Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Основа основ, фундаментальный принцип мудрости — знание о том, что есть Тот, Кто существует предвечно, и Он — первопричина всего сущего. И всё, что есть в мире — на земле, в небесах и под небом, — обязано своим бытием Его сущности»Рамбам, Мишнэ Тора, Законы об основных принципах Торы 1, 1
...Каждый день он молился у Стены плача. Однажды, возвращаясь после молитвы, он увидел над одной из арок молодого араба, готовящегося встретить евреев градом камней. Раби Шломке посмотрел на араба пристальным и тяжелым взглядом, — и тот, потеряв сознание, безжизненно рухнул вниз...

Раби Шломо бар Мордехай Гольдман (р. Шломке из Звиля; 5630-5705 /1870-1945/ гг.) — выдающийся хасидский наставник и бааль мофет (чудотворец).

Прямой потомок р. Йехиэля-Михла из Злочева (см.), ближайшего ученика основоположника хасидизма р. Исраэля Бааль-Шем-Това (Бешт; см.).

Изучал Тору под руководством своего отца, р. Мордехая, возглавлявшего хасидскую общину городка Звиля на Волыни.

После смерти отца, последовавшей в 5660 /1900/ году, тридцатилетний р. Шломке сменил его во главе общины — с годами он стал одним из самых авторитетных хасидских лидеров Украины.

В начале 5680-х /1920-х/ годов, когда большевики, установившие свою власть на Волыни, закрыли все еврейские общинные учреждения, р. Шломке продолжал выполнять раввинские обязанности тайно: он создал подпольный хедер и поддерживал работу миквы — ритуального бассейна, замаскированного в одном из частных домов.

Рискуя собственной жизнью, он отстаивал последние бастионы еврейства. Когда активисты Евсекции в сотрудничестве с чекистами выследили, где он обучает детей, р. Шломке бросился на комиссара, пришедшего закрыть хедер, и начал его душить. Сыну р. Шломке, р. Моше-Гедалии, с трудом удалось расцепить железные объятия отца. Комиссар в панике бежал. После этого инцидента члены семьи р. Шломке в страхе ожидали последствий, и только он сам сохранял абсолютное спокойствие и продолжал преподавать в хедере. Позднее выяснилось, что его спокойствие было вполне оправданным: тот комиссар покинул Звиль сразу же после рукопашной схватки и никогда больше не возвращался (D. Silber, Noble lives, Noble deeds p.84—85).

В 5686 /1926/ году р. Шломке получил разрешение на выезд из Советской России и отправился на Землю Израиля.

На корабле он потребовал от сопровождавшего его внука, чтобы тот не открывал никому на Святой Земле, что он — Ребе из Звиля. «Я выбрасываю свое раввинство в море! — сказал р. Шломке». Он обосновался в Йерушалаиме и жил в крайней бедности, днями и ночами занимаясь в учебном зале ешивы Хаей олам, расположенной в Старом городе. Соседи и учащиеся ешивы даже не знали его имени и называли его просто «еврей из Звиля».

Через некоторое время руководитель иерусалимской общины р. Йосеф-Хаим Зонненфельд (см.) получил письмо из Европы, в котором сообщалось, что в святой город отбыл знаменитый Ребе из Звиля. Р. Зонненфельд начал поиски, но они не увенчались успехом. Лишь три года спустя некий паломник из Звиля, заглянувший в ешиву Хаей олам, опознал в нищем старике, склонившемся над книгами, своего прославленного Ребе — и от неожиданности во весь голос известил об этом всех окружающих (там же с.82—83; Гдолей адорот).

Р. Шломке больше не мог скрываться — люди потянулись к нему за советом и благословением, и вскоре его бедный дом в квартале Бейт Исраэль стал одним из центров святого города.

В эти годы р. Шломке всецело посвятил себя нуждам сирот и бездомных детей. В его доме также находили приют юноши, приезжающие в Йерушалаим, чтобы изучать Тору, — бывали дни, когда за его обеденным столом собиралось три, а то и четыре десятка юных гостей (Гдолей адорот).

Каждый день он молился у Стены плача. Однажды, возвращаясь после молитвы, он увидел над одной из арок молодого араба, готовящегося встретить евреев градом камней. Р. Шломке посмотрел на араба пристальным и тяжелым взглядом, — и тот, потеряв сознание, безжизненно рухнул вниз (Р. Б. Гефнер, Оламо шель хасид т.2,с.112).

Но гораздо чаще Ребе из Звиля оказывал исцеляющее воздействие. Однажды он пригласил к себе на выпечку мацы еврея, у которого одна из рук была парализована. Как только больной, следуя приказу р. Шломке, приступил к работе, его рука, впервые за долгие годы, ожила (Гдолей адорот).

В 5700 /1940/ году один из иерусалимских знатоков Торы, р. Залман Гальперин, получил тревожную телеграмму, в которой сообщалось, что его внук, живущий в Канаде, попал в дорожную аварию и его состояние очень тяжелое. Р. Гальперин поспешил к Ребе из Звиля и показал ему телеграмму. Приблизив телеграмму к глазам, р. Шломке стал читать ее вслух — однако вместо слов «Мальчик в тяжелом состоянии», он прочел: «Мальчик здоров», а вместо слов «Врачи опасаются за его жизнь» — «Врачи говорят, что его состояние не вызывает никаких опасений».

Несколько позднее р. Залман Гальперин сумел связаться с Канадой: ему сообщили, что ребенок начал стремительно поправляться. Р. Гальперин спросил, когда именно врачи обнаружили первые признаки улучшения. Оказалось, что в пересчете на время Земли Израиля, улучшение началось именно в ту минуту, когда он беседовал с Ребе из Звиля (Везэ шаар ашамаим с.512—513).

В начале 5700-х /1940-х/ годов к нему обратилась жена знаменитого иерусалимского магида р. Шалома Швадрона — врачи подписали приговор их пятилетней дочери, у которой был поврежден спинной мозг, категорически заявив, что девочка никогда уже не сможет ходить. «Ты должна сорок дней подряд молиться у Стены плача за ее выздоровление», — сказал Ребе из Звиля. Женщина растерялась — ведь в те дни из-за постоянных нападений арабов путь к Стене плача был смертельно опасен. Поняв причину ее смятения, р. Шломке сказал: «Я буду молиться вместо тебя!».

Ровно через сорок дней девочка поднялась с кровати и со счастливой улыбкой пошла навстречу отцу и матери. По мнению ряда исследователей, именно этот случай стал источником широко распространившегося обычая молиться у Стены плача в течение сорока дней подряд (там же с.518—519).

В годы второй мировой войны, когда германские войска под командованием генерала Ромеля приближались к Земле Израиля, Ребе из Звиля страстно молился за избавление еврейского народа от полного уничтожения.

По свидетельству очевидца, во время молитвы он был подобен «пылающему факелу», свет которого сливался со светом Шехины. Своим близким он уверенно говорил, что Землей Израиля фашисты не овладеют (Гдолей адорот).

Когда его однажды спросили о времени прихода царя-Машиаха, он ответил: «Тот, кто знает срок, не расскажет, а тот, кто рассказывает — не знает». «Но одно я могу предречь, — добавил он, — явление Машиаха будет постепенным и поэтапным. В книге Зоар (Ваишлах 170а) говорится, что приход Машиаха образно описан в стихе из Песни песней: Она проглядывает, как заря, прекрасная, как Луна, ясная, как Солнце» (Шир аширим 6:10). Так и процесс конечного избавления — сначала оно «проглядывает, как заря», затем его прекрасное сияние подобно лунному свету, и, наконец, оно сверкает, «как Солнце» (Иш хасид с.131).

Р. Шломо Гольдман, Ребе из Звиля, был призван в Небесную Ешиву двадцать шестого ияра (восьмого мая) 5705 /1945/ года — в день, когда нацистская Германия капитулировала, и его миссия на земле оказалась завершена.

Во главе хасидского «двора» его сменил сын, р. Моше-Гедалия из Звиля (см.), а затем и внук, р. Мордехай из Звиля, возглавлявший общину до 5741 /1981/ года.

с разрешения издательства Швут Ами