Статьи Аудио Видео Фото Блоги Магазин
English עברית Deutsch
Бедняк не может быть по-настоящему скромным, потому что его положение изначально ограничивает чувства. Богатый, здоровый и скромный — вот он, еврейский идеал.

Рассмотрим начало третьей книги Торы с некоторыми комментариями мудрецов последних столетий. Сначала приведём первый отрывок книги с объяснениями Раши[1].

«И воззвал (всем речениям, высказываниям и приказам предшествовало “воззвание (крия קריאה)” — обращение любви (лашон хиба לשון חבה), которым пользуются ангелы Служения, как сказано (Йешаяу, 6): “И взывал этот к этому”, а пророкам народов-идолопоклонников открывался с обращением непостоянства и нечистоты (арай ве-тума עראי וטומאה), как сказано (Бамидбар, 23): “И случился Вс-сильный Биламу”) к Моше(голос идёт и доходит до ушей его, а все [сыны] Израиля не слышат), и говорил Б-г ему из Шатра Собрания (учит, что Голос прерывался и не выходил из Шатра), сказав (иди, скажи им слова воспитывающие (“диврей квушим”, [דברי כבושים] т.е., букв.: “захватывающие”, “поражающие”): ради вас Он говорит со мной! И так мы и находим, что все 38 лет, пока были [сыны] Израиля в пустыне как отверженные — от разведчиков и далее — не уединялось Речение [Вс-вышнего] с Моше, как сказано (Дварим, 2): “И было, когда закончили умирать все люди войска, то говорил Б-г мне, сказав”, — ко мне было [обращено] Речение. Другое объяснение: иди и скажи им Слова Мои, и ответь мне, примут ли они их[2], как сказано (Шмот, 19): “И передал Моше слова народа и т.д.”): “Говори сынам Израиля, и скажи им: человек (зачем сказано: “человек (адам אדם)”? Что известно про первого человека? Что он не приносил жертв из ворованного, ибо всё в мире принадлежало ему, так и вы — не приносите из ворованного) когда принесёт из вас жертву для Б-га, из животных — из крупного и из мелкого скота приносите жертвы ваши”».

Раби Яаков бен Ашер («Баал hа-Турим») в своём первом комментарии к третьей Книге объясняет размер буквы «алеф» из слова «и воззвал (ва-йикра ויקרא)»: «Буква “алеф” в слове “И воззвал” — маленькая (заметно меньше остальных букв Свитка Торы), поскольку Моше не хотел писать ничего кроме “и случился” (“ва-якер”, [ויקר] т.е. без буквы “алеф”) — слово, употреблённое в описании пророчества Билама, как будто и Моше показался Б-г только по случаю (ба-микрэ במקרה). И сказал ему Святой, благословен Он, написать “алеф”. И он написал, но маленький (из скромности — чтобы сохранить намёк на случайность обращения Творца)».

Раби Шломо-Эфраим («Кли Якар») поясняет, что, хотя в Талмуде (трактат Брахот, лист 7) пророчества Моше и Билама действительно сравниваются («не восстал более пророк в Израиле, подобный Моше» (Дварим 34): в Израиле не восстал, а среди народов мира — восстал»), конечно же, речь не о прямом, не дай Б-г, сравнении уровней Господина пророков и Билама-злодея. Единственное, что связывает этих двух (столь непохожих) людей — то, что оба они получали гораздо больше откровений, чем были готовы получить (все откровения, даруемые Творцом, требуют подготовки, и обычно пророчество даётся согласно уровню готовности; Моше же получал гораздо больше, чем мог получить человек — любой, даже такой великий и прекрасно подготовившийся к пророчеству — так же, как и Билам, чьё пророчество, хоть и было по уровню несравнимым с любым другим настоящим пророком (не говоря про Моше), который получал гораздо больше того, к чему был готов, ибо по его праведности (т.е., отсутствию таковой) пророчество ему вообще не полагалось).

Раби Хаим-Йосеф-Давид Азулай (Хида) в книге «Пней Давид» цитирует отрывок Зоhара (гл. Хаей Сара), где рассказывается, что р. Шимон бар Йохай услышал в «высшем Доме Учения» (метивта ди-леэла מתיבתא דלעילא): «малый — велик, а великий — мал», т.е., величие в этом мире редко соответствует величию в мире лучшем и истинном (если только речь не идёт о славе мудрецов и праведников, которая сохраняется везде). После этого Раби Хаим-Йосеф-Давид выводит из маленького «алефа» следующее несложное правило: «Эта буква — первая в алфавите, она — основа всего строения. Именно она — меньше остальных. Это намёк на то, что считающий себя основой и началом (подобным “алефу” — началу всех букв), он мал, и лишь тот, кто уменьшает себя — велик».

Раби Авраам-Шмуэль-Биньямин Софер («Ктав Софер») развивает эту тему, приводя отрывок из Мидраша (Мидраш Раба в начале нашей главы), где сказано, что у Моше было 10 имён (упомянутых в разных книгах Танаха), но Вс-вышний сказал, что «из всех имён, которыми тебя называли, Я буду называть тебя только тем, которое дала дочка фараона!» (поэтому сказано «и воззвал к Моше», т.е., называл его именно этим именем). «Почему же именно это имя выбрал Творец?», — спрашивает р. Софер.

«Чтобы объяснить, почему Святой, благословен Он, выбрал именно то имя, которым назвала будущего Господина пророков дочь фараона (а не, например, данное при рождении — мама назвала ребёнка именем Тов, как указано в Талмуде, трактат Сота), надо исследовать известный отрывок Талмуда (трактат Недарим, лист 38). Там сказано: “Святой, благословен Он, опускает Присутствие своё (машрэ Шхинато משרה שכינתו) только на могучего (гибор גיבור), мудрого (хахам חכם), богатого (ашир עשיר) и скромного (анав עניו), и всё это [было] у Моше”.

С первого взгляда — удивительно: какое преимущество есть с точки зрения Святого, благословен Он, в богатстве человека? Разве не одинаковы перед Ним богатый и бедный? То же следует спросить и о преимуществе физической силы.

Раби Шмуэль-Элиэзер Эдлис (Маhарша) объясняет это место Талмуда так: главное достоинство человека в глазах Творца, конечно, скромность, как сказали мудрецы: “Велика приниженность духа перед Святым, благословен Он, больше, чем все жертвоприношения, как сказано (Теhилим, 51): “Жертвы для Б-га — дух сломленный, сердце сломленное и несчастное”, и написано (Йешаяу, 57): “Я пребуду с несчастным, с низким духом”. И в Моше, учителе нашем, Писание прославялет именно скромность, и благодаря этому качеству он удостоился уровня пророчества большего, чем у всех пророков, ведь именно этого желает Творец, “и мерзость для Б-га — всякий заносящийся сердцем” (Мишлей, 17).

Однако, если некто очень беден, то тогда он по природе своей смирен, ибо откуда у него гордость? И уже сказали мудрецы, что “бедняк-гордец” — это одна из вещей, которые “не терпит разум” (трактат Псахим, 113: “Четверых не терпит разум: гордеца-бедняка, богача прибедняющегося, старика развратничающего и руководителя, который попусту возносится над общиной”). Так же — тот, что физически немощен — тоже смирен и скромен, но это не целостная скромность, происходящая от победы над Злым Побуждением.

И только имеющий и богатство, и коронованный мудростью, и физически сильный — т.е., тот, кому есть, чем гордиться и возноситься сердцем перед людьми (ведь у них нет подобных преимущств), а он, несмотря на всё это, смирен и скромен, низок духом, — тот обладает истинным качеством скромности, которое избирает Святой, благословен Он, чтобы опустить на обладателя такой скромности Присутствие Своё. И поэтому сказали мудрецы, что Святой, благословен Он, опускает Присутствие своё только на могучего, мудрого, богатого и скромного (т.е., скромного, несмотря на всё, что ему дано).

С помощью этого объяснения мы сможем понять слова Равы (одного из величайших Амораим, составителей Гемары среднего поколения) в третьей главе трактата Моэд Катан: “Три вещи просил я у Небес. Две дали мне, а одну не дали. Просил богатство р. Хисды и мудрость р. Уны, и дали их мне. Просил скромности Рабы, сына рав Уны, и не дали мне”. Казалось бы, как мог Рава желать богатства и просить о нём Вс-вышнего? Почему не попросил сначала скромности — главного, чего желает Творец, прежде, чем просить о богатстве — вещи суетной и пустой (hевель ва-рик הבל וריק)? И почему две первых просьбы были исполнены, а третья, важнейшая, не была исполнена?

В связи же со сказанным выше ясно: Рава хотел обрести качество скромности во всей его полноте, а для этого просил богатства и мудрости, чтобы, несмотря на них, быть скромным, как Раба, сын р. Уны. И конечно же, эта просьба о скромности тоже была удовлетворена Творцом. Просто тот, кто в действительности скромен, всегда считает, что скромен недостаточно, и в собственных глазах представляется излишне гордящимся. Поэтому Рава сказал, что его просьба о скромности не исполнена…

Так же можно объяснить и Мидраш, где говорится о самом лучшем имени Господина пророков, которым его называл Создатель. Ведь именно имя Моше было широко известно, оно использовалось и когда будущий величайший пророк жил во дворце фараона, в роскоши и достатке, и когда он вёл переговоры с фараоном во времена Исхода. Именно под этим именем Моше обрёл всё своё величие. И всё-таки оставался скромнейшим человеком. Поэтому Творец избрал именно это имя из всех остальных, ведь в нём — указание на истинное, полноценное качество скромности Господина пророков”.



[1] Комментарии Раши к началу третьей книги Торы очень обширны, и тут приводится только их небольшая часть.

[2] Поскольку речь — о законах жертвоприношений, то есть, о немалых тратах, Вс-вышний приказывает Моше обратиться к народу с вопросом, а не требованием.

Из «Книги для изучения Торы»


Суккот — праздник «кущей» — называют праздником радости и веселья. О смысле праздника Суккот, его законах и обычаях, а также о тех заповедях, которые исполняют во время Суккот — читайте в этом материале. Читать дальше