Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
В этих законах мудрецы тоже пытались истолковать намерение Торы. Но пользовались они при этом не логикой, а правилами толкования, полученными на Синае, а также, возможно, и другими известными им правилами семантики языка

Назначение и сущность драша

 

 

Все сказанное о законах, опирающихся на логику, в равной мере относится и к законам, в основе которых лежит драш. В этих законах мудрецы тоже пытались истолковать намерение Торы. Но пользовались они при этом не логикой, а правилами толкования, полученными на Синае [1] , а также, возможно, и другими известными им правилами семантики языка [2] . Драш можно определить как интерпретацию текста Писания. Но такая интерпретация не соответствует простому значению слов. Например, стих Пятикнижия "Да не будут умерщвлены отцы за детей и дети да не будут умерщвлены за отцов" [3] просто означает, что дети не будут страдать за грехи своих отцов, а отцы – за грехи детей [4] . Но, пользуясь драшем, мудрецы [5] вывели из этого стиха правило, согласно которому за человека, представшего перед судом, не могут свидетельствовать определенные группы родственников: в данном случае "за" означает "по свидетельству кого-либо". Эти интерпретации не соответствуют простому значению фраз Писания и законам логики; они подчиняются правилам конструирования и языка, которые мудрецы получили по традиции.

 

Использование драша для соединения законов синайского происхождения с текстом Писания

 

Еще важнее знать, что во многих случаях кажущийся драш вовсе не создает нового закона; он лишь соединяет с ТАНАХом Устную Тору, в которой данный закон определяется как синайский [6] , либо получен на основе логических умозаключений [7] , либо даже сформулирован мудрецами [8] . В этих случаях несоответствие драша простому или логическому значению текста не имеет большого значения, поскольку сам драш не порождал законы, а наоборот, законы порождали драш [9] .

В Талмуде не всегда ясно, "производителен" ли данный драш в обсуждаемом нами смысле [10] . Однако в некоторых случаях очевидно, что драш непроизводителен, что он не создавал закон, а появился после него. Примером может служить этрог. В Торе сказано: "Но в пятнадцатый день седьмого месяца...возьмите себе в первый день плод великолепного дерева..." [11] . Талмуд [12] "выводит" с помощью драша, что " великолепное дерево " – это этроговое дерево. Ясно, однако, что закон об этроге был известен задолго до появления этого драша. Иначе как можно было следовать этому закону в течение нескольких веков, разделявших дарование Торы у Синая и эпоху Талмуда? Отсюда видно, что перед нами пример драша, используемого для соединения синайского закона с текстом Писания, а не для выработки нового закона. h

Точно так же Талмуд [13] посредством драша "вывел" положение, что при шхите (кашерной резке) животного необходимо перерезать ему горло. f Пользуясь тем же методом, Талмуд [14] "вычислил", что коробочки тфилин должны содержать четыре кусочка пергамента со священными текстами. Это лишь некоторые из полученных на Синае законы, в которых драш служит только для установления связи между давно известным законом и текстом Писания [15] .

Использование драша для соединения законов раввинского происхождения с текстом Писания

 

 

Человеку с выделениями семени (бааль кери) запрещено изучать Тору. Отвечая на вопрос: "откуда мы знаем, что бааль кери не имеет права изучать Тору?", мудрецы Талмуда в трактате Брахот приводят драш " [16] , основанный на тексте Писания. Но закон, запрещающий бааль кери изучать Тору, является одним из установлений (таканот) Эзры [17] , а не законом, выведенным из Торы.

Место, где поклоняются идолам, ритуально нечисто. В Талмуде [18] целая страница посвящена дискуссии о том, почему закон, объявляющий такое место нечистым, выводится из одного конкретного стиха Писания при наличии и других стихов, касающихся этой темы. Но уже на другой странице Талмуд заявляет, что место идолопоклонства считается нечистым в силу раввинского постановления.

Назначение драша там, где он не "порождает" законов

 

 

Все перечисленные случаи являются примером того, как драш формируется законами; другими словами, драш возник как следствие уже существовавших законов. Но какой цели служит драш в таких ситуациях?

На этот счет существует множество теорий. Говорят, например, что если закон имеет синайское происхождение, цель драша – показать, что Письменный закон указывает на наличие устной традиции [19] . Утверждают также, что в те времена, когда не разрешалось записывать Устный закон, драш выполнял мнемоническую функцию (т.е. служил лучшему запоминанию) [20] . В тех случаях, когда речь шла о законах, разработанных мудрецами, говорили, что, хотя драш и не был прямым источником закона, он служит своеобразным индикатором, убеждающим мудрецов в правильности введения закона [21] . k Противоречие между Малбимом и Алеви

 

 

Есть, конечно, и такой вид драша, который использовали непосредственно для разработки законов. Он применялся в тех случаях, когда обсуждался некоторый спорный аспект закона, и мудрецы обращались к тексту Писания, чтобы решить спор с помощью драша. Комментатор Торы Малбим ( XIX век) высказал предположение [22] , что большинство драшей в Талмуде относятся к этому типу. Он объяснял, что мудрецы следовали в своих драшах особым правилам языка, известным им из традиции. Эти языковые правила находились в долгом забвении, и Малбим утверждал, что он их заново раскрыл [23] .

Другого мнения придерживался талмудист и историк Ицхак Алеви [24] . Он считал, что драш такого типа встречался очень редко и что в любом случае не было таких языковых законов, о которых говорил Малбим. Когда мудрецы, продолжает Алеви, сомневались в каком-нибудь законе, они чаще всего вообще не пользовались созидательным драшем, а прибегали к нему, как правило, уже после того, как завершали формулировку закона, опираясь в своем решении на традицию и логику [25] .

 


[1] Раши, Хулин 16а;

[2] См. далее мнение Малбима. Раби Йеуда Алеви писал в своей книге Кузари (3:73), что «они, либо использовали неизвестные нам способы интерпретации, которые были переданы им предыдущими поколениями вместе с известными нам тринадцатью способами, либо...»;

[3] Дварим 24:16;

[4] См. комментарий Рамбана на Ваикра 28:29;

[5] Санхедрин 27б;

[6] Рамбам, Сефер амицвот (Шореш II), см. далее (ивритские источники к гл.II, раздел II). См.также *) Введение в раздел Зераим и *) Ор ахаим на Ваикра 13:34;

[7] Кидушин 57б и Раши там, а также Шабат 135а, Тосафот на Вело. *) Санхедрин 78а. А также Китвей Маарал миПраг (изд-во Мосад арав Кук, 1960), т.II, с.284);

[8] Эта тема подробно обсуждается в книге И.А. Алеви Дорот аришоним I:5, с.467 и далее;

[9] Корректное название несозидательного драшаасмахта, хотя в этой главе и далее под термином драш подразумеваются как созидательный драш, так и асмахта;

[10] Например, ЙЙевамот 7:3 – см. ивритские источники к главе I. Однако в некоторых случаях Талмуд прямо говорит, что драш – это асмахта и что закон был дан на Синае: см. трактаты Эрувин 4б, Сукка 28а, Песахим 81б, Таанит 17б, Нида 32а. См. также Хагига 4а и ЙЙЙевамот 21а, где прямо говорится, что драш – это асмахта, а закон раввинского происхождения;

[11] Ваикра 23;39,40;

[12] Сукка 35б;

[13] Хулин 27а;

[14] Санхедрин 4б;

[15] См. книгу З.Х. Хайеса Маво аталмуд гл. I;

[16] *) Брахот 21б;

[17] *) Бава кама 82а;

[18] Шабат 82б;

[19] Ор ахаим, см. примечание 6, *) Ритва, Рош ашана 16а. Автор Шней лухот абрит (Шла) высказывает предположение (в трактате Швуот), что цель асмахты состояла в том, чтобы показать: Мудрецы не говорили ничего, что не содержалось бы в Торе. (См. Аго беиньян ремез.) См. также книгу Рамбама Морэ невухим, III, 43: "Они пользуются текстом Писания как своеобразным поэтическим языком, и поэтому не стремятся толковать текст";

[20] Заповедь "опирали" (самху) на текст Торы, чтобы распознать и запомнить ее (Рамбам, Введение в раздел Зераим), либо стих использовали к качестве асмахты или обозначения полученной традиции... их соединяли со стихом как средство для запоминания (Йеуда Алеви, Кузари 3:73). См. также комментарий Тосафот на Менахот 92б. Если ставилась такая цель, тогда понятно, почему некоторые драши считались приемлемыми, хотя, на первый взгляд, они были очень далеки от простого значения текста Писания. Если вся их цель состояла в том, чтобы служить средством для запоминания, то действенность драша только возрастала соответственно его необычности. Йосэф Хеллер (Маоз адат, стр.12, Иерусалим, 1965) утверждает, что драш может нести мнемоническую нагрузку только в тех случаях, когда закон получен не из Торы, а от мудрецов; n

[21] Ритва, Рош ашана 16а. Маарал из Праги, *)Гур арье, Итро. См. С.Б.Софер, Диврей софрим, стр.8, где сказано, что этот довод относится только к законам раввинского происхождения. Совсем другую причину асмахты назыает Маарал (Ликутим): законы мудрецов привязывали к тексту Торы, чтобы придать им больше веса. Несколько иной аргумент выдвигает Шла b : по его мнению, асмахта показывает, что мысль, заложенная в стихе Торы, побудила мудрецов ввести соответствующий закон. (См. Тора шебеальпе, Клаль рабанан). См. также Раши на Брахот 20б, где, как утверждается, выражена та же самая мысль;

[22] *)Аелет ашахар, предисловие к книге Ваикра;

[23] Он выводит 613 правил, которые, по его утверждению, были получены таннаями для толкования языка иврит. Приведем взятый наугад пример такого правила. Правило 166 гласит: если у глагола два субъекта, этот глагол должен стоять во множественном числе за исключением тех случаев, когда один из субъектов несет более активную или более важную функцию. Затем, пользуясь этим правилом, он разбирает следующий текст: "Вот жертва Аарона и его сыновей, которую они будут приносить (якриву) Б-гу" (Ваикра 6:13). В этом стихе два субъекта, подлежащих: Аарон и его сыновья, поэтому глагол употребляется во множественном числе: якриву. Согласно упомянутому правилу, это значит, что в данном стихе нет доминантного субъекта. Теперь мы увидим, как на основе этого правила формулируется следующий драш, приведенный в Сифре: "Я мог бы подумать, что Аарон и его сыновья приносят вместе одну жертву. Но в Торе сказано якриву. Как это возможно? Аарон приносит свою жертву, а его сыновья приносят свою. Другими словами, равенство, на которое указывает глагол во множественном числе, достигается тем, что каждый из субъектов – Аарон и его сыновья – приносит свою отдельную жертву. Если бы речь шла о совместном жертвоприношении, то никакого равенства не было бы: Аарон как Первосвященник играл бы главную роль в церемонии;

[24] *) Дорот аришоним, т.I, часть 5, стр.487 и далее; см. также Гур арье, Итро;

[25] Алеви не дает удовлетворительного ответа на вопрос, почему Талмуд так решительно опровергает то или иное доказательство из текста Писания, если это всего лишь асмахта. Однако он приводит в пример законы мудрецов, о которых Талмуд говорит, что они образованы методом драша. В этих случаях очевидно, что драш – это не более чем асмахта, однако именно такой драш часто оспаривают и яростно отвергают.

 


Крепкий еврейский брак славился верностью и взаимопочитанием супругов, дышал спокойствием, миром и любовью. Разводы среди евреев встречались крайне редко. Читать дальше