Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Ошибочно думать, будто животные имеют преимущество перед человеком. Они, правда, не нуждаются в тени, защищающей их от зноя, и в крыше, защищающей их от дождя, не должны готовить себе пищу, ибо находят ее сразу в том виде, в каком употребляют.

Человек — создание, наиболее достойное уважения в сотворенном мире, более совершенное, чем все остальные творения. Он превосходит все живые существа, во-первых, гармоничностью своего характера и, во-вторых, способностью к интеллектуальному познанию. Подтверждением первого является факт, что человек одинаково реагирует на воздействия диаметрально противоположные[1], а второго — способность человека создавать новые виды работ и области знаний.

Ошибочно думать, будто животные имеют преимущество перед человеком. Они, правда, не нуждаются в тени, защищающей их от зноя, и в крыше, защищающей их от дождя, не должны готовить себе пищу, ибо находят ее сразу в том виде, в каком употребляют. Некоторые из них, как, например, хищные звери и птицы, добывая пищу, проявляют немалую хитрость во время охоты. Поэтому среди древних философов были такие, кто считал человека самым ущербным существом на земле по сравнению со всеми животными: потому что, мол, им не нужно садиться на других животных для того, чтобы достичь отдаленного места, — так как животные превосходят человека в легкости передвижения; потому что, мол, им не нужно изготовлять оружие для войны со своими врагами — так как они обладают им по природе своей: у быка есть рога, у свиньи — клыки, у ежа — колючки, у ящерицы панцирь и т.п. И так же животным не нужно изготовлять одежду — они уже рождаются в ней, и им не надо приготовлять себе пищу — так как они едят ее в том виде, в котором находят ее. Человек же лишен всех этих преимуществ, он вынужден шить себе одежду, строить дом, чтобы защититься от непогоды, тратить много времени на приготовление пищи, чтобы она стала съедобной, и т.д. и т.п.[2].

Однако если исследовать это мнение поглубже, сразу выявляется его полная несостоятельность. Изучая формы, которые принимает материя во всем, что находится в нашем мире, мы обнаруживаем ее стремление к совершенству. То есть, каждая последующая форма превосходит предыдущую. Словно материя находится в постоянном движении, принимая различные формы — сначала низшие, примитивные, затем все более и более совершенные, поднимаясь со ступеньки на ступеньку от несовершенства к совершенству. В самом начале материя существует лишь в виде элементов[3], затем она принимает форму минералов, по сравнению с которой уровень элементов представляется первичным, затем форму растений, по сравнению с которой уровень минералов представляется первичным, потом материя поднимается на уровень живых существ, по сравнеию с которым первичным является уровень растений, и, наконец, она достигает уровня человека, а животные оказываются лишь первичным уровнем для него, и на этом творение останавливается. Подобно тому, как при движении каждая частица его служит основанием следующей, так, по-видимому, обстоит дело в становлении всего, что наполняет наш мир: каждый этап его служит основанием для следующего. И подобно тому, как любое движение идет к какой-то цели и она является первопричиной для каждой из частиц движения, так Творение поднимается со ступеньки на ступеньку, пока не достигает уровня человека и не останавливается на ней, потому что он — конечная цель Творения[4].

Доказательством непрерывности движения материи от ущербных созданий к совершенным служит наличие промежуточных ступеней[5]. Таков, например, коралл: он является промежуточной ступенью от минерала к растению. Такова морская губка: она — переходная ступень от растения к животному, обладающая только одним отличительным качеством последнего — способностью ощущать прикосновение. Или обезьяна: она промежуточная ступень от животного к человеку, на котором, как было сказано, Творение останавливается.

Итак, человек — конечная цель сотворения нашего мира, существо, заслуживающее наибольшего уважения и обладающее наибольшим возможным совершенством. Он включает в себя все предшествующие формы, они — лишь предварительные этапы достижения его уровня. Поэтому человек превосходит их всех, покоряет все живые существа и властвует над ними.

Дело в том, что в то время, как каждое животное преследует лишь какую-то частную цель и обладает для ее достижения каким-то частным средством, человек постигает общие цели и стремится к ним при помощи средств также общего характера. Животное не в состоянии постичь какую бы то ни было цель, выходящую за узкие рамки его существа. Оно наделено лишь индивидуальными способностями защиты и нападения[6]. Например, у свиньи есть клыки, у быка — рога, у ежа колючки, у ящерицы есть панцирь, защищающий ее тело. Человек же в силу того, что он — конечная цель Творения, концентрирует в себе все частные совершенства, какие можно найти во всех остальных живых существах и стремится к целям общего характера. Разум его обладает способностью широчайшего постижения; то есть, он способен ко всему тому, на что способен разум животного, но, кроме того, он способен обобщать все частные цели и постигать цели всеобщие.

Поэтому средства, которыми одарен человек, тоже имеют общий характер. Так, руки его способны владеть всеми видами оружия, чтобы бороться с любыми животными всеми возможными способами и покорить их: не обладая рогами, человек берет в руки копье, вместо клыков — действует мечом, он защищает свое тело щитом или одевает его в панцирь. Но в отличие от животных, оружие которых дано им природой, оружие человека не появляется на свет вместе с ним, чтобы не отягощать его и не вынуждать носить его постоянно.

Творец, в несравненной мудрости Своей, одарил человека орудиями действия, равными по силе всем видам орудий, и дал ему разум, в одинаковой мере способный постигать и все то частное, что способны постигать животные, и все общее. Он предоставил человеку пользоваться всеми этими орудиями различным образом тогда, когда в этом есть необходимость, и оставлять их тогда, когда она исчезает, чтобы они не стали человеку в тягость. Творец научил человека делать одежду для своего тела, чтобы тот менял ее в зависимости от времени года — надевал теплую зимой и легкую летом, и чтобы она не была ему в тягость (как шерсть для овцы, которую потом необходимо стричь). И дал Он человеку мудрость и знания, чтобы тот строил прочные дома, в которых он может укрываться от врагов, подобно тому, как животные скрываются в норах и в скалах. И так же чтобы смог человек выдумать все ухищрения, которые употребляют животные, и познать все частные свойства, характерные для них (ч.З, гл.1). /…/

У каждого вида созданий есть особое, присущее только ему, свойство[7], которым оно отличается от всех остальных живых существ. Причина наличия этого свойства — цель, для которой Творец предназначил этот вид[8].

Ради нее данное живое существо сотворено в той форме, которую оно имеет. И, поскольку человек — тоже часть природы, более того, он превосходит все остальные создания, в нем также обязательно должно быть какое-то особое свойство, присущее только ему. Причем оно не может быть связано именно с тем, что является общим для всех живых существ, например, не со сферой питания или сферой ощущений: если бы это было так, то совершенство и цель существования осла было бы равным совершенству и цели существования человека[9]. Следовательно, это свойство должно выражаться только в том, чем человек отличается от всех прочих живых существ.

Поскольку в человеке заложены потенции, позволяющие ему как воспринимать интеллектуальные знания, так и открывать новые и воплощать их в действительность более, чем в любом другом живом существе, очевидно, что совершенство человека зависит именно от силы его разума. А поскольку эта сила проявляется в двух аспектах — теоретическом и практическом[10], то, по-видимому, достижение человеком совершенства зависит в большей степени от теоретического аспекта его интеллекта, нежели от практического, поскольку в нем наиболее полно отражается природа человека.

Потому что нельзя предположить, что главная цель, ради которой человек одарен разумом, это практика, то есть исполнение различных видов работ или ремесел. Уже давно доказано /…/[11], что любые животные обладают — каждое в своей области — большим совершенством, нежели человек. Кроме того, исходя из того, что всякая цель важнее средства, ведущего к ней, можно было бы сказать, что практическая деятельность важнее теоретической, но тогда окажется, что те виды теоретической деятельности, которые не имеют непосредственного практического применения, — бессмысленное, пустое занятие. А это — прямая противоположность и всему, что является основой существования человека на земле, и общепринятому мнению. Ибо все согласны, что теоретическая деятельность выше практической. Кроме того, настоящую радость приносит лишь достижение цели, а покуда она не достигнута, то, что находится к ней ближе, доставляет большую радость, нежели то, что находится дальше от цели. А мы испытываем несравненно большую радость, несравненно большее удовлетворение от постижения даже какой-то малости из теоретических знаний, нежели от любой практической деятельности. Это — указание на то, что главная цель человеческого существования связана именно с теоретическим аспектом его умственной силы. /…/

Человек не в состоянии достичь совершенства, если не выявит потенции, заложенные в нем. Таким образом, достижение человеком совершенства включает в себя два этапа, которые мы назовем достижениями первой и второй степени совершенства. Первая выявляется в действующем объекте немедленно, как только он реализуется, и может быть названа реальным совершенством. Вторая же, более высокая степень совершенства не выявляется сразу, но остается в потенции и достигается лишь тогда, когда эти потенции реализуются. Поэтому эта степень совершенства должна называться окончательным совершенством. И именно эта степень совершенства уготована человеку[12] (там же, гл.2).

Всякая потенция должна быть реализована. Нереализованная потенция пропадает втуне и будто не существует[13]. Поэтому ясно, что если конечная цель существования человека не будет достигнута, то все существование человеческого рода окажется напрасным, так как тогда окажется, что у человека нет преимущества перед животными.

Поэтому нам надлежит разъяснить подробно, в чем состоит это совершенство — чтобы побудить людей стремиться достигнуть его[14].

По мнению философов, совершенство человека состоит в постижении понятий. Они считают, что именно разум, приобретаемый в результате этого, остается существовать и после смерти человека[15].

Сразу же скажем, что стоит чуть внимательнее изучить эту точку зрения, как тут же выявляется ее несостоятельность. С одной стороны, она противоречит сама себе — то, чего пытаются избежать, и становится причиной гибели. С другой стороны, она абсолютно несовместима с мнением Б-жественной Торы.

Одно из двух: или эта конечная цель человеческого существования достижима, или недостижима. Если она недостижима, то существование человека не имеет смысла, и нет у него преимущества перед ослом или свиньей. Если же она достижима, то нет никакого сомнения в том, что большинство людей (не говоря уж о всем человечестве) никогда не смогут достигнуть ее; разве что один человек из тысячи, а то и один-единственный во всем поколении — вроде Сократа, или Платона, или кого-нибудь подобного им[16]. Однако все остальное человечество, не поднявшееся до уровня их интеллекта, по сравнению с ними будет в положении ослов или свиней, поскольку, в силу своих умственных возможностей, не достигло цели человеческого существования. И окажется, что все оно существует напрасно, за исключением какого-нибудь человека, единственного в своем поколении. А если появится такое поколение, в котором не будет такого совершенного человека, как, например, Сократ, — значит, в это время существование всего человечества будет напрасным?! То, чего эти философы стараются избежать, как раз и становится их ошибкой. Потому что, по их словам, получается, что деяние Б-га не достигает своей цели как правило, в огромной степени, а иногда и совершенно. Но ведь подобное недостойно любого мало-мальски умелого работника — тем более, нельзя подобное приписать Всевышнему, Причине всех причин! (Там же, гл.З)

Каждому существу тем легче достичь совершенства какого бы то ни было вида, чем более оно развито по своей природе. Это ясно видно при рассмотрении тех видов совершенства, которые присущи человеческому роду.

Мы видим, что есть люди, совершенные по строению тела и сильные по своей природе, обладающие безупречным здоровьем, не прилагая к тому ни малейших усилий, — оно словно неотъемлемое качество их организма[17]. Есть другие люди, не столь здоровые, чтобы поддержать себя им необходимо прилагать усилия. А есть люди, здоровье которых еще слабее, они вынуждены постоянно заботиться о нем, и благодаря их усердию здоровье их нормальное. Есть, наконец, люди столь слабые, что никакое усердие, никакие старания не приносят им здоровья. Однако лишь одним усилием или немногими действиями они достигают не здоровья, но чего-то похожего на него — то есть, например, их болезнь не прогрессирует, или они не заболевают другими болезнями.

Точно так же обстоит дело в отношении знаний или в отношении богатства. В этом также есть много различных ступеней: один человек легко приобретает их, другой должен для этого тяжко трудиться, а иной не приобретет их даже ценой неимоверных усилий — однако, все же благодаря затраченным силам, он достигнет какого-то уровня знаний или какой-то степени состояния.

И то же самое относится ко всем созданиям в мире: они достигают уготованного им совершенства в зависимости от их природы. Первопричина всего[18], самодостаточность Которой постоянно обеспечивает Ей наиболее полную степень проявления совершенства, присущего Ей по Ее природе, не нуждается ни в каких усилиях ни со своей стороны, ни со стороны кого бы то ни было. Духовные же создания[19], свободные от оков материи, обладающие совершенством по самой своей природе, для поддержания высшей степени его проявления в себе должны прилагать только одно усилие — и не к себе, а к другому, а именно: двигать небесные сферы. А сами эти сферы, обладая разумной душой (в чем согласны все мудрецы), уже в большей степени связаны с материей и для поддержания той степени совершенства, которая присуща им по их природе, им уже надо воздействовать на самих себя, а именно — постоянно находиться в движении. Поскольку их разумная душа облечена в тело, для того, чтобы достичь присущего ей по природе совершенства, она нуждается в деятельности тела[20].

Это указывает на то, что ни одно материальное существо не в состоянии достигнуть совершенства, присущего его душе по природе, иначе, как только при помощи своего материального тела, совершающего определенные действия. Поэтому, например, небесные сферы должны постоянно находиться в движении, чтобы их душа, двигая тело, смогла достичь предназначенного ей совершенства.

Отсюда следует, что человеку, отягощенному материей гораздо более грубой, нежели та, которая составляет тело небесных сфер, необходимо гораздо больше трудиться, чтобы ценою многих усилий достигнуть того совершенства, которое присуще ему по природе его. И это совершенство — совершенство его разумной души. Если бы было возможно достичь этого только при помощи интеллекта и не прибегая к физической деятельности, то небесные сферы опередили бы в этом человека, поскольку они обладают качествами, гораздо более сообразными этому, нежели человек. Чтобы достичь совершенства души, они не должны были бы двигаться, то есть нуждаться в деятельности своего тела. Однако, как сказано, ни одно материальное создание не может достичь какой бы то ни было степени душевного совершенства иначе, как только при помощи деятельности своего тела.

Животные, лишенные дара речи, гораздо больше, чем человек, удалены от уровня, на котором находятся духовные создания, и для них невозможно достижение индивидуального совершенства, поскольку они лишены разума, им дано другое. Индивидуальное существование у них уступает место существованию вида, для поддержания которого требуется лишь одно усилие или всего лишь несколько. Это не настоящее совершенство, но нечто, напоминающее его, — поскольку животные не обладают душой, обеспечивающей личное бессмертие.

Однако на человека (которому обеспечивает индивидуальное существование имеющаяся у него разумная душа наподобие небесных сфер, которая однако невероятно далека от их уровня) возложена необходимость долго и упорно трудиться, восполняя то, чего ему не хватает. Благодаря интенсивной и многосторонней деятельности человек имеет возможность достигнуть уровня наподобие уровня небесных сфер, достигающих совершенства лишь одним или немногими усилиями[21].

Ясно, что далеко не любые действия приносят совершенство душе, но лишь надлежащие. Также нельзя предположить, что даже надлежащие действия оказывают такое воздействие только потому, что исполняются материальным телом, — потому что тогда бы все материальные существа, обладающие животной душой, также достигали такого же совершенства. Но, с другой стороны, поскольку человек имеет материальное тело, он не в состоянии достичь человеческого совершенства лишь одной только умственной деятельностью, без обращения к физической деятельности (как мы показали на примере небесных сфер). Поэтому необходимо, чтобы способ достижения человеком совершенства объединял бы и физические действия тела, и интеллектуальную работу души, то есть чтобы действия тела были осмысленными и проникнутыми духовностью. Именно такое сочетание приносит совершенство душе человека[22] (там же, гл.4).

Разумное участие души в физическом действии, о котором мы сказали как о необходимом условии достижения совершенства, это не постижение каких-то глубоких понятий. Оно состоит лишь в том, что, совершая какое-то физическое действие, человек имеет намерение послужить этим Б-гу. Другими словами, человек сознает, что он делает то, что в глазах Всевышнего является хорошим и верным, — но не преследует лишь свои личные или какие-либо другие цели[23].

Необходимо, чтобы все поступки человека приближали его к этой цели: исполнить волю Всевышнего, не ожидая никакого вознаграждения, — ибо только такой образ действия угоден Всевышнему. Мудрецу, например, хотя и дана мудрость в первую очередь для его личного совершенства, тем не менее, приличествует воздействовать на другого человека, делясь с ним своею мудростью. А богатырю для того и дано больше силы, чем любому другому, чтобы он употреблял ее для помощи ближнему (хотя, правда, в первую очередь сила эта дана ему для самозащиты). Так же и богатство дается человеку в первую очередь для удовлетворения его собственных нужд, но вместе с тем и для того, чтобы он проявлял сострадание к своему ближнему и творил добро.

В этом-то и состоит смысл слов пророка: что все, что делает человек — оказание милости, восстановление справедливости, проявление сострадания к ближнему — должно быть проникнуто намерением сделать то, что угодно Всевышнему: «Что именно это угодно Мне, — молвит Г-сподь».

Отсюда следует, что любое дело, совершаемое человеком, должно быть осознанно, проникнуто намерением сделать лишь то, что угодно Всевышнему, как сказано устами пророка: «Осмысливай и постигай, что Я, Г-сподь, творю добро, что именно это угодно Мне, молвит Г-сподь». Настоящее знание достигается лишь тогда, когда к теоретическому знанию присоединяется практика, — не ранее этого. Об этом говорит Ирмеягу: «Ведь отец твой и ел, и пил, но творил правосудие и справедливость … разбирал он тяжбу бедного и нуждающегося — потому и хорошо ему было» [22:15-16]. Из этого ясно видно, что величие сильного человека (то есть царя) состоит не в чем ином, как в деле восстановления справедливости, оно-то и называется «постижением Б-га»[24].

Ясно, что нет у человека цели более высокой в достижении человеческого совершенства, чем познание Б-га. Но Сам Всевышний говорит, что только образ действий, совершаемых с намерением исполнить волю Всевышнего, называется познанием Б-га и лишь через него достигаемо высшее человеческое совершенство, то есть существование души в будущем мире (там же, гл.5).

 


 

[1] См. прим.8 к разделу первому. Здесь Альбо подчеркивает тот факт, что такое устройство человеческого организма позволяет ему в одинаковой степени реагировать на воздействия, противоположные по своему характеру.

[2] См. трактаты Аристотеля «Анатомия животных» и «История животных», которые служат основой для Альбо.

[3] Правещество, хомер hиюли содержит в зачаточном состоянии абсолютно все свойства материи. При их актуализации в первую очередь выявляются четыре основных элемента: огонь, воздух, вода и земля, из которых состоит все, что есть в сотворенном мире.

[4] Альбо подчеркивает здесь принцип целесообразности, пронизывающий все Творение. Ср. с прим. 13 к разделу первому.

[5] Ср. с «Морэ невухим», 1,72.

[6] Животные способны чувствовать и сравнивать, однако не наделены интеллектуальным сознанием. Таким образом, они могут лишь воспринимать какие-то отдельные частности, однако представлять себе эти частности в общем, тем более обобщать их, им не дано. Поэтому средства обороны и нападения у них носят лишь частный характер и пригодны в каких-то определенных обстоятельствах. В противоположность животным человек одарен разумом, позволяющим ему обобщать частности, поэтому он способен выполнять самые разнообразные действия.

[7] Это слово употребляется Альбо в том смысле, который придает ему Аристотель: имеется в виду некое совершенство, присущее объекту по природе его. Например: ребенок потенциально обладает разумом, и его актуализация означает достижение ребенком уровня человека, то есть того совершенного состояния, которое предназначено ему изначально.

[8] Согласно Аристотелю, для всего, что существует, есть четыре основания: предназначенное для него вещество (например, дерево для изготовления стола), форма или сущность (форма стола, реализуемая в дереве), изготовитель (столяр) и цель (функция, которую исполняет данный стол).

[9] В сфере питания и в сфере ощущений между человеком и животным нет существенных различий. Следовательно, отличительное свойство человека — интеллект — не следует искать на уровне инстинкта.

[10] См. прим. 17 к разделу первому. Здесь Альбо следует «Никомаховой этике» Аристотеля.

[11] Имеется в виду чрезвычайно известная и распространенная в средние века научная энциклопедия, созданная в кругах мусульманской секты «Братья чистоты». Отрывок из нее, на который ссылается Альбо, был переведен на иврит Калонимосом бен Калонимосом под названием «Послание о животных» и многократно переиздан.

[12] Первая степень совершенства человека — его физическое совершенство и исправное функционирование всех органов тела. Присущий человеку интеллект, вначале находится в потенции, а его актуализация означает достижение человеком второй степени совершенства.

[13] Аристотель говорит: природа — разумна и не создает ничего понапрасну. Альбо же, следуя Талмуду, говорит: Творец ничего не создает напрасно, и отсюда следует, что у каждого создания должна быть цель, для которой оно сотворено, и особое совершенство, присущее только ему.

[14] Имеется в виду человеческий интеллект. С этого момента Альбо отходит от платформы аристотелизма, которую использовал в качестве отправной точки.

[15] Приобретаемый разум в отличие от естественного разума — это сумма знаний, освоенная человеком в результате опыта и обучения. Экстраполируя их на духовный мир, человек приобретает некоторые познания непреходящего значения, составляющие его долю в вечности или, другими словами, его награду в будущем мире. Это — своего рода компромисс между аристотелевским учением о душе и принципом бессмертия души в иудаизме, который принимает также Рамбам (см. введение к комментарию к гл.10 трактата Сангедрин).

[16] Большинство людей способны освоить лишь часть существующих профессий или изучить лишь некоторые из наук. К области метафизики добираются лишь единицы; что же касается полного знания о всем существующем (идеала для приобретаемого разума) то очень сомнительно, чтобы ограниченный разум человека был способен это вместить. Однако если даже допустить, что подобное возможно, ясно, что таких людей крайне мало.

[17] Здоровье — это не качество организма, находящееся вначале в потенции и затем реализующееся, а гармоническое сочетание всевозможных сил его, воздействующих друг на друга.

[18] Аристотелевское обозначение Творца. Поскольку Он обладает абсолютным совершенством, Он действует непрерывно — в противном случае Его совершенство было бы неполным и Он испытывал бы нужду в каком-то воздействии извне, побуждающем Его к действию. Следовательно, Он не обладал бы также вечным существованием — поскольку причина, побуждающая Его действовать, предшествовала бы Ему.

[19] Согласно теории Аристотеля, общепринятой в средние века, существует десять видов духовных созданий (или ангелов), являющихся посредниками между Творцом и человеком (см. Рамбам, «Мишне-Тора», «Гилхот йесодей гатора», гл.2-3).

[20] Альбо использует аристотелевскую теорию для опровержения ее самой. Его цель — доказать, что действия тела (а именно, исполнение заповедей Всевышнего) необходимы для того, чтобы душа человека достигла приуготовленного ей совершенства.

[21] Согласно взглядам Аристотеля, вещество, из которого состоят небесные сферы, отличается от вещества, из которого состоят все создания нашего мира, тем, что оно неуничтожаемо. Поэтому каждая из небесных сфер сохраняется неизменно в своем облике, а в нашем, земном мире, неизменно сохраняются лишь виды созданий, в то время как отдельные особи непрерывно заменяются себе подобными. Положение человека — промежуточное между этими крайностями. Своей душой он подобен небесным сферам, своим же телом он подобен земным существам. Философы сомневаются, обладает ли вечностью приобретаемый разум и в какой степени он зависит от деятельности тела. Альбо — в соответствии с позицией иудаизма — утверждает, что душа вечна в полном объеме всех своих сил, и что деятельность, направленная на служение Всевышнему, обеспечивает душе существование и после того, как тело разрушается.

[22] Альбо полемизирует с теми философами, которые также признают, что совершенство достигается человеком в результате физической деятельности, однако они имеют в виду лишь действия, обеспечивающие существование человека, его благополучие и развитие его умственных способностей. В противоположность им Альбо подчеркивает, что эту цель достигает лишь деятельность, направленная на служение Всевышнему.

[23] Другими словами, сознание выражается в действиях как стремление исполнить волю любимого, то есть Творца.

[24] Ср.: «Морэ невухим», III, 53-54.


В Суккот среди евреев принято проявлять особенное гостеприимство: Б-гобоязненный человек позаботится, чтобы за столом в его сукке каждый день сидел бедняк; он будет относиться к нему так, словно это один из праотцов, и подаст ему лучшие блюда. Ведь в наших книгах написано, что кроме гостей земных, каждый день праздника Суккот к нам в сукку приходят и небесные гости-ушпизин. Читать дальше