Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Катастрофа и возвышение через страдание

Эпоха Машиаха — прошедшие два тысячелетия страданий и изгнания — в наибольшей степени характеризуется личностью раби Акивы. Акива бен Йосэф был потомком неевреев, обратившихся в иудаизм. До сорока лет он был полным невеждой в Торе и враждебно относился к тем, кто ее вдохновенно изучал. Но в один прекрасный день он полностью изменил свои взгляды и взялся за изучение Торы. На этом пути его ожидало немало трудностей. Учение продвигалось очень тяжело, и раби Акива уже был готов отказаться от своего намерения, но однажды увидел скалу с глубоким отверстием, образовавшимся из-за непрерывного падения капель воды из расположенного выше источника. И он подумал: «Если вода может сделать отверстие в твердой скале, то неужели могучие слова Торы не смогут проникнуть в мою голову?»

Этот момент самосознания стал важным не только для него, но и для всего еврейского народа. С этого дня он не прекращал учения и достиг таких духовных высот, что стал не только лидером своего поколения, но и источником света для последующих поколений, живущих во тьме изгнания.

Тора раби Акивы

Гемара рассказывает о великих достижениях раби Акивы и их значении для будущих поколений

«Когда Моше явился на небеса для получения Торы, то увидел, что Ашем [еще не закончил Тору и занят тем, что] украшает ее буквы коронами. Моше спросил: Ашем, кто помешал Тебе завершить Тору?»

— Есть такой человек, — ответил Ашем, — [он будет жить в будущем]. Его имя — Акива, сын Йосэфа. Он сможет вывести из каждой черточки этих корон целые горы законоположений».

— Пожалуйста, покажи мне его, — попросил Моше.

— Ладно, отправляйся (в пророчестве) в будущее, — сказал Ашем.

Так Моше оказался в ешиве, где преподавал раби Акива. Однако, к своему стыду, он не смог понять урока и смутился, почувствовав свою слабость. В конце лекции один из учеников спросил раби Акиву: «Откуда тебе известно это?»

Тот ответил: «Мы получили этот закон с Синая через Моше».

Моше почувствовал облегчение и, вернувшись, сказал Ашему: «Если у Тебя есть такая великая личность, как Акива, почему Ты даешь Тору через меня? Тебе следовало сделать это через раби Акиву».

— Молчи, — ответил Ашем. — Таков мой замысел.

Тогда Моше спросил: Ашем, Ты показал мне насколько велики его знания Торы. Теперь покажи мне, пожалуйста его ста/Л (Обычно это слово переводится как «награда». Но его можно перевести и как «цена». Итак, вместо того чтобы попросить Ашема показать ему, как был вознагражден раби Акива, Моше задал Ашему вопрос, который можно представить таким образом:

«Какую цену надо заплатить, чтобы стать Акивой? Что должен сделать человек для того, чтобы достичь величия раби Акивы?»)

— Отправляйся во времена этого поколения, — ответил Ашем.

В годы жизни раби Акивы римляне завоевали Иудею и пытались уничтожить еврейские традиции, национальную гордость евреев. Изучение Торы было запрещено под страхом публичной казни. Раби Акива открыто не повиновался этому указу. Он приводил по этому поводу ставшую знаменитой притчу о лисе и рыбах, где лиса говорит:

— Рыбы, рыбак уже готовится поймать вас. Выходите на сушу, там вы будете в безопасности.

— Глупая, — отвечали рыбы, — если уж в воде, нашей родной стихии, нам угрожает опасность, то что же нас ожидает на суше?!

Так и говорил раби Акива своим соотечественникам: если еврей подвергается опасности, будучи погруженным в Тору, которая для него, как вода для рыбы, то насколько опаснее для него покинуть Тору, свою естественную среду? (Брахот 616).

Римляне заточили раби Акиву в тюрьму и, в конце концов, приговорили его к жестокой казни: растерзанию железными крючьями. В тот момент, когда душа праведника уже была готова покинуть тело, на вершине своих мучений раби Акива сказал своим ученикам, что всю жизнь ждал этого момента, так как беспокоился, сможет ли он выполнить слова Торы, повелевающие любить Ашема «всем сердцем, всей душой, изо всех сил». Но теперь, когда язычники разрывали его плоть, этот момент настал, что дало ему возможность полностью раскрыть свое глубочайшее стремление к Ашему. Он выдержал испытание; когда его душа уже покидала тело, он воскликнул:

«Шма Исраэль, Ашем Элокейну Ашем Эхад Слушай, Израиль, Ашем — наш Б-г, Ашем — Един».

Моше отправился во времена раби Акивы и увидел, как его (раби Акивы) плоть лежала на мясницких весах. Он воскликнул: «Господин Вселенной! Это Тора, и это схар, цена которую надо заплатить за нее?»

«Не спрашивай более, — снова ответил Ашем.

— Таков Мой замысел».

Все рассказанное о раби Акиве содержит ценный урок для нас, живущих во времена Машиаха. Приведенный выше отрывок, замечателен не только тем, что повествует нам о праведнике, но и тем, что говорит нам о нас самих. Прежде чем объяснить эту фразу, давайте вспомним изученное ранее.

Существуют две различные исторические эпохи с двумя отличающимися типами Торы. Одна эпоха — это 2000 лет Торы Моше, а другая — 2000 эры Машиаха — Торы раби Акивы. Конечно же, в действительности есть только одна неизменная Тора, но различные обстоятельства приводят к выявлению различных способов ее выражения. Например, стиль жизни по Торе в средневековой Европе отличался от стиля жизни по Торе периода Храма. Итак, существует лишь одна Тора с 613 заповедями, и лишь нюансы ее проявления варьируются в зависимости от времени и места.

Разница между Торой Моше и Торой раби Акивы очень существенна. Это различие между Торой, заповеди которой выполнялись в наиболее благоприятных условиях, и Торой, соблюдать которую приходилось во времена преследований. Это различие между Торой периода суверенной власти на земле и Торой изгнания. Это различие между Торой, которая даруется (матан Тора) и Торой, которую получают (кабалат Тора).

Тора Моше — это Тора, дарованная через чудеса и пророчество. Эта Тора, по существу, деяние Ашема, дарованная на Синае через Моше (и представленная буквами Священного языка, начертанными на пергаментным свитках). С другой стороны. Тора раби Акивы — это Тора, полученная через изгнание и страдания. Она написана потом и кровью (и представлена коронами, венчающими буквы).

«Законы, которые выведет раби Акива» [как Ашем сказал Моше], — это ссылка на то, что внешние условия времени Моше и времени раби Акивы будут существенно отличаться от друг друга. Это невольно поднимет алахические вопросы, требующие аутентичного ответа Торы, а его сможет дать только подобная Моше личность, усвоившая суть Торы.

Такой личностью был раби Акива. Когда люди пришли к нему и спросили, как жить под гнетом римских властей в соответствии с законами Торы, раби Акива погрузился в ее глубины и вывел подлинную алаху. Его понимание обладало такой глубиной, что он мог выводить новые, аутентичные приложения Закона даже из крошечных черточек, венчающих еврейские буквы.

Еврейское слово коц (штрих буквы) также означает «острие булавки или иглы». Тогда фразу «из каждого штриха раби Акива выведет великое множество законов» можно понять таким образом: из каждого игольного укола, из каждого мгновения нестерпимого страдания и горя, выпавших на долю его народа, раби Акива выведет законы. Он выведет на свет аутентичную Тору изгнания, которая во времена Моше существовала в потенциале.

Таким образом, свитки Торы в наших синагогах — это больше, чем святые слова на пергаменте. Это материальная копия великой духовной Торы, и каждый еврей соответствует определенной букве. Мы учим, что 600000 буквам Торы соответствует 600000 евреев, стоявших у горы Синай. Это относится и ко всем последующим поколениям. Каждая личность в каждом поколении соответствует определенной букве в этой духовной Торе. И когда появится Машиах, каждый из нас узнает, какая буква принадлежит ему.

Тора Моше составлена из формообразующих элементов еврейских букв. А Тора раби Акивы дополняется украшающими ее коронками. Идея заключается в следующем: тот, кому Тора просто дается, кто приобретает положение в духовной Торе, не прилагая усилий, без борьбы и страданий, получит обыкновенную букву, без украшений. И только тот, кто познает Тору, подобно раби Акиве, преобразует себя в совершенный сосуд-хранилище, венчает свою букву короной. Степень красоты буквы в Торе зависит только от того, как человек преодолевает выпавшие на его долю испытания. И чем лучше человек преодолевает их, тем красивее становится его буква.

Это хорошо видно на примере раби Акивы. Он полностью перестроил свою жизнь, приучил себя видеть добро там, где другие видели только зло. Гемара приводит историю о том, как раби Акива и несколько других мудрецов проходили мимо развалин Храма и увидели лису, снующую среди камней. Мудрецы заплакали, а раби Акива засмеялся. Тогда мудрецы спросили его, как он может смеяться при виде развалин Храма. Раби Акива объяснил:

«Теперь, когда я вижу, что пророчество о разрушении Храма полностью осуществилось, я точно знаю, что осуществятся и пророчества об окончательном его восстановлении». На это мудрецы сказали: «Акива, ты нас утешил»114.

Фрагмент мировоззрения раби Акивы заложил его первый учитель мудрец по имени Нахум Иш Гамзу115. Это имя он получил, потому что в любых, даже самых безнадежных ситуациях говорил: «ГАМЗУ летова — и это к лучшему». Способность увидеть положительную сторону в любом несчастье, наверное, основная черта мировоззрения раби Акивы, и отчетливее всего она проявилась в том, как он встретил свою смерть.

Конечно, страшную гибель раби Акивы нам понять не легко (так же как, впрочем, и Моше затруднялся ее понять, но для раби Акивы это испытание не было неожиданным. «Всю жизнь я ждал этого» — сказал он своим ученикам. Всю свою жизнь он посвятил превращению муки испытания в радость. Всю свою жизнь он ждал этого последнего испытания, чтобы пережить завершающий триумф. Поэтому финал его величественной жизни был для него не трагическим моментом, а тем мгновением, к которому он всегда стремился.

Это и имеет в виду Гемара, когда говорит, что Моше, увидев плоть раби Акивы на весах мясника, спросил: «Это и есть схар?». Весы взвешивают одно против другого: отдаете мясо, получаете деньги. Плоть символизирует спокойствие, комфорт материализма. Схар раби Акивы, ценой, которую он заплатил за свою Тору, была вся его земная жизнь. Отрывая железом куски от его тела, римляне как бы взвешивали каждый кусочек его материального, физического состояния и обменивали на бесценные духовные богатства Торы. И когда раби Акива произнес свое последнее слово Эхад, он в полном смысле этого слова соединился душой с Ашемом, избавившись от всех материальных перегородок, неизбежно разделяющих сознание и Создателя.

Вообще-то говоря, человеку не позволено просить для себя страданий, так же как он не должен причинять себе страдания сам (см. вопрос 11 в Приложении). Но когда страдание нам послано свыше, мы должны осознавать, что оно дает нам возможность достичь подвижнических высот. Конечно, это высший идеал (и потому-то человек здравомыслящий не просит для себя страданий). Но когда человек осознает, что он приобретает страданиями, тогда он сможет сконцентрировать свои мысли только на великой награде, которую он получит в конечном итоге. Это поможет преодолеть самую невыносимую боль.

Этот урок Гемары предназначен тем, кто страдает подобно раби Акиве. Каждый момент острой боли в тяжелой ситуации представляет нам шанс обратить эту боль в духовный подвиг. Поступая таким образом, мы украшаем свою персональную букву в великой духовной Торе.

Более того, окончательное спасение зависит от нашей способности украсить свою букву. Тора Моше представлена буквами. Тора раби Акивы — украшениями, и Гемара говорит нам, что Ашем отложил завершение духовной Торы, так как занялся размещением в ней корон, украсивших Тору. Таким образом, мы должны рассматривать свою личную катастрофу, которую Ашем посылает нам, как возможность для спасения себя и мира. Повторяя подвиг раби Акивы, мы приближаем завершение духовной Торы.

Открытый брак, закрытое сердце

Пример раби Акивы вдохновляет нас, живущих в 2000-летнюю эпоху Машиаха. Несмотря на комфорт современного западного общества, мы имеем достаточно возможностей «украсить духовную Тору». Есть много поучительных историй о людях, подобных раби Акиве. Одна из них о молодом человеке, выросшем в богатом доме.

Его родители, психологи, крайне мало знали об иудаизме. Сын знал еще меньше и несмотря на то, что, путешествуя, объездил почти половину земного шара, никогда не был на земле своих предков. Но однажды решил «заглянуть» и туда.

Когда он был у Стены Плача, его пригласили посетить урок в местной ешиве Ор Самеах. Молодой человек прослушал одну лекцию, затем вторую. Мудрость, прекрасные отношения между студентами и преподавателями — все это довольно быстро «обратило» его. Впервые в жизни молодой человек осознал, что духовное наследие его народа содержит ответы на те вопросы, которые постоянно мучили его, а он даже не знал, как к ним подступиться. Он остался на день, затем на другой, потом на третий и со временем полностью посвятил себя Торе.

Он написал своим родителям письмо, в котором объяснил,что нашел себя. Родители ответили: «Сынок, раз ты считаешь, что ты счастлив, то счастливы и мы. Пока ты не вмешиваешься в нашу жизнь, мы не станем вмешиваться в твою. Мы полностью тебя поддерживаем. Главное — будь счастлив».

К сожалению, его родители не предали никакого значения тому, что их сын обрел себя в иудаизме. Для них это был просто какой-то религиозный культ. Им было важно только то, что он счастлив.

Молодой человек остался в Израиле и продолжал учиться. Спустя год он получил письмо от своих родителей: «Приезжай домой хотя бы на месяц, — писали они, — а затем вернешься обратно».

Поначалу он не очень хотел ехать. Его родители не соблюдали Шабат, употребляли некашерную пищу и не соблюдали других заповедей Торы. Молодой человек не представлял, как сможет следовать предписаниям иудаизма, находясь дома. Он посоветовался со своими учителями и с главой ешивы, который сказал ему:

— В Торе сказано: «Чти своего отца и свою мать». Родители поддерживают и любят тебя. Если они просят, тебя приехать домой, ты должен повидаться с ними.

— Ну а как же Шабат? — спросил молодой человек.

— Шабат? Соблюдай его сам и предложи им присоединиться к тебе.

— А кашрут?

— Устрой для себя маленькую кашерную кухню. Ты вполне с этим справишься. Поезжай домой и поделись с родителями тем, чему тебя научили.

Молодой человек так и сделал. Через неделю я столкнулся с ним в филиале ешивы Ор Самеах в Манси (штат Нью-Йорк) и вспомнил, что встречал его в Иерусалиме. Но тогда он был оживлен и полон сил, а сейчас передо мной стоял бледный, измученный человек, казалось, находившийся на грани нервного срыва.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, у меня есть несколько вопросов по алахе, — ответил он.

Мы вошли в офис и расположились там вместе с одним из руководителей ешивы раби Израилем Роковским. Юноша начал говорить.

Когда я покинул дом родителей 14 месяцев назад, между ними были чудесные отношения. Сколько себя помню, они всегда любили друг друга. Но за время моего отсутствия они вдруг решили поэкспериментировать с идеей открытого брака. Короче говоря, отец нашел себе другую женщину, нееврейку, мать встретила мужчину-нееврея, и они решили вторично вступить в брак.

Как «цивилизованные» люди, родители договорились, что их свадьбы состоятся примерно в одно и то же время — с разницей в неделю, и выразили желание, чтобы я присутствовал на обеих. Поэтому они и просили меня приехать, но в письме ничего не написали об этом, а поставили меня в известность только сейчас.

Я люблю своих родителей и понимаю, что они тоже привязаны друг к другу; просто им захотелось новых ощущений. Отговорить их мне не удалось: они не собираются менять свое решение.

Я оказался в крайне затруднительном положении. Во-первых, мать попросила меня помочь перевезти ее вещи в дом своего приятеля, а мне неприятно бывать там.

Что говорит по этому поводу алаха? Ведь, выполняя ее просьбу, я как бы участвую в нарушении запрета на смешанные браки. Но с другой стороны, я должен ей помочь в соответствии с заповедью почитать родителей.

Во-вторых, в Шабат мой отец со свой избранницей устраивает пикник. Он просит меня привезти мясо, но у меня возникает множество проблем: мясо некашерное, готовить еду в Шабат запрещается, к тому же там нет эрува и, наконец, пикник организуется для его нееврейской невесты!

Скажите что можно делать, а что нет. Я готов выполнить все, что предписывает алаха!

Рассказать все, что мы посоветовали этому молодому человеку, просто невозможно: разговор был очень долгим, и когда юноша покинул офис, мы оба — раби Роковский и я — какое-то время сидели ошеломленные.

Подумать только, мы, евреи, имеем богатейшую в истории мира литературу. Написано множество томов, где рассматриваются различные проблемы, возникавшие в течение многих тысячелетий. Но приходилось ли вам когда-нибудь сталкиваться с подобными вопросами!

(Кстати, этот случай — прямая иллюстрация к приведенной ранее цитате из Гемары, где говорится, что Моше не понял Тору раби Акивы. Когда Тора дается свыше, такие вопросы просто не могут возникнуть. Они появляются только в эпоху раби Акивы, когда Тора Моше отнята у нас и мы имеем дело с Торой изгнания.)

Мы еще немного помолчали и я добавил: Удивительный молодой человек! Всего полтора года назад он ничего не знал о традициях своего народа. А сейчас приходит к учителям и задает вопросы, касающиеся законов почитания своих родителей, и хочет исполнить все, что предписывает Тора.

Случись такое раньше, он бы не задумываясь высказал в лицо своим родителям все что думает о них. Но теперь, став человеком Торы, он готов принять все, несмотря на то, что это идет вразрез с его желаниями.

Материализм и созданная человеком система мышления разрушили сегодня умы даже самых сердечных людей. Одно дело — видеть евреев, забывших о Торе и попирающих ее принципы. Но совсем другое — наблюдать еврейских родителей, считающих, что находятся на вершине цивилизованного, гуманного общества, но которых, увы, совершенно не волнуют чувства собственных детей. Они разводятся не из-за того, что совместная жизнь невыносима, а лишь для того, чтобы слегка развлечься. Еще совсем недавно о таком и не слыхали. Нашим дедушкам и бабушкам, может быть, не хватало внешнего лоска, но они жертвовали собой ради Торы и ради тех, кого любили.

Чтобы хоть немного успокоить молодого человека, я пригласил его к себе на Шабат и рассказал ему об учении раби Цадока Акоэна, жившего около ста двадцати лет назад. «Не забудутся в веках три поколения: Поколение Потопа, Поколение Пустыни и то поколение, при котором появится Машиах», — писал он.

Поколение Потопа будет выделяться своей нечестивостью. Его представители были поглощены удовлетворением своих страстей, похоти и личных потребностей. «Всякая плоть извратила свой путь»117, — так написано об этом поколении.

Поколение Пустыни, напротив, прославилось своей праведностью. Люди этого поколения стояли у горы Синай и получили Тору, это они отказались от всего и последовали за Ашемом в пустыню, чтобы исполнять Тору и заповеди.

Раби Цадок писал, что поколение, которое будет жить перед приходом Машиаха, соединит в себе пороки Поколения Потопа и достоинства Поколения Пустыни. Произойдет сражение между грехом и добродетелью, схватка между ними будет не на жизнь, а на смерть, но в конце концов праведность победит, и тогда придет Машиах.

В заключение я сказал молодому человеку: «Я знаю многих молодых людей из Поколения Пустыни, чьи братья и сестры состоят в смешанных браках. Но кто бы мог подумать, что родители из Поколения Потопа дадут жизнь детям, принадлежащим Поколения Пустыни. Хотя твоих родителей нельзя винить (они лишь побочный продукт евреев, которые не выдержали гонений и покинули Тору), тем не менее, они принадлежат к Поколению Потопа, а ты — из Поколения Пустыни. Ты не пассивен, борешься за Тору и поэтому заслужил каждую ее частицу, которой обладаешь».

Великий принцип раби Акивы

Однажды римлянин пришел к великому мудрецу Гилелю и попросил его: «Изложи мне всю Тору пока я буду стоять на одной ноге».

Гилель ответил: «Не поступай с людьми так, как ты не хотел бы, чтобы поступали с тобой. В этом вся Тора. Остальное — комментарии»118.

Фактически Гилель пересказал ему изречение: «Возлюби своего ближнего как самого себя», являющееся основой Торы. Гилель попросту перефразировал его в отрицательной форме. Пришел раби Акива и сформулировал эту фразу таким образом: «Люби своего ближнего как самого себя — великий принцип Торы».

Раби Акива особо подчеркнул тот акцент данной строфы, который ранее был недостаточно ясно понят. Он видел, что люди делают ударение на первых словах — «люби своего ближнего». Но раби Акива хотел подчеркнуть, что главное в этой фразе слова — «как самого себя». Если человек не любит себя, тогда как он сможет по-настоящему любить остальных. Таким образом, любовь к собрату-еврею, прежде всего зависит от любви Израиля к самому себе.

Это положение соответствует другому утверждению раби Акивы. Гемара рассматривает такой вариант: двое идут через пустыню, имея запас воды, достаточный для спасения лишь одного из них. Нужно разделить воду поровну, несмотря на то, что это приведет к неминуемой смерти обоих, — считает один из мудрецов; раби Акива с ним не согласен. Он полагает что человек прежде всего обязан спасти самого себя. Согласно мнению раби Акивы, тот, кому принадлежит вода, должен выпить воду сам, чтобы выжить. Таким образом, в этом алахическом решении мы вновь видим, что «я» является центральной идеей интегрального подхода раби Акивы. Для него это основа великого принципа Торы.

Но не надо думать, что этот принцип узаконивает эгоцентризм. Источник еврейского существования в осознании себя как части святой нации. Еврейский народ был создан как святой народ; он послан на землю, чтобы представлять Ашема и привести мир к совершенству. Только этот вид еврейского собственного достоинства, гордости и любви к себе дает достойные результаты.

Мишна говорит нам: «Все евреи имеют долю в Грядущем мире»119. По сути это означает, что каждый еврей незаменим в деле совершенствования мира. Если ваша доля в создании автомобиля заключается в изготовлении свечей зажигания, но вы не выполните свое задание, то готовая машина не поедет несмотря на то, что все остальные работники сделали свою часть работы. Если еврей не исполнит свою роль в обеспечении создания будущего мира, эта цель не будет достигнута. И никакой другой еврей не сможет его заменить. У каждого своя уникальная роль. Подчеркнем, все начинается с нас самих. Мы сами должны раскрыть свое назначение и сделать все возможное для его реализации. Если мы не исполним своей части работы, тогда все, что сделано остальными, окажется лишенным смысла. На это обращает наше внимание Мишна, утверждая: «Каждый еврей имеет (незаменимую) роль в (достижении) Грядущего мира»

Еврейское чувство собственного «я» зиждется на рассматривании себя как части святого народа, исполняющего требования Создателя в этом мире. Никто другой не сможет выполнить за тебя то, для чего ты был создан. Это и имел ввиду Гилель, когда говорил: «Если не я, то кто?» Никто за тебя этого не сделает. Это подтверждал и раби Акива, когда говорил, что принцип себялюбия — великий принцип Торы.

Основа

По правде говоря, в Торе есть и другие великие принципы. Фактически иудаизм основывается на трех столпах:

Ашем, Тора и Израиль (т.е. еврей)121. Но и здесь применимо высказывание раби Акивы, что сам Израиль — основа Торы.

Любая постройка состоит из трех частей: фундамента, собственно строения и крыши. Точно также и иудаизм состоит из трех частей. Ашем — венец. Тора — здание, Израиль — фундамент. Если основание сооружения рушится, то и все остальное разваливается. Приведение этого мира к пункту назначения зависит от Израиля, который должен слиться с Торой и устремиться ввысь к соединению с Ашемом. Это также служит ответом на часто задаваемый вопрос. В течение 2000 Торы мы, казалось бы, имели все: явные чудеса (т.е. Ашема) и Тору. Если евреи не смогли выполнить свою миссию, когда обладали всем, то можно ли ожидать, что они исполнят ее, не имея ничего?

Ответ: хотя у нас был Ашем и Тора, у нас по сути не было Израиля. Не хватало «Как самого себя». Как это может быть? Ответ: когда мы думали, то у нас есть все — наш Храм, наши цари, наш Санхедрин, наша культура, наша страна, наша армия, наше положение в мире — именно тогда мы пренебрегали самими собой. Мы обусловили нашу самоценность видимыми манифестациями. Однако, поступая так, мы считали само собой разумеющимися наличие наитончайшей сущности — Израиля, части Самого Ашема — в нашей груди. Эта сущность и есть фундамент — неизменный и незаменимый.

Когда еврейский народ лишился всего — проявлений Ашема и Торы в своей жизни, то, казалось, настали мрачные времена. Не осталось ничего. Абсолютно ничего. Но если остались евреи, значит, еще не все потеряно. Не имеет значения, сколько утрачено; главное, что «был, есть и всегда будет» Израиль — неразрушаемая сущность. Каждый еврей имеет свою долю в Грядущем мире, и каждый является буквой в духовной Торе. Ни его доля в Будущем мире, ни его буква в духовной Торе не могут быть утрачены. Имеет значение только то, какие усилия приложены для того, чтобы заслужить свою долю; если для этого ничего не сделано, то ваша буква будет утрачена. Как это ни парадоксально, но когда все остальное потеряно, человеку бывает легче раскрыть эту основу, «как самого себя». И именно с нее начать строить заново все основание.

Особенно существенно, что учить великому принципу Торы было доверено раби Акиве, самому начинавшему с нуля. Он был потомком Сисеры одного из самых порочных людей, когда либо живших на земле, и до сорока лет, как мы писали, был просто неграмотным. Лишенный всего, он не мог проявить свою значимость каким-либо внешним образом. Но знал, что он — еврей. Не имея возможности проявить свою еврейскую сущность внешне, раби Акива не пренебрегал ценностью своего «я», своего Израиля. И это помогло ему распознать ценность Израиля, его сущность, что в конечном итоге помогло ему подняться над своими современниками.

Три принципа нашего времени

Этим трем столпам — Ашему, Торе и Израилю — суждено перед приходом Машиаха укрепиться в еще большей степени, чем когда-либо прежде, потому что это поколение должно пропитаться ими больше всех других. И в течение последних пятидесяти лет мы наблюдаем, как еврейский народ проходил три соответствующих им вида испытаний.

Первое испытание — Катастрофа, проверившая первый принцип: веру в Ашема. Ашем сделал все, чтобы проверить нас. Только те, кто не утратил своей веры в Ашема после Катастрофы, выдержали это испытание успешно. К сожалению, многие его не выдержали, и «крыша» их иудаизма была сорвана.

Почти сразу же после Катастрофы было основано Государство Израиль. Впервые в истории еврейский народ получил возможность гордиться тем, что они являются евреями без Торы. До этого их гордость выражалась в обладании Торой Ашема. «Ты выбрал нас из всех народов и дал нам Тору»122. «Она (Тора) — это Твоя Мудрость в глазах народов»123 . Без Торы нам было нечем гордиться перед миром. 2000 лет мы были в изгнании, не имея собственного отечества. Единственным источником нашего чувства собственного достоинства была Тора.

Что сделал Ашем? Он послал великое испытание, дал нам наше собственное государство с нашей собственной победоносной армией. В самом начале его образования все народы испытывали уважение к евреям за то, что они сделали Землю Израиля плодородной и победили всех своих врагов. Евреи смогли наконец почувствовать себя свободными гражданами, вошли в Союз наций, направили своих полномочных представителей по всему свету и провозгласили гордо: «Мы — евреи … безТоры».

Еврейское государство было провозглашено без упоминания Имени Ашема. Это государство основано скорее на британских законах, чем на алахе — еврейских законах. Это первая возможность такого рода за всю историю еврейского народа. И Ашем ставит перед евреями такой вопрос: «Вы горды потому, что имеете Тору, или потому, что имеете бюрократию, как и все другие народы?»

Те, кто продолжает сознавать, что без Торы мы — ничто, выдержали это испытание. Те, кто этого не понимает, подобны основанию без самой постройки.

В последнее время мы проходим третье испытание — «как самого себя», найти Израиля в себе самих и полюбить его. Но человек не сможет сделать это до тех пор, пока не поймет, что такое Израиль. Он существует в этом мире, чтобы представлять Ашема, выполняя Тору от мельчайших деталей до великих принципов так, чтобы достойным образом объединить все в одно целое, сделать максимально возможное для осуществления своего назначения. Любить себя или другого еврея по любой другой причине, неправильно, потому что это в конечном счете приведет к саморазрушению.

Те, кто выдержат третье испытание, смогут возлюбить своего ближнего и самих себя, даже если живут крайне тяжело и, казалось бы, лишены всех ценностей. Не прошедшие испытания пополнят ряды тех евреев, чья вера опирается на слабый фундамент. Для них потеря всего станет толчком к переменам. Рано или поздно, благодаря внутреннему или наружному воздействию, они поймут, что у них не осталось ничего, кроме того факта, что они — евреи. Осознание этого послужит для них необходимым для возведения нового фундамента и строительства нового здания веры.

Великое мгновение раби Акивы

Теперь мы можем вернуться назад, чтобы глубже понять последние минуты раби Акивы. Израиль внутри человека иногда может быть обнаружен только тогда, когда он, Израиль, скрыт в самой глубокой тьме. Сорок лет своей жизни раби Акива был погружен во мрак. И все-таки именно он принес истинный свет Торы своим современникам и всем поколениям евреев, живущим во тьме галута.

Когда его привезли на казнь, то на вершине боли и страданий он спокойно и с достоинством произнес Шма Исраэль — боевой призыв евреев. Это было так, как будто он сказал своим ученикам и всем нам: Может быть, вы думаете, что мое величие основывается на таких качествах, как разум или стойкость? Они, конечно, благородны. Но когда они, в прямом смысле этого слова, содраны, то видно, что я — простой смертный и создан из плоти и крови. Поэтому нужно осознать, что внутреннее величие еврея берет свое начало не в природе человека, а от высшего внутреннего источника. Это — ор хадаш , обновленный Первичный свет, воссиявший навеки.

Я говорю это вам, мои дорогие и любимые ученики, потому, что поняв это, вы сможете достучаться до вашего собственного обновленного Света, сможете начать свой ежедневный труд для Ашема, Который будет питаться этим внутренним источником, а не прежним наружным. Поэтому не ищите поверхностного в моем теперешнем испытании и не ищите поверхностного в ваших трудностях. Вы смотрите на меня и думаете, что видите самую черную тьму, но в этот самый момент я горю ярчайшим светом. Купайтесь в нем и учитесь сами излучать такой свет.

Слушайте этот Израиль, Израиль в вас самих, — и пусть эти слова звучат в вас до тех пор, пока «новый свет не засияет над Сионом», — Ашем, наш Б-г, Ашем — Един.

Заключение

Дорогие читатели! Хочу закончить свою книгу словами утешения. Все, изложенное здесь, имеет прямое отношение к страдающему человеку. Нет предела тому, что может постичь человек на примере мук еврейского народа. Какой бы безнадежной не казалась вам ситуация, из нее всегда можно извлечь великое утешение, поняв, чего вы достигните своим страданием.

Когда Ашем первый раз послал Моше к фараону со словами:

«Отпусти мой народ», фараон ответил таким усилением гнета, что евреи пожаловались Моше: «С тех пор как ты появился, нам стало намного хуже»125 .

Моше вернулся к Ашему и сказал: «Зачем ты посылал меня? Теперь людям стало гораздо хуже».

Ашем ответил: «Я — Ашем. Всякий раз, когда Я являлся Аврааму, Ицхаку и Яакову, то представлялся как “Всемогущий”. Но Свое Имя (Четырехбуквенное Имя Ашема) Я не открыл».

Как слова Ашема ответили на вопрос Моше?

Ашем правит миром двумя способами: через природу и через особое вмешательство. Имя «Всемогущий» имеет отношение к природному миру. Природный мир по определению является ограничением сущности Ашема, потому что развивается естественным порядком, который, по крайней мере внешне, кажется обладающим своим собственным направлением.

С другой стороны, Четырехбуквенное Имя означает, что Ашем не просто позволяет событиям идти в соответствии с законами природы, но постоянно осуществляет свою волю, управляя миром. Это проявление Ашема не было открыто нашим предкам. Так что Ашем дал Моше и Своему народу настоящее утешение. Утешение с большой буквы: ты и народ заслужили высшее, постоянное присутствие Ашема.

Гемара рассказывает нам126:

Раби Шимон бар Йохай сказал: Приди и посмотри, как любим Израиль. Всюду, куда бы евреи не шли в изгнание: В Египет…, Вавилон, Эдом — Шохина шла вместе с ним. Откуда мы знаем, что после того, как евреи будут спасены, Шехина также будет спасена? Потому что стих гласит: «Ашем вернется с твоим возвращением».

Шехина дословно означает «Присутствие». Это слово описывает ощущение человеком присутствия Ашема. Однако завершающие строчки утверждения Гемары могут показаться излишними. Если Шехина находится вместе с евреями в изгнании, то зачем нам сообщают о том, что она будет спасена вместе с нами? Может ли человек серьезно рассматривать возможность того, что Шехина останется в изгнании?

Первый ответ: человек может предположить, что Шехина не останется с евреями в конце их изгнания, потому что их полностью поглотит тьма. Однако Шехина никогда не покинет их. «Она останется с евреями до самого конца, когда они будут освобождены», — учит раби Шимон бар Йохай.

Маараль127 предлагает более глубокий ответ, основанный на том, что беспомощность изгнания усиливает ощущение присутствия Ашема. Наше существование в положении изгнанников полностью противоречит законам природы. Когда мы поймем, что живы только благодаря особому вмешательству Ашема, Его помощи — вот тогда мы почувствуем Шехину, почувствуем, что Ашем с нами и незримо влияет на ход событий. Чтобы еще более индивидуализировать эту мысль, Маараль привязывает ее к другому высказыванию Гемары, которая заявляет, что, навещая больного, нужно сидеть ниже его, потому что «Шехина находится над его головой». Здоровый человек независим и может обойтись без посторонней помощи. Следовательно Шехина остается неузнанной. Больному же необходима помощь извне, и этот факт с особой остротой выявляет, что его существование в очень большой степени зависит от Ашема. Это и подразумевает выражение:

«Шехина над головой больного». Больной человек перешел от восприятия Ашема, как Всемогущего Б-га, Ашема, который позволяет «природе» идти своим, кажущимся на первый взгляд, независимым курсом, к восприятию Ашема, постоянно находящегося во взаимодействии с сознанием.

Так объясняется высказывание «Всюду, куда бы ни были изгнаны евреи, …Шехина шла вместе с ними». Изгнание — это то состояние, которое особенно культивирует присутствие ощущение присутствия Ашема, постоянно возобновляющего Творение. Что же тогда подразумевает последнее утверждение, что Шехина будет освобождена с евреями в окончательном избавлении?

Кто-то может ошибочно подумать, что Шехина присутствует только в минуты страданий человека, но с исчезновением боли проходит и особая интенсивность присутствия Шехины. Давайте сравним: допустим, что вы вместе с другими людьми находитесь в очень темной пещере. Вокруг ничего не видно. Неожиданно вы обнаруживаете у себя в кармане маленькую свечку, нащупываете спички и зажигаете свечу. Крохотная свеча освещает пещеру для всех. Нет ничего более ценного в этот миг, чем она. Но вот вы вышли из пещеры на солнце, и свеча становится совершенно бесполезной.

Эта притча о Шехине, которую мы находим в нашем страдании, в нашей тьме. Она как свеча, зажженная в темной пещере. Однако возникает вопрос: когда мы спасены, когда сверкающий солнечный свет разгонит тьму изгнания, насколько важным будет присутствие Шехины, которое мы ощущали во тьме? Всякое реальное утешение мы можем получить от нее в конце пути, когда свет Шехины, обнаруженный нами в изгнании, будет подобен пламени свечи перед сиянием солнца?

В ответ на это Маараль приводит высказывание раби Шимона бар Йохая: «Когда придет для Израиля время избавления, Шехина будет избавлена вместе с ним, т.е. пойдет с ним дальше; благодарность, которую вы чувствовали в изгнании, и боль не исчезнут от великого Откровения Шехины, которое произойдет в момент избавления. Когда жизнь снова станет такой, какой должна быть, истинная Шехина, открытая во время изгнания, не исчезнет».

Эти слова в высшей степени утешают. Представьте себе мать, у которой двенадцать детей. Каждый ребенок получает только одну двенадцатую часть ее времени. Но когда кто-то из детей заболевает, мать уделяет ему больше внимания, чем остальным.

А если ребенок заболел настолько серьезно, что его необходимо поместить в больницу, мать бросит все и проводить у постели ребенка день и ночь. И вот тогда ребенок осознает, настолько сильно мать любит его.

То же самое и с еврейским народом. В каком бы изгнании мы ни находились, мы осознаем, что не смогли бы уцелеть, если бы Шохина не была с нами. Когда мы потеряли свою независимость, то поняли, насколько сильно зависим от Ашема. Но когда придет спасение, кто говорит, что мы сохраним это ощущение и понимание?

Раби Шимон бар Йохай сказал: «Когда настанет время Израилю освободиться из изгнания, Шехина, которую они ощущали в изгнании, будет освобождена вместе с ними». Это звучит так, как будто Ашем говорит: Когда вы поправитесь, т.е., когда в Конце Дней будете окончательно спасены, обещаю, что вы не утратите ощущение Моей близости, которое было с вами, даже после того, как вы выздоровеете. Оно ваше навсегда!

Это и сказал Ашем Моше: «Твои предки знали меня только как всемогущего Б-га, управляющего природой. Но Свое новое Имя — Ашем, Я не открыл им. Они не страдали в египетском изгнании. Только теперь вы можете узнать мое внутреннее, сокровенное Имя, означающее, что Я — ваше бытие. И с этих пор это сокровенное Имя станет известно детям Израиля. Они заслужили это своими страданиями, и они больше никогда не утратят этого завоевания».

Откровение Имени Всевышнего, начавшееся во времена Моше, достигнет своей кульминации с приходом Машиаха. Наши мудрецы рассказывают, что Машиах родился в 9-го ава, после полудня128. 9-ое ава — самый мрачный день еврейского календаря, в который были разрушены и сожжены оба Храма. Когда в этот день после полудня сгорел дотла Храм, все надежды были утрачены.

Если дом горит, вы говорите себе: «Уцелела бы хоть одна комната». Но пожар продолжается, и постепенно становится ясно, что потеряно все. Это почувствовали евреи после полудня 9-го ава. И мудрецы говорят нам, что в этот момент родился Машиах.

Все сказанное можно отнести к любому из нас. Каждый из нас Машиах в миниатюре, каждый несет в себе его часть. Когда Ашем отнимает у нас все, даже то, что, на первый взгляд, олицетворяет Его близость к нам, (а ничто так не символизирует эту близость, как Храм в Иерусалиме), это эквивалентно рождению Машиаха. Потому что, когда все опоры и символы отняты и не остается ничего, кроме тебя и Ашема, именно тогда вы оказываетесь соединенными с Ним напрямую, без посредников. Эта необычно тесная связь рождает частичку Машиаха внутри нас. Когда мы обнаруживаем новую близость к Ашему, новый великий аспект нас самих, наше «как самого себя», тогда мы в некотором роде становимся своим собственным Машиахом. Постигая наше истинное «я», мы получаем утешение по утраченному Храму, символу нашей близости к Ашему. И это приобретенное «я» — наше навсегда.

Итак, дорогие читатели, когда вы осознаете свою беспомощность и зависимость от Ашема, это непременно послужит рождению близких отношений с вашим Создателем — каждый день, каждый час, каждую секунду. Это будет открытием вашего собственного, сокровенного Машиаха, открытием Его сущностного Имени, откровением Шехины.

И это откровение длится вечно. Когда вы задумаетесь над этим, вы обретете источник безграничного утешения.

С разрешения издательства «Швут Ами»


9 Ава были разрушены и Первый, и Второй Иерусалимские Храмы. Эта дата стала наиболее трагическим днем в еврейском календаре. О значении, которое играл Храм, и о самой трагедии разрушения Храма — в данной теме. Читать дальше

История еврейского народа 33. Разрушение Храма

Рав Моше Ойербах,
из цикла «История еврейского народа»

9 Ава римляне поджигают Иерусалимский Храм.

Святость Храма и Стены Плача. Законы скорби о разрушении Храма

Толдот Йешурун

В преддверии поста 10 Тевета важно вспомнить основные детали траура по разрушенному Храму и законов, связанных со святостью Западной стены (Стены Плача). Десятого тевета войска Царя Вавилона Навуходоносора начали осаду Иерусалима, которая привела, в конце концов, к разрушению Первого Храма и вавилонскому изгнанию. С разрушением Первого храма мы потеряли великие духовные ценности, которыми народ был благословлён в то время, и потеря их чувствуется во всех поколениях. На десятое тевета распространяются все законы установленных постов: запрет есть и пить с момента появления первого света (амуд ашахар) до появления звёзд, молитвы «слихот», чтение Торы, добавление молитвы «Анену» в шмоне эсре

Раби Йоханан бен Заккай

Рав Цви Вассерман

Раби Йоханан бен Заккай прожил 120 лет. Сорок лет он занимался торговыми делами, сорок лет учился и сорок лет обучал других. Ни разу за всю свою жизнь не вел он пустого разговора, четырех локтей не про­шел без учения... При встрече он первый приветствовал каждого, даже иноплеменника.

Смысл дня 17 Тамуза

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Пять трагических событий произошли 17-го Тамуза