Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch

Вспоминает Яков Цацкес

ГДЕ МИЦВА?

Заповедь обрезания была для него одной из важнейших, и с каждым необрезанным евреем он старался поговорить и объяснял ее важность. В первые годы после переезда сюда мы с ним делали обрезания не в больничных условиях…

А в Америке у него был влиятельный родственник — рав Тайц, и я говорил реб Ицхаку:

— Поговорите с равом Тайцем, чтобы он помог деньгами. Надо бы, во-первых, купить аппарат для наркоза. Во-вторых, медбрату, который нам стерильные инструменты дает, — мы платим, а поступлений у нас нет.

— А где же будет мицва, если мы получим деньги? Мы должны сами справляться. Ты представляешь, какая это мицва? Ты придешь в олам а-ба, а там за столом сидят праотцы, сам Авраам-авину подойдет к тебе и скажет: «Вот это идет реб Яков Цацкис, который делал обрезания!» А ты говоришь: брать деньги у кого-то!

Если кому-нибудь нужен был тфиллин, так искали, и давали, и передавали…. Но я не помню, чтобы мне или реб Ицхаку кто-то давал деньги на то, чтобы сделать кидуш. Возможно, кто-то хотел поучаствовать и приносил с собой бутылку вина, — это не исключается. Но мы все делали сами, ле-шем шамаим.

Вспоминает Александр Айзенштат

«ПАРТИЗАН»

Рав Ицхак все время занимался большой общественной деятельностью. В нем была особенная энергия, и он был очень заводной человек.

В таких случаях люди, как правило, ищут организацию, которая помогает деньгами, ищут общественные деньги, чтобы иметь возможность ездить и заниматься делами. Но рав Ицхак был против всей этой истории с добыванием денег. Если давали, он не отказывался, но он хотел оставаться частным человеком. Частным, отдельным человеком. Он был сам по себе. Вел себя непонятно — такой «партизанский стиль».

Рав Ицхак не обращал особого внимания на обстоятельства. Как будто бы не нужна организация, не нужен институт сбора средств… В последние годы я понимал, что его нельзя было мобилизовать на какие-то протекционные действия: с кем-то поговорить, специально, в каком-то ключе, позвонить, попросить…

Он — анти-шнорер.

Вспоминает Бенцион Зильбер

ПАПА

Вначале, после нашего приезда в Израиль, у папы не было никакой работы — преподавание в Кирьят Ноар появилось намного позже.

Вдруг ему предложили ставку в министерстве религий по работе с выходцами из России.

Не помню, он отказался сразу или сначала подумал… Но он отказался. Папа хотел приближать людей как частный человек, а не как чиновник министерства.

Вспоминает Шмуэль Вольфман

ВОЗДУХ

Вообще-то у рабби Ицхака были особые отношения с деньгами. Можно сказать, что он распоряжался деньгами, как воздухом: вдыхал и выдыхал их так же спокойно, как и воздух. Когда приходил человек и просил взаймы, Рабби Ицхак всегда давал просителю, хотя и знал, что в некоторых случаях уже никогда этих денег не увидит…

Довольно часто приходил один человек неопределенно-«уголовного» типа одолжить деньги, который, возможно, сильно нуждался… Когда мне приходилось видеть его на улице, я старался обойти его стороной, настолько неприятен был этот человек.

Я старался убедить рабби Ицхака не давать ему денег, но ответы Рабби Ицхака не укладывались в рамки моей логики. Таким образом, я наталкивался на невидимую многим людям сторону его характера, когда было ясно, что никакая сила в мире не заставит его изменить принятое решение. А ведь с виду он был человеком очень мягким и даже беззащитным, которого легко можно обмануть и безнаказанно обидеть.

Чтобы одолжить для других людей, рабби Ицхак часто бегал по всем гмахам — ссудным религиозным кассам, в которых у него была кристальная репутация, потому что всегда старался вовремя возвращать деньги. И как это удавалось — с маленькой своей зарплаты, которую получал в ешиве, да еще с задержками, — это до сего дня остается для меня загадкой! У рабби Ицхака не было проблемы подписать гарантию на ссуду из гмаха, только об одном он просил: возвращать вовремя…

Вспоминает Яков Гекрайтер

ВСЕГДА

Как-то у меня была проблема с цдакой.

Когда была возможность, я всегда старался давать, но не всегда была возможность дать много… Иногда я знал, что человек, которому даешь, берет для того, чтобы купить где-то наркотики, либо чтобы выпить. Я был уверен в этом на все сто процентов и не хотел давать такому человеку.

Я решил спросить у рава Ицхака, как мне быть в таких случаях (например, один раз мне в лицо бросили монету в полшекеля, показывая тем самым, что я мало дал).

Я спросил:

— Если есть человек, которого я знаю — знаю явно, что он не нуждается, и я уверен, что он берет эти деньги для нехорошей цели, скажите, как мне быть в таком случае?

Рав Ицхак сказал так:

— Цдаку надо давать всегда. Всегда. Если ты опасаешься, что человек будет использовать эту цдаку для нехорошей цели, лучше дать мало — монету в десять агорот, в пять агорот.

Но если человек протягивает руку, открывает ее, просит — положи в эту руку! Пусть хоть самую маленькую мелочь положи в эту руку. Если есть возможность дать больше, дай больше. Лучше всего давать габаим, ты знаешь, что эти деньги пойдут всегда по назначению.

Давай, сколько ты можешь, не сверх того. Но если человек открывает руку, — положи в неё, чтобы не обидеть и чтобы у тебя самого не осталось осадка.

Вспоминает Йеуда Аврех

БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Один человек был должен разным людям очень много денег, но под всевозможными предлогами не делал достаточных усилий, чтобы их вернуть. Он был религиозный человек, три раза в день молился, но долги не отдавал. Многие обращались к нему, требовали, просили, но безрезультатно, — у него были разные предлоги, чтобы не отдавать.

Ему грозили, что у него не будет олам а-ба, что у него будет семь уровней ада, но ничто не действовало.

Попросили рава Зильбера, чтобы он поговорил с этим злостным неплатильщиком; рав Ицхак поговорил, и тот почти сразу же согласился:

— Да, я буду отдавать.

Спросили рава Зильбера:

— Как вам это удалось? Как вы сумели его уговорить, чтобы он согласился отдавать долги?

— Я объяснил ему, — сказал рав Ицхак, — что он не может быть человеком. В тот момент, когда ты должен людям деньги, ты сначала должен их вернуть, и ты не можешь себе ничего покупать, не имеешь право даже давать цдаку, — так какой же ты человек?

Вспоминает Эли Люксембург

ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ

Подав на выезд в Израиль, мы с женой должны были выплатить налог на образование — какую-то фантастическую сумму, не помню точно… Сумма была настолько астрономическая, что не умещалась в голове.

Услышал о ней, мы даже хихикнули, так как для нас это было нечто совершенно непостижимое. Но если бы мы ее не выплатили, то нас бы не выпустили… Мы не знали, где достать деньги даже на билеты, а здесь — налог на образование!

Узнав об этом, рав Зильбер сказал, не изменившись в лице:

— Ребята, вы уедете.

Представьте себе, однажды глубокой ночью перед самым своим отъездом рав Зильбер принес нам все деньги!

Это потрясло, как землетрясение… Откуда рав Зильбер их достал? Он был связан с дядей Володей Кругляком и Курятиным — тот был богатый человек, очень много помогал людям. Для нас это было спасением, и в этом особенно проявилось величие рава Ицхака, — он, сам уезжая, позаботился о нас вперед!

Вспоминает Цви Патлас

ПЕРЕВОД ВАЛЮТЫ

Я был у миллиардера Леви Леваева. Леваев одолжил тогда деньги на то, чтобы сделать в школе «Мигдаль Ор» ремонт, и мы разговорились. Была идея — сделать такой фильм о раве Ицхаке, чтобы для многих людей это было уроком.

Он сказал:

— Я могу тебе рассказать про рава Ицхака Зильбера. В Ташкенте, в день, когда рав Ицхак получал зарплату, целая очередь стояла тех, кому он одалживал деньги. И когда он приходил домой… что у него оставалось от этих денег?

Кого хвалит, кого прославляет миллиардер?

Есть известная история про Маарама из Ротенбурга, одного из авторов «Тосафот». Его посадили в тюрьму, потому что один из немецких князьков хотел, чтобы дали за него большой выкуп. Евреи хотели собирать деньги на выкуп. Но он запретил, и находился в тюрьме около двадцати лет, и там же умер.

Почему он запретил, почему постановил так? Не хотел, чтобы в будущем были подобные прецеденты, чтобы еврейских мудрецов могли хватать и требовать за них деньги…

И он умер там, и его похоронили на тюремном кладбище.

Нашелся один богатый еврей, он пришел к тюремщикам и выкупил тело за огромные деньги, перезахоронил его, как это принято по еврейскому закону, на еврейском кладбище.

И вот в первую же ночь после похорон он увидел во сне Маарама из Ротенбурга и тот говорит ему:

— Ты сделал для меня большое добро. Я тебе очень благодарен.

Предлагаю выбор: ты можешь получить богатство такое, что до прихода Машиаха и ты и все твои потомки будут очень богатыми, либо умрешь сразу и будешь около меня в будушем мире — в олам а-ба. Выбирай.

Тот сказал:

— Я хочу быть возле Вас.

И он сразу умер, и его похоронили рядом с Маарамом из Ротенбурга.

И вот что рав Ицхак сказал по этому поводу:

— Если бы мне предложили такой вариант, я бы взял первое.

— Как, рав Ицхак? Деньги?!

— Вы не понимаете, сколько мицвот можно сделать благодаря деньгам!

Так что его отношение к деньгам — это только перевод одной валюты в другую — можно служить Творцу, еще и имея деньги!


Многие слышали про Валаамову ослицу. Однако, не все знают, что за история скрывается за этим крылатым выражением. Читать дальше