Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Почему Всевышний дал заповедь остерегаться ритуальной чистоты? Гармония как цель жизни.

Общий смысл всех этих законов мне представляется следующим. Нечистота мертвого человеческого тела называется ави авот атума (главный источник нечистоты), и это — самый тяжелый из всех видов нечистоты, как с точки зрения ее передачи, так и с точки зрения принятия.

Когда я говорю «с точки зрения передачи», я имею в виду вот что. Зловоние разлагающегося человеческого трупа чрезвычайно болезнетворно, заражает все вокруг гниением и отравляет воздух в том доме, в котором находится мертвый. Поэтому «человек, когда умрет в шатре, — всякий, кто придет в шатер, и все, что находится в шатре, станет нечистым». Дело здесь в том, что, пока человек жив, человеческое тело наиболее гармонично из всех имеющихся в мире составных вещей. Поэтому, когда оно начинает разлагаться и утрачивает гармонию, оно больше всех других вещей отклоняется в сторону разрушения и рассогласованности. С ним происходит то же, что с уравновешенными весами: если одна чашка в точности равна по весу другой, то, стоит положить на одну из них даже самый небольшой предмет, она тут же опустится до самой земли. То есть, даже самое маленькое нарушение равновесия приводит к громадным изменениям, поскольку, когда такая система теряет равновесие, она переходит в противоположное, крайне неравновесное состояние. То же самое случается и с человеческим телом: пока человек жив, оно пребывает в самом точном равновесии, какое только возможно, а когда человек умирает, оно скачком теряет это равновесие. Мертвое человеческое тело моментально начинает источать зловоние и гниль, гораздо быстрее, чем тело мертвого животного, которое может пролежать и день, и два, и все же не будет пахнуть. Таким образом, нечистота мертвого человеческого тела оказывается самой тяжелой из всех возможных из-за ее источника.

Вторая причина тяжести этой нечистоты связана с тем, кто ее принимает. Дело здесь в том, что любая вещь более склонна подвергаться воздействию похожих на нее вещей, чем тех, которые от нее сильно отличаются. Поэтому человек воспринимает нечистоту мертвого человеческого тела сильнее, чем нечистоту мертвого животного, которое весьма отлично от него.

Итак, стало понятно, почему самая тяжелая нечистота — это нечистота мертвого человеческого тела. Это же объяснение позволит понять, почему такими серьезными являются виды нечистоты, связанные с телом даже живого человека, и почему Тора обязала приносить за них жертвы. Виды нечистоты, которую может распространять тело живого человека, таковы: нечистота больного истечением (из половых органов), больного язвами, мужчины, осуществившего физическую близость с нечистой женщиной, и нечистота осквернившегося мертвым телом. Язвы — это проявление гнили и серьезных неполадок в организме, и то же самое относится к истечению. А вступивший в связь с нечистой женщиной и осквернившийся мертвым телом стали оскверненными, нечистыми, грязными, поскольку соприкоснулись с трупом или с нечистым, гниющим человеческим телом. Точно так же люди, которые едят свинину, пресмыкающихся, мышей и так далее, наносят тем самым ущерб своим телесным жидкостям, а через них — своему духу.

И для того, чтобы человек остерегался загрязниться этой гнилью и мерзостью, чтобы он избегал даже заходить в дом, где они находятся, касаться их, переносить их с места на место, сидеть и лежать на них, чтобы «не пристало к нему что-либо из проклятого», чтобы душа его сама гадливо отшатывалась от них, — для этого Тора заповедала нечистому принести жертву и, кроме того, пребывать отдельно от святого лагеря до тех пор, пока не омоется водой и не сменит одежду. Эта заповедь заставляет человека всеми силами избегать соприкосновения со скверной.

Однако в отношении месячной крови женщин заповедь не такова. Эта кровь бывает у всех женщин и необходима для их здоровья, и потому Тора не повелела женщине при очищении от нее приносить жертву, а всего лишь объявила ее нечистой из-за отвратительных истечений ее тела. Тора повелела женщине приносить жертву при очищении от кровей только в случае, когда кровь течет у нее дольше, чем положено по ее природе, и не в то время, в которое это должно происходить. Эта жертва связана с тем же, что и жертва больного истечением: причина их болезни в избытке материальности, нарушающем гармоничную жизнь тела. И эта же причина с очевидностью действует в случае больного язвами. Этим людям Тора повелела при очищении приносить искупительную жертву. После родов или выкидыша женщина тоже должна принести искупительную жертву, связанную с тем, что из ее тела выходит много лишнего и отвратительного, однако эта жертва гораздо дешевле прочих искупительных жертв: она должна принести в Храм всего лишь двух горлиц или двух молодых голубей.

Если же человек осквернился прикосновением к мертвому телу, или если из его тела вышло семя, или если он вошел в дом прокаженного, или коснулся трупа нечистого животного, — всех этих людей Тора не заставляет приносить искупительную жертву, потому что обычный человек не сможет уберечься от всего этого, даже приложив все усилия.

Итак, когда человеческое тело теряет свою гармоничность после смерти или при болезни, оно стремительно начинает гнить, а потому наиболее вредоносно, особенно для таких же людей. Поэтому Тора, приняв это во внимание, многократно и серьезно предостерегает нас от любого осквернения через контакт с таким телом. Однако в отношении домашних животных, которых человек использует, дело обстоит не так. Во-первых, пока они живы, отдалиться от них вообще невозможно, а во-вторых, их выделения совсем не так вредят человеку, как человеческие, поскольку животные и человек относятся к разным видам. Поэтому живое животное Тора ни в каком случае не объявляет нечистым, при жизни нечистым может быть только человек. Кроме того, Тора постановила, что животные, пригодные в пищу, становятся нечистыми только в результате естественной смерти, но не после кошерного зарезания, поскольку тело кошерно зарезанного животного остается здоровым и не теряет гармоничности. Поскольку в нем нет продуктов распада, оно не заражает гнилью воздух и не вредит людям, которые с ним соприкасаются. Но если животное умирает своей смертью, это происходит, несомненно, от болезни и внутреннего заражения, а потому такое животное способно повредить человеку, прикасающемуся к его мясу или переносящему его с места на место. Именно поэтому Тора запретила в еду трефное, то есть, больное животное, даже если его кошерно зарезали. Она повелела тщательно проверять зарезанное животное и выяснять, не было ли оно смертельно больным, и в этом случае не есть его.

Рыбы, как только их вытаскивают на воздух, умирают, и поэтому Тора не разделяет между живыми и мертвыми рыбами. Кроме того, Тора не стала особым образом запрещать прикосновение к тем или иным рыбам или переноску их с места на место. Ведь у рыб нет ни шкуры, ни рогов или копыт, и, кроме как для еды, они ни на что не годятся. Однако в Торе есть стих «Только родник и яма с водой, собрание воды, будет чистым, а прикоснувшийся к их падали станет нечист». Этот стих запрещает человеку, избегающему осквернения, прикасаться даже к нечистым рыбам, обитающим в воде. Кроме того, Тора указала, что кушанья или зерна должны быть смочены водой, прежде чем они смогут быть предназначены для еды или приобретут способность оскверняться.

Каждый должен избегать осквернения, но в особенности это требование относится к коэнам, расторопным служителям Б-га, вкушающим святыни. Для них Б-г сделал законы осквернения более строгими, подняв их на более высокую ступень чистоты ради того, чтобы они смогли есть мясо жертв.

Особенно строгие запреты нечистоты относятся к жидкостям. Жидкости с наибольшей легкостью принимают нечистоту: они ведь должны быть непременно прозрачными и чистыми, поскольку человек тонкой души не сможет пить мутный или грязный напиток. Кушанья же проходят множество различных стадий обработки и окрашиваются самыми разными веществами, поэтому их не так легко осквернить или загрязнить. То же самое относится к зерну: пока оно не вымыто, оно вообще не пригодно в пищу, а потому считается как бы еще не убранным с поля, а значит, не может оскверниться.

Относительно глиняной посуды Тора потребовала, чтобы ее внутренняя поверхность была чистой, поскольку такая посуда с легкостью пропитывается грязью. Поэтому если поверхность глиняной посуды все же загрязнилась, ее уже не спасти. Но если речь идет о любой другой посуде, ее можно очистить: «вымыть и ополоснуть, и станет чистой». Только металлическую посуду, которой пользовались на открытом огне, недостаточно просто вымыть: ее нужно «провести через огонь».

Предназначение всех этих законов — сделать сыновей Израиля «народом, святым для Б-га», «чтобы не увидел Он в твоей среде непристойного и не отвернулся бы от тебя».

Итак, вот общее описание всех видов тумы, ритуальной нечистоты, и их оснований.

с разрешения издательства Швут Ами


Раби Яаков бар Меир, внук великого Раши, стал известен как Рабейну Там: «Там» буквально означает «прямой», «честный», «бесхитростный». И раби Яакова потак стали называть по аналогии с тем, как «прямым» назван в Торе праотец Яаков. Читать дальше