Статьи Аудио Видео Фото Блоги
English עברית Deutsch
Сборник мидрашей о недельной главе Торы.

Яаков находится на пути в Харан.

Итак, Яаков покинул Беер-Шеву. И хотя ушел он тайно, Эсав все-таки узнал о его отъезде и приказал своему сыну Элифазу отправиться в погоню за Яаковом, чтобы убить его.

(Согласно одному из комментариев, Эсав сам преследовал Яакова и приложил все усилия, чтобы догнать брата, но Ашем постоянно творил для Яакова чудеса. Так, например, Эсав в какой-то момент смог обогнать Яакова и затаился в засаде, но Яаков неожиданно изменил свой маршрут. Он чудесным образом перешел Иордан, ударив по воде жезлом, от чего река расступилась и дала ему возможность беспрепятственно пройти по суше. Не дождавшись Яакова в засаде, Эсав продолжил погоню и настиг брата у одной из пещер с горячими источниками. Именно здесь Яаков решил немного передохнуть, чтобы с новыми силами продолжать свой нелегкий поход. Он вошел в пещеру, чтобы искупаться, а Эсав со своими слугами в это время окружил его. Однако Ашем вызволил Яакова и из этой беды. И он благополучно продолжал свой путь в Харан. )

Итак, Эсав приказал Элифазу пуститься в погоню за Яаковом. Однако прежде чем начать действовать, Элифаз обратился за советом к матери, жене Эсава. «Сын мой, — сказала та. — Если бы твой нечестивый отец не боялся, что Яаков может убить его, он погнался бы за ним сам, а не поручал тебе! Так что будь осторожен и не пытайся убить своего дядю».

Советом матери пренебречь было трудно, но не послушать жестокого отца Элифаз тоже не мог. Поэтому он погнался за Яаковом и настиг его, но трогать не стал. Дело в том, что Элифаз вырос у Ицхака в доме, а потому не мог поднять руку на Яакова. Вместо этого он отобрал у Яакова всю одежду и все вещи, которые у того были.

Яакову ничего не оставалось, как зайти в реку, чтобы скрыть свою наготу. И тут он обратился к Ашему, прося у Того защиты. Услышав его молитву, Ашем послал на помощь всадника, но всадник погиб, не успев помочь Яакову. Опасаясь, что его заподозрят в убийстве, он решил временно укрыться в бейт-амидраше Шема и Эвера.

Хотя история с всадником и послужила поводом для бегства Яакова в ешиву Шема и Эвера, но его решение было вызвано также и желанием вооружиться знаниями Торы, прежде чем он войдет в дом идолопоклонника Лавана. Четырнадцать лет Яаков изучал Тору и при этом настолько берег каждую свободную минуту, что старался не тратить времени даже на отдых. Он не уходил на ночь из бейт-амидраша, а довольствовался короткими минутами сна прямо за Торой.

После четырнадцати лет учебы Яаков продолжил свой путь в Харан, чтобы там, среди родни Авраама, найти себе жену. Его путь лежал через гору Мориа, где Авраам и Яаков в свое время молились Ашему. Миновав это место не остановившись, Яаков понял, что совершил оплошность, поскольку не обратился к Ашему в том месте, где это делали его отец и дед. Без колебаний он возвращается назад, и в награду за это Ашем совершает для него чудо: гора Мориа сама двинулась ему навстречу, чтобы сократить путь праведника.

Помолившись, Яаков стал собираться в обратную дорогу; солнце стояло еще высоко, и он вполне мог продолжить свой путь. Но вдруг он услышал, как ангелы говорят: «Пришел Яаков! Великий Яаков, который, подобно солнцу, льет на мир свой свет». И тогда Яаков понял, что услышать разговоры на Небесах ему позволила святость этого места. Неожиданно наступила темнота, отправляться в обратный путь уже было нельзя, и он расположился тут же на ночлег. Разговор ангелов, услышанный Яаковом, и неожиданно зашедшее солнце, — все это было подстроено для того, чтобы задержать его здесь.

Некий царь узнал, что его лучший друг, живший в далекой стране, хочет его навестить. «Мы очень редко видимся с моим дорогим другом, — сказал царь своим слугам. — Поэтому я вас прошу, как только он приедет, потушите все светильники во дворце, чтобы нас ничего не отвлекало и не мешало нашим разговорам. Без света, в тишине и покое мне будет легче говорить с ним о своих секретах».

Таков был план и у Ашема. Он решил задержать Яакова на горе Мориа, где в будущем будет стоять Храм. А для того чтобы «говорить» с Яаковом, Он заставил солнце зайти за горизонт намного раньше положенного времени.

Устраиваясь на ночлег, Яаков перенес двенадцать камней с жертвенника, построенного здесь еще Авраамом, и разложил их вокруг себя, чтобы дикие животные не смогли подойти к нему. Один из камней он положил под голову вместо подушки.

— У моего деда Авраама, имевшего двух жен, было два сына, один праведник и один злодей, — размышлял Яаков. — Я знаю, что у меня должно быть четыре жены, от которых Ашем дарует мне двенадцать сыновей, которые положат начало целому народу. Сколько же из моих сыновей станут нечестивцами? Попробую узнать это сейчас. Если двенадцать камней, которые я здесь поставил, сольются в единый монолит, можно быть уверенным, что все двенадцать моих сыновей станут праведниками и будут служить Ашему!

Он расставил камни, положил подстилку и лег спать. Ничего не боялся Яаков, а ведь он находился в незащищенном месте, где в любую минуту на него могли напасть дикие звери. Он глубоко верил в то, что Ашем бережет его и не оставит в беде.

Как только Яаков уснул, камни затеяли между собой спор. Каждый из них хотел, чтобы праведник положил голову на него. И тогда, не найдя другого решения, они слились воедино. Тем самым Ашем успокоил Яакова: ни один из его сыновей не станет злодеем.

Пророческий сон Яакова

В ту ночь Яакову в пророческом сне явился Ашем, чтобы поддержать его. Преследования Эсава — с одной стороны, предстоящая встреча с идолопоклонником и мошенником Лаваном — с другой. Эта борьба требовала от Яакова большого напряжения, и Ашем решил заверить его в том, что Он будет помогать ему во всех предстоящих испытаниях.

Во сне Яаков увидел лестницу, поднимающуюся до самого Неба. В ангеле, который поднимался по ней, он узнал ангела-хранителя Вавилонского царства. (Наши Мудрецы рассказывают, что у каждого из семидесяти народов есть свой ангел-хранитель. Гибели народа предшествует низвержение его ангела-хранителя, иными словами — духовного образа этого народа. ) Ангел поднялся по лестнице на семьдесят ступеней, и Яаков понял, что его потомкам придется семьдесят лет находиться в Вавилонском изгнании. Добравшись до семидесятой ступеньки, ангел упал, — и это было знаком того, что через семьдесят лет евреи вернутся из вавилонского изгнания.

Затем Яаков увидел, что по лестнице поднимается ангел-хранитель Мидии. Через пятьдесят две ступеньки он тоже упал, и стало ясно, что мидийское изгнание продлится пятьдесят два года.

Третим был ангел-хранитель Греции. Он поднялся до сто двадцатой ступеньки, а затем рухнул вниз. Таков в будущем будет срок греческого изгнания.

Наконец, перед Яаковом предстал ангел Эдома (народа, среди которого и проходит изгнание нынешних поколений). Он поднимался и поднимался, и, казалось, его подъему не будет конца. Яакова охватил страх, ибо он так и не увидел падения этого ангела.

— Неужели четвертому изгнанию не будет конца? — спросил он Ашема.

— Даже если этот ангел поднимется по лестнице до самых звезд, Я сам сброшу Его вниз, когда придет время, — ответил Ашем.

И вновь Яаков услышал разговор ангелов наверху, но это уже не были те восторженные голоса. Ангелы-хранители народов были недовольны тем, что Яаков будет господствовать над миром. Поэтому они решили убить его, но Ашем не дал им этого сделать.

В следующем сне Яаков увидел, как к жертвеннику будущего Храма поднимаются коаним (священники). К небу же ведет уже не лестница, а пологий склон, подъем и спуск по которому даются не так просто (в этом заключается намек на то, насколько сложна работа коаним). В том же сне Яаков получил пророчество о том, что Храм в будущем сгорит, но затем будет отстроен заново. Ему дано было также увидеть кульминационный момент Творения — дарование Торы, во время которого у объятой пламенем горы Синай будут стоять все его потомки. Среди них — Аарон, который останется с народом, пока Моше будет получать от Ашема Скрижали Завета с Десятью Речениями.

Следующая картина, которую увидел Яаков, — это сопровождавшие его до сих пор в пути ангелы Эрец Исраэль. Теперь, когда он достиг границ Святой Земли, они вернулись на Небо, а оттуда спустились другие ангелы, призванные охранять его за пределами Эрец Исраэль. Но неожиданно все ангелы исчезли, и Яаков услышал голос Ашема:

— Я Б-г Авраама, твоего деда, и Б-г Ицхака, твоего отца. Земля, на которой ты лежишь, будет принадлежать тебе и твоим потомкам!

После чего Ашем как бы сложил всю Замлю Израиля как бумажную карту и положил ее под голову Яакову. То был символ того, что Яаков получит Эрец Исраэль в вечное владение и именно его потомки поселятся здесь навсегда.

— Твои потомки будут такими же многочисленными, как песок на земле; и подобно тому как земля является основой мира, так и они будут основой и опорой человечества. Благодаря им мир будет благословен. А теперь — продолжай свой путь. Я буду охранять тебя, куда бы ты ни шел, — так сказал Ашем.

После этих слов Яаков проснулся и, вспомнив все, что видел во сне, отчетливо понял, что то был пророческий сон.

— В этом месте находится Шехина (Б-жественное Присутствие), — догадался Яаков. — Если бы я знал об этом раньше, я бы не осмелился устроиться здесь на ночлег.

Но Яаков не мог уйти со святого места, не возблагодарив Ашема. Он решил установить здесь памятник из того самого камня, который лежал у него под головой. Когда памятник был поставлен, Яаков помазал его маслом в знак того, что в свое время его потомки тоже будут помазаны на царство.

Затем Яаков попросил у Ашема дать ему перед дорогой благословение:

— Если Ты будешь со мной в пути, чтобы хранить меня от пустословия и безнравственности, кровопролития и убийства, чтобы я возвратился в дом отца духовно и физически совершенным, то я воздам Тебе жертвы и благодарения. Если Ты дашь мне хлеб, чтобы есть, и платье, чтобы одеваться, я клянусь отдавать тебе десятую часть от всех моих доходов. — Такова была просьба Яакова к Ашему.

В тот же день ангел перенес Яакова в Харан.

Мы видим, насколько высок был духовный уровень Яакова. Он просит благословение, которое убережет его от любых, самых неожиданных проступков и обеспечит только самыми необходимыми вещами.

Однажды к р. Меиру обратился кути, член секты, притворно принявшей иудаизм:

— Вы, евреи, утверждаете, что ваш праотец Яаков был честен. Но ведь он оставил для служения Ашему только колено Леви, хотя и дал клятву Ашему (Берешит 28:22): «Из всего, что дашь мне, буду посвящать Тебе десятую часть». В соответствии с этой клятвой, он должен был посвятить Ашему не одного сына, а больше.

Р. Меир ответил ему:

— На самом деле сыновей было не двенадцать, а четырнадцать, ибо сыновья Иосифа — Менаше и Эфраим — по своему положению были равны сыновьям Яакова. Поскольку же сыновья Яакова родились от четырех матерей, выходит, что у каждой матери был первенец, посвящавшийся Ашему, т. е. четыре сына из четырнадцати колен уже были оставлены для служения Ашему. Из десяти остальных сыновей Яаков избрал Леви.

Потрясенный таким исчерпывающим и логичным ответом, кути в восхищении воскликнул:

— Благословен ты и народ, среди которого ты живешь!

По пути в Харан с Яаковом произошло пять чудес:

  • 1. Когда он пришел на гору Мориа, солнце село раньше положенного времени, чтобы задержать Яакова на ночь.
  • 2. Камни, которые Яаков подложил себе под голову, превратились в единый монолит.
  • 3. Ашем сократил обратную дорогу, и Яаков добрался до Харана в тот же день.
  • 4. Прибыв в Харан, он в одиночку откатил валун, закрывавший устье колодца, хотя обычно пастухи могли сдвинуть его с места только собравшись все вместе.
  • 5. Вода в колодце поднялась и оросила поля Харана.
  • Яаков в доме Лавана

    Войдя в Харан, Яаков направился к колодцу, чтобы выяснить у местных жителей, что представляет собой семья Лавана.

    В тех местах было принято, чтобы пастухи собирались у колодца все вместе, так как устье его было закрыто огромным валуном, а откатить его могли только несколько взрослых мужчин. Колодец прикрывали камнем-замком, потому что кроме него в городе не осталось ни одного хорошего источника с питьевой водой.

    Подошедший Яаков спросил пастухов, знакомы ли они с Лаваном, сыном Нахора.

    — Знакомы, — ответили пастухи.

    Яаков хотел узнать о Лаване, чем тот занимается и какие у него отношения с жителями города. Но пастухам его вопросы показались странными, и они не стали отвечать, а посоветовали Яакову побеседовать с дочерью Лавана, Рахелью.

    — Спроси у нее, ибо женщины словоохотливы, — сказали они Яакову.

    И в эту минуту, когда Яаков разговаривал с пастухами, к колодцу подошла сама Рахель. Ее послал Ашем навстречу Яакову, ибо именно ей было суждено стать его женой.

    Так происходит всегда. Кто-то обязательно «неожиданно» собирается в дорогу, отправляется в путешествие, не важно — куда, когда и зачем. Если такова воля Небес, будущие муж и жена обязательно встретятся.

    Знатная римлянка спросила однажды р. Иоси бар Халафта:

    — Сколько времени заняло у Ашема сотворение мира?

    — Шесть дней, — ответил он ей.

    — И чем Он занимается с тех пор? — поинтересовалась она.

    — Он занимается тем, что подбирает супружеские пары.

    — И это все, что Он делает? — удивилась простодушная женщина. — Да с такой несложной задачей справится любой. Я могу в течение одного дня переженить всех своих слуг и служанок. Поверьте, это не так сложно!

    — Ты можешь думать, что хочешь, но для Ашема это тем не менее очень серьезная работа, — серьезней чем разделение вод Красного Моря! Попробуй не на словах пожени кого-нибудь, и ты убедишься в своей неправоте.

    Знатная дама тут же принялась за дело. Она выстроила всех своих слуг и объявила им, что с сегодняшнего дня каждому из них определены — такая-то в жены и такой-то в мужья. Все браки были заключены в течение одного вечера. Но утром госпожа увидела печальную картину. Нет смысла описывать, что случилось с молодоженами, — римлянка поняла, что человек не в силах сделать такое, казалось бы, простое дело, как устройство брака. Она немедленно послала за р. Иосе бен Халафта.

    — Нет Б-га, равного вашему! — воскликнула женщина. — Твоя Тора истинна и прекрасна. Объясняя мне, что Ашем занимается устройством браков, ты говорил мудро!

    Вот еще одна история. У царя Шломо была дочь, которая славилась необыкновенной красотой. Однако ей было суждено выйти замуж за бедняка, и царь, зная это, решил проверить, во власти ли человека изменить план Ашема. Что он сделал? Приказал построить роскошный дворец на далеком морском острове и перевез туда свою дочь. Дворец охранялся вооруженными стражниками, все входы и выходы его были наглухо закрыты, так что проникнуть в него было совершенно невозможно.

    И вот однажды в одном далеком городе бездомный нищий искал место, где бы переночевать. Наконец, он увидел тушу убитого быка, забрался туда, устроился поудобнее между ребер и заснул.

    А в это время гигантская хищная птица, увидев с неба замечательную добычу, опустилась, зацепила тушу и подняла ее вместе с расположившимся внутри нищим. Приземлилась она, как вы догадываетесь, на крыше так тщательно охраняемого дворца.

    На следующее утро дочь царя вышла погулять, а прогулки свои она совершала именно на этой крыше, и обнаружила там человека. Девушка спросила его — кто он и как сюда попал, ведь замок так строго охраняется.

    — Я нищий еврей из города Акко, — ответил он. — А принесла меня сюда огромная хищная птица.

    Девушка пригласила его в замок, накормила, дала одежду. Затем юноша рассказал ей, что он софер (переписчик книг) и все свободное время посвящает занятиям Торой.

    — Не согласишься ли ты выйти за меня замуж? — спросил он ее.

    Девушка ответила согласием, и молодой человек сел писать кетубу, брачный договор.

    — Свидетели нашего договора — ангелы Га-вриэль и Михаэль, — сказал юноша принцессе, дописывая документ.

    Шло время, девушке приходилось прятать мужа, ибо она боялась отцовского гнева. Но однажды стражники услышали во дворце плач ребенка. Они обыскали все помещение и нашли и мужа царевны, и новорожденного младенца. Пришлось им срочно вызывать царя.

    — Царь, наш властелин! — обратились они к нему. — Не наказывай нас за то, что произошло, ибо мы не виноваты ни в чем! Мы честно несли свою службу и не понимаем, как могло произойти, что в замок проник этот человек.

    Царь Шломо вызвал дочь и ее мужа, чтобы выяснить, каким образом молодой человек оказался во дворце, который так строго охранялся. Кроме того, он хотел знать, откуда родом молодой человек, из какой семьи и какова его профессия. Получив ответы на все вопросы, он уже не сомневался в том, что это именно тот человек, который был предназначен его дочери. Охваченный радостью, Шломо вскричал: «Благословен Всевышний, Который соединяет жену и мужа, предназначенных друг другу!».

    Но вернемся к Яакову, который только что встретился с Рахелью, пришедшей к колодцу, чтобы напоить свое небольшое стадо. Мидраш рассказывает, что незадолго до этого Ашем наслал на стада Лавана эпидемию, после которой выжило всего несколько овец, и их-то и пасла сейчас Рахель. Держать пастухов для такого небольшого стада не имело смысла, и Лаван доверил его Рахели. Увидев ее у колодца, Яаков вспомнил наставление Ицхака жениться на одной из дочерей Лавана. Он подошел к колодцу и без видимого труда откатил от него камень. Тут же вода хлынула из колодца и залила все близлежащие поля. То был знак для всех, что с приходом Яакова город и его окрестности получили благословение от Ашема.

    Яаков понял, что Ашем для того заставил подняться воду в колодце, чтобы показать, что Рахель определена ему в жены. И тогда он подошел и поцеловал ее. Его поведение изумило пастухов. Они не знали, что тот был ее троюродным братом.

    — Он, видимо, пришел сюда, чтобы преподать нам уроки безнравственности? — возмутились пастухи.

    Услышав, что о нем говорят, Яаков расстроился. Он не ожидал, что его поведение будет так расценено, ведь для него этот поцелуй означал только родственное приветствие.

    Вся эта история приведена в Мидраше, чтобы научить нас, как нужно реагировать на вещи, которые нам незнакомы, на информацию, которая непонятна. Не нужно торопиться с ответами и выводами. Как, например, мы бы поступили, если бы узнали, что какой-нибудь праведник делает нечто, на наш взгляд непонятное? Мы попросили бы его объяснить свой поступок, верно? Так же нужно подходить и к изучению Торы. Мы не можем судить о тех событиях, которые в ней приведены, исходя из моральных и нравственных критериев окружающих народов. Для того чтобы разобраться в тонкостях описываемых в ней событий, нам необходимо обратиться к наследию наших Мудрецов. И тогда мы узнаем, что, например, горе Яакова было вызвано не только обидой на пастухов. В этот момент ему было послано пророческое знание о том, что Рахель умрет совсем молодой и похоронена будет отдельно — не в общей гробнице праотцев и праматерей еврейского народа. Кроме того, Яаков помнил, с какими подарками пришел в дом Лавана Элиэзер, слуга Авраама, когда искал жену для Ицхака: тот привел с собой верблюдов, нагруженных дорогими подарками. А Яаков был вынужден просить руки Рахели, не имея при себе абсолютно ничего! И он, естественно, испугался, что Лаван откажется выдать свою дочь замуж за бедняка.

    Яаков объяснил Рахели, в каких родственных отношениях он с ней состоит, и рассказал, почему пришел к Лавану.

    — Хочешь ли ты выйти за меня замуж? — спросил он ее напрямик.

    — Да! — ответила девушка. — Но мой отец — отнюдь не праведник. Он наверняка захочет обмануть тебя.

    — Не беспокойся. Я знаю, как перехитрить его.

    — Но разве тебе, сыну и внуку праведников, позволено обманывать?

    — Если праведник имеет дело с мошенником, его разрешается перехитрить! Кстати, что, собственно, может сделать твой отец?

    — У меня есть старшая сестра. Отец не позволит мне выйти замуж раньше ее. Вот увидеть, он даст тебе в жены ее, а не меня!

    — Раз так, — сказал Яаков, — давай сразу подумаем, как мне узнать тебя, когда ты будешь стоять под хупой.

    И Яаков научил Рахель, как ей ответить в нужную минуту на его вопросы. То был своего рода пароль.

    (В одном из комментариев к Торе объясняется, что молодые люди договорились упомянуть три заповеди, которые должна выполнять каждая еврейская женщина: выполнять законы ритуальной чистоты, печь к шабату халы и зажигать субботние свечи. )

    Рахель побежала домой, чтобы сообщить отцу о приезде Яакова. Услышав такую замечательную новость, Лаван поспешил с приветствиями к своему богатому родственнику, думая при этом так: «Если Элиэзер, слуга Авраама, привел десять верблюдов, когда пришел сюда искать жену для Ицхака, насколько же больше подарков должно быть у Яакова!»

    Однако его ждало разочарование — Яаков пришел к нему с пустыми руками, без подарков. Увидев это, Лаван подумал: «Не может такого быть! Скорее всего он принес бриллианты и прячет их под одеждой».

    Лаван обнял Яакова, пытаясь нащупать спрятанное, но ничего не обнаружил. «Может быть, — мелькнуло у него в голове, — боясь встретить по дороге воров, он положил драгоценности в рот», — и Лаван полез к нему целоваться. Тут Яаков разрешил сразу все сомнения Лавана.

    — У меня с собой ничего нет, — сказал он. — Меня преследовал Элифаз и отнял все вещи. Я сам спасся чудом.

    — Мы собирались воздать тебе заслуженные почести, но теперь оказалось, что ты этого не заслужил, — сказал разочарованный Лаван.

    Так или иначе Яаков остался в доме Лавана и взялся пасти его стада. Но уже через месяц Лаван сказал ему:

    — Я не хочу, чтобы ты работал на меня даром. Скажи, какую плату хочешь, и я заплачу тебе!

    На самом деле Лаван собирался платить Яакову лишь половину суммы, которую тот запросит. Но Яакову не нужны были деньги, он пришел к Лавану, чтобы найти себе жену.

    — Я буду служить тебе семь лет за Рахель, — сказал он Лавану.

    — Очень хорошо. Это лучше, чем отдать ее чужому человеку! Оставайся здесь и живи пока в моем доме, — обрадовался Лаван.

    — Но давай, — сказал Яаков, — с самого начала обсудим условия нашего договора, чтобы потом не было никаких недоразумений. (Яаков хорошо знал, с кем имеет дело, и понимал, что Лаван попытается обмануть его). Итак, я буду работать за твою дочь Рахель, а не за какую-либо другую девушку с тем же именем. И не меняй имя своей старшей дочери на имя Рахель, ибо я буду служить тебе за младшую.

    Лаван согласился с предложенными условиями, и Яаков остался у него и работал в течение семи лет, чтобы взять в жены младшую дочь. Когда же эти семь лет истекли, Яаков сказал Лавану:

    — Ашем хочет, чтобы двенадцать колен родились у меня, а мне уже восемьдесят четыре года. Пришла пора отдать мне мою жену!

    Лаван обманывает Яакова и жителей Харана

    Лаван слыл плутом не без оснований. Он мог перехитрить кого угодно, даже жителей самого Харана, за которыми закрепилась слава обманщиков. На этот раз он созвал всех горожан и спросил:

    — Вам известно, что с тех пор как в наших краях поселился Яаков, на колодезной воде покоится благословение и наши дела процветают?

    — Да, мы видим это воочию, — признались жители Харана.

    — Но теперь он хочет взять в жены мою дочь Рахель и уйти от нас. Вместе с ним мы потеряем благословение, которое лежит на нем и приносит нам во всем прибыль. Однако у меня есть план. Я хочу попробовать задержать его на семь лет, и для этого мне необходима ваша помощь. Вы согласны помочь мне?

    — Согласны, — ответили Лавану жители города.

    — Вместо Рахели я дам ему в жены Лею, мою старшую дочь, и тогда он наверняка останется еще на семь лет, чтобы получить и Рахель. Но я должен быть уверен в том, что никто из вас не сообщит Яакову о моем замысле. Для этого я хочу получить от каждого из вас залог в виде ценного предмета. Только в таком случае я буду уверен, что вы будете хранить мой замысел в тайне до самого дня свадьбы.

    Не подозревая никакого обмана, горожане стали приносить Лавану свои драгоценности — жемчуга, золото, серебро. Но Лаван обманул их. Он не собирался им ничего возвращать — продал все вещи перекупщику, а на вырученные деньги устроил роскошный свадебный пир для старшей дочери.

    Весь город был на свадьбе Яакова, все радовались и поздравляли счастливого жениха.

    — Чем я заслужил к себе такое отношение? — спрашивал жителей Яаков.

    — Ты принес благословение Харану, — отвечали они ему. — С тех пор как ты у нас появился, наши колодцы постоянно полны водой.

    Вдруг погасли свечи, и в зал ввели невесту.

    — Зачем погасили свечи? — спросил Яаков.

    — У нас так принято, — ответили ему. — В нашей стране люди отличаются предельной скромностью.

    Но Яаков хорошо помнил. с кем имеет дело, и не забыл задать своей невесте заранее приготовленные вопросы. Услышав ожидаемые ответы, он успокоился.

    Как могла Лея знать ответы на вопросы, которые были известны только Рахели? Дело в том, что Рахель, узнав о коварном замысле отца, решила не допустить публичного позора своей старшей сестры. «Если я не достойна стать праматерью еврейского народа, пусть ею станет моя сестра», — решила она. Поэтому Рахель открыла сестре ответы на те вопросы, которые та должна будет услышать от своего жениха под свадебным балдахином. Кроме того, она даже спряталась в комнате, где находились жених и невеста, чтобы ответить Яакову на его вопросы, ибо опасалась, что если ответит Лея, он тут же узнает ее голос.

    Яаков не обнаружил обмана до следующего утра.

    Почему Ашем позволил Лавану осуществить этот жестокий план в отношении Яакова? Дав Яакову в жены Лею, Ашем хотел вознаградить ее за то, что она много лет умоляла Его дать ей в мужья праведника.

    В один и тот же день родились Эсав, Яаков и две дочери Лавана. Ицхак и Лаван обменялись бумагами, на которых было записано, что старший сын Ицхака обручен со старшей дочерью Лавана, а его младший сын — с младшей дочерью. Когда Лея выросла, она решила узнать, что за человек Эсав. «Он вор и разбойник», — услышала она от людей, знавших его.

    И тогда она стала молиться и просить Ашема изменить этот план и дать ей в мужья праведника. Она так много плакала, что стала плохо видеть. Яаков же, зная, что Лея обручена с Эсавом, не хотел брать ее в жены, рассуждая так: «Если я попрошу в жены Лею, то Эсав скажет, что я лишил его не только права первородства и благословений, но отобрал и невесту». Поэтому он и просил в жены только Рахель. Однако Ашем решил все иначе. Лея, как и просила в своих молитвах, получила в мужья праведника. К тому же она стала женой Яакова на семь лет раньше Рахели.

    Итак, свадьба Яакова и Рахели подошла к концу, и пришло время жителям города получить от Лавана обратно свои драгоценности. Они сдержали данное слово, жених ничего не узнал от них о планах Лавана.

    — Где наши драгоценности? — спросили они. — Верни их теперь обратно.

    — Ступайте к лавочнику, — ответил им Лаван. — Если вы хорошо ему заплатите, то он вернет вам ваши вещи. С претензией обратился и Яаков к Лее:

    — Как ты осмелилась притвориться, будто ты моя невеста, и откликнуться на ее имя? Лея ответила:

    — Я поступила как твоя ученица. У тебя я научилась, как это сделать. Разве не ты пришел к своему отцу, одетый как Эсав, и откликнулся на его имя? Я только подражала тебе.

    Ее ответ подразумевал, что она поступила так же, как и Яаков, обманывая его ради достижения истины, ради Ашема (лешем шамаим).

    Яаков и Рахель

    — Как ты мог поступить со мной так жестоко, — спросил Яаков Лавана. — Разве не за Рахель я служил тебе семь лет?

    — У нас не принято выдавать замуж младшую дочь раньше старшей, — отвечал ему Лаван. — Через семь дней я отдам тебе в жены и Рахель, но при условии, что ты будешь работать на меня еще семь лет.

    Яаков согласился и с этим условием, и в течение последующих семи лет продолжал тяжело работать на Лавана как и раньше. Не было ни одной ночи за все эти четырнадцать лет, чтобы он вовремя лег спать. Он вставал с рассветом и поздно ложился, добросовестно выполняя обязанности пастуха. Охраняя овец, он много молился и сочинял псалмы. В этот период он написал несколько глав из книги Псалмов (Теилим). К сожалению, сочиненные Яаковом песни были забыты. Их записалы вновь только во времена царя Давида.

    Через неделю после женитьбы на Лее Яаков получил в жены и Рахель. Конечно же, Лея очень переживала, ибо боялась, что Яаков не простит ей обмана и разведется с ней. Она молила Ашема не подвергать ее позору и даровать ей детей от Яакова, чтобы он оставил мысли о возможности развода.

    Своего первенца Лея назвала Реувен. Корень имени состоит из букв реш, алеф, иуд, что означает видеть, т. е. Ашем увидел мою скорбь, и теперь муж будет любить меня, — таково значение этого имени.

    Есть еще одна причина, по которой Лея дала мальчику такое имя. Она получила пророчество о делах своего сына в будущем и назвала его Реувен (именем, состоящим из двух слов реу и вейн), что означает также: Усмотри разницу между моим сыном и сыном моего свекра Ицхака, Эсавом. (Хотя Эсав добровольно продал свое первородство Яакову, его ненависть к брату была вызвана именно потерей первородства. Но и Реувен тоже лишится права первенства, которое будет передано Йосефу; однако ему удастся смириться с этим, и он в будущем даже придет на помощь своему брату, чтобы спасти ему жизнь. ) Кроме того, Эсав — вор и разбойник, а Реувен будет честным человеком.

    Второго сына Лея назвала Шимон. Она сказала: «Ашем услышал, что меня презирают, и послал мне еще и этого сына» (имя Шимон образовано от корня шама — услышал}. Она назвала его именем Шимон, предвидя также, что среди его потомков будет нечестивец: «От этого сына произойдет враг Ашема, носи (князь) Зимри бен Салу, который приведет к Мишкану мидианку». (Имя Шимон состоит из букв шин (син) и нун, и его можно прочитать как соне — враг. )

    Возникает вопрос. Зачем было Лее даровать своему сыну имя, которое указывает на то, что кто-то из его потомков будет нечестивцем. Лея была большой праведницей, она нашла в себе силы открыто признать, что причина, по которой от Шимона мог произойти такой нечестивец, как Зимри, была не в Яакове, ибо он цадик, а в ней, поскольку она не окончательно освободилась от тех качеств, которые впитала в себя, живя в доме Лавана. Эти качества еще проявятся у ее потомков. Назвав своего сына Шимоном, Лея возложила на себя вину за всякое зло, которое произойдет в будущем от ее сыновей.

    Когда у Леи родился третий сын, Голос с неба объявил: «Его имя будет Леви!». Это имя означает — «его потомков Ашем наградит двадцатью четырьмя дарами священников!»

    Лея объявила, что это имя означает также — «теперь мой муж будет привязан ко мне» (имя Леви происходит от слова лива — привязываться).

    Когда Лея родила четвертого сына, она воскликнула: «Теперь я вознесу хвалу Ашему! Я знала, что от Яакова произойдут двенадцать колен, но думала, что каждая из его четырех жен родит троих сыновей. Однако сейчас Ашем подарил мне четвертого сына, а это уже больше моей доли!» Она назвала его Йеуда, что означает: «Теперь я вознесу хвалу и благодарения Ашему!» (Имя Йеуда происходит от корня одаа — благодарность. )

    Рассказывается такая история. Один коэн обходил дома крестьян, чтобы собрать с них труму (долю урожая, которая причитается коэну). В одном месте крестьянин дал ему в качестве трумы большую меру зерна; коэн ее принял и не поблагодарил. Получив от другого крестьянина еще большую труму, он и тому не сказал слов благодарности. Наконец, когда один из крестьян дал ему лишь небольшую пригорошню зерна, коэн стал благодарить его. Как понять его странное поведение? «Вы отдали мне лишь причитающуюся мне долю, — объяснил коэн. — А этот крестьянин дал мне из своей личной доли. Именно это я и оценил».

    Так вела себя и Лея. Она благодарила Ашема за четвертого сына, ибо считала его появление на свет особым знаком, понимая, что этот сын должен был родиться от другой жены Яакова.

    Каждый из сыновей Яакова рождался с двойняшкой-сестрой. Спустя какое-то время каждый из них женился на одной из сестер, родившихся с другим братом. Только Йосефу было суждено жениться на Оснат, дочери Дины. Дина родилась у Леи одна, без брата-близнеца, и поэтому она не вышла замуж ни за одного из основателей колен.

    Яаков берет в жены наложниц — Билу и Зилпу

    В то время как у Леи было уже четверо детей, Рахель все еще оставалась бездетной, ибо, как большинство наших праматерей, была бесплодной.

    Почему наши праматери должны были ждать долгие годы, чтобы им были посланы дети?

    Есть такое мнение, что Ашем ждет, чтобы праведники ему молились, и какое-то время не дает им детей.

    Рахель рассуждала так: «Почему моя сестра рожает, а я нет? Видимо, в отличие от меня она настоящая праведница». Она сказала Яакову:

    — Дай мне детей, или я умру! Яаков возразил ей:

    — Ты умрешь и тогда, когда будешь иметь детей. Дети не спасут тебя от смерти!

    — Я имела в виду духовную смерть, — сказала Рахель. — Если я не буду участвовать в создании еврейского народа, я потеряю свою долю в будущем мире. Прошу тебя, молись за меня.

    — Но почему ты обращаешься с этой просьбой ко мне? Разве я вместо Б-га! Это Он не дает тебе детей. Молись Ашему ты, а у меня есть дети.

    Ашем не одобрил эти слова Яакова и упрекнул его: «Разве можно так разговаривать с бездетной женщиной?

    Клянусь тебе, твои сыновья в будущем будут стоять перед ее сыном, и он повторит твои слова в их адрес (Берешит 50:19)». Так и произошло. После смерти Яакова братья испугались, что Йосеф начнет им мстить за то, что они продали его в рабство, и стали молить его простить их. Но он ответил им: — Разве я вместо Б-га1

    В ответ на нежелание Яакова молиться за нее Рахель привела ему в пример Авраама, у которого уже был сын от Агари, но он продолжал молиться за Сару, прося Ашема благословить ее детьми.

    — Да, но сможешь ли ты поступить, как Сара? Разве ты согласишься, чтобы в наш дом вошла еще одна женщина и стала моей женой?

    — Я согласна дать тебе в жены мою служанку Билу, если за это Ашем благословит меня детьми.

    Когда Яаков женился на Лее и Рахели, Лаван отдал своим дочерям в качестве прислуги Билу и Зилпу. Все четверо были сестрами по отцу, но Тора говорит о Биле и Зилпе как о служанках, поскольку они были рождены от наложницы Лавана.

    После этого разговора Яаков освободил Билу от положения служанки и женился на ней. Когда Била родила сына, Рахель дала ему имя Дан, что означает: «Ашем судил меня и счел недостойной иметь детей, но теперь Он прислушался ко мне и даровал мне сына через мою служанку!»

    Второго сына Билы Рахель назвала Нафтали (имя образовано от слова тфила — молитва). Она сказала: «Я возносила Ашему молитвы, которые были Ему угодны. Он их принял и ответил мне — теперь у меня есть еще один сын».

    Имя Нафтали означает также: «Я могла выйти замуж раньше Леи, если бы предупредила Яакова, что под хупой вместо меня будет Лея. Этот сын дарован мне за молчание». (В соответствии с таким толкованием, имя Нафтали происходит от арамейского слова нинфе, означающего «хупа». ) Однако более глубокое значение этого имени таково: «Мне дарован сын, который будет прилежен в изучении Торы» (корень имени происходит от слова нофет, что в переводе означает «медовые вафли»; именно так называют иногда Тору).

    Когда Лея увидела, что давно не беременеет, она отдала Яакову в жены свою служанку (и сестру) Зилпу, надеясь иметь новых детей через нее. Родившегося вскоре мальчика она назвала Гад, что означает «удача». Лея знала, что этому сыну будет сопутствовать удача в войнах и именно он послужит поддержкой всем другим коленам.

    Затем Зилпа родила еще одного сына, и Лея назвала его Ашер (имя образовано от слова ашрей — счастливый). Ей было дано знать, что земли Ашера будут благословенны и прославятся прекрасными урожаями олив, а дочери Ашера будут выходить замуж за первосвященников и царей.

    Все наши праматери посвятили свои жизни созданию еврейского народа, но Лея проявила особое старание. Она хотела родить как можно больше детей. В награду Ашем дал ей сыновей тогда, когда она, уже будучи многодетной, и не думала, что у нее могут появиться новые дети. Родившегося мальчика Лея назвала Иссахар, сказав: «Ашем наградил меня за то, что я дала моему мужу свою служанку». (Иссахар происходит от слова сахар — награда. )

    Потомки Иссахара прославились как знатоки Торы, посвящавшие ее изучению всю свою жизнь.

    Шестого сына Лея назвала Зевулун, что означает: «Отныне мой муж всегда будет жить со мной, ибо у меня столько детей, сколько у всех остальных его жен» (зевул — обитель).

    Купец Зевулун будет снабжать всем необходимым своего брата Исахара, занятого изучением Торы.

    Рождение Дины и Йосефа

    Когда Лея ждала седьмого ребенка, она просила Ашема: «Властелин Вселенной! Я знаю, что у Яакова будет ровно двенадцать сыновей. Шестеро уже родились от меня, Била и Зилпа родили еще четверых. Если у меня родится седьмой сын, то доля моей сестры в создании еврейского народа будет меньше, чем доля служанок. Сделай так, чтобы на этот раз у меня родилась девочка».

    Ашем внял молитве праведницы и изменил пол ребенка в ее чреве. Когда девочка родилась, Лея назвала ее Диной, показывая тем самым, что сама рассудила, каким будет пол этого ребенка (имя Дина происходит от слова дин — суд).

    Не только Лея, но и все остальные сестры стали просить Ашема: «Хватит нам сыновей! Дай теперь детей Рахели». («Нам хватит», «достаточно» — на иврите дайену. Имя Дина может быть образовано и от этого корня. )

    Сама Рахель ежедневно просила Ашема даровать ей детей. За нее молились также Яаков, Лея, Била и Зилпа. И вот однажды, в Рош Ашана, когда на небесах судятся поступки каждого человека, совершенные им в течение прошедшего года, Всевышний постановил, что Рахель достойна иметь ребенка. Она забеременела и родила сына.

    Рахель была счастлива, она говорила: «Ашем снял с меня позор. До сих пор меня оскорбляли, заявляя: “Если бы она была праведницей, у нее были бы дети”».

    Своего сына Рахель назвала Йосеф, ибо, получив от Ашема пророчество, знала, что у нее родится сын, который образует одно из двенадцати колен Израиля. Она сказала: «Пусть последний, кто добавится, будет от меня». (Йосеф происходит от осиф, добавить. )

    Лаван подменяет плату Яакову

    После рождения Йосефа Яаков решил вернуться в Эрец Исраэль. Он сказал Лавану:

    — Разреши мне возвратиться домой с женами и детьми, ведь я достаточно поработал на тебя. Больше в твоем доме я оставаться не могу. Впрочем, должен тебя предупредить, что я твердо решил вернуться домой и в любом случае — даже без твоего разрешения.

    — Почему ты не заговаривал об отъезде из моего дома после рождения всех детей? — спросил его тесть. — Именно сейчас, после появления на свет Йосефа, ты захотел уйти?

    — Я знаю, что Йосеф сможет одолеть Эсава, — ответил Яаков. — Поэтому только теперь я могу вернуться домой и не бояться встречи со своим братом.

    Устная Тора рассказывает, что Эсава победят только потомки Рахели. Эсав сравнивается с соломой, а дом Йосефа — с пламенем, пожирающим солому. Йосеф в будущем одержит победу над Эсавом, ибо Эсав — олицетворение нечистоты, а Йосеф — чистоты. Кроме того, только Йосеф сможет ответить Эсаву, когда в будущем все колена зададут ему вопрос: «Почему ты преследовал своего брата Яакова?» (Ведь вместо ответа Эсав задаст им подобный вопрос: «А почему вы преследовали Йосефа?» И братьям нечего будет ему ответить. ) Итак, Йосеф спросит Эсава, почему тот преследовал Яакова. Что сможет Эсав ему ответить? Он не станет говорить, что Яаков причинил ему зло, ибо тогда Йосеф сможет ему возразить: «Ну и что? Мои братья тоже поступили со мной жестоко, но, тем не менее, я ответил им добром».

    Наши Мудрецы приводят и другие примеры, по которым можно судить, насколько противоположны натуры Эсава и Йосефа:

    — Эсав отрицал воскрешение из мертвых, Йосеф же был абсолютно уверен в том, что воскрешение произойдет в назначенное время;

    — Эсав уже своим рождением пытался убить свою мать, а Йосеф, наоборот, готов был свою жизнь отдать ради матери;

    — Эсав ждал приближения смерти своего отца, Йосеф же, наоборот, мучался от того, что на протяжение 20 лет ничего не знал об отце, и старался не терять надежду на то, что они с отцом все-таки увидятся.

    Лаван сказал Яакову: «Я знаю, что благодаря тебе Ашем благословил меня. До того как ты пришел к нам, я был нищим. У меня было всего лишь несколько овец, но с тех пор как ты явился, твое благословение распространялось и на меня, так что каждый месяц мое стадо увеличивалось и увеличивалось. До того как ты пришел, у меня были только дочери, но после того как ты пришел, Ашем благословил меня, и у меня родились сыновья».

    Есть такой закон: куда бы ни пришел цадик (праведник), благословение, которое он получает, распространяется на всех и на все, что его окружает.

    Итак, Яаков стал собираться домой, и Лаван должен был расплатиться с ним за безупречно выполненную работу.

    — В качестве платы ты можешь отдавать мне всех крапчатых и пестрых коз, а также темных овец, что уродятся в твоих стадах, которые я пасу, — сказал Лавану Яаков. И Лаван согласился.

    Зная, что Лаван, не задумываясь, пойдет на любой обман, Яаков решил на всякий случай предупредить его: «Отдели от стада всех крапчатых коз и темных овец, с тем чтобы потом ты не стал утверждать, будто скот, родившийся после нашего договора, был и раньше таким, а потому принадлежит тебе». Лаван разделил стадо и отдал своим сыновьям пестрых коз и темных овец. Однако он все-таки ухитрился нарушить обещание, забрав также всех белых овец и коз и оставив Яакову лишь несколько слабых неродящих животных.

    Ашем помог Яакову. Он сделал так, что больные животные выздоровели и новые козы стали рождаться крапчатыми и пестрыми, а овцы — бурыми, в результате чего Яаков приобрел большое стадо.

    Тут же Лаван решил переделать договор. «Давай условимся иначе, — сказал он. — Все козы, которые родятся пестрыми, будут отныне мои, а полосатые — твои».

    Яаков согласился и на это предложение. Но с этого времени все животные стали появляться на свет полосатыми. Лаван не мог этого вынести и решил еще раз поменять условия договора, лишь бы не допустить, чтобы Яаков остался в выигрыше. Ему пришлось проделать эту операцию сто раз. Сто раз они меняли договор, сто раз Лаван оказывался в проигрыше. Он даже пытался применить против Яакова хорошо известные ему колдовские приемы, но Ашем охранял Яакова.

    Как Яакову удалось руководить «окраской» скота? Почему каждый раз, когда меняли условия договора, наибольший приплод был именно среди тех овец, которые должны были принадлежать Яакову? Дело в том, что ему явился во сне ангел Ашема и показал, что нужно сделать, чтобы овцы и козы рождались с теми признаками, которые ему нужны. Так произошло после того как Лаван убрал всех пестрых баранов, чтобы ягнята не рождались пестрыми. Но Яаков перехитрил Лавана, используя прутья, с которых предварительно снял полоски коры: овцы смотрели на эти прутья — и у них рождались полосатые ягнята.

    В конце концов, Яаков необычайно разбогател. У него паслись уже сотни тысяч голов скота, и он мог приобрести все, что ему было нужно.

    И все-таки почему Яаков оказался в таком положении, когда ему приходилось прилагать усилия, чтобы перехитрить обманщика Лавана? Ашем предвидел, что потомки Яакова будут изгнаны из Эрец Исраэль за свои грехи. Поэтому, для того чтобы они выдержали изгнание и вышли из него окрепшими, необходимо было заложить в них способность противостоять трудностям.

    Яаков со всей семьей бежит от Лавана

    Итак, на Лавана распространилось благословение, принадлежащее Яакову, в результате чего он стал необычайно богат, — к тому же у него родились сыновья, которых он ждал столько лет. Но ни Лаван, ни его сыновья не поняли, что все это благодаря тому, что на них распространилось благословение, лежащее на праведнике. Хуже того, они обвинили Яакова в том, будто тот обокрал Лавана.

    Целых двадцать лет Ашем не обращался к Яакову, ибо тот жил рядом с грешником. Теперь же Он явился ему и сказал: «Возвращайся в Эрец Исраэль. Мое Присутствие не будет осенять тебя, пока ты не вернешься в Святую Землю». И Яаков стал собираться в обратную дорогу. Но он не захотел уходить тайком, не получив от Лавана разрешения. Нельзя забывать, что его жены были дочерьми Лавана. Впрочем, было совершенно очевидно, что Лаван попытается задержать его.

    Позвав Рахель и Лею в поле, где можно было спокойно разговаривать, не опасаясь, что кто-нибудь услышит, Яаков рассказал им о своем сне, в котором Ашем приказал ему вернуться домой. «Мы должны собираться в обратную дорогу, но это нужно делать тайно, ибо Лаван приложит все усилия, чтобы задержать нас здесь», — сказал он своим женам.

    Рахель и Лея согласились, ибо отец обращался с ними, как с чужими людьми. «Вместо того чтобы дать нам приданое, — заявили они, — он продал нас тебе за твою работу».

    И вот, в то время когда Лаван отправился стричь свои стада, что паслись на расстоянии трех дней пути от дома, Яаков тайно бежал со своей семьей. Перед уходом Рахель тайно забрала у Лавана терафим.

    Что такое терафим! — Это предметы, с помощью которых идолопоклонники предсказывали будущее. Но зачем они понадобились Рахели? — Она взяла их во имя веры в Ашема, Единого Б-га, ибо не хотела, чтобы отец продолжал поклоняться идолам. Кроме того, она не хотела, чтобы терафим рассказали отцу об их бегстве.

    И несмотря на то что побуждения ее были вполне оправданы, она была наказана, ибо ее поступок привел к ненужным переживаниям отца. В наказание за это сбылись слова Яакова. «Тот, кто взял идолов, погибнет», — так сказал он Лавану, когда тот настиг их в дороге. И Рахель умерла в пути во время родов своего второго сына Биньямина.

    Три дня Лаван ничего не знал о бегстве Яакова, ибо находился далеко от дома. Но на третий день из города прибыл всадник и сообщил: «Три дня назад наши колодцы пересохли. Благословение, двадцать лет заставлявшее их быть полными, исчезло. Мы прождали три дня, воды нет, колодцы сухие».

    Лаван сразу же понял, в чем дело. «Это значит, что Яаков ушел», — сказал он и собрался в обратную дорогу. Вернувшись, он убедился в том, что семья Яакова исчезла. Тогда Лаван «мобилизовал» всех своих людей, и они отправились в погоню за Яаковом. Как он хотел с ним расправиться? Прекрасно зная силу слова, он заготовил некую фразу, чтобы ею сокрушить Яакова; ну а если его постигнет неудача, — тогда он применит оружие и убьет Яакова.

    Тора приводит такое выражение, характеризуя Лавана (Дварим 26:5): «Арами овед ави» — «Арамеец (Лаван) уничтожил моего отца». Хотя Лавану и не удалось убить Яакова, Ашем расценил его намерение как совершенное действие.

    Естественно, что Лаван передвигался гораздо быстрее Яакова, обремененного большой семьей; уже через сутки беглецы были настигнуты. Но Лавану во сне явился ангел Михаэль, который предупредил его, что если он посмеет причинить Яакову какой-либо вред, то будет уничтожен. — «Не смей говорить Яакову ничего — ни хорошего, ни плохого!» Понятно, что нужно было оберегать Яакова от дурных слов, но почему ангел запрещает Лавану говорить Яакову и добрые слова? Этого не хотел Ашем по той простой причине, что Лаван, даже когда произносил слова дружбы, упоминал своих идолов, например: «Да рассудит нас бог Нахора» (Дварим 31:53).

    Как только Лаван догнал Яакова, он тут же обвинил его: «Почему ты бежал тайно? Почему увел моих дочерей из дома как пленниц? Я бы отпустил их с радостью и оказал тебе почести перед уходом, хотя причинить тебе вред мне не стоит никакого труда». Нечестивец Лаван не упускал случая, чтобы не высказать вслух своего желания уничтожить Яакова. И сейчас он повторяет вновь — дескать, только благодаря тому, что Ашем явился к нему во сне и предостерег его, он не причиняет Яакову зла.

    Был у Лавана к Яакову и вполне справедливый упрек: «Если ты покидаешь меня, чтобы вернуться в отцовский дом, я не против. Но скажи, зачем ты перед уходом украл моих божков?»

    Пришло время отвечать Яакову, и он начинает с того, что объясняет, почему он тайком бежал от Лавана. — «Я боялся, что ты не позволишь своим дочерям уйти, и решил не сообщать тебе о своем намерении». Уверенный в том, что среди покинувших дом Лавана нет идолопоклонников, он на вопрос о похищенных божках (терафим) ответил так: «У кого найдешь своих божков, тот да не живет! Ступай, поищи, что у меня твоего, и возьми это себе!»

    Так как благословение или проклятие, произнесенное праведником, сбывается, Яаков фактически вынес Рахели смертный приговор. Однако, прежде чем исполнились слова Яакова, Ашем дал Рахели возможность родить Биньямина.

    Лаван обыскал шатры Яакова и его жен, но ничего не нашел. Тогда он стал обыскивать шатры сыновей Яакова, но они сказали ему: «Нам стыдно за тебя, как можно в твои годы искать каких-то божков!» По их презрительному тону Лаван понял, что они уж точно не брали терафим, и вернулся к шатру Рахели, поскольку подозревал с самого начала именно ее, так как знал, что она весьма любопытна.

    Но Рахель заранее положила терафим под подушку, на которой сидела, и, когда Лаван еще раз подошел к ней, извинилась и сказала, что встать не может, ибо нездорова. Однако Лаван ей не поверил и все-таки решил проверить подушку, ощупав ее со всех сторон. Произошло чудо — терафим, которые находились именно там, превратились в ткань, и их невозможно было обнаружить. Ашем сотворил чудо для того, чтобы не выставить Рахель на позор, ибо ее поступок был продиктован добрыми намерениями.

    Наконец, когда Лаван прекратил поиски, Яаков упрекнул его:

    — В чем я так провинился, что ты не поверил мне на слово и устроил обыск? Я честно служит тебе двадцать лет — четырнадцать лет за твоих дочерей и шесть лет, охраняя твои стада. Может быть, у тебя пропала овца и ты решил преследовать меня? Так нет же! Наоборот, до того как я пришел, львы ежедневно нападали на твои стада и калечили овец. После моего прихода Ашем защищал твои стада и ты не потерял ни одной овцы. Кроме того, я пас твои стада в любое время года, как зимой, так и летом, в стужу и в зной, не зная отдыха. Я не поступал, как другие пастухи, которые, проголодавшись, забивали овцу, говоря хозяину, что ее сожрали волки. И несмотря на все это, ты не только не благодарил меня, но многократно менял плату за мою работу. Если бы не помощь Б-га моих предков, я ушел бы с пустыми руками. Ашем увидел мою нищету и помог мне справиться с работой, которую ты предлагал мне.

    — Я вовсе не хотел нанести тебе ущерб, — сказал Лаван. — Ведь твои жены — это мои дочери, и как всякий отец я хочу им только добра. Я и сейчас забочусь о них и в доказательство своих добрых намерений хочу тебе предложить заключить договор о том, что впредь мы оба не станем вредить друг другу. Этот договор пусть распространится и на следующие поколения и даст мне уверенность в том, что, когда твои потомки завоюют эту землю, они не тронут арамейские земли, принадлежащие мне.

    Яаков согласился. Он подкатил огромный камень и вместе с Лаваном установил его. Этот камень должен был служить напоминанием обеим сторонам никогда не переходить сей рубеж с дурными намерениями. Предполагалось, что впоследствии сыны Яакова присоединятся к договору и установят на этом месте еще двенадцать камней, чтобы показать, что и их потомки будут жить в мире с потомками Лавана.

    Первым этот договор нарушил пророк Билам, внук Лавана, пытавшийся проклясть сынов Израиля. Проходя мимо установленного камня, он воткнул рядом с ним меч, показывая, что договор для него совершенно ничего не значит, то есть он спокойно его нарушит и сможет проклясть народ Израиля. Однако вскоре он был наказан. Сам знак договора — груда камней — наказал его. Нога Билама застряла между камнями во время битвы евреев с войском Балака, и злобный пророк не смог скрыться от преследовавших его евреев.

    Итак, Лаван благословил своих внуков и отправился в обратный путь. Однако такое прощание не было искренним. В душе Лаван по-прежнему питал к Яакову неприязненные чувства.

    Вернувшись домой, он убедился, что пребывание Яакова в его доме действительно было благословением. Ибо его дом был пуст! В ту же ночь, когда он погнался за Яаковом, его дом ограбили, и Лаван стал таким же нищим, каким был до появления Яакова.

    Яакова встречают шестьсот тысяч ангелов

    Как только Яаков оказался в земле Израиля, ему навстречу вышли две группы ангелов. В первой были ангелы, которые незримо сопровождали его за пределами Эрец Исраэль, и сейчас они пришли, чтобы попрощаться с Яаковом. В другой группе находились ангелы, которые должны были сопровождать его дальше. Ангелы пели и танцевали в честь прибытия Яакова в Эрец Исраэль.

    За что Яаков удостоился такого торжественного приема со стороны Небесного воинства?

    Двадцать лет провел Яаков в доме колдуна и идолопоклонника, в доме Лавана, однако вернулся на родину тем же совершенным праведником, каким покинул ее. Нетрудно представить, насколько сложна была его жизнь в Харане, но тем не менее Яаков за все время не нарушил ни одной заповеди.


    Нравится!
    Поделиться ссылкой:
    Нажимая на «Нравится» или «Поделиться ссылкой», вы выполняете заповедь распространения Торы!

    Тема дня

    Великая Отечественная война и евреи

    22 июня — годовщина начала Великой Отечественной войны. Евреи их роль во время войны, их судьбы, их вклад в Победу и их взгляд на произошедшее — читайте наш специальный обзор, посвященный этой важной теме.
    Читать дальше