Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Тема

Магид из Межирича

Магид из Межирича — раби Дов-Бер бар Авраам (Магид Агадоль) — один из основателей хасидского движения, ближайший ученик Бааль-Шем-Това (Бешта) и его преемник в качестве лидера хасидизма. Многие ученики Магида впоследствии стали великими раввинами, праведниками, духовными лидерами евреев и родоначальниками известных хасидских дворов. Прозвище «Магид Агадоль» раби Дов-Бер получил в кругах хасидов, («Агадоль» — дословно означает «Великий», «большой»). Годы жизни Магида из Межерича: 5464—5533 (1704—1772) гг.

Оглавление

Магид Дов-Бер [↑]

Раби Дов-Бер, в будущем прославившийся как Магид из Межирича, происходил из рода царя Давида — по генеалогической линии, идущей через р. Йеуду Анаси, составителя Мишны, и р. Ая Гаона, руководителя ешивы в вавилонском городе Пумбедите (Сарей амеа 3:7; Гдолей адорот; Гдолей Русия).

Родился в 5464 (1704) году в городке Лукач на Волыни.

В юности учился в ешиве Лемберга (Львова) у р. Яакова-Йеошуа Фалька, автора знаменитой книги Пней Йеошуа(«Лик Йеошуа»). В последний период обучения он был талмид-хавером р. Фалька — его партнером по совместным исследованиям.

После женитьбы р. Дов-Бер стал меламедом (преподавателем начальной школы) в небольшом местечке, расположенном возле г. Турчина. Он вел аскетический образ жизни, постился по несколько дней в неделю, а часто и все будние дни недели, и углубленно изучал кабалистические сочинения р. Хаима Виталя, в которых были изложены духовные откровения р. Ицхака Лурии (Аризаля).

Его семья жила в крайней бедности, но он никогда не жаловался Всевышнему на свою долю и принимал все, что преподносила жизнь, с радостью. Но вот однажды, когда нечем было накормить детей, жена р. Дова-Бера разрыдалась. Хасиды рассказывают, что, услышав плач жены, р. Дов-Бер всем сердцем пожалел ее и детей — и впервые горько вздохнул. В тот же миг он услышал голос с Небес, провозгласивший: «Из-за этого горького вздоха, содержавшего претензию к Небесам, ты лишаешься своего удела в Будущем мире!». В первое мгновения р. Дов-Бер опечалился, но затем радостно сказал: «С этого момента я смогу служить Всевышнему с чистым сердцем, не рассчитывая ни на какую награду!». В этот миг он вновь услышал голос с Небес: «За ту радость, с которой ты готов бескорыстно служить Творцу, тебе возвращается удел в Будущем мире. Но с этого момента остерегись от вздохов по поводу тяжелого положения своих домашних — неужели ты думаешь, что жалеешь их больше, чем Небесный Отец?!» (Сарей амеа 3:7).

В последующие годы р. Дов-Бер избрал поприще странствующего магида (проповедника) — он переходил из местечка в местечко, призывая евреев к раскаянию и пробуждая в их сердцах желание служить Всевышнему.

Согласно преданию, р. Дов-Бер проходил по улицам местечка и созывал народ: «Приходите послушать меня, сыновья Израиля! Я научу вас трепетать перед Б-гом!» (там же).

За несколько лет он побывал в большинстве областей Подолии и Волыни. В дальнейшем он стал городским магидом-проповедником в Кореце, затем в Ровно, и, наконец, в небольшом городке Межириче на Волыни.

Знакомство с Бештом [↑]

С течением времени посты и другие аскетические ограничения чрезвычайно ослабили его организм. Хасиды рассказывают, что однажды он «постился от шабата до шабата восемь недель подряд, и после этого тяжело заболел». Один из друзей спросил: «Неужели ты не слышал, что в мире есть Бааль-Шем-Тов?! Поезжай к нему, и он тебя вылечит!». Но р. Дов-Бер отказался, ответив стихом псалма (Теилим 118:8): «Лучше полагаться на Б-га, чем на людей!» (Шивхей Бешт43).

Согласно мнению историков, подлинной причиной отказа было то, что р. Дов-Бер не только «слышал, что в мире есть Бешт», но и был одним из самых ярых его противников, полагая, что этот популярный «чудотворец» и «святой муж» своими простонародными толкованиями профанирует и искажает высокие идеи кабалы Аризаля.

Тем не менее родные Магида из Межирича настояли, и он отправился в Меджибож, заранее сожалея о времени, оторванном от изучения Торы. Войдя к Бешту, р. Дов-Бер попросил излечить его, но в ответ Бешт принялся рассказывать ему различные простецкие истории из своей жизни. Сбитый с толку Магид уже хотел поспешно ретироваться, но внезапно Бешт открыл перед ним кабалистический трактат Эц аХаим («Древо жизни»), принадлежащий перу р. Хаима Виталя, и попросил объяснить одно из самых трудных мест в этой книге. Магид высказал свое мнение, однако Бешт возразил: «Ты ничего не понял», и сам объяснил смысл отрывка. И когда он говорил, «сияние, подобною огню, окружало его, — и весь дом наполнился светом» (Сарей амеа 3:7).

В завершение разговора Бешт благословил Магида, обещав, что, несмотря на подорванное здоровье, он проживет еще долгие годы и у него родится сын, о котором люди будут говорить: «Это ангел, а не сын человеческий» (там же 3:18).

Вскоре после этой встречи Магид «стал поправляться, а затем, поселившись в доме» у Бааль-Шем-Това, стал одним из его ближайших учеников (Шивхей Бешт43).

Позднее, возвратившись в Межирич, он успешно распространял там хасидское учение.

Преемник Бааль Шем Това [↑]

В 5520 (1760) году, перед смертью, Бааль-Шем-Тов объявил Магида из Межирича своим духовным преемником.

В знак этой преемственности некоторые из выдающихся последователей Бешта перешли в ученики к Магиду — среди них и такие лидеры хасидского движения, как р. Йехиэль-Михл из Злочева и р. Нахум из Чернобыля. Хасиды говорили: «Источники высшей мудрости, которые до этого текли к Бешту, теперь устремились к Великому Магиду, р. Дов-Беру».

Начиная с этого времени, центр хасидского движения переместился из Меджибожа в Межирич. В отличие от Бешта, который много странствовал по всей Украине, Великий Магид постоянно находился в Межириче, и все, кто стремился услышать слова Торы из его уст, стекались туда.

В течение всей недели Магид оставался в своей комнате, куда имели доступ только ученики и родные. И лишь по шабатам, облачившись в белые одеяния, он выходил на общую молитву, а затем, во время трапезы, выступал перед многочисленными хасидами.

Обладая редкостным ораторским даром, он строил свою речь так, что каждый из слушателей находил в ней ответы на вопросы, волновавшие лично его, — будто Магид говорил с каждым из присутствующих по отдельности.

Учение Магида [↑]

Магид вселял в сердца слушателей ощущение радости от того, что они рождены евреями. «Человек из народа Израиля, — говорил он, — должен всегда радоваться, поскольку он удостоился быть евреем. И кто не чувствует этой радости, тот проявляет вопиющую неблагодарность к Творцу» (Сарей амеа 4:1).

С некоторой долей веселой иронии Магид утверждал, что «трем основным принципам служения Всевышнему следует учиться у маленьких детей: малыш всегда весел, он никогда не сидит без дела и, когда ему что-то надо, он плачет» (Гдолей адорот).

Ключом к познанию Всевышнего Магид считал преодоление человеком своего эгоизма.

Он говорил: «Евреи — прекрасны, но их уродует эгоизм. Каждый гордо утверждает: “Я — мудрец!” — и эта гордыня уродует даже самых лучших и праведных. Когда еврей произносит в своем сердце: “Я — талмид-хахам (знаток Торы)”, он тем самым отделяет себя от Б-га железным занавесом» (Сарей амеа1:18).

Слова «Я стою (анохи омед) между Б-гом и вами», сказанные Моше народу Израиля (Дварим5:5), Магид объяснял так: только «я» (анохи) стоит между Б-гом и народом Израиля — т.е. только «эго», иллюзорное представление о значимости своей личности, отделяет каждого еврея от Б-га (там же).

Уроки кабалы, которые Магид давал для узкого круга учеников, отличались исключительной глубиной.

«До того, как я был впервые допущен на урок Магида, — вспоминал р. Исраэль из Кожниц (Магид из Кожниц), — я изучил восемьсот книг по кабале. И все же, когда я удостоился услышать первый его урок, я понял, что еще не начинал изучать кабалу» (там же 3:16).

Молитва Магида обладала огромной духовной силой — благодаря его заступничеству многие из обратившихся к нему за помощью обретали избавление и исцеление.

Один бездетный хасид, пришедший к Магиду за благословением, попросил, чтобы у него родился ребенок. Но Магид сердито упрекнул его словами стиха: «Разве я тебе вместо Б-га?! (Берешит30:2). Помолись Всевышнему, и Он даст тебе избавление». «Я уже молился, — отвечал хасид, — но моя молитва не помогла». «Ну, тогда уж лучше попроси, чтобы я научил тебя, как молиться — сказал Магид, — и тебе не придется ходить ко мне». Хасид ушел от него с разбитым сердцем и с глазами полными слез.

Позднее ученики, слышавшие этот разговор, спросили у Магида, почему он не обещал этому хасиду помолиться за него, как он обещает остальным посетителям. Магид пояснил: «Когда ко мне приходит человек, уповающий на Всевышнего, и просит, чтобы я помолился за него, полагая, что моя молитва будет лучше услышана в Небесах, — я стараюсь выполнить его просьбу. Но этот человек всецело уповал на меня, и поэтому мне пришлось ответить ему так, чтобы он полностью разочаровался во мне и всецело обратился сердцем к Всевышнему. И я убежден, что Творец выполнит его просьбу» (Гдолей адорот).

Ученики и последователи [↑]

Обладая качествами выдающегося лидера и наставника, а также особой личностной притягательностью, Магид подготовил более трехсот учеников, впоследствии возглавивших стремительно растущее хасидское движение.

Среди них были такие знаменитые хасидские цадики (праведники), как: р. Мешулам-Зюша из Аннополя и его младший брат р. Элимелех из Лежанска, р. Шмуэль-Шмелке из Никольсбурга и его брат р. Пинхас Гурвиц (Бааль Афлаа), р. Менахем-Мендл из Витебска и р. Аарон Агадоль из Карлина, р. Исраэль из Кожниц (Магид из Кожниц) и р. Леви-Ицхак Бердичевер, р. Шнеур-Залман из Ляд (Алтер Ребе) и р. Яаков-Ицхак Гурвиц (Хозе из Люблина).

Хотя сам Великий Магид в течение десяти лет не покидал хасидской столицы, его посланцы колесили не только по всей Украине и Галиции, где хасидское влияние становилось преобладающим, но и проникали в Польшу, Белоруссию и даже Литву.

Быстрая экспансия хасидизма вызывала резкое сопротивление со стороны Виленского Гаона и его последователей, которые приравнивали хасидское движение к мессианской ереси Шабтая Цви и Яакова Франка. В 5532 (1772) году раввинский суд Вильно наложил на хасидов «великий херем», отсекающий их от еврейской общины. В том же, 5532 (1772) году, в результате раздела Польши между Подолией, Волынью и Галицией пролегла государственная граница — связь Магида со многими хасидскими общинами оказалось прерванной.

Эти события оказали пагубное воздействие на состояние здоровья Магида.

Раби Дов-Бер, Великий Магид, умер девятнадцатого кислева5533 (1772) года в городке Аннополи, куда он незадолго перед тем перебрался.

Подобно Бешту, Великий Магид не оставил после себя никаких сочинений, однако он не протестовал, когда ученики записывали его уроки, и даже поощрял их к этому.

Его духовное наследие сосредоточено в трех книгах. Книга Магид дварав леЯаков («Говорит Свои слова Яакову») была составлена из записей учеников еще под наблюдением самого Магида в последние годы его жизни. В книге Ор Тора («Свет Торы») собраны его высказывания, в которых комментируются отрывки из Пятикнижия и Талмуда. В книгу Ор аЭмет («Свет истины») включены записи его уроков и наставлений, сделанные, в основном, р. Леви-Ицхаком Бердичевером.

Впоследствии вышла также антология Торат аМагид («Учение Магида»), в которой собраны его изречения, почерпнутые из книг его многочисленных учеников.

После смерти Великого Магида уже не нашлось лидера, который сумел бы объединить все хасидское движение — его ученики разошлись по обширным пространствам Восточной Европы и создали самостоятельные хасидские центры — «дворы».

Единственный сын Магида р. Авраам, прозванный Малах («малах» — на иврите «ангел»), стал одним из известных хасидских праведников.

Правнуком Магида был р. Исраэль из Ружина, основатель знаменитого хасидского «двора».

Выводить материалы