Whatsapp
и
Telegram
!
Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Несколько мыслей из комментария на недельную главу

Глава 1

 

 

1. ויקרא אל משה וידבר ה' אליו(дословно) И-ТАМ-ВОЗЗВАЛ К МОШЕ И-ТАМ-СКАЗАЛ Б-Г ЕМУ. Если бы текст на иврите звучал ויקרא ה' אל משה וידבר אליו (с обычным ивритским синтаксисом, когда подлежащее “Б-г” ставится между двумя сказуемыми ארקיו и רבדיו), то призыв к Моше казался бы действием, не связанным с речью Б-га к Моше. В этом случае он являлся бы простым утверждением, означающим, что Б-г позвал Моше к Себе, чтобы с ним поговорить. Однако структура этого предложения (когда два сказуемых  ויקרא  и    וידבר не отделяются друг от друга подлежащим “Б-г”, а стоят перед ним) указывает на более глубокое значение. Призыв Б-га описывается как действие, которое было неотъемлемой частью беседы с Моше, фактически определявшей то, как велась беседа. Слово, которое предстояло сообщить Моше, предварялось призывом к Моше.

Такая формулировка текста должна была сделать совершенно очевидным, что когда Б-г говорил с Моше, то это действительно было Б-жественное слово, обращенное к Моше Самим Б-гом. Вероятным намерением (Писания) было предупредить те умышленные искажения, доставляющие (их авторам) такое наслаждение, при которых Откровение Б-га Моше заменяют на нечто, идущее от самого Моше, приравнивая, таким образом, Откровение к видениям так называемого צשמאןב экстаза, возникающим в самом человеке. Такая трактовка, безусловно, свела бы “иудаизм” или “еврейскую религию” до уровня других религиозных феноменов в истории человечества, представляя иудаизм просто как еще одну “фазу в развитии человеческого духа”.

Но это не так. В книге Шмот (33:11) нам сообщается, что Б-г говорил с Моше “как человек говорил бы со своим другом”. Слово одного человека к другому, речь одного к другому возникает единственно из духа и воли говорящего и никоим образом не из духа того, кому адресуется эта речь. Поэтому слово говорящего нельзя никоим образом интерпретировать как порождение результата разума воспринимающего. И если так, слово Б-га к Моше пришло в чистом виде единственно лишь от Б-га. Оно не пришло изнутри Моше. Оно пришло к Моше извне, оторвало его, так сказать, от собственных мыслительных процессов, чтобы он мог внимательно выслушать то, что пожелал сказать ему Б-г. Таким образом, тот факт, что призыв Б-га непосредственно предшествовал словам Б-га к Моше, опровергает представление, что этим словам предшествовал некий процесс, происходивший внутри самого Моше. Говорит лишь Б-г, Моше только слушает. Слово Б-га к Моше никоим образом не было феноменом, инициированным Моше, Моше не мог даже предположить заранее, как все произойдет; слово Б-га пришло к Моше извне, как историческое событие.

 

3. עולה– ВОСХОДЯЩЕЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ. Традиционный перевод слова עולה, как “огнепалимая жертва”, т.е. жертва, “полностью сгорающая в огне”, имеет очень слабое основание в значении корня עלה(восходить).

Если мы рассмотрим названия других жертвоприношений: жертва за грех, повинная жертва, мирная жертва, благодарственная жертва и жертва преданности, мы увидим, что все названия выражают повод или цель жертвоприношения без указания связанной с ней процедуры.

И поэтому мы убеждены, что и  עולהтакже следует понимать (не в терминах ритуала, но) как констатацию ее цели, т.е. это – жертвоприношение, которое порождено желанием или стремлением подняться... עולה возникает из осознания индивидуумом того факта, что ему необходимо сделать больше для достижения добродетели и благочестия и что он способен на это... Как бы то ни было, עולה приносится с сознанием того, что человеку не удалось исполнить определенные обязанности и что ему следует остерегаться такой небрежности в будущем. Каждая исполненная обязанность – это положительный шаг вперед, подъем морального уровня личности к идеалу совершенства, еще один шаг к тому нравственному возвышению, которое приближает нас к Б-гу...

 

БЕЗ ПОРОКА... ПРИНЕСЕТ ОН ЕГО. Малахи (1:8 и далее) бичует тех, кто приносит в жертву Б-гу слепое, хромое и больное животное. Он заявляет, что это – умаление Имени Б-га и Его жертвенника. Он обвиняет коэнов в том, что своими учениями они потакают этому умалению. “И вы оскверняете его” (1:12), “говоря, что стол Б-га загажен и что его плод и его пища – гнусны” (1:7). Вы оскверняете жертвенник; в своих речах вы представляете Б-жий стол как нечто презренное, а Б-жью жатву как нечто такое, в чем никто не пожелает участвовать.

Безусловно, критика пророком коэнов в этом отрывке заключается в том, что вместо того, чтобы представлять Б-га и Его Святилище как величайшее благо, которое имеет право на все самое лучшее, самое жизненное и сильное из того, что может предложить человек, они низводят Святилище до уровня лазарета или дома для неизлечимо больных, устроенного для обломков человечества, куда приходят лишь те, кому больше некуда идти, и кто, поэтому, должен удовлетворяться крохами со стола человечества. “Попробуйте поднести это вашему паше, – гневно восклицает пророк, – и посмотрим, окажет ли он вам благосклонный прием!” (1:8).

Точно такое же обвинение бросает Ошеа святошам царства Израиля: “Когда народ скорбит о себе, жрецы будут радоваться” (Ошеа 10:5). Жрецы и их приспешники используют горе и несчастья своих “правоверных”. Не энергичные и не радостные стекаются в их храмы. Лишь слепые и хромые, больные и немощные прокладывают путь к тем алтарям. Они рассматривают религию не как правительницу сильных, наполненных активной жизнью, переполненных радостью бытия, но лишь как утешительницу страждущих и попранных. Но не таков Б-г, Которого Израиль должен превознести в истории как Б-га всего человечества, и не таков Его Храм. Святилище Его Закона требует полной, неограниченной, беспредельной преданности человеческой жизни. В ответ на это оно обещает своим приверженцам активную жизнь, в которой даже смерть и горе теряют остроту боли. Поэтому, точно так же как коэны, служащие возле жертвенника Закона Израиля, должны быть лишены всяческих недостатков и физических изъянов, так – и даже в еще большей степени – и животные, принося которых на жертвенник Его Закона, человек отмечает свое вступление в Завет Б-жественной близости и свое продвижение в нем, должны быть свободны от порчи и изъянов, полны энергии и безупречны.

 

 

 

 

Печатается с разрешения издательства "Швут Ами"

Речь — то, что выделяет человека из мира животных. Еврейские законы речи называются шмират-алашон, охрана речи. Тора призывает нас удалить из своей речи злословие, лашон-ара, а также сквернословие и пустословие. Речь делает тайное явным и обладает такой силой, что может изменять человека и его мысли, и даже мир — как материальную его часть, так и духовную. Важно и то, что мы говорим, и то, в какую форму мы облекаем наши высказывания Читать дальше

Речь, пророчество и пустословие

Акива Татц,
из цикла «Маска Вселенной»

Функция речи аналогична функции размножения: в нижнем мире тело производит на свет потомство, физическое существо в образе ребенка. У высшего мира, головы, другая «продукция» — слова, речь. Если дети — это внешнее проявление жизнедеятельности родительского тела, то слова — внешнее выражение мыслительной деятельности говорящего.

Слова — реальные и нереальные

Акива Татц,
из цикла «Маска Вселенной»

Слова представляют собой саму среду Творения, поэтому тот, кто правильно понимает слова, поймет и составляющие элементы Творения.

Духовный смысл очищения от квасного

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

Избранные главы из книги «Книга нашего наследия»

Ликутей Амарим — Тания. Глава 8

Рабби Шнеур-Залман Бааль аТания,
из цикла «Тания»

Главы из книги

«Совершенная Мера» 7. О пустословии и его противоположности — усердии в Торе, и о разнице между занятием Торой и остальными заповедями

Раби Элияу миВильна Виленский Гаон,
из цикла ««Совершенная Мера» (Эвен Шлема)»

О пустословии и его противоположности - усердии в Торе, и о разнице между занятием Торой и остальными заповедями

Что стоит за общением между супругами

Рав Симха Коэн,
из цикла «Еврейский дом»

Мужья разговаривают, чтобы передать информацию, жены же используют вербальные функции для укрепления внутрисемейной связи. О необходимости слушать других.

Береги свою речь. Красота речи

Рав Зелиг Плискин,
из цикла «Береги свою речь»

Если вникнуть в суть ежедневно произносимых нами слов, можно увидеть, что они в большей степени, чем любая другая сфера человеческой деятельности, определяют и формируют нашу суть.

Ликутей Амарим — Тания, часть IV. Послание пятое

Рабби Шнеур-Залман Бааль аТания,
из цикла «Тания»