручения, желанного для всех учеников, учитель обратился к Пинхасу: «Я слышал от твоих родителей, что ты делаешь потрясающие успехи дома. Ты доказал им, что в состоянии справиться с самим собой. Это очень здорово, и я думаю, что это поручение — как раз для тебя! Я еще не видел никого, кто мог бы справляться с собой так успешно, как ты!»

Родителям пришлось пережить несколько долгих и трудных месяцев до тех пор, пока они не обнаружили, что проблема полностью решена. По прошествии двух с половиной лет после описываемых событий мы попросили родителей, для нужд настоящего пособия, восстановить в памяти подробности той истории. Им было трудно сделать это! Они уже забыли о мелких деталях тех нелегких времен, когда им приходилось иметь дело с тяжелейшей, казалось, неразрешимой проблемой.

Как не надо поощрять…

Фразы вроде «Ты просто гений!», «Ты лучший из лучших!» и т.д. не являются поощрением.

Как правило, воспитуемый не принимает такого поощрения и не верит в то, что ему говорят (вспомните пример с ребенком, затруднявшимся учить тексты Мишны). Мы уже отмечали, что дети прекрасно чувствуют, когда педагог говорит им то, во что не верит сам. Мало того, что в таких случаях поощрение не срабатывает. Возможен и обратный эффект. Воспитуемый впадает в отчаяние, думая, что ему говорят неправду и льстят именно потому, что он безнадежен.

Если же педагог говорит такие вещи искренне, а воспитуемый принимает комплименты, то вред от этого больше во сто крат! И в этом случае они являются антипоощрением, потому что только стимулируют гордыню. (Мы говорили, что здесь не место анализировать различия между верой в собственные силы и гордыней. Коснемся, однако, этой темы настолько, насколько это сейчас необходимо). Поощрение призвано укрепить стремление и способность стараться, добиваться большего, а отнюдь не выпятить успехи! Одаренность должна восприниматься ребенком как обязывающий, а не как расслабляющий фактор, как орудие труда а не как даровая подмога! Единственные достижения, которые следует отмечать, это успехи в преодолении собственных слабостей! Успех должен упоминаться и отмечаться только в качестве воздаяния за усилия, как результат стараний!

Именно неверный подход к поощрению как к чрезмерному расхваливанию объясняет и странное опасение многих родителей (мы о нем уже говорили), что оно затруднит для воспитуемого преодоление препятствий в его будущей — самостоятельной жизни. Правильное поощрение никогда не приведет к этому! Напротив! Оно — единственное средство помочь воспитуемому в подготовке к жизненным трудностям! Эта ошибка порождена всеобщим непониманием. Вдумчивое изучение вышесказанного непременно должно излечить от этого распространенного заблуждения. Нет никакого проку в чрезмерных похвалах и лести! В поощрении нельзя переборщить, но это касается количества, а не качества Следует отмечать факты, а не нагромождать оценки. Следует отмечать усилия, а не способности. Следует отмечать старание и прогресс, а не таланты.

И в завершение главы еще одно важное замечание. Родители следовавшие нашим советам, признают, что со временем изменились и их способы «вынужденного», «пассивного» реагирования (под «вынужденной» реакцией, как вы помните, мы понимаем педагогические действия, вызванные необходимостью отреагировать на происшествие, а не совершаемые по собственной инициативе воспитателей). Чем больше положительных условных связей удавалось внедрить родителям, тем заметнее менялась их «вынужденная» реакция, а это, в свою очередь, порождало новые положительные условные связи. Так было и во всех описанных нами случаях, и во многих и многих других.


Согласно объяснению многих еврейских мудрецов, поскольку человек состоит из двух противоположных «компонентов» — тела и духа, ему даны были два пути использования материальных вещей — материальный и духовный. Но, как известно, иудаизм строго регламентирует, какие способы воздействия возможны, а какие строго запрещены. Читать дальше

Кицур Шульхан Арух 166. Запрет гадания, астрологии и колдовства

Рав Шломо Ганцфрид,
из цикла «Кицур Шульхан Арух»

Избранные главы из алахического кодекса Кицур Шульхан Арух

Мидраш рассказывает. Недельная глава Ваэра

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Ваэра. Зачем создавать трудности, чтобы их преодолевать?

Рав Бенцион Зильбер

Всевышний снова посылает Моше и Аарона к фараону с требованием отпустить еврейский народ, чтобы он служил Б-гу. В доказательство, что Моше действительно послан Б-гом, Всевышний велит ему явить фараону чудо: превратить свой посох в змея. Фараон отказывается выполнить требование Всевышнего. За этим следуют десять ударов по Египту, которые должны заставить фараона подчиниться требованию Б-га. О каждом из них Моше заранее предупреждает фараона. Каждый из них представляет собой чудо, совершаемое Моше и Аароном. В нашей главе говорится о семи из этих десяти ударов. Сначала вода во всем Египте превращена в кровь — это первая «египетская казнь». Затем землю Египта и жилища египтян заполняют лягушки. Третьей казнью стало нашествие вшей на людей и скот. После этого удара египетские маги признали в действиях Моше перст Б-га, но фараон остался непреклонен. Четвертой казнью было нашествие на Египет хищных зверей, пятой — мор среди домашнего скота, шестой — воспаление кожи, переходящее в язвы, у людей и у скота, седьмой — град, уничтоживший растительность, скот, не угнанный с пастбищ, и египтян, которые после предупреждения не сочли нужным укрыться в доме. Сказано, что после шестой казни Всевышний «ожесточил» сердце фараона, т.е. придал ему упорство. При всех семи казнях евреи находились в особом положении: для них вода осталась водой, лягушки, вши, мор скота и язвы их не беспокоили. Особо оговорено, что две казни: нашествие хищных зверей и град — не коснулись земли Гошен, где жила основная часть евреев, как будто между Гошеном и остальным Египтом стояла невидимая стена.