Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тот, кто научился у своего товарища одной главе или даже одной букве Торы, должен оказывать ему знаки уважения.

6:3 Тот, кто научился у своего товарища одной главе или одному закону, или одному стиху, или одному высказыванию, или даже одной букве (Торы), должен оказывать ему знаки уважения. Ибо так поступил Давид, царь Израиля: он научился у Ахитофеля всего лишь двум вещам, а называл его своим учителем, своим воспитателем и своим другом, согласно сказанному (Теилим 55:14): «И ты — муж, достоинством равный мне, мой воспитатель и мой друг». И разве не очевидно: если Давид, царь Израиля, научившийся у Ахитофеля всего лишь двум вещам, назвал его своим учителем, своим воспитателем и своим другом, — тот, кто научился у своего товарища одной главе или одному закону, или одному стиху, или одному высказыванию, или даже одной букве (Торы), тем более должен оказывать ему знаки уважения! И почет — это и есть Тора, согласно сказанному (Мишлей 3:35): «Почет мудрецы унаследуют». «А непорочные унаследуют благо» (Мишлей 28:10), а благо — это Тора, согласно сказанному (Мишлей 4:2): «Ибо удел благой даровал Я вам, Торы Моей не оставляйте».

Здесь следует задать вопрос. Рассуждение, проведенное мишной, выглядит некорректным: она ведь не может (исходя из рассказа о Давиде и Ахитофеле) сделать вывод о человеке, который научил товарища даже одному высказыванию и даже одной букве! И, кроме того, мы нигде не видим, чтобы Давид назвал Ахитофеля учителем, — он звал его только (Теилим 55:14): «Воспитатель мой и друг мой»!

Еще один вопрос вызывает фраза о том, что почет — это и есть Тора: эту фразу нужно было бы поместить в другое место, а здесь она излишня!

Эта фраза приведена здесь вот по какой причине. Перед этим (мишна 2) было сказано, что всякий, кто занят изучением Торы, возвышается. Поэтому теперь мишна объясняет, как высоко он возносится. Она открывает нам, что даже к тому, кто научил другого всего одной букве Торы, следует проявлять уважение как к учителю — разве это не свидетельство возвышенности Торы?

Утверждение мишны можно объяснить и по-другому. Давид, царь Израиля, узнал от Ахитофеля только две вещи. Они перечислены в мидраше, который приводит и Раши. Ахитофель встретил Давида, сидящего в одиночестве и занимающегося Торой. «Почему ты изучаешь Тору в одиночку? — спросил он. — Ведь сказано (Йирмия 50:36): “Меч на одиночек, и станут они глупцами!” Об этом и говорит Давид в Теилим (55:15): “Вместе мы будем наслаждаться советом”. И еще раз он встретил Давида, когда тот входил в дом учения, гордо выпрямившись в полный рост, и сказал ему: “Но ведь сказано (Ваикра 19:30): “И перед Храмом Моим трепещите”, — туда нужно входить в трепете перед Б-жественным Присутствием”. И об этом говорит Давид в Теилим (там же): “И в Доме Б-га будем ходить с чувством”, — то есть, с чувством страха и трепета». Рамбам же читает этот мидраш (немного) по-другому. По его мнению, мидраш не приводит стиха «И перед Храмом Моим трепещите», поскольку говорится здесь не о Храме. Он просто говорит, что в дом учения следует входить поклонившись.

Давид называл его своим учителем, своим воспитателем и своим другом, согласно сказанному (Теилим 55:14): «И ты — муж, достоинством равный мне, мой воспитатель и мой друг». Он хотел сказать вот что: «Ты, несомненно, заслуживаешь такого же уважения, что и я. Я — царь, и ты обязан оказывать мне знаки уважения, — но и сам ты стоишь по отношении ко мне на таком же уровне, поскольку ты — мой учитель, и поэтому я обязан оказывать тебе знаки уважения». Слово, переведенное здесь как воспитатель, означает того, что обучает человека мудрости и помогает ему возмужать, и таково его значение во всяком месте. (Употребив это слово) Давид хотел сказать, что почет, которого заслуживает Тора, больше царского почета. Словом друг же передано необычное слово, означающее, кроме того, что Давид постоянно помнит об этом человеке и постоянно трепещет перед ним.

Этот стих прекрасно доказывает утверждение мишны. Ведь Давид, царь Израиля, узнал от Ахитофеля всего лишь две вещи, которые даже не входят в Тору. Он сказал ему, что не следует заниматься Торой в одиночестве и что следует входить в дом учения смиренно. Это — правильные наставления, однако это не слова Торы. И даже за это Давид назвал его своим воспитателем и другом. И ясно, что он тем более заслуживал бы этого названия, если бы научил Давида хотя бы одной главе Торы, то есть, объяснил бы ему хотя бы одну заповедь или обучил одному закону или одному стиху, или одному высказыванию, или даже одной букве Торы. Ведь слова Торы еще более велики, и нет сомнения, что за это человека следовало бы почитать еще больше.

Так же следует понимать слова Талмуда (Бава меция 33а): Передается по традиции: «Учитель, о котором говорится (в мишне) — это тот, кто учил человека мудрости, но не тот, кто обучал его Писанию и Мишне», — так говорит раби Меир. Раби Йеуда говорит: «Это тот, от кого человек перенял большую часть своей мудрости». Раби Йоси говорит: «Даже если он прояснил для него всего лишь одну мишну». И, по-видимому, все эти мудрецы согласны в том, что речь идет именно о Мишне, то есть, о Законе; если же некто прояснил для человека что-то другое, не относящееся к заповедям Торы, он не будет рассматриваться как его учитель. И рассуждение свое мишна проводит таким образом: Давид, царь Израиля, узнал от Ахитофеля только две вещи, которые даже не представляют собой заповедей Торы, — и все же выказывал ему уважение; и тем более (это уважение подобает тому, кто) и т.д.

Сказанное в мишне об одной главе или одном законе, или одном стихе, или одном высказывании, или даже одной букве, можно истолковать еще одним способом. Тот мудрец, чьи слова приводит мишна, выражает здесь свое собственное мнение, состоящее в том, что при изучении Торы неважно, изучается ли глава, закон, стих, высказывание или даже одна буква, — в конечном итоге, изучивший что-либо из этого исполнил заповедь изучения Торы, а потому никакое различение здесь неправомерно. Бывают ведь случаи, когда даже одна буква в Торе имеет огромное значение! А когда мишна приводит пример с Давидом, который узнал от Ахитофеля только две вещи, она имеет в виду, что Ахитофель научил его немногому — именно поэтому она делает отсюда вывод о человеке, научившем товарища даже одной букве. Мишна хочет сказать, что Ахитофель не был его раввином, поскольку в этом случае было бы очевидно, почему Давид обязан почитать его, и мы могли бы подумать, что только своего раввина и нужно почитать! Поэтому мишна поясняет, что это не так, что Давид узнал от Ахитофеля всего две вещи и все же называл его своим учителем. И теперь она с легкостью приходит к заключению, что ко всем остальным случаям это тем более относится. Таким образом, построенная мишной цепочка — одному закону или одному стиху и т.д., — это личное мнение того мудреца, чьи слова приводит мишна: он сам добавляет (к полученному по традиции), что нет никакой причины относиться по-разному к одной главе, одному закону или даже одной букве. И в таком случае, логика, приведшая мишну к ее выводу, такова: если даже Давид, царь Израиля, называл Ахитофеля своим учителем, своим воспитателем и своим другом, тем более так обязан поступать обычный человек, не царь. И это объяснение верно.

А слова мишны о том, что почет подобает только мудрецам Торы, — это отдельный отрывок, и связан он с последними словами мишны 1, что Тора возвышает изучающего ее. Наша мишнавначале пояснила, что тот, кто научился у своего товарища одной главе или одному закону, или одному стиху, или одному высказыванию, или даже одной букве, должен оказывать ему знаки уважения, и в этом и состоит то величие, которое дает Тора изучившему ее.

А затем добавила, что даже если человек не научился у этого мудреца вообще ничему, он все равно обязан уважать его просто потому, что он мудрец, согласно сказанному: Почет мудрецы унаследуют. Однако теперь может показаться, что имеется в виду человек, достигший мудрости в любой области, не обязательно в Торе! Поэтому мишна объясняет, что благо — это Тора, согласно сказанному: «Ибо удел благой даровал Я вам, Торы Моей не оставляйте». Значит, предыдущий стих говорит именно о Торе, а потому почета заслуживают именно мудрецы Торы.

А причину, по которой мудрецы Торы удостаиваются почета, мы разъясняли во многих местах. Разуму подобает почет, поскольку он свободен от презренной материи. Кроме того, разум свободен и от недостатка, присущего материи, поэтому мудрецы непорочны и совершенны. А раз так, они свободны от зла и потому наследуют благо.

И вот как еще можно объяснить построение этой мишны. Она наставляет, что к учителю Торы следует проявлять уважение (и доказывает это на основании истории Давида и Ахитофеля). Однако эта история вызывает вопрос: откуда мы знаем, что Давид назвал его воспитателем и другом в знак уважения? Может быть, Ахитофель действительно был его другом и воспитателем? На этомишна отвечает словами почет мудрецы унаследуют. И поскольку уважения достойны именно мудрецы, здравый смысл подсказывает, что Давид почтительно называл Ахитофеля именно в знак уважения, а не просто рассказал о том, кем тот ему приходится.

В некоторых вариантах этой мишны говорится, что Давид «сделал» его своим учителем, своим воспитателем и своим другом, а не назвал. Это означает, что хотя на самом деле Ахитофель не был его учителем, Давид относился к нему, как к учителю, то есть, с подобающим уважением. Дальнейшая же логика рассуждений сохраняется той же самой: мишна доказывает, что поведение Давида было вызвано уважением, приведя стих о том, что мудрецы достойны уважения.

с разрешения издательства Швут Ами


Оглавление

Выбор еврейского имени [↑]

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности. И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Выбор еврейского имени очень ответственен — имя влияет на судьбу человека. Какие советы по выбору имени дает традиция?

Значение имени [↑]

Выбор имени для еврейского ребенка имеет огромное значение. Наши мудрецы говорят, что имя отражает сущность человека, его характер и судьбу. В Талмуде сказано, что в момент, когда родители нарекают новорожденного, их души посещает пророчество, небесная искра. Но даже при том, что Сам Всевышний дает нам подсказку, многим парам трудно определиться с выбором имени для младенца.

Как же правильно выбрать имя? Почему евреи не называют сына в честь отца? Можно ли назвать мальчика в честь бабушки или объявить его имя до Брит-милы (обрезания)?

Еврейские обычаи [↑]

В имени заложено не только будущее, но и прошлое. Ашкеназы традиционно дают имя в честь умершего родственника. Считается, что между его душой и душой новорожденного образуется некая метафизическая связь. Добрые дела тезки возвышают душу умершего, а хорошие качества предка оберегают и вдохновляют нового обладателя имени [другое объяснение: есть надежда на то, что ребёнок проявит все хорошие качества родственника, в честь которого он назван].

Как быть, если вы хотите назвать ребенка в честь ушедшего родственника, но кто-то из ныне здравствующей родни уже носит это имя? Ответ зависит от степени родства ребенка с потенциальным живым тезкой. Если это близкий родственник (кто-то из родителей, братьев-сестер или дедушек-бабушек), то лучше подыскать другое имя. Если же родственник дальний, то все в порядке.

У сефардов принято давать имя в честь живых, часто в честь дедушки. Это выводится из Талмуда (Шабат 134а), где говорится о ребенке, названном в честь раби Натана при жизни раби Натана.

В еврейском народе принято давать имена праведных людей из ТаНаХа (Тора, Пророки и Писания), например, называть мальчиков в честь праотцев — Авраам, Ицхак или Яаков, в честь еврейских пророков и царей, например, Шауль, Шмуэль, Давид, Шломо, Моше или Аарон, девочек в честь праматерей — Сара, Ривка, Рахель или Лея, или в честь других праведных женщин, о которых говорится в ТаНаХе, например, Двора, Йохевед или Хана.

Ещё есть обычай называть детей в честь великих раввинов и мудрецов Торы, как, например, Исраэль-Меир — в честь Хофец Хаима

Иногда имя выбирают в соответствии с праздником, во время которого родился ребенок. Например, если мальчик появился на свет в Пурим, его называют Мордехаем, а девочку — Эстер. Девочку, рожденную в Шавуот, можно назвать Рут, а детей, родившихся Девятого Ава — Менахем или Нехама.

Есть также обычай давать имена, встречающиеся в разделе Торы той недели, на которую приходится день рождения ребенка.

Как правило, мальчикам дают имя при обрезании на восьмой день, а девочкам — в первый Шабат после рождения, когда достают свиток Торы в синагоге [читайте на сайте материал про Чтение Торы].

Скрытый смысл [↑]

В святом языке имя — не просто набор букв, оно раскрывает сущность его обладателя.

Мидраш (Берешит Рабба 17:4) рассказывает, что первый человек, Адам, дал имена всем живым существам в соответствии с их сутью и предназначением. Предназначение осла, например, нести тяжелый материальный груз. Осел на иврите — «хамор». Это слово имеет тот же корень, что и слово «хомер» — «материя», «вещество».

Это же принцип применим и к людским именам. Лея [жена праотца Яакова. Прим.ред.] назвала своего четвертого сына Иегудой. Это имя — от корня, обозначающего «благодарность», а если в нем переставить буквы, то получится Святое Имя Всевышнего. Так Лея хотела выразить Ему особую благодарность (Берешит 29:35).

Эстер, имя героини Пурима, образовано от корня, обозначающего «сокрытие». Эстер была известна своей красотой, но её скрытая внутренняя красота превосходила внешнюю.

Еще один пример — популярное имя Ари, на иврите «лев». В еврейской литературе со львом сравнивается уверенный в себе, целеустремленный человек, который набрасывается на каждую возможность выполнить заповедь.

Бывают, конечно, и плохие имена. Вряд ли вы захотите назвать сына Нимрод, ведь оно — от корня, означающего «мятеж». Царь Нимрод восстал против Всевышнего, бросив нашего праотца Авраама в горящую печь.

Если вы хотите назвать мальчика в честь женщины, постарайтесь сохранить неизменным максимальное число букв. Например, Браха можно заменить на Барух, а Дина на Дан.

Еще несколько полезных правил [↑]

У многих из нас, кто хочет изменить своё имя на еврейское, возникает дополнительный вопрос — как «увязать» своё нееврейское имя с еврейским?

Некоторые переводят своё имя на иврит дословно — например, «Мила» это «Наоми» на иврите.

Некоторые выбирают ивритское имя по созвучию: Анатолий — Натан, Юрий — Ури, Виктор — Авигдор и т. д.

В любом случае, выбор имени — очень ответственный шаг, имя человека оказывает влияние на его судьбу и качества характера, и мы советуем обращаться с этим вопросом к вашему местному раввину…

Если семья живет за пределами Израиля, постарайтесь дать ребенку такое традиционно еврейское имя, которое также привычно звучит на языке этой страны. Например, Яков или Дина в России, Дэвид или Сара в англоязычных странах. Не следует давать одно, «еврейское», имя «для синагоги», а другое — которым ребенка на самом деле будут называть. Настоящее еврейское имя — хорошее средство против ассимиляции.

Мидраш (Бемидбар Рабба 20:21) рассказывает, что евреи удостоились чудесного освобождения из египетского рабства отчасти и потому, что не переняли египетские обычаи, а продолжали давать детям еврейские имена.

Многие родители не хотят называть ребенка в честь родственника, который умер молодым или неестественной смертью, опасаясь, что несчастья могут «перейти» к новому обладателю имени. Раби Моше Файнштейн дает по этому поводу несколько рекомендаций.

Если человек умер молодым, но своей смертью, и оставил после себя детей, то это не считается плохим знаком, и ребенка можно назвать в его честь. Пророк Шмуэль и царь Шломо умерли в возрасте 52 лет, и их имена всегда были и остаются популярными в нашем народе, т.е. это уже не считается, что человек умер в молодости.

Если же человек умер от неестественных причин, то раби Файнштейн рекомендует немного изменить имя. Например, евреи называют сыновей именем Йешайа в честь пророка Йешаягу, который был убит.

Раби Яков Каменецкий считает, что переход от «молодости» к «старости» происходит в 60 лет. В Талмуде (Моэд Катан 28а) рассказывается, что когда раби Йосефу исполнилось 60 лет, он устроил празднование по случаю начала долголетия.

Вопреки распространенному мнению, не запрещается объявлять имя новорожденного до обрезания, хотя многие так не делают. В полной мере, однако, мальчик получает душу только во время Брит-милы, и поэтому в метафизическом смысле до этого момента не имеет имени. Это выводят из того, что Всевышний дал новое имя нашему праотцу Аврааму после Брит-милы, когда тот был в возрасте 99 лет (Зоар — Лех-Леха 93а, Таамей Минхагим 929).

Все звезды именами называет… [↑]

Царь Давид писал: «…Исчисляет количество звезд, всех их именами называет» (Теилим 147:4). С древних времен звезды завораживали людей. Они «намекают» на секреты мироздания и тайны будущего. Они указывают путь странникам, озадачивают астрономов и вдохновляют исследователей. В бескрайнем темном небе они кажутся совсем маленькими, а их количество не поддается исчислению; но все они значимы в глазах Всевышнего. «Всех их именами называет». У каждой звезды — свое особое предназначение, и все они разные, не похожи друг на друга.

Тора часто сравнивает евреев со звездами (Берешит 15:5). Как звезды светят в ночной тьме, так и евреи должны нести в темный мир свет Торы; как звезды указывают путь странникам, так и евреи призваны показывать путь морали и нравственности.

И так же, как звезды хранят секреты будущего, так от действий еврейского народа зависит будущее человечества, приближение окончательного освобождения.

Звезды выглядят крошечными точками в бескрайнем ночном небе, а наш народ кажется маленьким и незначительным среди миллиардов людей на земном шаре. Всевышний дает имя каждой звезде потому, что все они важны для Него и дороги Ему, и точно так же Он участвует в наречении имени каждому еврейскому ребенку. У каждого еврея свое предназначение, мицва (заповедь), к которой он имеет особый дар, и каждый из нас излучает свой неповторимый свет.

В конце времен любовь Всевышнего к Своим детям не будет вызывать сомнений. После Девятого Ава мы всегда читаем: «Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: Кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их именами называет Он; от Великого могуществом и Мощного силой никто не скроется» (Йешаягу 40:26).

В конце времен все евреи вернутся в Иерусалим («никто не скроется»). Всевышний сочтет всех и даст каждому имя.

Порядок наречения имени [↑]

Итак, имя мальчику дают во время его обрезания.

У ашкеназских евреев, как указано выше, принято давать новорожденному имя покойного члена семьи, например, дедушки, дяди и т.д. — как бы увековечивая память об умершем. У сефардов, наоборот, имя ребенку дают в честь живущих.

Если родилась девочка, то ее имя в первый раз произносится над свитком Торы, к чтению которой вызывают ее отца.

После того как отрывок Торы прочитан, среди прочих благословений читаются два особых отрывка «Ми Шеберах» — за здоровье роженицы (жены вызванного к Торе) и новорожденного ребенка.

Если родился мальчик и он еще не обрезан — при чтении молитвы о его здоровье имени не называют. Если родилась девочка, то в этот момент она и получает свое имя.

Роженица благодарит Всевышнего за успешные роды и произносит благословение «аГомель»:

«Благословен Ты, Всевышний… за то что воздал мне добром».

Делается это в присутствии группы взрослых мужчин-евреев числом не менее десяти (см. материал про Миньян евреев).

Во время обрезания «аГомель» читается перед приглашенными на церемонию. Если же родилась девочка, то собирают специальный миньян мужчин в доме, или мать посещает синагогу в тот день, когда муж над свитком дает имя девочке. Отвечают на ее благословение женщины, присутствующие в женской части зала.

Отвечают на «аГомель» так:

«Амен. Кто воздал тебе добром, Тот и впредь будет воздавать тебе добром!»

Текст на иврите приведен в сидуре — сборнике еврейских молитв (см. «Чтение Торы»).

Читать дальше