Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
«Человек должен постоянно представлять себе, что смерть его близка, чтобы, если его постигнет внезапная смерть, он не умер грешником»Рамбам, Мишнэ Тора, Законы раскаяния 7, 2
Бедняк не может быть по-настоящему скромным, потому что его положение изначально ограничивает чувства. Богатый, здоровый и скромный — вот он, еврейский идеал.

Рассмотрим начало третьей книги Торы с некоторыми комментариями мудрецов последних столетий. Сначала приведём первый отрывок книги с объяснениями Раши[1].

«И воззвал (всем речениям, высказываниям и приказам предшествовало “воззвание (крия קריאה)” — обращение любви (лашон хиба לשון חבה), которым пользуются ангелы Служения, как сказано (Йешаяу, 6): “И взывал этот к этому”, а пророкам народов-идолопоклонников открывался с обращением непостоянства и нечистоты (арай ве-тума עראי וטומאה), как сказано (Бамидбар, 23): “И случился Вс-сильный Биламу”) к Моше(голос идёт и доходит до ушей его, а все [сыны] Израиля не слышат), и говорил Б-г ему из Шатра Собрания (учит, что Голос прерывался и не выходил из Шатра), сказав (иди, скажи им слова воспитывающие (“диврей квушим”, [דברי כבושים] т.е., букв.: “захватывающие”, “поражающие”): ради вас Он говорит со мной! И так мы и находим, что все 38 лет, пока были [сыны] Израиля в пустыне как отверженные — от разведчиков и далее — не уединялось Речение [Вс-вышнего] с Моше, как сказано (Дварим, 2): “И было, когда закончили умирать все люди войска, то говорил Б-г мне, сказав”, — ко мне было [обращено] Речение. Другое объяснение: иди и скажи им Слова Мои, и ответь мне, примут ли они их[2], как сказано (Шмот, 19): “И передал Моше слова народа и т.д.”): “Говори сынам Израиля, и скажи им: человек (зачем сказано: “человек (адам אדם)”? Что известно про первого человека? Что он не приносил жертв из ворованного, ибо всё в мире принадлежало ему, так и вы — не приносите из ворованного) когда принесёт из вас жертву для Б-га, из животных — из крупного и из мелкого скота приносите жертвы ваши”».

Раби Яаков бен Ашер («Баал hа-Турим») в своём первом комментарии к третьей Книге объясняет размер буквы «алеф» из слова «и воззвал (ва-йикра ויקרא)»: «Буква “алеф” в слове “И воззвал” — маленькая (заметно меньше остальных букв Свитка Торы), поскольку Моше не хотел писать ничего кроме “и случился” (“ва-якер”, [ויקר] т.е. без буквы “алеф”) — слово, употреблённое в описании пророчества Билама, как будто и Моше показался Б-г только по случаю (ба-микрэ במקרה). И сказал ему Святой, благословен Он, написать “алеф”. И он написал, но маленький (из скромности — чтобы сохранить намёк на случайность обращения Творца)».

Раби Шломо-Эфраим («Кли Якар») поясняет, что, хотя в Талмуде (трактат Брахот, лист 7) пророчества Моше и Билама действительно сравниваются («не восстал более пророк в Израиле, подобный Моше» (Дварим 34): в Израиле не восстал, а среди народов мира — восстал»), конечно же, речь не о прямом, не дай Б-г, сравнении уровней Господина пророков и Билама-злодея. Единственное, что связывает этих двух (столь непохожих) людей — то, что оба они получали гораздо больше откровений, чем были готовы получить (все откровения, даруемые Творцом, требуют подготовки, и обычно пророчество даётся согласно уровню готовности; Моше же получал гораздо больше, чем мог получить человек — любой, даже такой великий и прекрасно подготовившийся к пророчеству — так же, как и Билам, чьё пророчество, хоть и было по уровню несравнимым с любым другим настоящим пророком (не говоря про Моше), который получал гораздо больше того, к чему был готов, ибо по его праведности (т.е., отсутствию таковой) пророчество ему вообще не полагалось).

Раби Хаим-Йосеф-Давид Азулай (Хида) в книге «Пней Давид» цитирует отрывок Зоhара (гл. Хаей Сара), где рассказывается, что р. Шимон бар Йохай услышал в «высшем Доме Учения» (метивта ди-леэла מתיבתא דלעילא): «малый — велик, а великий — мал», т.е., величие в этом мире редко соответствует величию в мире лучшем и истинном (если только речь не идёт о славе мудрецов и праведников, которая сохраняется везде). После этого Раби Хаим-Йосеф-Давид выводит из маленького «алефа» следующее несложное правило: «Эта буква — первая в алфавите, она — основа всего строения. Именно она — меньше остальных. Это намёк на то, что считающий себя основой и началом (подобным “алефу” — началу всех букв), он мал, и лишь тот, кто уменьшает себя — велик».

Раби Авраам-Шмуэль-Биньямин Софер («Ктав Софер») развивает эту тему, приводя отрывок из Мидраша (Мидраш Раба в начале нашей главы), где сказано, что у Моше было 10 имён (упомянутых в разных книгах Танаха), но Вс-вышний сказал, что «из всех имён, которыми тебя называли, Я буду называть тебя только тем, которое дала дочка фараона!» (поэтому сказано «и воззвал к Моше», т.е., называл его именно этим именем). «Почему же именно это имя выбрал Творец?», — спрашивает р. Софер.

«Чтобы объяснить, почему Святой, благословен Он, выбрал именно то имя, которым назвала будущего Господина пророков дочь фараона (а не, например, данное при рождении — мама назвала ребёнка именем Тов, как указано в Талмуде, трактат Сота), надо исследовать известный отрывок Талмуда (трактат Недарим, лист 38). Там сказано: “Святой, благословен Он, опускает Присутствие своё (машрэ Шхинато משרה שכינתו) только на могучего (гибор גיבור), мудрого (хахам חכם), богатого (ашир עשיר) и скромного (анав עניו), и всё это [было] у Моше”.

С первого взгляда — удивительно: какое преимущество есть с точки зрения Святого, благословен Он, в богатстве человека? Разве не одинаковы перед Ним богатый и бедный? То же следует спросить и о преимуществе физической силы.

Раби Шмуэль-Элиэзер Эдлис (Маhарша) объясняет это место Талмуда так: главное достоинство человека в глазах Творца, конечно, скромность, как сказали мудрецы: “Велика приниженность духа перед Святым, благословен Он, больше, чем все жертвоприношения, как сказано (Теhилим, 51): “Жертвы для Б-га — дух сломленный, сердце сломленное и несчастное”, и написано (Йешаяу, 57): “Я пребуду с несчастным, с низким духом”. И в Моше, учителе нашем, Писание прославялет именно скромность, и благодаря этому качеству он удостоился уровня пророчества большего, чем у всех пророков, ведь именно этого желает Творец, “и мерзость для Б-га — всякий заносящийся сердцем” (Мишлей, 17).

Однако, если некто очень беден, то тогда он по природе своей смирен, ибо откуда у него гордость? И уже сказали мудрецы, что “бедняк-гордец” — это одна из вещей, которые “не терпит разум” (трактат Псахим, 113: “Четверых не терпит разум: гордеца-бедняка, богача прибедняющегося, старика развратничающего и руководителя, который попусту возносится над общиной”). Так же — тот, что физически немощен — тоже смирен и скромен, но это не целостная скромность, происходящая от победы над Злым Побуждением.

И только имеющий и богатство, и коронованный мудростью, и физически сильный — т.е., тот, кому есть, чем гордиться и возноситься сердцем перед людьми (ведь у них нет подобных преимущств), а он, несмотря на всё это, смирен и скромен, низок духом, — тот обладает истинным качеством скромности, которое избирает Святой, благословен Он, чтобы опустить на обладателя такой скромности Присутствие Своё. И поэтому сказали мудрецы, что Святой, благословен Он, опускает Присутствие своё только на могучего, мудрого, богатого и скромного (т.е., скромного, несмотря на всё, что ему дано).

С помощью этого объяснения мы сможем понять слова Равы (одного из величайших Амораим, составителей Гемары среднего поколения) в третьей главе трактата Моэд Катан: “Три вещи просил я у Небес. Две дали мне, а одну не дали. Просил богатство р. Хисды и мудрость р. Уны, и дали их мне. Просил скромности Рабы, сына рав Уны, и не дали мне”. Казалось бы, как мог Рава желать богатства и просить о нём Вс-вышнего? Почему не попросил сначала скромности — главного, чего желает Творец, прежде, чем просить о богатстве — вещи суетной и пустой (hевель ва-рик הבל וריק)? И почему две первых просьбы были исполнены, а третья, важнейшая, не была исполнена?

В связи же со сказанным выше ясно: Рава хотел обрести качество скромности во всей его полноте, а для этого просил богатства и мудрости, чтобы, несмотря на них, быть скромным, как Раба, сын р. Уны. И конечно же, эта просьба о скромности тоже была удовлетворена Творцом. Просто тот, кто в действительности скромен, всегда считает, что скромен недостаточно, и в собственных глазах представляется излишне гордящимся. Поэтому Рава сказал, что его просьба о скромности не исполнена…

Так же можно объяснить и Мидраш, где говорится о самом лучшем имени Господина пророков, которым его называл Создатель. Ведь именно имя Моше было широко известно, оно использовалось и когда будущий величайший пророк жил во дворце фараона, в роскоши и достатке, и когда он вёл переговоры с фараоном во времена Исхода. Именно под этим именем Моше обрёл всё своё величие. И всё-таки оставался скромнейшим человеком. Поэтому Творец избрал именно это имя из всех остальных, ведь в нём — указание на истинное, полноценное качество скромности Господина пророков”.



[1] Комментарии Раши к началу третьей книги Торы очень обширны, и тут приводится только их небольшая часть.

[2] Поскольку речь — о законах жертвоприношений, то есть, о немалых тратах, Вс-вышний приказывает Моше обратиться к народу с вопросом, а не требованием.

Из «Книги для изучения Торы»


Хотя Лея и была не самой любимой — свою вторую жену, Рахель, Яаков любил сильнее — именно от Леи ведут свой род половина израильских колен, в том числе, колено Йеуды. И именно Лея похоронена рядом Яковом в Хевроне. Читать дальше