Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Песнь «hаазину» («Внимайте») завершает речь Моше-рабейну. Эта песнь раскрывает перед нами всю историю еврейского народа, начиная с того, что уже произошло и описано в Торе, и кончая тем, что еще предстоит внимающим ей: предсказанием о вступлении в Землю Обетованную, об изгнании из нее евреев, о пребывании страны в запустении в отсутствие сынов Израиля и об окончательном возвращении евреев в Эрец-Исраэль.

 «Вредят себе, но не [Ему]; дети [приобрели] порок; поколение искривленное и развращенное.» (32:5)

Оставляя путь, указанный Б-гом, человек вредит прежде всего себе самому. В самом деле, кому же на пользу пьянство, наркотики, распутство? Это все равно, что рубить себе палец, пренебрегая разумными советами. Есть поступки, которые вредят не телу, но душе. Человек, укравший чужую вещь, нарушивший субботу, — уже не тот, каким был прежде. Так и евреи в целом: отойдя от Б-га, они повредят себе, а не Ему, и станут родом «искривленным и развращенным».

Простая, казалось бы, мысль, и говорить тут особенно нечего. Сколько раз родители твердили нам, что учат нас и наказывают для нашей же пользы. Но сколько раз нам казалось при этом, что они без всякой нужды лишают нас удовольствий!

Эта мысль развивается дальше и приобретает новый оттенок.

«Г-споду ли воздаете вы это, народ недостойный и неразумный? Не Он ли отец твой, обретший тебя? Он же создал тебя и упрочил тебя!

Вспомни дни древности, помысли о годах всех поколений; спроси отца своего, и он расскажет тебе, [спроси] старцев своих, и они скажут тебе.» (32:6-7)

Прежде всего, как мы уже говорили, человек вредит своими грехами самому себе. Но стихи 6 и 7 содержат и еще один оттенок: укор в неблагодарности.

Объясняется это следующим примером. Жил-был бездомный сирота. Он тяжело бедствовал и пробавлялся нищенством. Добрый человек пожалел его, взял к себе в дом, вырастил среди своих детей, научил ремеслу, женил и дал работу в своем деле. Спустя несколько лет юноша перестал слушаться своего благодетеля и поступал вопреки всем его указаниям по работе.

Ему говорят: «Во-первых, ты недостойный человек. Как ты поступаешь со своим благодетелем?! Во-вторых, ты неумен. Он потерпит-потерпит и выгонит тебя с работы».

«Он нашел его в земле пустынной; в пустоте и вое пустыни; ограждал Он его, учил его, берег его, как зеницу ока Своего.

Как орел будит гнездо свое, парит над птенцами своими, простирает крылья свои, берет каждого, носит на крыле своем…» (32:10-11)

Б-г вывел евреев из Египта, сорок лет опекал в пустыне, относился к ним с особой бережностью («как орел будит гнездо свое» — орел никогда не влетает в гнездо внезапно, чтобы не испугать птенцов; он садится на ближнюю ветку или камень и шуршит крыльями, чтобы предупредить их о своем появлении), нес, «как орел… носит [орлят] на крыле своем». Все птицы во время полета прижимают птенцов лапами к животу, потому что боятся орлов, летающих выше. Орлы же боятся только стрелы, которой может выстрелить в них человек, и потому носят своих птенцов на крыльях. Но есть в стихе 10 указание и на заслуги еврейского народа пред Б-гом. Он нашел их «в… вое пустыни» — нашел верными. Ни о чем не спрашивая, ничего не зная о своем будущем, они отправились вслед за облачным столбом, который вел их в неизвестность, — из любви к Творцу и преданности Ему.

Праздничная трапеза в честь поста?

Иногда недельная глава Аазину выпадает на временной промежуток между двумя днями суда: Рош‑а-Шана (1 тишрей) и Йом-Кипуром (10 тишрей). В Йом-Кипур приговор Небесного суда, вынесенный нам в Рош‑а-Шана, будет утвержден (со всеми поправками и смягчениями, которые заслужило нам наше раскаяние). В Йом-Кипур нам заповедано поститься, и пост этот — самый строгий и обязательный из всех постов года.

И вот этому строгому посту в день, который решает нашу судьбу на ближайший год, Тора заповедует нам предпослать обильную, просто говоря — праздничную трапезу! Почему? Разве сдержанность, умеренность, собранность не уместнее перед таким ответственным днем, чем застолье? И вообще, пост и пир — это же прямая противоположность!

Рабейну Иона в «Шаарей тшува» объясняет, что трапезой накануне поста человек выражает радость по поводу того, что приходит время прощения. Не все грехи прощаются нам сразу по раскаянии. Нарушение запретов, т.е. нарушение заповедей «ло таасе», окончательно может быть прощено нам только в Йом-Кипур. И радость, которую мы проявляем в канун этого дня, служит нам свидетельством перед Небесами, что мы беспокоимся и переживаем за свои грехи, хотим исправить свои ошибки и очиститься от всего дурного в себе.

Человеку, который устраивает трапезу перед постом Йом-Кипура, говорит Рабейну Иона, она засчитывается в заслугу, как если бы он в этот день постился.

Сказано в Гемаре (Рош-а-Шана, 9а): «Каждый, кто устраивает трапезу в канун Йом-Кипура, как бы выполняет заповедь поститься и девятого, и десятого».

Значение этой трапезы состоит еще и в том, что заповедь — мицву — следует выполнять с радостью. Чувство радости при выполнении мицвы делает это выполнение более полным и глубоким. С радостью отмечаем мы каждый праздник, и эту праздничность мы должны придать и Йом-Кипуру. Поскольку в Йом-Кипур нам заповедан пост и праздничную трапезу в этот день устраивать нельзя, мы устраиваем ее накануне. Сказано в «Мишна брура», что человек, принявший обет есть мясо только в шабат и праздники, может есть мясо во время трапезы перед Йом-Кипуром.

И, наконец, поскольку в Йом-Кипур мы весь день молимся Всевышнему и просим Его простить нам наши грехи, нам надо для этого набраться сил. В этом — третье значение трапезы перед постом.


В Суккот среди евреев принято проявлять особенное гостеприимство: Б-гобоязненный человек позаботится, чтобы за столом в его сукке каждый день сидел бедняк; он будет относиться к нему так, словно это один из праотцов, и подаст ему лучшие блюда. Ведь в наших книгах написано, что кроме гостей земных, каждый день праздника Суккот к нам в сукку приходят и небесные гости-ушпизин. Читать дальше