Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Несколько мыслей из комментария на недельную главу

Глава 1

 

 

1. ויקרא אל משה וידבר ה' אליו(дословно) И-ТАМ-ВОЗЗВАЛ К МОШЕ И-ТАМ-СКАЗАЛ Б-Г ЕМУ. Если бы текст на иврите звучал ויקרא ה' אל משה וידבר אליו (с обычным ивритским синтаксисом, когда подлежащее “Б-г” ставится между двумя сказуемыми ארקיו и רבדיו), то призыв к Моше казался бы действием, не связанным с речью Б-га к Моше. В этом случае он являлся бы простым утверждением, означающим, что Б-г позвал Моше к Себе, чтобы с ним поговорить. Однако структура этого предложения (когда два сказуемых  ויקרא  и    וידבר не отделяются друг от друга подлежащим “Б-г”, а стоят перед ним) указывает на более глубокое значение. Призыв Б-га описывается как действие, которое было неотъемлемой частью беседы с Моше, фактически определявшей то, как велась беседа. Слово, которое предстояло сообщить Моше, предварялось призывом к Моше.

Такая формулировка текста должна была сделать совершенно очевидным, что когда Б-г говорил с Моше, то это действительно было Б-жественное слово, обращенное к Моше Самим Б-гом. Вероятным намерением (Писания) было предупредить те умышленные искажения, доставляющие (их авторам) такое наслаждение, при которых Откровение Б-га Моше заменяют на нечто, идущее от самого Моше, приравнивая, таким образом, Откровение к видениям так называемого צשמאןב экстаза, возникающим в самом человеке. Такая трактовка, безусловно, свела бы “иудаизм” или “еврейскую религию” до уровня других религиозных феноменов в истории человечества, представляя иудаизм просто как еще одну “фазу в развитии человеческого духа”.

Но это не так. В книге Шмот (33:11) нам сообщается, что Б-г говорил с Моше “как человек говорил бы со своим другом”. Слово одного человека к другому, речь одного к другому возникает единственно из духа и воли говорящего и никоим образом не из духа того, кому адресуется эта речь. Поэтому слово говорящего нельзя никоим образом интерпретировать как порождение результата разума воспринимающего. И если так, слово Б-га к Моше пришло в чистом виде единственно лишь от Б-га. Оно не пришло изнутри Моше. Оно пришло к Моше извне, оторвало его, так сказать, от собственных мыслительных процессов, чтобы он мог внимательно выслушать то, что пожелал сказать ему Б-г. Таким образом, тот факт, что призыв Б-га непосредственно предшествовал словам Б-га к Моше, опровергает представление, что этим словам предшествовал некий процесс, происходивший внутри самого Моше. Говорит лишь Б-г, Моше только слушает. Слово Б-га к Моше никоим образом не было феноменом, инициированным Моше, Моше не мог даже предположить заранее, как все произойдет; слово Б-га пришло к Моше извне, как историческое событие.

 

3. עולה– ВОСХОДЯЩЕЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ. Традиционный перевод слова עולה, как “огнепалимая жертва”, т.е. жертва, “полностью сгорающая в огне”, имеет очень слабое основание в значении корня עלה(восходить).

Если мы рассмотрим названия других жертвоприношений: жертва за грех, повинная жертва, мирная жертва, благодарственная жертва и жертва преданности, мы увидим, что все названия выражают повод или цель жертвоприношения без указания связанной с ней процедуры.

И поэтому мы убеждены, что и  עולהтакже следует понимать (не в терминах ритуала, но) как констатацию ее цели, т.е. это – жертвоприношение, которое порождено желанием или стремлением подняться... עולה возникает из осознания индивидуумом того факта, что ему необходимо сделать больше для достижения добродетели и благочестия и что он способен на это... Как бы то ни было, עולה приносится с сознанием того, что человеку не удалось исполнить определенные обязанности и что ему следует остерегаться такой небрежности в будущем. Каждая исполненная обязанность – это положительный шаг вперед, подъем морального уровня личности к идеалу совершенства, еще один шаг к тому нравственному возвышению, которое приближает нас к Б-гу...

 

БЕЗ ПОРОКА... ПРИНЕСЕТ ОН ЕГО. Малахи (1:8 и далее) бичует тех, кто приносит в жертву Б-гу слепое, хромое и больное животное. Он заявляет, что это – умаление Имени Б-га и Его жертвенника. Он обвиняет коэнов в том, что своими учениями они потакают этому умалению. “И вы оскверняете его” (1:12), “говоря, что стол Б-га загажен и что его плод и его пища – гнусны” (1:7). Вы оскверняете жертвенник; в своих речах вы представляете Б-жий стол как нечто презренное, а Б-жью жатву как нечто такое, в чем никто не пожелает участвовать.

Безусловно, критика пророком коэнов в этом отрывке заключается в том, что вместо того, чтобы представлять Б-га и Его Святилище как величайшее благо, которое имеет право на все самое лучшее, самое жизненное и сильное из того, что может предложить человек, они низводят Святилище до уровня лазарета или дома для неизлечимо больных, устроенного для обломков человечества, куда приходят лишь те, кому больше некуда идти, и кто, поэтому, должен удовлетворяться крохами со стола человечества. “Попробуйте поднести это вашему паше, – гневно восклицает пророк, – и посмотрим, окажет ли он вам благосклонный прием!” (1:8).

Точно такое же обвинение бросает Ошеа святошам царства Израиля: “Когда народ скорбит о себе, жрецы будут радоваться” (Ошеа 10:5). Жрецы и их приспешники используют горе и несчастья своих “правоверных”. Не энергичные и не радостные стекаются в их храмы. Лишь слепые и хромые, больные и немощные прокладывают путь к тем алтарям. Они рассматривают религию не как правительницу сильных, наполненных активной жизнью, переполненных радостью бытия, но лишь как утешительницу страждущих и попранных. Но не таков Б-г, Которого Израиль должен превознести в истории как Б-га всего человечества, и не таков Его Храм. Святилище Его Закона требует полной, неограниченной, беспредельной преданности человеческой жизни. В ответ на это оно обещает своим приверженцам активную жизнь, в которой даже смерть и горе теряют остроту боли. Поэтому, точно так же как коэны, служащие возле жертвенника Закона Израиля, должны быть лишены всяческих недостатков и физических изъянов, так – и даже в еще большей степени – и животные, принося которых на жертвенник Его Закона, человек отмечает свое вступление в Завет Б-жественной близости и свое продвижение в нем, должны быть свободны от порчи и изъянов, полны энергии и безупречны.

 

 

 

 

Печатается с разрешения издательства "Швут Ами"

В еврейские праздники (ивр. хагим, моадим) запрещен траур, предписывается устраивать праздничные трапезы (все праздники, кроме Йом Кипура) и радоваться. И каждый праздник в иудаизме имеет свой особый глубокий смысл, и особые, характерные только ему, заповеди и обычаи Читать дальше

Законы праздников

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

Осенние праздники

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Понятия и термины Иудаизма»

По материалам газеты «Исток»

Что такое Ханука? Духовные аспекты

Рав Исроэль-Меир Лау

Война с греками не была только физической войной. Это была война не за власть, территории, расширение границ, но за духовную свободу, за полную духовную независимость еврейского народа от чуждых влияний.

Месяц Нисан

Рав Элияу Ки-Тов,
из цикла «Книга нашего наследия»

«Этот месяц вам — начало месяцев», — сказано в Торе. Это значит, что все остальные месяцы должны отсчитываться от Нисана. Месяц освобождения. Освобождение — это исход из мрака к свету. Тот, кто не отведал порабощения, не способен полностью воспринять освобождение. Суть свободы органически связана с понятием рабства. Если бы евреи не были порабощены, они никогда не удостоились бы вечной свободы; порабощение естественно привело к освобождению.