Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Заповеди, связанные с мясом жертвенных животных.

131-я заповедь – запрещение есть нотар мясо, которое осталось после срока, отведенного законом для вкушения мяса жертвенного животного (Д 91, НД 117-120). В Торе не содержится ясно выраженного запрета вкушать подобное мясо, однако указано, что евший его карается “отсечением души”. И об этом речение Ашема о мирных жертвах, приведенное в главе Кедошим : “В день вашего жертвоприношения и на следующий день следует есть ее, а оставшееся до третьего дня должно быть сожжено в огне. Если же съедено будет от нее на третий день... то всякий, кто ест ее, понесет на себе вину... и отсечется его душа от своего народа” (Ваикра 19:6-8). Намеренно евший нотар карается “отсечением души”, а сделавший это неумышленно приносит установленную грехоочистительную жертву.

Итак, наказание ясно указано в Писании, но сам запрет выводится из Его речения, посвященного “жертвам уполномочения”, приносимых Аароном при вступлении в должность первосвященника: “И если останется до утра от мяса жертвы, приносимой при обряде уполномочения, и от того хлеба, то сожги остатки в огне; нельзя их есть, потому что святыня это” (Шмот 29:34). Слово “это”, завершающее приведенный стих, включает в себя все святыни, которые стали непригодны и запрещены для еды, подобно нотару.

В трактате Меила (17б) приведены слова мишны: “Пигуль (НД 132) и нотар не присоединяются друг к другу, потому что это два различных запрета”. И там объясняется: “Не присоединяются”, чтобы сделать руки ритуально нечистыми (например, если кто-то прикоснулся к небольшому количеству нотара и к небольшому количеству пигуля, мы не суммируем две эти меры так, чтобы они образовали большую меру, прикосновение к которой уже переводит руки в статус ритуально нечистых), ведь то, что нотар и пигуль делают руки ритуально нечистыми – это постановление мудрецов. Но в случае, если была съедена небольшая порция нотара и небольшая порция пигуля (каждая из которых слишком мала для того, чтобы ее вкушение повлекло за собой наказание), две эти порции объединяются, ведь мы учили в берайте, что “раби Элиэзер сказал: “В стихе “Нельзя их есть, потому что святыня это” выражена заповедь “Не делай”, запрещающая есть святыни, ставшие, согласно закону, непригодными для еды”. И пигуль, и нотар – это святыни, ставшие непригодными для еды. Следовательно, Его речение “Нельзя их есть, потому что святыня это” запрещает нам вкушение и того, и другого.

И мы уже разъяснили, что евший нотар карается “отсечением души”. 

132-я заповедь – запрещение есть пигуль: мясо жертвы, ставшей непригодной из-за неверного намерения жертвователя или того, кто резал жертвенное животное. Например, приносящий жертву имел в виду, что он будет есть ее мясо позже разрешенного срока или что он будет воскурять ее тук на жертвеннике позже отведенного срока, как подробно разъяснено во второй главе трактата Зевахим (см. комментарий Рамбама на Мишну).

Запрет есть пигуль содержится в Его речении “Нельзя их есть, потому что святыня это” (Шмот 29:34), как мы разъяснили в комментарии на предыдущую заповедь. А о наказании за нарушение запрета мы узнаем из сказанного по поводу пигуля в разделе Цав: “Если же мясо мирной жертвы будет съедено на третий день, то она не удостоится благоволения и не будет засчитана приносящему ее; пигуль это, а тот, кто будет есть ее, понесет на себе вину” (Ваикра 7:18). Устная традиция объясняет этот стих так: в нем говорится о жертве, ставшей непригодной из-за неверного намерения приносящего ее. В словах стиха “...будет съедено на третий день” имеется в виду, что в момент жертвоприношения приносящий жертву имел намерение есть ее мясо “на третий день”. Это и есть пигуль.

Сказали мудрецы (Зевахим 29а): “Преклони свое ухо, чтобы услышать: этот стих говорит о том, кто думал, что он будет вкушать мясо жертвы на третий день”. Подобной мыслью приносящий жертву делает ее непригодной, и евший мясо такой жертвы карается “отсечением души”, как сказано: “...Пигуль это, а тот, кто будет есть ее, понесет на себе вину”. Ведь относительно мяса жертвы, ставшего нотаром, сказано: “Если же съедено будет от нее на третий день... то всякий, кто ест ее, понесет на себе вину... и отсечется его душа от своего народа” (Ваикра 19:6-8). И объясняется в трактате Критот (5а): “Пусть не покажется тебе малозначащей гзера шава (один из “13-ти методов толкования Торы”, заключающийся в том, что, если в двух местах Торы встречаются одинаковые слова или выражения, то сказанное в одном месте относят и ко второму)! Ведь Писание учит нас, какому наказанию подвергается вкушающий пигуль,т.е. учит нас одному из важнейших законов Торы – именно с помощью гзеры шавы: “понесет на себе вину”. Сказано здесь (по поводу пигуля): “...Тот, кто будет есть ее, понесет на себе вину”, и сказано там (по поводу нотара): “...То всякий, кто ест ее, понесет на себе вину... и отсечется его душа от своего народа”. Как там “отсечение души”, так и здесь – “отсечение души”. А тот, кто съел пигуль неумышленно, приносит установленную грехоочистительную жертву.

Законы, связанные с пигулем и нотаром, разъясняются в различных местах раздела Талмуда Кодашим, посвященного храмовому служению.

133-я заповедь – запрещение постороннему (не коэну) вкушать какую бы то ни было теруму (долю урожая, отделенную для коэна. Д 126). И об этом речение Ашема: “И никакой посторонний не должен есть святыни” (Ваикра 22:10). Под словом “святыни” здесь подразумевается терума, а также бикурим (первые плоды нового урожая), поскольку их тоже называют терумой, как мы еще разъясним (НД 148); и это-то я и имел в виду, написав “...вкушать какую бы то ни было теруму”. И под этот же запрет подпадает любое умышленное использование посторонним пищи, имеющей статус священной, которая может быть оценена в пруту (самую мелкую денежную единицу).

Посторонний, который умышленно ел теруму, подлежит смерти “от руки Небес”. Вкусивший от терумы неумышленно должен компенсировать стоимость съеденного, добавив хомеш (штраф, составляющий четвертую часть от стоимости съеденного), но тот, кто ел теруму умышленно, хомеш не добавляет (а компенсирует лишь стоимость съеденного), как разъясняется в 6-ой (1-я и 2-я мишны) и 7-ой (1-я мишна) главах трактата Терума.

В 9-ой главе трактата Санхедрин (83а) при перечислении тех, кто подлежит смерти “от руки Небес”, назван также “посторонний, вкусивший от терумы”. И там же приводится этому доказательство из речения Ашема: “Пусть соблюдают они Мое предостережение, чтобы не понести на себе греха и не умереть от него, если нарушат это...” (Ваикра 22:9), ведь сразу же за этим стихом написано: “И никакой посторонний не должен есть святыни”. А во второй главе трактата Бикурим (1-я мишна) сказано: “Терума и бикурим запрещены посторонним, а преступивший запрет подлежит смерти (“от руки Небес”)”.

Но Рав (Санхедрин 83б) оспаривает мнение, приведенное во всех этих мишнах, и утверждает, что “посторонний, вкусивший от терумы, карается бичеванием”. А известно, что “Рав обладает авторитетом, подобным авторитету мудрецов Мишны, и он может оспаривать их законодательные решения” (там же).

И мы уже объясняли в нашем комментарии на Мишну (Сота 3:3), что, если разногласия во мнениях касаются понимания закона, но не влекут за собой различий при его практическом применении, окончательное решение не выносится и мы не утверждаем, что “прав такой-то”. Поэтому и здесь мы не устанавливаем закон в соответствии с мнением Рава или с мнением, приведенным в мишне, – ведь, согласно всем мнениям, преступивший этот запрет карается бичеванием, поскольку каждый, кто подлежит смерти “от руки Небес” за нарушение запрета Торы, вместе с тем, карается бичеванием, как мы разъясняли в предисловии к этому сочинению.

И, вне сомнения, каждый, кто умышленно воспользовался пищей, имеющей статус священной, также карается бичеванием. Мы видим это из высказывания мудрецов по поводу юноши, посвятившего животное в жертву незадолго до своей бар мицвы: “Он посвятил, а другие съели это животное. Сказали раби Йоханан и раби Шимон бен Лакиш: они караются бичеванием” (Нида 46б).

134-я заповедь – запрещение наемному работнику коэна, постоянному или временному, есть теруму. Ашем сказал: “Поселенец коэна и наемный работник не должны есть святыни” (Ваикра 22:10). И если наемный работник коэна ел теруму, то он наказывается, как любой посторонний, который, преступив запрет, вкушал от терумы (НД 133).

135-я заповедь – запрещение необрезанному вкушать теруму, а также и другие святыни. Это запрет не выражен в Торе прямо, но выводится с помощью гзеры шавы (одного из “13-ти методов толкования Торы”. НД 132). Но, вместе с тем, устная традиция разъясняет, что этот запрет имеет статус заповеди Торы, а не ограничения, введенного мудрецами (см. ”2-ой принцип”).

Написано в трактате Йевамот (70а): “Откуда известно, что необрезанному запрещено есть теруму? В отношении пасхального ягненка указано: “Поселенец и наемный работник не должны есть его” (Шмот 12:45) и в отношении терумы написано: “Поселенец... и наемный работник не должны есть святыни” (Ваикра 22:10). И поскольку, наряду с “поселенцем и наемным работником”, пасхального ягненка запрещено есть также необрезанному (см. Шмот 12:43,48), мудрецы, опираясь на гзеру шаву, сделали вывод, что и теруму, наряду с “поселенцем и наемным работником”, запрещено есть также необрезанному”. И этот запрет распространяется и на остальные виды освященной пищи. И об этом также написано в Сифре (Эмор). И еще написано там (Сифра; Йевамот 70а): “Раби Акива сказал: “Никакой человек... не должен есть от святынь” (Ваикра 22:4) – это запрет вкушать теруму необрезанному”.

И там же, в трактате Йевамот (72а) разъяснено, что машух (коэн, у которого крайняя плоть снова покрылась кожей так, что он выглядит необрезанным), согласно закону Торы, может есть от терумы, однако мудрецы запретили ему это, поскольку он выглядит необрезанным. Отсюда ясно, что тому, кто действительно необрезан, запрещено есть теруму из Торы, и только машуху запрещено по постановлению мудрецов. Пойми это. И там же сказано, что, согласно постановлению мудрецов, машух должен сделать обрезание повторно.

 

 

 

 

Печатается с разрешения издательства "Швут Ами"

Подобно тому, как наше тело связано своими корнями с душой («нешама»), внутренняя мудрость тоже имеет свой корень. Этим корнем мудрости является «рацон», желание. Читать дальше