Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Несколько мыслей из комментария на недельную главу

Глава 1

1. ויקרא אל משה וידבר ה' אליו(дословно) И-ТАМ-ВОЗЗВАЛ К МОШЕ И-ТАМ-СКАЗАЛ Б-Г ЕМУ. Если бы текст на иврите звучал ויקרא ה' אל משה וידבר אליו (с обычным ивритским синтаксисом, когда подлежащее “Б-г” ставится между двумя сказуемыми ארקיו и רבדיו), то призыв к Моше казался бы действием, не связанным с речью Б-га к Моше. В этом случае он являлся бы простым утверждением, означающим, что Б-г позвал Моше к Себе, чтобы с ним поговорить. Однако структура этого предложения (когда два сказуемых  ויקרא  и    וידבר не отделяются друг от друга подлежащим “Б-г”, а стоят перед ним) указывает на более глубокое значение. Призыв Б-га описывается как действие, которое было неотъемлемой частью беседы с Моше, фактически определявшей то, как велась беседа. Слово, которое предстояло сообщить Моше, предварялось призывом к Моше.

Такая формулировка текста должна была сделать совершенно очевидным, что когда Б-г говорил с Моше, то это действительно было Б-жественное слово, обращенное к Моше Самим Б-гом. Вероятным намерением (Писания) было предупредить те умышленные искажения, доставляющие (их авторам) такое наслаждение, при которых Откровение Б-га Моше заменяют на нечто, идущее от самого Моше, приравнивая, таким образом, Откровение к видениям так называемого צשמאןב экстаза, возникающим в самом человеке. Такая трактовка, безусловно, свела бы “иудаизм” или “еврейскую религию” до уровня других религиозных феноменов в истории человечества, представляя иудаизм просто как еще одну “фазу в развитии человеческого духа”.

Но это не так. В книге Шмот (33:11) нам сообщается, что Б-г говорил с Моше “как человек говорил бы со своим другом”. Слово одного человека к другому, речь одного к другому возникает единственно из духа и воли говорящего и никоим образом не из духа того, кому адресуется эта речь. Поэтому слово говорящего нельзя никоим образом интерпретировать как порождение результата разума воспринимающего. И если так, слово Б-га к Моше пришло в чистом виде единственно лишь от Б-га. Оно не пришло изнутри Моше. Оно пришло к Моше извне, оторвало его, так сказать, от собственных мыслительных процессов, чтобы он мог внимательно выслушать то, что пожелал сказать ему Б-г. Таким образом, тот факт, что призыв Б-га непосредственно предшествовал словам Б-га к Моше, опровергает представление, что этим словам предшествовал некий процесс, происходивший внутри самого Моше. Говорит лишь Б-г, Моше только слушает. Слово Б-га к Моше никоим образом не было феноменом, инициированным Моше, Моше не мог даже предположить заранее, как все произойдет; слово Б-га пришло к Моше извне, как историческое событие.

3. עולה– ВОСХОДЯЩЕЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ. Традиционный перевод слова עולה, как “огнепалимая жертва”, т.е. жертва, “полностью сгорающая в огне”, имеет очень слабое основание в значении корня עלה(восходить).

Если мы рассмотрим названия других жертвоприношений: жертва за грех, повинная жертва, мирная жертва, благодарственная жертва и жертва преданности, мы увидим, что все названия выражают повод или цель жертвоприношения без указания связанной с ней процедуры.

И поэтому мы убеждены, что и  עולהтакже следует понимать (не в терминах ритуала, но) как констатацию ее цели, т.е. это – жертвоприношение, которое порождено желанием или стремлением подняться... עולה возникает из осознания индивидуумом того факта, что ему необходимо сделать больше для достижения добродетели и благочестия и что он способен на это... Как бы то ни было, עולה приносится с сознанием того, что человеку не удалось исполнить определенные обязанности и что ему следует остерегаться такой небрежности в будущем. Каждая исполненная обязанность – это положительный шаг вперед, подъем морального уровня личности к идеалу совершенства, еще один шаг к тому нравственному возвышению, которое приближает нас к Б-гу...

БЕЗ ПОРОКА... ПРИНЕСЕТ ОН ЕГО. Малахи (1:8 и далее) бичует тех, кто приносит в жертву Б-гу слепое, хромое и больное животное. Он заявляет, что это – умаление Имени Б-га и Его жертвенника. Он обвиняет коэнов в том, что своими учениями они потакают этому умалению. “И вы оскверняете его” (1:12), “говоря, что стол Б-га загажен и что его плод и его пища – гнусны” (1:7). Вы оскверняете жертвенник; в своих речах вы представляете Б-жий стол как нечто презренное, а Б-жью жатву как нечто такое, в чем никто не пожелает участвовать.

Безусловно, критика пророком коэнов в этом отрывке заключается в том, что вместо того, чтобы представлять Б-га и Его Святилище как величайшее благо, которое имеет право на все самое лучшее, самое жизненное и сильное из того, что может предложить человек, они низводят Святилище до уровня лазарета или дома для неизлечимо больных, устроенного для обломков человечества, куда приходят лишь те, кому больше некуда идти, и кто, поэтому, должен удовлетворяться крохами со стола человечества. “Попробуйте поднести это вашему паше, – гневно восклицает пророк, – и посмотрим, окажет ли он вам благосклонный прием!” (1:8).

Точно такое же обвинение бросает Ошеа святошам царства Израиля: “Когда народ скорбит о себе, жрецы будут радоваться” (Ошеа 10:5). Жрецы и их приспешники используют горе и несчастья своих “правоверных”. Не энергичные и не радостные стекаются в их храмы. Лишь слепые и хромые, больные и немощные прокладывают путь к тем алтарям. Они рассматривают религию не как правительницу сильных, наполненных активной жизнью, переполненных радостью бытия, но лишь как утешительницу страждущих и попранных. Но не таков Б-г, Которого Израиль должен превознести в истории как Б-га всего человечества, и не таков Его Храм. Святилище Его Закона требует полной, неограниченной, беспредельной преданности человеческой жизни. В ответ на это оно обещает своим приверженцам активную жизнь, в которой даже смерть и горе теряют остроту боли. Поэтому, точно так же как коэны, служащие возле жертвенника Закона Израиля, должны быть лишены всяческих недостатков и физических изъянов, так – и даже в еще большей степени – и животные, принося которых на жертвенник Его Закона, человек отмечает свое вступление в Завет Б-жественной близости и свое продвижение в нем, должны быть свободны от порчи и изъянов, полны энергии и безупречны.

 

Печатается с разрешения издательства "Швут Ами"

Суккот — праздник «кущей» — называют праздником радости и веселья. О смысле праздника Суккот, его законах и обычаях, а также о тех заповедях, которые исполняют во время Суккот — читайте в этом материале. Читать дальше