Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Материалы рассылки за 5769 год

Урокам рава Ицхака Зильбера, благословенна память праведника, первым или одним из первых урокам по теилим на русском языке в Эрец-Исраэль, посвящается.

1От Давида, вразумление. Счастлив, чей грех прощен, чей проступок скрыт.

2Счастлив человек, за которым Г-сподь не числит вины и в духе которого нет плутовства.

3Пока я молчал, гнили мои кости и стенал я весь день.

4Ибо день и ночь тяготела надо мной Твоя рука, превратились соки мои в летнюю засуху навечно.

5О моем грехе я Тебе сообщу, и моей вины я не утаил, а сказал: «Поведаю о моих преступлениях Г-споду» — и Ты простил вину моего греха навечно.

6Поэтому пусть умоляет Тебя всякий праведник, пока есть время, пока разлитие больших вод не застигло его.

7Ты — укрытие мне, от врага охраняешь меня, радостью избавления окружаешь меня навечно.

8«Я вразумлю тебя и укажу тебе путь, по которому идти, с советом направлю на тебя Мое око.

9Не будьте же, как лошадь и мул, [который ничего] не понимает, [которого приходится] удилами и уздой взнуздывать, чтобы удерживать [на пути], чтобы не приближался к тебе».

10Много болей у нечестивца, а того, кто доверяется Г-споду, окружает милость.

11Радуйтесь Г-споду, ликуйте, праведники, и воспевайте, все прямодушные!

Сила и величие раскаяния

В тридцать втором псалме Давид говорит о том, как остро он переживает свои прегрешения, и о том, как Всевышний прощает ему грехи. В названии псалма присутствует слово «вразумление», «наставление». Действительно, рассказ Давида о том, как и почему Б-г простил ему грехи, очень поучителен для каждого. Но это не все. Восьмой и девятый стихи содержат прямое поучение, обращенное, по мнению одних комментаторов, Давидом, по мнению других — Всевышним к людям. Здесь оно переведено как обращение Всевышнего к людям.

В первом стихе мы встречаем два термина, обозначающие прегрешение. На иврите они звучат как «пеша» и «хет».

«Хет» — это неумышленное нарушение закона Торы, совершенное человеком по ошибке или по неведению. «Пеша» — сознательное нарушение закона человеком вполне осведомленным, но не желающим считаться с заповедями. Существует еще и третий вид прегрешения, но Давид называет здесь именно эти два крайние варианта: один — наименее, а другой — наиболее тяжелый. Так что, сказав в первом стихе, что Всевышний может простить и хет, и пеша, Давид подразумевает, что человеку может быть прощен даже самый тяжкий грех.

В каком случае Всевышний прощает человеку грехи? Обобщенный ответ — когда человек раскаивается, причем искренне, без всякой задней мысли и обмана: «в духе которого нет плутовства» (стих второй).

Следуя далее за мыслью Давида, мы начинаем видеть детали и тонкости процесса, который называется раскаянием, на иврите — тшува.

«Пока я молчал» (имеется в виду — о каком-то своем неверном поступке), говорит Давид в третьем стихе, мне было очень тяжело: «гнили мои кости и стенал я весь день». Что это значит? По мнению Радака, когда Давид молча размышлял о своей вине, его терзала тревога. Тревога эта не оставляла его ни днем, ни ночью, потому что (стих четвертый) «день и ночь тяготела надо мной Твоя рука». Давида мучил страх перед карой, соответственной его вине, которую сам он сознавал очень серьезной, и он боялся удара от руки Всевышнего.

Пятый стих продолжает развитие темы: «Моей вины я не утаил, а сказал: “Поведаю о моих преступлениях Г-споду” — и Ты простил вину моего греха». Облегчение, прощение свыше Давид получил, когда признался в своем грехе перед Г-сподом.

Совершенно ясно, что Всевышний отнюдь не пребывал в неведении ни относительно поступка Давида, ни относительно его переживаний по поводу этого поступка. Что же изменилось от того, что Давид «поведал о своих преступлениях Г-споду»?

С точки зрения иудаизма, раскаяние, могущее привести к прощению Небес, к искуплению души, представляет собой сложное явление, состоящее из нескольких этапов. Этим вопросом занимается Талмуд, его анализирует в своем труде Рамбам, много книг написано на эту тему более близкими нам по времени мудрецами. Здесь мы скажем коротко: действенность раскаяния обеспечивается не просто раскаянием в душе, но и признанием своей вины, произнесенным устами, вслух, т.е. исповедью.

Если помните, беседуя о главе третьей, мы указывали на прегрешение Давида, связанное с Бат-Шевой, и рассказывали об упреке, который сделал ему пророк Натан в форме истории с овечкой бедняка, отнятой у него богачом (Шмуэль II, 12:1—7).

В ответ на упрек Давид немедленно вслух признал свою вину: «согрешил я пред Г-сподом» (Шмуэль II, 12:13). Он не только не возражал, но и не пытался оправдаться, привести какие-то «уважительные» причины, почему он так поступил. Такое поведение требует особого духовного величия от человека, а от царя — особенно. Царь Шауль, замечает Мальбим, в подобной ситуации вел себя иначе. Дважды получив упрек от пророка Шмуэля, он сперва вообще не признал за собой вины, а потом признал, но привел довод, оправдывающий, по мнению Шауля, его действия. Поэтому Давид был прощен, а Шауль — не прощен и отстранен от царствования (Шмуэль I, 15).

Нам известно, как возникла и как развивалась история с Бат-Шевой. Вспомним ее еще раз.

Беседуя о семнадцатой главе, мы говорили, что в трактате Талмуда «Санедрин», 107а, анализируется следующее предание. Давид получил пророческую весть, что в молитвах еврейского народа Всевышнего будут называть «Б-г Авраама, Б-г Ицхака и Б-г Яакова», и спросил у Всевышнего, почему будут упоминаться только трое праотцев, почему не вспомнят о нем. Всевышний ответил: потому что эти люди достойно вынесли все испытания, которым были подвергнуты в жизни. Тогда царь Давид, который тоже хотел, пройдя испытание, подняться на новый, более высокий духовный уровень, попросил, чтобы и ему было послано испытание, потому что он уверен, что в силах его выдержать. Всевышний согласился и даже предупредил, облегчая Давиду задачу, что он будет испытан на стойкость в соблюдении законов об отношениях между полами. Как мы видим по эпизоду с Бат-Шевой, Давид испытания не выдержал (заметим в скобках, что Всевышний, посылая человеку испытание, дает ему и силы для его преодоления, но не в том случае, когда человек навлекает на себя испытание сам). Давид совершает прегрешение.

В беседе о главе третьей мы говорили, что Давид был наказан за это прегрешение, что наказания были связаны с его детьми и что мятеж Авшалома — одно из этих наказаний.

Но ведь только что, чуть выше, мы сказали, что Давид был прощен? Да и в связи с главой тридцатой мы приводили мидраш, где сказано, что на мольбу Давида простить этот грех Всевышний ответил, что грех этот будет ему прощен, что знак о том, что прощение состоялось, будет дан в царствование Шломо, и что этот знак действительно был дан в момент, когда царь Шломо вносил в Святая святых ковчег завета.

Так как же все-таки — Давид был прощен или наказан?

И о первопричинах прегрешения с Бат-Шевой, и о самом прегрешении, и о знаке о прощении мы узнаем из трактата «Санедрин», 107а. Продолжая анализ истории, Талмуд рассказывает, что Всевышний сказал Давиду: для того, чтобы получить прощение, ему предстоит пройти через ряд трудностей, ибо нет событий без последствий или, как скажет в будущем его мудрый сын Шломо в своих притчах («Мишлей»), нельзя ступить на угли и не обжечься. Последствиями прегрешения Давида была, помимо прочего, проказа, которой он страдал полгода, и в этот период от него отдалилась Шехина, он не мог вступать в контакт с людьми, от него обособился Санедрин.

С другой стороны, Всевышний оставил Давида на троне, Давид чувствовал, что его близость к Всевышнему восстановилась и что он по-прежнему любим.

Раскаяние и признание еще не отменяют наказания. Человек признал свою вину — и с этого момента начинается ее искупление. Это похоже на лечение от болезни. Человек болен. Он слаб, он страдает, его мучают боли. Наконец он обращается к врачу, рассказывает о том, что с ним происходит, и тогда начинается лечение. Горьким лекарством. Но, как известно, чем раньше больной обращается к врачу, тем легче лечение.

«Поэтому, — говорит Давид в шестом стихе, — пусть умоляет Тебя всякий праведник, пока есть время, пока разлитие больших вод (т.е. посланное Всевышним более суровое наказание) не застигло его».

Сфорно комментирует этот стих так: поступил дурно — исправь сразу, при первом же предупреждении свыше («пока есть время»). Тогда ты избежишь последующих наказаний — «разлития больших вод».

Вы скажете: не всегда же трудности, неприятности и беды, с которыми сталкивается в жизни каждый человек, являются наказанием за проступок! Верно. Тем не менее, хотя, конечно, грех — не единственная причина трудностей, такой причиной может быть и посланное свыше испытание, Талмуд говорит: оказавшись в трудной ситуации, человек должен осмыслить свои предыдущие поступки и проверить, не надо ли что-то исправить (Брахот, 5а). Беды, которые являются не испытанием, а наказанием-предупреждением, можно сравнить с будильником. Прозвонил будильник — встань. И тогда ты можешь его выключить.

Восьмой стих, который мы здесь понимаем как наставление от лица Всевышнего, по мнению Мальбима говорит еще более того: понимай волю Всевышнего с полуслова, улавливай Его совет: «С советом направлю на тебя Мое око» буквально звучит как «посоветую тебе глазом», т.е. мигну, а ты понимай — не жди «одергиваний», не жди предупреждений.

Стих девятый продолжает «вразумление»: «Не будьте же, как лошадь и мул, [который ничего] не понимает, [которого приходится] удилами и уздой взнуздывать, чтобы удерживать [на пути] , чтобы не приближался к тебе». Лошадь не понимает, что всадник направляет ее на безопасный путь, она принимает благо за зло, и не понимает до такой степени, что начинает брыкаться и приходится удерживать ее на расстоянии. В связи с этим стихом Мальбим упоминает известное сравнение духовного начала и разума человека со всадником, а его физической сущности — с конем. Так же, как наездник сдерживает мула удилами и направляет уздечкой, чтобы он не нанес ущерба ни себе, ни всаднику, так разум человека сдерживает и направляет его эмоции и физические желания, чтобы тело не нанесло ущерба душе.

Десятый стих звучит просто: «Много болей у нечестивца, а того, кто доверяется Г-споду, окружает милость». Казалось бы, и понимать его надо просто: грешника Б-г наказывает, вот ему и плохо, а праведнику благоволит, вот ему и хорошо. Но суть стиха не так проста.

Мальбим считает, что дело в восприятии, а не во множестве или отсутствии страданий. Человек, который не «доверяется Г-споду», воспринимает всякое «предупреждение», всякое наказание Всевышнего болезненно, как беду и помеху, а праведник — как благо, как ориентир, помогающий душе вернуться в нужное состояние.

Сфорно, как бы продолжая сравнение с мулом, говорит: плохо приходится тому, кто упрямится, и чем больше он упрямится, тем ему хуже.

А Хафец Хаим, разделяя, в сущности, позицию Мальбима, приводит уже знакомое нам сравнение наказания с лекарством. Человек болен, рассуждает он, надо дать ему лекарство. Но оно горькое. Что же делать? Надо покрыть его сладкой оболочкой. А что может быть «сладкой оболочкой» для «лечебного наказания»? Доверие к Всевышнему — битахон. Это та «сладость», которая позволяет принять суровое испытание как благо.

И, наконец, одиннадцатый, последний стих главы призывает нас быть оптимистами, пребывать в радости, потому что все, что с нами происходит, — к лучшему, если наша цель — делать что должно.


Глава повествует о перипетиях в жизни праотца Яакова: о знаменитой «лестнице в небо» — пророческом сне Яакова, о его встрече с Рахель, пребывании Яакова в доме Лавана, женитьбе и рождении детей, будущих прародителей колен Израилевых. Читать дальше

Недельная глава Ваеце

Рав Реувен Пятигорский,
из цикла «Очерки по недельной главе Торы»

По материалам газеты «Исток»

Избранные комментарии на недельную главу Ваеце

Рав Шимшон Рефаэль Гирш,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

Б-г находится вместе с нами. Яаков почувствовал это, увидив сон о лестнице, ведущей в небо. Этот мир полон соблазнов, но следует помнить, что присутствие Творца помогает справиться с ними.

Все, что произошло между Яаковом и Эсавом, произошло затем между потомками Эсава и потомками Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

События, произошедшие с Яаковом и Эсавом, служат предысторией всего того, что переживали их потомки. Многовековое противодействие присутствует и в наши дни.

Четыре жены Яакова

Дон Ицхак бен-Иегуда Абарбанель,
из цикла «Избранные комментарии на недельную главу»

От четырех жен Яакова произошли двенадцать колен. Это не случайное стечение обстоятельств, а воля Б-га.