Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Так же, как в дереве основное это плод, так и для человека главное не толкование, а действие. Человек может называться праведником только вследствие выполнения заповедей, и на нём стоит мир»Виленский Гаон, Эвен Шлема 5, 6
Трактат «Пиркей-авот» является одним из важнейших сочинений на морально-этические темы. В комментариях Маараля к первой главе подробно обсуждается вопрос религиозной преемственности при передаче Торы от Моше следующим поколениям. Особое место уделяется характеристикам горы Синай, которая неслучайно была выбрана в качестве места для дарования Торы еврейскому народу.

Глава 1

1:1

Моше получил Тору с Синая и передал ее Йеошуа; Йеошуа — старейшинам, старейшины — пророкам, пророки передали ее мужам Великого Собрания. Те сказали три вещи: «Не поспешайте в суде, готовьте много учеников и делайте ограду Торе».

Моше получил Тору с Синая. Следует задаться вопросом: в чем смысл рассказа об этом принятии Торы? (Зачем мишна объясняет), как именно Тора передавалась от мудреца к мудрецу? Ведь ни в одном другом трактате мишны мы такого не найдем! По-видимому, (объяснение состоит в том), что эта мишна (содержит) только слова наставления, которые не входят в Тору, полученную на Синае. Но даже если мы допустим, что Моше получил на Синае абсолютно все, в том числе, и те новые открытия в Торе, которые делают прилежно занимающиеся ею мудрецы, все же (останется открытым вопрос): почему же мишна разъясняет линию передачи Торы именно здесь, а не в другом трактате? И еще один вопрос. Должно было быть сказано так: «Моше получил Тору от Б-га», — (и непонятно), почему в этой фразе вообще упомянута гора Синай? И еще один вопрос. Мишна говорит, что Моше получил Тору на Синае, — здесь использовано слово «получить». А затем говорится, что он передал ее Йеошуа, и здесь уже использовано слово «передать». Должно было быть сказано так: Моше получил Тору на Синае, а Йеошуа получил ее от Моше, и так далее, то есть, везде должен был бы стоять глагол «получить». Мишна не только не делает этого — она сразу после упоминания Моше переходит к глаголу «передать» и употребляет его, пока не доходит до мужей Великого Собрания, и тут вдруг говорит: Антигнос, муж из Сохо, получил от Шимона-праведника; Йоси, сын Йоэзера, муж из Црейды, и Йоси, сын Йоханана, муж из Иерусалима, получили от них. И глагол «получить» сохраняется в рассказе обо всех парах неизменно.

**И еще один вопрос. Почему, говоря о переходе Торы от пророков к мужам Великого Собрания, мишна еще раз использует слово «передали» (а пророки передали ее…), в то время как рассказ о передаче от Йеошуа к старцам, а от старцев — к пророкам обходится без этого слова? И еще один вопрос. Почему Моше передал Тору Йеошуа, а не Элазару, сыну Аарона, который был первосвященником? Ведь Писание говорит (Малахи 2): «Уста священника хранят знание, и желанна Тора из его уст»! И сказано (Дварим 26): «И встанешь ты, и придешь к священнику и к судье, которые будут в твои дни». А об Элазаре-первосвященнике сказано особо: «И напротив Элазара-первосвященника будет он стоять и будет спрашивать его о приговоре урим ветумим». Поэтому совершенно неясно, почему Элазар остался ни при чем. И еще один вопрос. В мишне сказано: Йеошуа — старцам, а старцы — пророкам. Но ведь никак не может быть, чтобы те старцы, которым Йеошуа передал Тору, затем передали ее пророкам! В этом случае они должны были дожить до эпохи пророка Шмуэля, который был первым пророком, а они никак не могли прожить так долго. В главе «Ткач» (Шабат 105б) рассказывается о том, что те старцы, что жили во времена Йеошуа, не оплакивали его, как подобает, а потому «жили долгие дни, но не долгие годы». А если они дожили до первых пророков, понятно, что они прожили очень долго! Так что не вызывает сомнений, что эти первые старцы передали Тору другим старцам. Но в этом случае мишне следовало бы добавить еще одну фразу: «А старцы — (другим) старцам»! Ведь нет никакой причины объединить всех старцев в одно (звено передачи), а пророков отделить от них, образовав из них отдельное звено. И, кроме того, нет сомнений, что (передача) Торы не зависит от пророческого дара, и с этой точки зрения нет никакой разницы между старцами и пророками. Для чего же мишна отделила старцев от пророков, а пророков — от мужей Великого Собрания? Если бы пророки были вторым поколением после старцев, а мужи Великого Собрания — третьим, тогда мы, конечно, могли бы сказать, что они отмечены как отдельное звено передачи не из-за пророческого дара, а просто потому, что таков был порядок передачи: старцы, (получившие Тору) в поколении Йеошуа, передали ее (следующему поколению, то есть,) пророкам, и с их пророческим даром это никак не было связано. Но теперь, когда мы вынуждены признать, что старцы поколения Йеошуа передали (Тору не пророкам, а) другим старцам, а (первые) пророки — (тоже) не мужам Великого собрания, а (другим) пророкам, мы видим, что мишна объединила всех старцев в одно звено передачи и так же поступила со всеми (поколениями) пророков, (и это нуждается в объяснении).

И еще вопрос. Почему (мишна) не упоминает царей, таких, как Давид и Шломо, в качестве отдельных звеньев в цепи передачи Торы? Почему не сказано: «А пророки передали ее царям»? И еще вопрос. Почему мишна не приводит никаких наставлений, данных старцами и пророками, а сразу переходит к трем вещам, которые изрекли мужи Великого Собрания?

Объяснение этой мишны (следует начать с того), что наставление — прерогатива отца, и именно ему подобает увещевать сына, согласно сказанному (Мишлей 1): «Выслушай, сын мой, наставление твоего отца, и не оставляй Торы твоей матери». Дело в том, что, став отцом, человек оставляет детское неразумие и ошибки молодости, — и то же самое происходит, когда (девушка становится) матерью, — (а потому) только они способны увещевать. Таким образом, (любой взрослый) должен наставлять ребенка словами увещевания, и в особенности отец: ведь именно на отце лежит обязанность исправлять детские заблуждения своего сына, указывая ему на все ошибки молодости и уча избегать их. Поэтому и наши мудрецы (Кидушин 29а) сказали, что именно отец обязан обучить сына Торе и устроить его брак. И по этой причине, по-видимому, сын должен (почтительно) принимать наставления отца даже тогда, когда становится взрослым: ведь в этом отношении он навсегда остается ребенком по сравнению с (умудренным) отцом.

Поскольку (наши мудрецы) хотели свести в этом трактате все благие и истинные наставления, они начали с того, что (такие) наставления следует принимать именно от отцов, и (те люди, список которых приведен в начале мишны), вне всякого сомнения, могут считаться отцами всего мира. Моше, несомненно, отец всего мира, и Йеошуа тоже относится к отцам мира, так как получил Тору от Моше. То же самое относится и к старцам. И пророки, а также мужи Великого Собрания, тоже (относятся) к отцам мира (по той же причине): поскольку они приняли Тору. Антигнос из Сохо — тоже отец мира, так как получил Тору от Шимона-праведника. И первая пара, получившая Тору от Антигноса из Сохо, и все остальные пары — тоже отцы мира. И хотя (завершив перечисление пар) мишна больше не отмечает получения Торы — причина только в том, что последующие (танаим) были не единственными (в своих поколениях), кто получил Тору; однако нет сомнения, что и они, приняв Тору, стали отцами мира. Поэтому человеку следует принять от них наставление, как он принимает его от отца, согласно сказанному: «Послушай, сын, наставление своего отца». И поэтому же мишна, отметив, что мужи Великого Собрания получили Тору от пророков, указывает, что они «сказали три вещи». (Мишна хочет сказать), что эти мужи были отцами мира, поскольку получили Тору, а раз так, им подобает и приличествует передать миру слова наставления. Поэтому и весь трактат назван Авот («Отцы»): в нем содержатся наставления, преподанные отцами мира. Таким образом, первый (заданный нами) вопрос решен.

(Второй вопрос звучал так): почему сказано, что Моше получил Тору с Синая, а не из уст Б-га? На него следует ответить так. Получение Торы с Синая указывает на то самое главное, чем передача Торы Моше отличалась от всех (прочих контактов людей с Б-гом): (для этой передачи) Б-г выделил Моше особое место, гору Синай, решив даровать ему Тору именно там. (Таким образом, во время этой передачи совершенно) ничто не было случайным; а (в рассказе о разговоре Б-га с нееврейским пророком Биламом) особо указано: «И случайно встретился Биламу Б-г» (Бемидбар 23). Биламу Б-г не определил специального места для разговора с Ним. А раз сама встреча была случайной, нельзя назвать их разговор «получением Торы от благословенного Б-га»: случайный разговор не может быть «передачей» или «получением»! Ведь если кто-то намеревается получить нечто, необходимо, чтобы и дающий с самого начала имел намерение это нечто передать ему, — а тогда он определяет особое место для такой передачи.

Поэтому мишна говорит, что Моше получил Тору с Синая: чтобы Моше мог получить ее, Б-г приготовил для этого получения специальное место, так что оно ни с какой стороны не было случайным. И даже если бы было сказано: «Моше получил Тору из уст Б-га на Синае», — это не (так ясно) указывало бы на выбор особого места для дарования Торы. А формулировка Моше получил Тору с Синая говорит именно о том, что Синай стал специальным местом для передачи Торы; он стал как бы средством для этой передачи, так как Б-г особо приготовил (эту гору) для того, чтобы с нее к Моше пришла Тора. А это (в свою очередь) указывает, что эта передача состоялась не случайно. Ниже еще будет объясняться, в каком смысле гора Синай была предназначена для того, чтобы с нее к Моше пришла Тора, так же, как впоследствии она пришла от Моше к Йеошуа. По (всем этим причинам мишна) должна была сказать именно так: Моше получил Тору с Синая, то есть, Синай полностью превратился в средство для передачи Торы Моше, и эта передача не содержала никакого элемента случайности, как в случае с пророками из других народов: «И случайно явился Биламу Б-г». Так следует (ответить на вопрос о том), почему сказано: Моше получил Тору с Синая.

И поистине (есть еще одна причина), по которой фраза Моше получил Тору с Синая могла звучать только так, и не иначе. Ведь во всех следующих стадиях передачи: …И передал ее Йеошуа, а Йеошуа — старцам… — (отмечены и учитель, и ученик. Например), Йеошуа был учеником Моше. Как Йеошуа обладал некими особыми свойствами, из-за которых смог стать учеником Моше, так и Моше обладал особыми свойствами, из-за которых смог стать учителем Йеошуа: ведь «не у всех человек может учиться»! Поэтому у каждого ученика есть свой собственный учитель. И старцы тоже обладали некоей особенностью, в силу которой смогли стать учениками Йеошуа, а Йеошуа — особенностью, из-за которой смог стать их учителем. И во всей дальнейшей цепи передачи ученик соответствовал учителю, а учитель — ученику, ибо «не у каждого человек способен учиться». И если бы (мишна) сказала: «Моше получил Тору из уст Б-га», — это означало бы, что Моше был единственным, кто был способен получить Тору от благословенного Б-га. А это не так, ибо Он, благословенный, — Б-г всех и дарит своей мудростью всех. Поэтому сказано, что Моше получил Тору не «от Б-га», а «с Синая», то есть, в описание пути передачи включен Синай: гора Синай, несомненно, была предназначена для того, чтобы Моше получил на ней Тору, и (поскольку принять Тору должен был быть именно) Моше, дарование Торы должно было состояться именно на Синае. (И с точки зрения получения Торы) Синай был предуготован для Моше, точно так же, как Моше был предуготован для того, чтобы от него Тора перешла к Йеошуа. (Итак, получен ответ на второй вопрос и) разъяснено, что мишна не могла сказать: «Моше получил Тору из уст Святого, благословен Он», — а (должна была непременно) сказать: Моше получил Тору с Синая. Она ввела (в свою формулировку) Синай, поскольку гора Синай, несомненно, была предназначена для того, чтобы Моше получил на ней Тору, так же, как Моше был предназначен для того, чтобы Тора от него перешла к Йеошуа.

И, кроме того, стало ясно, что мишна не могла сказать: «Моше получил Тору из уст Б-га», — (еще и по другой причине), поскольку нельзя сказать, что Б-г был способен передать Тору именно и только Моше, в том же смысле, в котором все последующие преподаватели Торы соответствовали своим ученикам, а ученики — своим преподавателям. Внеся же в (свое описание) средство (передачи) — гору Синай — мишна (сделала формулировку верной): ведь нет сомнения, что гора Синай была специально предназначена для того, чтобы с нее Тора перешла именно к Моше. Поэтому мишна сказала: Моше получил Тору с Синая, — имея в виду, что Б-г не выбрал получателем Торы одного только Моше. Он ведь дарует мудрость всем Своим созданиям, и каждый из нас в молитве просит ежедневно: «И просвети наши глаза в Твоей Торе!» Поэтому нельзя сказать, что сама передача Торы предназначалась именно Моше, — с ним лично было связано лишь средство этой передачи, то есть, гора Синай. С этой горы Тора, действительно, должна была перейти только к Моше, как еще будет разъясняться. Синай был специально приспособлен для передачи Торы, но Б-г не должен был передать Тору непременно Моше: если бы он не получил Торы, на его месте был бы кто-то другой, согласно словам наших мудрецов (Санхедрин 21а): «Эзра был достоин того, чтобы Тора была передана Израилю через него, — если бы его не опередил Моше».

Более того. Когда учитель преподает Тору ученику, он определенным образом объединяется с учеником, а ученик — с ним. Он — (не просто учитель, а) «его учитель», а тот — (не просто ученик, но) «его ученик». Они вместе составляют единое целое. И это относится к любому учителю и любому ученику: даже если учитель занимается и с другими учениками, тем не менее, любая пара «ученик и учитель» есть единое целое в том отношении, что этот передает, а тот принимает. Поэтому мишна не говорит: «Моше получил Тору от Б-га», — поскольку это означало бы существование некоего целого, состоящего из Б-га и Моше, а это — поношение Небес. Поэтому мишна не прибегла к такой формулировке.

В Торе несколько раз сказано (например, Шмот 31): «И дал Он Моше две Скрижали свидетельства…», «И заговорил Б-г с Моше, говоря…», — (и это не противоречит нашему принципу). Дело в том, что там везде речь идет о конкретных сообщениях: каждый раз Б-г сообщает Моше что-то одно. А объединение учителя и ученика в одно целое возникло бы, если бы было сказано, что Моше получил Тору от Б-га, — другими словами: всю Тору. Поэтому сказано: Моше получил Тору с Синая, — и (эта фраза указывает на единство) Моше и Синая, которое, вне сомнения, существует в действительности. Синай назван «горой Г-спода», и Моше тоже назван «человеком Г-спода», поэтому именно Моше подобает принять Тору с Синая. Более подробно мы объяснили это в книге ГвуратАшем, на стих «И Моше пас скот Итро с другой стороны пустыни».

(Теперь понятно), почему сказано: Моше получил Тору с Синая, а не «на Синае»: мишна хочет рассказать не о том, в каком именно месте Моше получил Тору, а о том, что гора Синай была специально предназначена для Моше и связана с ним тем, что именно с Синая Моше (должен был) получить Тору от Того, Кто даровал ее.

А если бы было сказано: «Моше получил Тору на Синае», — это было бы указанием лишь на место получения Торы, в котором ничего не было бы сказано о том, что гора Синай явилась причиной того, что Тора была дарована Моше, как всякий учитель — причина того, что его ученик получает Тору. А фраза получил Тору с Синая показывает, что Синай явился причиной получения Торы: «гора Г-спода» связана с Моше, «человеком Г-спода», и приспособлена для того, чтобы с нее к Моше перешла Тора, — точно так же, как Моше предназначен для того, чтобы от него Тора перешла к Йеошуа, а Йеошуа — для передачи Торы старцам. Ведь к старцам Тора (должна была) попасть именно через Йеошуа!

И не сказано: «Моше получил Тору с горы Синай», — поскольку гора Синай не была подобна ни одной другой горе. Если бы было сказано: «с горы Синай», — создалось бы впечатление, что она такова же, как другие горы: у нее ведь появилось бы родовое имя, которое сделало бы ее частью общей категории «гор». Поэтому сказано просто: с Синая, — (чтобы указать), что у этой горы не было ничего общего с другими, (обычными) горами. Это — (еще один) ответ на вопрос о том, почему не сказано: «Моше получил Тору от Б-га». Мишна ведь хотела сказать (совсем не это, а) указать, что Синай стал особо предназначенным для этого средством, через которое Тора должна была попасть к Моше. Поэтому правильной формулировкой (будет та, которая и содержится в мишне): Моше получил Тору с Синая, — как мы уже разъяснили выше.

Но выше мы уже сказали, что (мишне) не следовало говорить: «Моше получил Тору от Б-га», — (еще по одной) причине, которая (также) разъяснена выше: Моше не был единственным, кто мог бы получить Тору от благословенного Б-га, и сказать такое было бы поношением Небес. В главе Бейт Шамай трактата Йевамот (105б) приводится рассказ о том, как человек по имени Авдан спросил раби Ишмаэля, сына раби Йоси: «Да разве ты достоин изучать Тору из уст Раби?!» А раби Йоси ответил ему: «А разве Моше был достоин изучать Тору из уст Всесильного?!» — и, тем не менее, изучал ее. Поэтому мишна не говорит: «Моше получил Тору от Б-га», — это ведь было бы поношением Небес! Мишна говорит, что Тора была получена Моше с Синая, а Б-г в связи с этой передачей вообще не упоминается. Наши мудрецы еще сильнее подчеркнули (этот принцип), указав в комментарии на стих (Бемидбар 7) «И услышал голос, говорящий с ним», что слово «говорящий» стоит в необычной форме, напоминающей возвратную. И Раши на этот стих говорит, что (Б-жественный) голос беседовал как бы сам с собой, а Моше только слышал эту беседу — и это (единственный способ выразиться) уважительно по отношению к Небесам, чтобы не говорить, что голос с Неба разговаривал с обычным человеком. Несмотря на то, что во многих местах сказано: «И заговорил Б-г с Моше…», — каждый раз речь идет лишь об однократном обращении, а в этих случаях Тора не воздерживается от выражения: «И заговорил Б-г». Но выразиться так же о постоянном общении означает пренебречь уважением к Небесам. Поэтому и мишна не говорит: «Моше получил Тору от Б-га», — как если бы обычный человек учился у Всесильного, — а говорит: Моше получил Тору с Синая, — то есть, голос Б-га спускался на Синай, а оттуда Моше получал Тору.

Этот подход дает ответ и на еще один вопрос: почему в мишне сказано: Моше получил Тору с Синая, — а не «на Синае»? Мишна имеет в виду, что Б-г как был говорил Сам с Собой, а голос Его сам по себе достигал Моше с горы Синай. А если бы было сказано «на Синае», (создалось бы впечатление), что Моше получал Тору от Самого Б-га, потому что выражение «на Синае» указывало бы только на место получения Торы (Моше от Б-га). Поэтому и сказано: Моше получил Тору с Синая.

И (с этой точки зрения) тем более невозможно было бы мишне сказать: «Моше получил Тору от Б-га», — поскольку таким образом мишна дальше описывает передачу от человека к человеку: И передал ее Йеошуа. Оказалось бы, что Б-г приравнивается к остальным звеньям цепи передачи Торы! Поэтому ни в коем случае нельзя было сказать: «Моше получил Тору от Б-га», — ведь все те, кто упомянут в мишне дальше, — люди, и не подобает упоминать Б-га в одном ряду с ними, то есть, как бы приравнивать Его к ним; поэтому разрешение этого вопроса никакой трудности не представляет.

Моше получил Тору с Синая. Говоря о Моше, мишна использует слово «получил», так как оно подразумевает принятие, соответствующее силам принимающего. Моше ведь получил не всю Тору — в трактате Швуот (5а) утверждается, что именно о ней сказан стих «Не узнает человек ценности ее», означающий (в контексте тамошнего обсуждения), что нет ни одного человека, который знал бы ее целиком. Таким образом, Талмуд прямо утверждает, что даже Моше не знал всей Торы, а значит, не принял ее целиком, а лишь то, что можно воспринять. Но дальше в мишне сказано: И передал ее Йеошуа, — поскольку Моше был в состоянии передать Йеошуа все, что принял. И Йеошуа тоже был в состоянии передать старцам все, что получил сам, а затем старцы — пророкам, а пророки — мужам Великого Собрания: каждый из них передал следующим все, что получил сам, ибо каждое следующее звено обладало совершенными способностями к восприятию. Однако после Великого Собрания поколения стали мельчать, как будет разъясняться вскоре. Поэтому сказано: Антигнос из Сохо получил от Шимона-праведника, — а не сказано: «Шимон-праведник передал Тору Антигносу из Сохо»: тот не передал ему всей Торы, которую получил сам, так как (Антигнос принадлежал уже к) следующему поколению, в котором мудрость начала уменьшаться. Поэтому именно Антигнос получил от него, то есть, согласно своим возможностям воспринял то, что был в состоянии воспринять. Раби Элиэзер агадоль сказал об этом (Санхедрин 68а): «Много Торы выучил я от моих учителей, но взял от них лишь (столько, сколько захватывает) собака, лакающая из моря». И говоря обо всех следующих парах, мишна постоянно использует слово «получили», поскольку это слово указывает на определяющую роль получающего, который принимает столько, сколько в его силах. «Передача» же подразумевает главенство передающего, который передает столько, сколько желает. Это слово использовалось вплоть до Великого Собрания — в ту эпоху передача Торы определялась тем, кто передавал, поскольку принимающий обладал не меньшей мудростью. А если мудрость принимающего недостаточна, нет смысла говорить о главенстве передающего — ведь его способности не имеют никакого значения, если возможностей принимающего не хватает. Поэтому (в следующих поколениях) использовано слово «получили» — и это объяснение не вызывает сомнений.

По этой же причине между пророками и мужами Великого Собрания это слово поставлено еще раз: И пророки передали ее мужам Великого Собрания, — хотя при передаче от Йеошуа старцам, а от старцев — пророкам оно и не использовано. Мишна хотела сказать, что в эти времена, то есть, в эпохи старцев и пророков, происходила «передача» Торы, а дальше — (всего лишь) «получение». Этим мишна хочет указать причину того, что мужи Великого Собрания изрекли именно эти три вещи. В их эпоху Тора начала уменьшаться: ведь «передача» Торы происходила лишь до их эпохи, но не дольше — поэтому они должны были передать ученикам определенные наставления, касающиеся Торы, как будет разъясняться дальше.

Кроме того, поскольку Йеошуа подходил для получения Торы больше всех остальных и уровень его был близок к уровню Моше, разумеется, Моше был должен передать Тору именно ему; старцы же были близки по уровню к Йеошуа, и если не им он передаст Тору, то кому же? То же самое относится и к пророкам, и к мужам Великого Собрания — кроме них, не было никого, кому можно было бы передать Тору; поэтому про них сказано: «передали». Но после мужей Великого Собрания Тора передавалась отдельным людям, и почему, например, Шимон-праведник должен был непременно передать Тору именно Антигносу из Сохо?! И (дальнейшая передача) от одной пары к другой (тоже не была единственно возможной): ни одна из пар не была особо предназначена для получения Торы (в ее поколении) — просто именно эти люди явились, чтобы получить Тору, и получили ее. Поэтому к ним мишна относит понятие «получение». А в отношении Моше то же самое слово употреблено по другой причине, которую мы привели выше: мишна не хотела поставить в один ряд передавшего Тору, то есть, благословенного Б-га, и Моше, человека из плоти и крови. (И еще одна причина состоит в том, что) относительно передающего Тору, то есть, благословенного Б-га, все одинаковы, и не будь Моше, можно было бы даровать Тору и кому-то другому. Передача Торы связана с Моше лишь потому, что именно он удостоился ее.

Первосвященника же Элазара не подобало внести в линию передачи (по следующей причине): хотя он и изучал Тору из уст Моше, он все же не считается человеком, принявшим от него Тору (в качестве представителя всего следующего поколения). Особая связь с Моше сложилась не у него, а у Йеошуа. Стих говорит об этом: «…И удели ему от своего великолепия…», — и наши мудрецы, комментируя его, отмечают (Бава батра 75а): «Отсюда следует, что лик Моше — как лик солнца, а лик Йеошуа — как лик луны». А мы ведь знаем, что луна светит тем светом, который получает от солнца, и, значит, именно Йеошуа был предназначен для того, чтобы воспринять Тору от Моше, — а потому и мишна говорит: И передал ее Йеошуа. Ты, возможно, спросишь: ведь первосвященник Элазар все же на самом деле получил Тору от Моше, — почему же не сказано, что Моше передал Тору (и) ему (тоже)? (Ответ в том, что Йеошуа и Элазар получили Тору) совершенно по-разному. Йеошуа получил от Моше самую суть Торы, поскольку именно он был способен к этому и предназначен для получения Торы из уст Моше. Элазар же, хотя тоже изучал Тору от Моше, не был специально предназначен для этого. Поэтому можно сказать, что он принял Тору лишь потому, что так случилось, (а не потому, что так Б-г запланировал изначально).

А когда речь заходит о передаче Торы, то есть, об акте, от которого зависит само существование мира, никаким случайностям места не остается. Тора должна перейти к тому, кто специально предназначен для этого, чтобы существование мира не оказалось зависящим от случая, — а предназначен был именно Йеошуа.

Теперь мы получили ответ на еще один вопрос. Талмуд (Эрувин 54б), приводя порядок передачи Торы, пишет, что Моше передал Тору всему Израилю, (а вовсе не Йеошуа!) Но дело в том, что все остальные евреи получили Тору не как люди, специально предназначенные для этого. Это вообще не считается «получением Торы» (в том смысле, который имеет в виду мишна), так как каждый из них мог получить Тору, а мог и не получить. Кроме того, хотя Моше передал Тору всему Израилю, «передачей» она считалась бы лишь в том случае, если бы переданное сохранилось. Именно поэтому мишна использует глагол «передал», а не «обучил», потому что это последнее слово применимо и к тем, кто учился и забыл выученное. Передача же состоялась, только если нечто передано и осталось у того, кто получил. Талмуд (Недарим 38б), комментируя стих о передаче Скрижалей Моше «И дал Он Моше, когда закончил…», говорит, что сначала Моше изучал Тору, но забывал ее, покуда Б-г не даровал ему ее в подарок. Это означает, что для запоминания изученной Торы необходима помощь Свыше — и это прямо сказано в первой главе трактата Мегила (6б). А эта помощь была дарована лишь Йеошуа, поскольку он был ее безусловно достоин. И когда сказано: …а Йеошуа — старцам, — имеется в виду то же самое — именно они были достойны и предназначены для того, чтобы получить Тору от Йеошуа.

Моше-рабейну сравнивается с солнцем, то есть, его уровень соответствовал уровню солнца, которое представляет собой чистый свет, как бы вообще лишенный материальности. Так и Моше как бы совершенно отделился от материального, как мы разъясняли во многих местах. Йеошуа же сравнивается с луной, состоящей из материи, которая способна принимать солнечный свет. Так и Йеошуа принял свет от Моше, согласно сказанному (Бемидбар 27): «И удели ему от своего великолепия». Это и есть уровень Йеошуа: он связан и соотносится с уровнем Моше так же, как луна связана с солнцем и соотносится с ним. Поэтому Йеошуа и был тем человеком, который должен был воспринять Тору от Моше.

Уровень старцев же характеризуется мудростью (на святом языке само это слово трактуется как сокращение фразы «те, кто приобрел мудрость»). Они больше всех соответствовали задаче овладения мудростью и потому именно они должны были получить Тору от Йеошуа. Ведь мудрость — это ступень, более близкая к ступени Йеошуа, чем пророчество! Талмуд (Бава батра 12а) говорит об этом прямо: «Мудрец значимее пророка». Однако мудрецы имеют здесь в виду обычного пророка, не Моше и Йеошуа, которые находились на особо высоких уровнях «солнца» и «луны». Их уровень, несомненно, включал в себя и мудрость в тех ее аспектах, в которых она превышает пророчество. Поэтому мишна говорит: …а Йеошуа — старцам, — поскольку они наиболее близки к нему по уровню.

А старцы — пророкам. Пророки по уровню близки к старцам. Хотя в Талмуде и сказано, что «мудрец значимее пророка», все же эти два уровня тесно связаны друг с другом.

А пророки передали ее мужам Великого Собрания. Это — особый уровень, не похожий ни на уровень старцев, связанный с исключительной мудростью, ни на уровень пророков, суть которого — исключительный пророческий дар. Их уровень состоял в том, что они были святой общиной, освятившей себя праведными поступками. И эта святость подняла их на настолько высокую ступень, что в их эпоху в мире прекратилось служение идолам. Они стояли на этой ступени именно как община в целом, поэтому должны были принять Тору все вместе — в отличие от пророков, поскольку пророком может называться и отдельный человек. Именно как община они обладали святостью и были близки к благословенному Б-гу. Было их сто двадцать, и в этом числе заключена великая тайна, раскрывать которую здесь не место.

Таким образом, мы видим здесь перечисление пяти уровней, отличающихся друг от друга. И (теперь стало ясно), что (Тора) должна была перейти от Йеошуа именно к старцам, поскольку их уровень близок к Йеошуа, от старцев — к пророкам (по той же причине), а от пророков — к мужам Великого Собрания. И поскольку старцы всех поколений стояли на одном уровне, мишна не сочла переходы Торы от одного старца к другому отдельными звеньями передачи. Передачей мишна считает только переход от одной группы к другой, (стоящей на другом уровне). Йеошуа передал Тору старцам, так как они были близки к нему по уровню, с тем, чтобы она распространилась среди них. И не имеет значения, обучил ли Йеошуа Торе сразу всех старцев или лишь немногих, которые обучили остальных, — весь этот процесс описывается словами: …а Йеошуа — старцам. И то же самое относится к передаче от старцев к пророкам: даже если одни пророки затем передавали Тору другим, все они считаются (в отношении передачи Торы) одним целым, ибо стоят на одной ступени; а Тора, как мы уже сказали, должна была перейти от старцев к пророкам, поскольку две эти ступени связаны и близки друг к другу. И так же затем происходила передача от пророков к мужам Великого Собрания.

Теперь легко ответить на вопрос, почему в цепь передачи Торы не включены Давид и Шломо: ведь царь не имеет отношения ни к одному из этих уровней, занимая свое, особенное положение царя. Царь стоит особняком, он не связан ни с кем. Поэтому он никак не может быть включен в цепь передачи Торы — ведь все те уровни, о которых говорит мишна, связаны друг с другом, — в этом и есть суть передачи Торы, которая переходит от одного уровня к другому. Кроме того, мы уже отметили, что звено, принимающее Тору, должно быть особо предназначено именно для своего места в цепи, — в противном случае, окажется, что эта передача была не неизбежной, а случайной, а потому вообще не будет передачей. О царе же никогда нельзя сказать, что он «специально предназначен для получения Торы» — его уровень в том и состоит, что он царь и пребывает отдельно от всех!

Тот, кто разумеет (тайную) мудрость, сможет объяснить, как же произошла передача Торы от Моше к Йеошуа, стоявшему на более низкой ступени, чем Моше, а затем от него — к старцам, чрезвычайно близким по уровню к Йеошуа и принявшим Тору первыми, с правой стороны.

И это неявно упомянули наши мудрецы в трактате Бава меция (77а), когда сказали, что до Авраама в мире не существовало старости. От старцев же Тора перешла к пророкам, которые приняли ее с левой стороны, поскольку о пророчестве Писание говорит (II Мелахим 2): «Рука Б-га была на нем», — и везде, где упоминается «рука», речь идет именно о левой руке. Это позволит тебе понять смысл утверждения «Мудрец значимее пророка»; ведь «старец» — это «тот, кто приобрел мудрость» (как отмечалось выше), и его уровень выше уровня пророка. И пойми это.

Теперь мы ответили на все вопросы, и у знающего человека не может возникнуть сомнений в истинности нашего объяснения, если он внимательно его изучит.

Они изрекли три вещи. Возникает вопрос: почему мужи Великого Собрания сообщили именно эти три вещи, «что они увидели, когда так сделали, и что вышло из этого»? Ведь нет сомнения, что такие мудрые люди, как они, могли изрекать мудрые и разумные поучения бесконечно!

Следует знать, что мужи Великого Собрания поняли, что сила человеческого разума стала падать и что люди уже не владеют мудростью (так, как раньше). А когда врач видит, что один из органов тела ослабел, он дает человеку лекарство, которое должно восполнить отнятое у него природой. Поэтому, когда мужи Великого Собрания увидели, что людям стало недоставать мудрости, они решили восполнить этот изъян.

Недостаток знаний и разумения влияет на три области. Первая — это юридические аспекты отношений между двумя людьми, вторая — изучение Торы и третья — поступки. Во все эти области человек неизбежно вовлечен. При этом проблемы законов — это не проблемы изучения Торы, а нечто совсем другое. И поступки, исполнение заповедей — это не то же самое, что изучение Торы, а отдельная область.

Занимаясь юридическими проблемами, человек должен проникнуть в суть спора сторон, чтобы не обвинить правого и не оправдать виноватого. Это требует глубокого понимания, позволяющего понять положение до конца. (Поэтому) это — не то же самое, что изучение Торы: ведь здесь требуется понимать (реальные) ситуации, даже если они и не описаны в Торе! (Ведь) записанные в Торе законы — это лишь общие юридические принципы, а каждая коллизия в человеческих отношениях — это нечто новое, в Торе не описанное. Занятие Торой — это отдельная область, где (вся задача человека состоит в том, чтобы) понять, что написано в Торе. И исполнение заповедей — еще одна отдельная область, в которой задача состоит в том, чтобы не нарушить запрета при совершении поступков, которые Тора разрешает. Если человек видит, например, что (Тора) разрешает варить мясо птицы (с молоком), он может ошибиться и (решить), что мясо животного (с молоком) тоже разрешено варить; а если ты разрешишь ему (вступить в брак) с дальней родственницей, он (может ошибочно решить), что брак с кровными родственниками тоже разрешен. И то же самое касается всех остальных (запретов мудрецов), установленных ими в качестве «ограды для Торы». Таким образом, три высказывания (мужей Великого Собрания) влияют на все области жизни: на исполнение законов, на изучение Торы и на собственно действия, связанные с исполнением заповеди.

Для того чтобы улучшить исполнение законов и разрешение споров в суде, мужи Великого Собрания сказали: Будьте неторопливы в суде. Чтобы улучшить изучение Торы и помочь людям разобраться в ней, они сказали: И установите много учеников, — ведь если учеников становится больше, Тора проясняется. А чтобы помочь людям не нарушать запретов, поступая неправильно, они сказали: И сделайте ограду для Торы, — когда запреты Торы ограждены (дополнительными постановлениями мудрецов), человек не может ошибиться в своих поступках. Получается, что эти три (совета) исправляют все.

Кроме того, эти три вещи соответствуют трем группам людей: великие люди, ученики мудрецов и простые люди. Дело в том, что исполнения закона требует исключительно высокой мудрости, настолько высокой, что даже великим мудрецам здесь требуется восполнить ее недостаток. Талмуд (Йерушалми, Санхедрин 71) утверждает, что «никто не может быть (достаточно) мудрым, чтобы судить». А в другом месте рассказывается, что когда (великого мудреца эпохи Мишны) Шимона, сына Шетаха, попросили рассудить двоих спорящих «по закону Торы», он ответил: «Рассудить по закону Торы я не могу».

Однако изучение Торы не требует от великих людей что-то исправлять в себе: они ведь уже овладели мудростью Торы и заповедей! Но их ученикам требуется бороться с недостатками, и потому сказано: И установите много учеников, — потому что если учеников будет много, они (совместными усилиями) прояснят (для себя) Тору. А для простых людей, то есть, для тех, кто не занимается изучением Торы, необходима ограда для Торы.

И вот, когда мужи Великого Собрания увидели, как слабеет мудрость во всех этих трех группах людей — и среди великих мудрецов, и среди их учеников, и среди простых людей, — они восполнили этот недостаток. Начали они с великих мудрецов, поскольку в суде может заседать только исключительно мудрый человек, которого называют «знаток, который в состоянии судить в одиночку». Таким людям они повелели быть неторопливыми в суде, не выносить приговора с поспешностью. Ученикам мудрецов они компенсировали недостаток мудрости, повелев установить много учеников: когда много учеников собираются вместе, они более глубоко понимают слова Торы, о чем Талмуд (Таанит 7а) говорит, что человек учится «у своих друзей больше, чем у кого-либо еще», даже если собственного разума ему не хватает. А для простых людей, которые (ничего) не знают, они постановили: И сделайте ограду для Торы, — именно эти люди, не мудрецы и не их ученики, нуждаются в ограде!

И поскольку эти три вещи исправляют сразу все, мишна указывает их число: они изрекли три вещи, — говоря тем самым, что к этому больше нечего добавить, что этими тремя вещами восстановлено все, что (начало) портиться.

Мужи Великого Собрания выбрали именно эти три увещевания, поскольку для их поколения они были особенно актуальны. Кроме того, все эти три вещи призваны (исправить) недостаток разума, впервые проявившийся именно в этом поколении, в котором начала уменьшаться мудрость.

А мудрость (в целом) состоит из трех частей: (собственно) мудрости, понимания и знания, которые упоминаются в Писании во многих местах. И когда мужи Великого Собрания увидели, что их поколение постепенно лишается мудрости, они решили улучшить все эти три составляющие: восполнить недостаток мудрости, недостаток понимания и недостаток знания. (При этом они опирались на) тот порядок, в котором (эти три части мудрости) перечислены в Писании (Шмот 31): «И Я наполню его мудростью, пониманием и знанием»; или (Мишлей 3): «Б-г мудростью основал землю, установил Небеса пониманием, и Его знанием раскрылись бездны».

Бывает, что люди ошибаются в (той области, которая называется) мудростью, то есть, их путь постижения (вопроса) оказывается противоположным истинному пути. Бывает же, что люди идут по правильному и прямому пути постижения, но когда пытаются решить один вопрос, исходя из другого (уже решенного) и опираясь на логические рассуждения, испытывают затруднения. Первая область называется мудростью, так как это — путь интуитивного постижения, а вторая — область логических рассуждений и выводов — пониманием, поскольку понимание и есть выведение одного из другого путем рассуждений. Некоторым же людям недостает знания — они (попросту) чего-то не знают.

И три указания (мужей Великого Собрания) соответствуют этим трем областям. Приговор суда зависит лишь от интуитивного понимания ситуации — ничто не связано с мудростью так явно, как суд. Талмуд (Бава батра 175б) утверждает: «Никакая область в Торе не связана с мудростью так, как имущественные законы». Поэтому необходимо было предостеречь против ошибок в этом постижении, и мужи Великого Собрания сказали: Будьте неторопливы в суде. А о недостаточной способности рассуждать — а это уже другой уровень — они сказали: И установите много учеников, — чтобы они не (дали друг другу) ошибиться в рассуждениях. И, наконец, третья область не связана со способностями к постижению или к рассуждению, а лишь с тем, что у человека нет знаний. И если ради такого человека не выстроить «ограду для Торы», он будет (по незнанию) совершать преступления. Для них сказано: И сделайте ограду для Торы.

Таким образом, три высказывания мужей Великого Собрания относятся к мудрости, пониманию и знанию, которые постоянно упоминаются вместе и исправляют все: закон, связанный с интуитивным постижением (будьте неторопливы в суде), рассуждения о проблемах Торы (и установите много учеников) и нарушения запретов Торы, связанные с недостатком знаний и происходящие по ошибке (и сделайте ограду для Торы), — а эти три области охватывают всю (человеческую жизнь). Поэтому мишна указывает число высказываний: Они изрекли три вещи. Ведь указание числа означает, что больше (таких высказываний) не может быть, — и в данном случае оно означает, что этот (набор из трех высказываний) исправляет человека во всех областях, в чем бы он ни испытывал затруднений: в мудрости ли, в понимании или в знаниях.

В поколении мужей Великого Собрания недостатка (в этих трех вещах) еще не ощущалось: поколение было таким, каким ему и подобало быть.

В нем всего лишь не было уже исключительных мудрецов, таких, как старцы или пророки (в предыдущих поколениях). Однако эти наставления приличествует принять любому человеку, просто потому, что он — всего лишь человек, а не полностью духовное и интеллектуальное создание. Поэтому ему подобает вести себя соответственно своему человеческому положению (и не забывать, что), хотя у него и есть разум, он, вместе с тем, материален. Поэтому мишна говорит: Будьте неторопливы в суде, — так как человек не есть чистый разум, а если он будет выносить приговор немедленно, не задумавшись, (будет казаться, что это) — чисто интеллектуальная сущность, лишенная материи. Ведь разум, лишенный материи, — это ясный разум, не отягощенный телом, который может вынести любое решение немедленно. Однако разум, заключенный в материи, подобно человеческому, не является полностью реализовавшимся разумом; поэтому человеку следует поступать так, как подобает именно человеку, то есть, быть неторопливым в суде, а не торопиться с решением, как будто он — чистый нематериальный разум. И (с этим же связано и второе требование): Установите много учеников. Человеческий разум не в состоянии сохранить ясность, обращаясь к глубочайшим вопросам, так как он пребывает в материи, и для того, чтобы достичь истинной ясности, необходимо много учеников. Поэтому мишна советует: И установите много учеников, — дабы избежать ошибок. Талмуд (Брахот 63б), говорит, что стих «Меч (вознесен) на одиноких…» относится к «ненавистникам Израиля» (так называют евреев, когда говорят о чем-то неблагоприятном для них — перев.), которые изучают Тору уединенно. Более того, продолжает Талмуд, такие люди глупеют, как сказано дальше в том же стихе. И требование сделать ограду для Торы тоже связано с человеческой природой, с тем, что человек представляет собой разум, заключенный в материальное тело. Такой (несовершенный) человек может (неосознанно) нарушить требования Торы, если не поставить перед ним ограду.

Талмуд (Йевамот 21а) обсуждает запрет браков с дальними родственницами, введенный мудрецами в качестве «ограды» для запрета кровосмешения, и говорит: «Если бы не запрет браков с дальними родственницами, человек мог бы вступить в связь с запрещенной близкой родственницей». И все это мы будем, с Б-жьей помощью, дополнительно разъяснять в главе 3, когда будем говорить о том, что «недарим (обеты) — ограда для отделенности». Там мы скажем, что сами по себе человеческие поступки не защищены (от ошибок), а потому нуждаются в особой «ограде». Дело в том, что если человек привыкнет совершать некий разрешенный поступок, напоминающий запрещенный, он (рано или поздно) совершит и запрещенный поступок.

(Теперь понятно, почему) эти три вещи сказали именно мужи Великого Собрания. До них, в эпоху пророков и тем более — в еще более раннюю эпоху старцев, разум у людей был настолько мощен, что действительно казался свободным от (оков) материи; поэтому в те времена никто не стал бы предлагать эти три совета. Пророки — это не обычные люди, поэтому они не стали бы предостерегать обычных людей от того, что связано с их человеческой природой — ведь собственная природа пророка выше этого! Однако мужи Великого Собрания уже не находились на уровне пророков, то есть, были обычными людьми — хотя и наиболее совершенными из них. В этом смысле они не походили ни на Моше и Йеошуа, ни на старцев и пророков, которые стояли на более высоком уровне, чем обычные люди — именно поэтому их назвали не «людьми» или «мужами», а «старцами» и «пророками». Поэтому и уровень всего поколения был выше уровня обычных людей, и в (этом) наставлении оно не нуждалось. А мужи Великого Собрания дали своему поколению эти наставления, так как они имеют ценность для любого человека, обладающего человеческой природой, разум которого не полностью свободен от материальности. Именно поэтому мишна говорит: ОНИ изрекли… — эти три вещи сказали именно они, но среди слов пророков и, разумеется, глав более ранних поколений ты не встретишь никаких увещеваний. Ведь увещевания и наставления — это то, что отец говорит сыновьям, побуждая их следовать верным путем, но не путем человека, созданного из земли и потому материального. Отец, как правило, наставляет сына в детстве, когда его душа еще погружена в материальность, и побуждает его не подчиняться (своим детским желаниям). А поколение пророков состояло не из обычных людей, поэтому для него наставляющие увещевания были неуместны. Необходимость наставлять свое поколение (первыми почувствовали) мужи Великого Собрания, которые (сами) не носили никакого особого названия, указывающего на высокий уровень. И тем более эту необходимость ощущали мудрецы, пришедшие после них; но до мужей Великого Собрания самой этой идеи «наставлять свое поколение» не существовало.

И следует знать, что эти три вещи предназначены восполнить недостаток, связанный с Торой: именно в этом отношении желали мужи Великого Собрания исправить свое поколение. А все требования Торы можно разделить на «правила», «заповеди» и «законы».

«Законы» — это те (заповеди Торы), которые можно понять и постичь разумом. Противоположностью им служат «правила», смысл которых скрыт от нас. А есть еще «заповеди», не настолько понятные, как законы, но и не настолько смутные, как правила, — их смысл человек должен прояснить для себя, когда изучает Тору. Писание перечисляет эти три части Торы во многих местах.

И вот мужи Великого Собрания решили улучшить положение своего поколения в этих трех отношениях. (О законах) они сказали: Будьте неторопливы в суде, — поскольку указанные в Торе законы (применяются) главным образом в суде, согласно сказанному (Шмот 21): «Вот те законы, которые ты положишь перед ними…» О заповедях они сказали: И установите много учеников, — поскольку ученикам следует разбираться в словах Торы, объединяясь в большие группы и изучая ее (совместно). И это (наставление) относится к заповедям, поскольку, изучая Тору, человек познает их; таким образом, оно соответствует второму разделу Торы, называемому «заповеди». А о правилах, смысл которых принципиально непостижим и которые именно поэтому называются «правилами», они сказали: И сделайте ограду для Торы. Ведь в ограде нуждаются в первую очередь правила именно потому, что смысл их неизвестен. По этой причине, например, запрещены браки с дальними родственницами из-за запрета кровосмешения. Тора говорит о необходимости такой «ограды» именно в связи с запрещенными связями, как разъяснено в Талмуде (Йевамот 21а), и именно потому, что сам запрет кровосмешения как раз и представляет собой «правило» Торы, лишенное ясного смысла. Заповедь же, значение которой понятно, не особенно нуждается в ограде: человек не станет нарушать ее, поскольку понимает, почему следует (поступить так, как требует Тора).

(Мы привели несколько объяснений), и все они имеют общее основание, (которое ты увидишь), когда обдумаешь их.

Мишна указала число изречений: Они изрекли три вещи, — поскольку, согласно каждому из (наших) объяснений, к их изречениям нельзя ничего добавить, они охватывают все. И тебе следует знать, что эти три высказывания мужей Великого Собрания, подобно большей части наставлений мудрецов, направлены на то, чтобы сделать человека совершенным всесторонне, — это будет разъясняться и в дальнейших главах. А число «три» содержит саму вещь, ее противоположность и нечто среднее между ними. Поэтому большинство наставлений в этом трактате призваны исправить человека в некоей одной области, ее противоположности и в том, что расположено посередине. (В этой мишне) мужи Великого Собрания сказали: Будьте неторопливы в суде, — это относится к полностью логичным и понятным законам. Противоположность этому: Установите ограду для Торы. Ограда — настоящая противоположность суду и закону, потому что от человека требуют того, чего он по закону Торы не обязан. И еще одно сказали они: Установите много учеников, — чтобы разъяснить (непонятные места) в Торе. Такое разъяснение не полностью похоже на применение законов в суде, поскольку закон всегда всем очевиден: все понимают, за что человека обвиняют в суде и каков должен быть приговор, который определяет человеческая логика.

Слова Торы, (с одной стороны), тоже несут свою очевидность в самих себе, потому-то Тора в нескольких местах и называется «законом», однако (с другой стороны) обычная человеческая логика до этих законов дойти не сможет: ведь разум не сможет доказать, что заповедь нужно исполнять (если бы она не была записана в Торе в качестве требования Б-га — перев.), — в отличие от закона, исполнение которого разумному человеку очевидно. Таким образом, слова мужей Великого Собрания касаются очевидного закона, его противоположности: Сделайте ограду для Торы, — которая вовсе не является очевидной, и (среднего между ними): Установите много учеников. Это — не «закон», постижимый разумом и очевидный для него, но и не совершенно произвольные «правила». Речь идет о заповедях, которые можно вывести логически, но (не на основе человеческого разума, а) на основе понимания Торы. Этим и занимаются много учеников: выяснять, в чем именно состоят заповеди Торы. Это третье (высказывание) призвано улучшить (положение в том, что касается) самой Торы, и (все три они) содержат в себе все. Хорошенько пойми это — и мы еще будем это разъяснять.

И наше объяснение, согласно которому мужи Великого Собрания говорили о правилах, законах и заповедях, тоже укладывается в эту закономерность (о тройной структуре высказываний — перев.): правила противоположны законам с известным смыслом, а заповеди не полностью ясны и не полностью скрыты. Причина же в том, что они (мужи Великого Собрания — перев.) стремились своими наставлениями исправить все, как мы уже сказали; и ты должен понять это совершенно отчетливо.

с разрешения издательства Швут Ами


Сара — великая праведница и пророчица. Даже Аврааму велел Б-г «слушать» все, что она скажет. Тем не менее, долгие годы Сара была бесплодной, и только прямое вмешательство Всевышнего помогло ей родить сына Ицхака. Читать дальше

Недельная глава Ваера

Рав Ицхак Зильбер,
из цикла «Беседы о Торе»

В недельной главе «Ваера» («И явился») рассказывается о полученном Авраhамом предсказании, что у Сары родится сын и когда именно, о городах Сдом и Амора (в привычном для русского читателя звучании — Содом и Гоморра), об их уничтожении и спасении Лота, о том, как царь Авимелех взял Сару к себе во дворец, но вынужден был возвратить ее Авраhаму, о рождении и обрезании Ицхака, удалении Ишмаэля, союзе с филистимским царем Авимелехом и о последнем, десятом испытании Авраhама — требовании Б-га принести в жертву Ицхака.

Мидраш рассказывает. Недельная глава Хаей Сара 2

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Избранные комментарии на недельную главу Хаей Сара

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Евреи не украшают могилы цветами, не устраивают из похорон пышных зрелищ. Они ведут себя, подобно праотцу Аврааму, который искал место для захоронения Сары.

Эпоха праотцев 6. Аврам и Сарай, Ѓагар и Ишмаэль

Рав Ицхак Гольденберг,
из цикла «Эпоха праотцев»

Дать Авраму сына-преемника — такова воля, таково решение Творца. Сарай считает, что способствовать этому — её долг

Мидраш рассказывает. Недельная глава Хаей Сара

Рав Моше Вейсман,
из цикла «Мидраш рассказывает»

Сборник мидрашей о недельной главе Торы

Недельная глава Хаей Сара

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

Авраам изначально родился неевреем. Свою жену Сару он обратил в еврейство. При этом Авраам запретил своему рабу Элиэзеру искать жену для Ицхака среди девушек Ханаана. «Расизм» или глубокий расчет?

Эпоха праотцев 8. Просьба Авраѓама о справедливом суде

Рав Ицхак Гольденберг,
из цикла «Эпоха праотцев»

Радушие Авраѓама подчёркнуто и рядом деталей повествования Торы о приеме, оказанном путникам: побежал навстречу, сам выбрал теленка, чтобы заколоть и приготовить

Эпоха праотцев 9. Ицхак бен Авраѓам и сыновья Ѓагар

Рав Ицхак Гольденберг,
из цикла «Эпоха праотцев»

И встал Авраѓам рано утром, и взял хлеба и мех воды, и дал Ѓагар, положив ей на плечи, и ребенка, и отослал ее. И пошла она, и заблудилась в пустыне Беэр Шева.