Глава из книги «Женщина женщине»

Когда девушка мечтает о семье, которую она хотела бы создать, она представляет себе не только внешний, бытовой уклад, но и духовный настрой будущего дома. У каждой свои мечты. И все, чего вы по-настоящему желаете и к чему стремитесь всей душой, может быть достигнут. Если вы имеете ясное представление об облике семьи, к которому вы стремитесь, вы добьетесь успеха, так как духовный настрой дома полностью определяется женщиной — тем, какую линию поведения она избирает.

Дом — намного больше, чем просто четыре стены, потолок и крыша. Наши мудрецы говорят, что «дом — это женщина». Она — оплот дома, и без нее — дома не».

Женщина сравнивается с землей, на которую опираются стены дома.

Она названа шатром, поскольку она оберегает всю семью.

Она названа славой дома, потому что именно она прославляет дом, возводя его на основаниях еврейской веры. Именно она выполняет чудесные, укрепляющие семью заповеди Торы, приучая себя и своих детей следовать по верной дороге.

Женщина также названа основой семьи. К сожалению, может также произойти и обратное. На иврите корень слова основа может также означать выкорчевывать. Женщина может стать разрушителем дома — выбор за ней.

Как созидается семья? Мы можем научиться этому у Сары и Ривки, которые показывают нам, каким путем можно построить идеальный дом. Когда Ицхак женился на Ривке, он сначала «…ввел ее в шатер Сары, своей матери, и взял Ривку, и она стала его женой, и он полюбил ее и утешился после смерти своей матери»3. В настоящее время люди думают, что последовательность этих событий должна быть другой, но именно таким путем строится еврейский дом, и эта последовательность должна служить нам моделью.

Ицхак начал строить свою семью с того, что привел Ривку в шатер своей матери, чтобы показать ей облик дома, в котором он вырос и подобный которому он бы хотел создать, вступая в брак. «Когда моя мать была жива, — объяснил он, — этот шатер отличали три уникальные особенности. Прежде всего, когда моя мать, Сара, зажигала субботние свечи, они горели от одной Субботы до другой. Во-вторых, когда моя мать замешивала тесто, на хлебе было такое благословение, что тот, кто съедал даже крошку он него, бывал сыт. И третье, над ее шатром всегда было Облако Славы, показывающее, что Б-жественное Присутствие осеняет шатер». Затем Ицхак спросил Ривку: «Ты чувствуешь, что ты сможешь создать атмосферу, подобную той, что окружала мою мать?».

Что делало настолько уникальным этот шатер — дом, созданный Сарой? Он напоминает нам о другом месте, которому были присущи все эти особенности, — о Храме, месте Б-жественного Присутствия. В Храме, когда коэн накануне Субботы зажигал светильники на Золотой Меноре, они горели до следующего кануна Субботы. Каждую пятницу двенадцать хлебов заменялись вновь испеченными. Затем хлеба предыдущей недели, которые чудом оставались свежими, делились между коэнами. И хотя было много тысяч коэнов, наши мудрецы рассказывают, что даже если коэну доставалась маленькая крошка, он чувствовал себя сытым.

На самом деле Ицхак спрашивал Ривку, способна ли она построить Храм! Если да — то она была подходящей женой для него.

После того, как он показал ей шатер и она согласилась следовать по пути его матери, — и после того, как он убедился, что она могла бы стать подобной его матери Саре, — он принял ее, и она стала его женой. И затем — после того, как она стала его женой, — он полюбил ее, ведь любовь в еврейской семье рождается из того, что каждый из супругов отдает для семьи. И, наконец, только после того, как Ицхак увидел, что его жена уподобилась его матери, он обрел утешение.

Их дом был Храмом. И, в сущности, каждый еврейский дом — малый Храм, а создатель этого Храма — женщина.

Мы должны стараться, чтобы наш дом стал счастливым и святым местом, чтобы его стены пели от радости. Наш дом должен, подобно Храму, быть местом, куда приходят люди и чувствуют, как тепло окутывает их. Таким был мой первый дом в Израиле — дом рава Меира Хадаша, благословенна память о праведнике. Этот дом был легендой — двери его никогда не запирались, и каждому в нем были рады. Вам не приходилось озираться в поисках семейной гармонии — ощущение тепла, согласия и симпатии охватывало вас с момента, когда вы пересекали порог этого дома. Рав Хадаш и его жена прожили вместе в абсолютном согласии шестьдесят лет, ни разу не произнеся резкого слова. Вы никогда не слышали, чтобы они повышали голос, — настолько полным было их взаимопонимание. Рав Шах, отмечая заслуги рава Хадаша, сказал, что тем выдающимся наследием, которое он оставил в мире Торы — две ешивы и тысячи учеников, — он обязан атмосфере дома, созданной его женой. Это то, чего может достигнуть женщина.

Один из величайших мудрецов, Рабби Йосеф, был слеп. Но всякий раз, заслышав шаги своей матери, он говорил: «Я обязан подняться, чтобы почтить Б-жественное Присутствие, сопровождающее мою мать, куда бы она ни направлялась». И он поднимался и стоял перед ней. Это относится к каждой еврейской женщине — если вы стараетесь, вкладывая все силы, построить свой Храм, Б-жественное Присутствие будет с вами.

Семья — это действительно живое зеркало индивидуальности женщины. Ее муж и дети — и весь дом — отражают ее. То, что она привносит в семью — ее тепло и любовь, — пронизывает все в доме.

Мы не можем представить себе, до какой степени все в доме «пропитано» нашей индивидуальностью!

Один рав прибыл в небольшой литовский город точно ко времени Минхи. После окончания молитвы он подошел к раввину этой синагоги и сказал: «Очевидно есть что-то особенное в вашей синагоге. Я никогда в жизни не молился так, как в эту Минху. Вы мне можете это объяснить?»

«Скажите мне,— спросил раввин, — где Вы стояли во время молитвы?»

«В этом углу».

Раввин обернулся, чтобы посмотреть на место, указанное гостем. «Я объясню Вам, почему Ваша Минха была такой особенной,— сказал он.— Сто пятьдесят лет тому назад Виленский Гаон молился, стоя в этом углу, — вот почему у Вас была такая удивительная Минха».

Поскольку наш дом «впитывает» все, что мы делаем, — все записывается и ничего не теряется — мы хотим, чтобы все наши поступки были достойны Храма, который мы строим. Если мы понимаем и помним, что находимся всегда в присутствии Ашема, это чувство поможет выверять наши поступки и облагораживать их. Мы будем вести себя иначе — и с мужем, и с детьми, и в других делах.

«Вдумайся в три вещи, и не согрешишь, — учат наши мудрецы.— Знай, что над тобой око видящее и ухо слышащее и что все твои поступки записываются в книгу»4. В последнее столетие, говорил Хафец Хаим, современная технология сделала возможным, чтобы даже люди, живущие в эпоху, когда вера ослабла, увидели правоту этих слов. В конце концов, если даже человек сумел обнаружить секрет телевидения или видео — и получил возможность наблюдать за тем, что происходит по другую сторону океана, неужели Ашем не способен видеть все, что мы делаем?

«Ухо слышащее…» И если, набрав тринадцать цифр, мы получаем возможность побеседовать с человеком, находящимся в любой точке мира, используя прибор, созданный всего лишь ограниченным человеческим умом, неужели Ашем не способен услышать все, что мы говорим?

«И все твои поступки записываются в книгу». Рассмотрим одно простое электронное устройство — магнитофон. Обыкновенные люди изобрели его и собрали из комплектующих деталей. Мы можем вложить кассету и записывать, — и потом услышать все, что было произнесено. Если магнитофон может записывать, то не трудно себе представить, что и Ашем в состоянии слышать и записывать все, что мы говорим и делаем.

Однажды Хафец Хаим нанял балаголу (извозчика), чтобы добраться от одного города до другого. В пути извозчик остановил коней на середине дороги и, соскочив с телеги, побежал на ближайшее поле и начал воровать урожай. Хафец Хаим закричал: «Тебя видят!», — и извозчик в страхе убежал с поля.

Вскарабкавшись на облучок, балагола оглянулся на поле, чтобы увидеть, кто там был. Никого не заметив, он обернулся к своему пассажиру и упрекнул его: «Почему ты сказал, что меня видят — ведь там никого нет?!»

Хафец Хаим ответил: «Прости, но тебя видели… свыше. Все, что мы делаем, видят».

Действительно, сказано, что каждый раз, когда мы открываем рот, чтобы произнести слово, ангел записывает все, что мы говориЕ. Как будто у каждого из нас есть собственный секретарь! Поэтому мы должны быть очень осторожны и взвешивать каждое слово прежде, чем произнести — ведь не будет утеряно ни одного слова. Наши слова, действительно, навсегда остаются в атмосфере.

Наши мудрецы утверждают, что, когда, прожив свои 120 лет, мы предстанем перед Небесным Троном, стены наших домов будут свидетельствовать на Небесном Суде о том, что было сказано и сделано в нашем доме. Так давайте сделаем, чтобы наши стены пели от радости, довольства и счастья. «Отпечаток» останется навсегда.

Люди стремятся к бессмертию. Мы все хотим, чтобы нас запомнили навсегда. Мы знаем великих художников, скульпторов, композиторов, писателей, мечтавших создать шедевр, который бы застраховал их от забвения. Они стремятся создать настолько совершенное произведение, чтобы и через тысячу лет оно стоило миллионы и миллионы, и люди говорили бы: «Он создал это — он нарисовал эту картину, он написал эту книгу». Человек готов вложить годы и годы изнурительного труда в свой шедевр только потому, что он хочет, чтобы о нем помнили.

Каждая из вас — осознаете вы это или нет — создает свой собственный шедевр. Вы заняты главным трудом вашей жизни — построением дома. Это — ваше бессмертие, «произведение» всей вашей жизни.

Если вы задумали вашу семью как шедевр, как дело всей жизни,— сколько вы готовы вложить в это «произведение»?! Трудитесь, чтобы счастье воцарилось вокруг вас, трудитесь над созданием вашего дома. Это самое замечательное творение. Это — ваше.

Это возложено на нас

Во всех поколениях вклад еврейских женщин в спасение и избавление нашего народа был очень значительным. «В любом месте, где мужчины разрушали стену, женщины отстраивали и восстанавливали ее»6. Когда мужчины делали Золотого Тельца, женщины отказались предоставить для этого свои золотые украшения. Позже, когда возвратившиеся разведчики, отговаривая народ от вступления в Землю Израиля, утверждали, что она истребляет своих обитателей, дочери Целофхада пришли к Моше и сказали: «Мы хотим унаследовать надел в Земле Израиля.» И всегда женщины — великие женщины еврейского народа — восстанавливали разрушенное.

В Египте акушерки Шифра и Пуа спасали новорожденных и заботились о них, хотя фараон мог казнить их за неподчинение его приказу. В награду за то, что они боялись Б-га больше, чем царя из плоти и крови, их потомки стали царями и священниками.

Все женщины в Египте столкнулись со страшными указами. Их мужей изнуряли тяжелым, рабским трудом. Люди были так измучены, что даже никогда не возвращались домой — они просто падали на месте, где работали, и ненадолго засыпали; их поднимали побоями, чтобы они снова продолжали работу. Когда женщины шли к источнику, чтобы набрать воды, им попадались мелкие рыбешки, которых они варили для своих мужей. Женщина прихорашивалась и затем, захватив приготовленную пищу, приходила к мужу на поле. Он был так изнурен, что не мог даже поднять голову, чтобы посмотреть на нее. Ей приходилось доставать свое начищенное медное зеркальце и держать перед ним так, чтобы он увидел в нем ее и себя вместе. А затем она говорила: «Посмотри на меня.» Благодаря этим зеркалам наш народ обрел жизнь.

Когда подошло время построить Мишкан, женщины пришли к Моше и пожертвовали на строительство свои медные зеркала. Моше сомневался, принять ли их. В конце концов, как можно использовать для святой цели то, что применялось для возбуждения плотских желаний? Но Ашем сказал ему: «Возьми эти зеркала. Они дороже Мне всего остального — с помощью этих зеркал женщины подарили еврейскому народу жизнь».

Моше принял женские зеркала и из них изготовили киёр — сосуд, в котором содержалась вода для ритуального омовения коэнов. Это свидетельствовало, что стремления женщин были чисты — ведь этот медный сосуд, изготовленный из их зеркал, содержал воду, которая очищала руки и ноги коэнов в час, когда они несли священную службу перед Ашемом.

Мы учим, что «искупление даровалось каждому поколению только в заслугу праведных женщин каждого поколения»7. В каждом поколении были праведные женщины, в заслугу которых продлевалось существование нашего народа. И поддержание жизни возложено на женщин, потому что они несут факел Торы и заповедей, передавая его каждому новому поколению.

1. Виленский Гаон, Мишлей 23:12.

2. Сказал рабби Йоси: «…Я называл свою жену “мой дом”, и мой дом я называл — “моя жена” (Гитин 52а).

3. Берешит 24:67.

4. Пиркей авот 2:1.

5. Дварим; Мидраш Раба, гл.6.

6. Мидраш Танхума, глава Пинхас.

7. Мидраш Зута, Рут 4:11.

«Jerusalem Publications»