Блоги

Все авторы →

Как часто мы смотрим на великих мудрецов Торы и исподволь спрашиваем себя: Ну что в них особенного, что в них такого, что делает их такими? Почему и как получается, что идут к ним люди за советом, слушают их, ловят каждое слово и юные мальчики, и люди с опытом, дожившие до седины. Как получается, что именно они, эти простые на вид старые евреи, оказываются светочами и опорой целого поколения.

Я был у многих больших равов современности, и, помимо воли своей, отмечал в душе, что главным признаком и общим знаком этих непостижимых людей были удивительная простота и невероятная скромность. Не наигранная, не усвоенная долгим опытом общения со многими и многими людьми, но совершенно естественное, идущее из самой сути их, неотъемлемое свойство, которое, то ли родилось с ними, то ли так выстрадано, что прилепилось и стало главным в их природе.

Человек моего уровня, бывает, осознав в себе некое достоинство, поневоле ощущает на себе его тяжесть. Он несёт его, как драгоценный орден, он и, не желая того, излучает: посмотрите на меня, у меня это есть. Он, словно нищий, обнаруживший в кармане крупную купюру, наивно кричит: глядите, я богат....

У людей по-настоящему больших это свойство начисто отсутствует. Они не подозревают о своём величии. Они ведут себя так, словно каждый может дать им совет. Они говорят с вами так, будто ждут, что вы наконец-то откроете нечто, что им было невдомёк. И неискушённый человек может поддаться этой иллюзии, он распрямляется, он перестаёт дрожать, он открывает своё сердце и говорит так, словно с братом своим старшим, словно с внимательным отцом.

Ощущение близости и простоты при встрече с Гдолей Исроэль бывает столь сильным, что почти забываешь, кто перед тобой. Но, насколько эти люди на самом деле возвышенны над нами, можно увидеть хотя бы из примера, взятого из книги раби Ицхака Зильберштейна. Речь там идёт о некоем будничном эпизоде, простом случае из жизни выдающегося мудреца уходящего поколения, - раби Элиэзера Ман Шаха, да будет память праведника благословенна. «Рав Шах», - так в обыкновенном разговоре мы называли его.

На склоне лет, - а он прожил 107 лет, - у рава Шаха стали проявляться проблемы с глазами. Очки ему не помогали, и кто-то из специалистов предложил использовать для чтения особую линзу. Чтобы изготовить такую линзу, нужно было провести небольшую проверку зрения.

Проверку можно было сделать тут же, на месте, у рава в доме. Казалось бы, чего проще. Подложили Раву небольшой томик Гемары с маленькими исчезающими буковками, чтобы без линзы не смог прочитать и…. Не тут-то было - Раби читает без проблем.

Ну, это же Гемара, - сказали все, нисколько не удивившись – мало ли евреев знают Талмуд наизусть, а уж рабейну….  Что ж, дадим что-нибудь другое. Подложили раву книжечку позаковыристей - «Равхо Шматато». Книжка для избранных, разбирающая сжато, но на высочайшем уровне различные аспекты алахи. Однако, опять загвоздка, - и её рав Шах «читает» без запинки. То бишь, помнит наизусть.

Хорошо, возьмём что-нибудь ещё сложнее, чтоб наверняка, скажем - «Кцот а-хошен» - серьёзнейший и обширный комментарий на раздел «Хошен мишпат», разбирающий законы имущественных отношений в   Шульхан арухе. «Ну, уж здесь, - подумали все,- без линзы не обойтись!.. »

Однако рав Шах с ходу стал читать и «Кцот а-хошен». Врач уже сомневается - кто сказал, что у Рава зрение ослабло, да он видит лучше, чем мы все…. 

В конце концов, проверку зрения сделать удалось. Помог случай - у кого–то в кармане завалялся номер «Ятед нээман» - харедимной газеты. Вот её раби без линзы прочитать–таки и не смог. Что поделать, газеты - не для его уровня.

 אמת - эмет – правда

Эмет - это печать Творца, и нет достоинства больше, чем всеми силами стараться говорить правду в глубине сердца и уж, по крайней мере, не выпускать из уст ни слова лжи. Ведь уста - ворота и царство для всех органов тела, и не стоит затенять их какой бы то ни было кривдой, ибо в ответ Пней Шхина – ощущение незримого присутствия Творца – станет недоступно.

И пусть даже иногда приходится лгать, - в опасности, или особых случаях, оговоренных в Гемаре, когда Мудрецы вынуждены менять прямой смысл слов, - даже тогда следует приложить все усилия, чтобы это не слышалось, как ложь.

И когда ваш язык приучится произносить лишь правду, то слова Торы, исходящие из ваших уст, сами собой свяжутся неразрывной связью с Царством Всесильного, а это и есть суть нашей работы в Этом Мире.

Стремление к правде, о котором говорилось, относится не только к речи, но и ко всем поступкам человеческим. То есть, к чему бы мы ни стремились и что бы мы не совершали, всё должно делаться по правде и ради правды, без лукавства и лицемерия. Ибо эти последние – смертельный яд  для тех, кто жаждет служить Творцу, и даже малейшая их примесь – делает негодной всю работу. Избежать этого удаётся немногим. Нередко человек изнуряет себя, учит Тору, совершает добрые поступки, а чуждые побуждения сводят работу на нет, обесценивают её в глазах Творца.

אהבה – аhава – любовь

Нужно относиться с любовью к каждому созданию, стараться не входить в конфликт ни с кем, даже с неевреем на рынке. Более того, следует  выказывать дружелюбие всем и вся. Про тех, кто так поступает сказано[1]: «…Тобою Я украшусь». Ведь такого человека все хвалят и превозносят, а чем можно выказать больший почёт Творцу, как не признанием того, что служители его – люди добрые.

И этому не противоречит сказанное царём Давидом[2]: «Ненавидящих Тебя, Г-сподь, возненавижу, с восстающими на Тебя сражусь!» Там особый случай. Если дело касается достоинства Б-га, шутки в сторону, и никакой лести быть не может. Но, когда речь об этом не идёт, людей не сторонятся, но левой рукой сдерживают, а правой – приближают. Только так и можно укорить человека и вернуть на праведный путь.

Подобное мы находим в Гемаре[3], где сказано, что жертвоприношения принимаются даже у еврейских злодеев. А РаШИ объясняет, что если их прогнать, они не вернутся к Тшуве.

Следует приучить себя к тому, чтобы ни в ком не видеть недостатки, но только достоинства, ибо нет человека без изъяна. Тем более, это касается наших близких, к которым необходимо проявлять особую чуткость и заботу.  

Нет нужды говорить о нас, малых, которые по Закону Торы обязаны уважать тех, кто праведней и мудрее. Однако и люди, находящиеся на высокой ступени, также должны проявлять внимание и уважение к тем, кто меньше их, как сказали наши Мудрецы[4]: «Счастливо поколение, в котором большие прислушиваются к малым, и тем более малые - к великим …»

Если кто-то поступает неподобающим образом, упрёк ваш должен быть ясным, но со скрытой любовью. Если кто-либо посягает на вас, не храните обиду в себе.

Следует радоваться успехам ближних, как Аарон а-коэн, про которого написано[5]: «И увидит тебя, и обрадуется в сердце…». А уж завидовать ближнему - ни в коем случае нельзя.

По книге раби Якова Катина[6] "רחמי האב".

[1] Ишаяу,49,3

[2] Теилим,139,21

[3] Ирувин,69,2: «Принимаются жертвоприношения от еврейских злодеев, чтобы вернулись к Тшуве, кроме мумеров (отрицающих жертвоприношения), тех, кто совершает языческие возлияния вина, а также публично оскверняющих Субботу»

[4] Рош а-шана,25,2

[5] Шмот,4,14

[6] Судья и рав общины города Хост при жизни гаона Маарам Шик, приблизительно 160 лет назад.

Я не помню от кого именно и где я услышал эту фразу: «Мы один народ, потому и ноша должна быть общей». Ах, какая правильная фраза, только вот сказана она была каким-то хилонимным деятелем в укор «харедимным», что, мол, в армии не служат. Отвечать на укор не буду – приелось. Отвечали, и не раз – не слышат, и слышать не хотят. «Прокурор» ведь обвиняет не для того, чтобы миловать, а что бы казнить. Итак, мы с этим хилонимным «прокурором» один народ. Значит, нас что-то с ним объединяет, выходит, у нас общие ценности, похожая ментальность, общая история, одна вера, и одно будущее. Ведь он не сказал – «мы граждане одной страны», он сказал – «мы один народ».

Какой народ он имел в виду? Еврейский? Что ж, возможно, его и мои предки ведут родословную от Авраама, Ицхака и Якова, возможно и его, и мои предки вышли из Египта, перешли посуху море, сорок лет впитывали Тору в Пустыне, взяли и освоили Страну Чудес, приносили жертвы в Храм, отправились в одно, а потом и во второе Изгнание, всегда и везде хранили заповеди, и заповеди хранили их. Это его и мои предки жили в Гетто, торговали, занимались ремеслом, учили и учили Тору, отделялись от других народов, чтобы сохранить Наследие. Это его и мои предки отдавали все силы, чтобы прокормить семью и передать детям это Наследие во что бы то ни стало, чтобы и они, эти дети, то есть мы, остались одним народом.

Но что-то где-то в этой цепочке не сработало. Мы разошлись. Ценности у нас разные. Цели отличны. Ментальность рознится напрочь. Вера общая? Но во что верит он? Может, страна одна? И этого – нет. У меня – Эрец Исроэль. У него – Государство. У меня Тора, данная Творцом, у меня – связь поколений, а  к чему привязан он? Так в чём же мы один народ? Быть может, надеждой? Но у нас и надежды-то разные. Быть может, он имеет в виду «плавильный котёл», где из бывших евреев, арабов, друзов, русских и черкесов выплавляется единый «израильский» народ. Но это не мой народ, не еврейский.

Ещё вчера мы ехали с ним в одном поезде. Ещё вчера мы радовались одним радостям и переживали общие горести. Да вот беда, вздумалось ему отцепить свой вагон, повернуть в тупик. Я ещё вижу его, я кричу и зову его, я протягиваю ему руку, чтобы перетащить обратно, а он скрестил локти и презрительно смотрит на меня и лопочет о какой-то «общей ноше», и это в момент, когда мы с ним расстаёмся навеки.

Если в пятый день Творения были созданы живые существа, происходившие из воды, то на шестой день появились животные, чья основа полностью взята из земли. Тела первых взрослых особей этих животных были сформированы в земле, затем  они "проросли" из почвы, подобно растениям, и были полностью готовы к функционированию.

Все виды животных были созданы “по собственной доброй воле”, то есть так, что если бы их можно было спросить, довольны ли они своей сущностью, они бы ответили положительно.[1]

В этот день были созданы три вида:

Травоядные – бээмот - мирный скот, питающийся исключительно растительной пищей, среди них и виды, которым с самого начала предназначалось стать домашними животными.

Твари, передвигающиеся по земле – рамасим(רמשים)  – ползующие, извивающиеся. Они или стелятся, ползут по земле, или передвигаются на своих конечностях столь близко к земле, что кажется, что стелятся по ней. Рамасим включают в себя и наземных шрацим, большинство которых относятся к грызунам и насекомым.[2]

И, наконец, хайот – животные с грубой, агрессивной природой, плотоядные, скрытные и осторожные по своей природе.[3]

Все виды животных были наделены необходимыми умениями и ощущениями, помогающими им выжить.[4]

Каждый из этих видов делился по половому признаку – самец и самка.

Все животные, даже самые незаметные и малые имеют своё назначение или пользу в этом мире.

Некоторые из них служат средством возмездия для злодеев[5], другие в той или иной степени пригодны для врачевания.[6] Третьи же, пусть даже смысл их существования скрыт, служат Творцу, как бы поводом для снисхождения к роду человеческому. Когда тот нарушает ко злу баланс между заслугами и преступлениями, Творец как бы говорит: если уж Я терплю мелкие никчёмные твари, то стоит простить и человека, заблудившегося в дурном. Таким образом эти скромные существа оказываются тем подспорьем, что держит на плаву этот мир.[7]

В любом живом организме, происходит ли он из воды или из земли, отпечаталась изумительная мудрость Создателя. У каждого вида животных - свои размеры, форма и характер. У всех – сила и интеллект в точности соответствуют условиям существования.[8] Даже агрессивные, по сути, хищники подчинены строгим ограничениям, наложенным Творцом.

Все эти создания, как только появлялись, сразу же находили свою нишу обитания, взаимодействуя с другими тварями, в соответствии с ролью и назначением в мире. В итоге, сформировался удивительный саморегулирующийся механизм, поддерживающий на земле необходимый жизненный баланс.[9]

[1]Рош а-Шоно,11,1

[2]РаШИ

[3]Рамбан.

[4]Сфорно.

[5]Шмот Рабо,10.

[6]Йерушалми, Брахот,9,2.

[7]Там же.

[8]Даат Софрим.

[9]Мальбим.

Предлагаю вашему вниманию мой перевод текста псалма, а также песню:

toldot.ru/audio/nigunim/nigunim_18175.html

Кашерного и весёлого всем  Песаха!

Когда Израиль

из Египта выходил...

Теилим, 114

Когда Исраэль

из Египта выходил,

Дом Якова - из чуждого народа,

был Йеуда освящением Его,

Исраэль - Его властью!

Увидало море и бежало,

Ярден обернулся вспять,

горы плясали, подобно овнам,

холмы - будто ягнята!

Что ты, море, отпрянуло?

А, Ярден, обернулся вспять?

Горы - пляшете, как овны,

холмы - будто ягнята?

 - От Лица Господина

земли сущей,

От Лица Б-га Якова,

обращающего скалу в озеро,

мрамор - в источники вод!..

...Когда Исраэль

из Египта выходил,

Дом Якова - из чуждого народа,

был Йеуда освящением Его,

Исраэль - Его властью!..

...Был Йеуда освящением Его,

Исраэль - Его властью!..

http://toldot.ru/audio/nigunim/nigunim_18175.html

ЙОСЕФ И ЕГО БРАТЬЯ

После мучительных двенадцати лет, проведённых в тюрьме, Йосефа внезапно зовут к Паро, чтобы растолковать сны. Йосеф прекрасно понимает, какая редкая возможность спастись от тюремной ямы есть у него. И что же, представ перед Паро, Йосеф начинает с оговорки: "בלעדי, אלוקים יענה את שלום פרעה" - «Я тут не причём, это Всевышний ответит миром Паро»[1] Зачем, спрашивается, Йосефу подвергает риску такой счастливый шанс спастись, вместо того, чтобы максимально использовать его?

Объяснение этому весьма просто. Йосеф выучил горький урок своей попытки двухлетней давности, когда просил помощи царского виночерпия. Теперь он осознаёт вполне, что не такого рода хлопоты спасут его, он играет с открытыми глазами и усиливает в своем сердце веру, что всё решается Наверху и нигде более. Не смотря на острое желание спастись, вопреки естественному порыву перейти сразу к делу, тут же взяв «быка за рога», Йосеф начинает с важнейшей оговорки: «Я тут не причём…»[2]

Иначе ведут себя братья Йосефа. Похоронив Якова, они боятся за свою жизнь. «Быть может, - говорят они, - Йосеф решил воздать нам за всё недоброе, что мы сотворили ему?»[3] И Мидраш объясняет причину их опасений. Сразу после смерти отца Йосеф внезапно прекратил, вошедшие было в обычай, совместные трапезы с братьями. Йосеф считал: «Пока отец был жив, он на этих трапезах всегда сажал меня выше, чем Йеуду, который рождён быть царём, и выше Реувена, первенца своего. Теперь, когда отца нет, я не в праве, продолжать это». Другими словами, Йосефа заботили честь и достоинство братьев. Они же не поняли и приняли эту отмену, как грозную весть, несущую опасность их жизням.

Как контрмеру, братья подослали к Йосефу сыновей Билhи, с которыми Йосеф был накоротке, чтобы передать: «Перед смертью отец приказал, чтобы ты простил преступление братьев твоих, воздавших тебе злом, так прости же теперь рабов Б-га твоего отца».  А ещё написано: «И пошли также братья его и пали перед ним, и сказали: пусть будем мы тебе рабами!»[4]

Чем помогли братьям их усилия? Прежде всего, их опасения изначально были ошибкой. Оценив правильно ситуацию, братья увидели бы, что никаких усилий вообще не нужно. Во-вторых, Йосеф знал, что переданная ему информация, будто Якову было известно, что братья продали его, была неправдой - Йосеф ни словом не обмолвился об этом с отцом. Однако братья считали, что в их положении такие хлопоты необходимы.

Как же отвечает Йосеф? «Вы думали обо мне дурное!» - Если собирался Йосеф этой фразой успокоить братьев, зачем упоминает именно теперь их не слишком лестное отношение к себе? На самом деле он хотел преподать им, также как и нам, одну из основ управления миром:

"התחת א-לוקים אני? אתם חשבתם עלי רעה, א-לוקים חשבה לטובה" - «Разве мог я быть вместо Всевышнего? Вы задумали для меня злое, а Он задумал это для добра!»[5] Сколько бы человек не старался навредить ближнему или погубить его посредством самых мудрёных планов -  если Всевышний не присудит -  ничего из этого не выйдет. Более того, не только что не сумеет навредить, но сами эти попытки принесут предполагаемой жертве лишь пользу.

В словах Йосефа нет мстительного упрёка, он лишь объясняет и успокаивает. Вы думаете, - говорит он, - я отплачу вам. Но ведь мы ясно видели, как ваша попытка причинить мне зло или даже убить, чтобы отменить мои сны, не принесла плодов. Напротив, как раз ваш поступок - именно он - и был тем заделом, что привёл к буквальному исполнению этих снов, поскольку Всевышний обратил всё это к добру.

А вот как Рамбан высказывает ту же мысль:

«Нет у человека доли в Торе нашего учителя Моше, пока не поверит, что всё происходящее с ним, все «случайности» - не что иное, как абсолютные чудеса. Нет в них ни «природы», ни «заведённого порядка», происходит ли это со многими людьми или отдельной личностью. Исполнит заповедь – заслуга даст ему успех, нарушит – будет сгублен наказанием. И всё это – по велению Свыше».[6]

Потому, всё плохое или хорошее, что достаётся человеку, измеряется одним лишь мерилом, взвешивается на одних лишь весах – весах исполнения заповедей. Никакая сила не может человеку ни повредить, ни потрафить иначе, чем отмеренная этой мерой. То, что присуждено человеку, придёт к  нему, так или иначе, ибо у Всевышнего много путей и много посланников.

Таким образом, тот, кто собирается навредить ближнему должен ясно понимать: не в его силах прибавить или убавить от горестей, отмеренных человеку с Небес. Есть у него лишь один выбор: стать ли посланником беды, получив за это соответствующую «мзду» или отказаться от любой попытки навредить, оставаясь в полной уверенности, что ближний и так получит то, что причитается. Если же возьмёт на себя роль «исполнителя», да «преуспеет» - только проиграет.

По книге раби Менахема Зеева Маора "השתדלות המאמין"

[1]Берешит,41,16

[2] Смотри подробней в книге «Михтав ми-Элияу», стр.30

[3]Берешит,50,15

[4]Там же, 16 и17, РаШИ

[5]Там же, 20

[6]Рамбан, 13,,16

Все предшествующие ступени Творения становились подготовкой и заделом для последующих. И между ступенями Творения нет резких видимых переходов. Например, на границе между неживыми созданиями и растениями можно обнаружить альмог или коралл, а существа, типа полипов, выглядели, как нечто среднее между растениями и животными. Наконец, обезьяна, животное по определению, внешне сильно напоминает человека.[1]

Только на пятый день, после появление упорядоченных светил на небе, стало возможным появление животных. Зародыши живых существ с момента Творения помещались в воде. В назначенный день, по замыслу Творца, началось их интенсивное развитие и распространение по всему миру. Первыми на пятый день появились «шрацим» - «кишащие», а также рыбы и мелкие морские животные, чуть позже появились и птицы. Все живые организмы, объединённые словами «шерацим» - «кишащие» и «офот» - «летающие», в отличие от растений, могли самостоятельно передвигаться. Это свойство появилось в них, благодаря животной душе или нефеш.

Нефеш – это особая жизненная сила, приданная Творцом животным телам, обеспечивающая все их жизненные фукции.[2]

Появление живых существ, как и растений, осуществлялось по ступенчатому принципу. Более простые виды становились, как бы трамплином для появления более сложных.[3] Из воды животные проникли и в другие стихии. Шрацим, мелкие подвижные животные, освоили поверхность земли, но многие остались и в воде.[4] Отличительная особенность животных, определяемых словом шрацим – постоянное движение. Их название и составлено из словосочетания ש-רץ «ше-рац» - «те, кто бегают».[5] С другой стороны, термин «шрацим» обозначает животных, обладающих способностью сверх интенсивного размножения. Это касается также мелких морских животных и рыб.[6]

К собственно шрацим относится большинство насекомых, часть земноводных, а также грызунов. Летучие шрацим – «шерец а-оф», שרץ העוף - это все летающие существа, у которых в наличии не менее двух пар ног. Примером «летающих шрацим» может служить саранча. Оказавшись на земле, эти существа передвигаются, подобно своим нелетающим «собратьям». И в этом их отличие от настоящих птиц, называемых «оф канаф» - עוף כנף. Птицы появились в этот же день. Их жизненная основа – крылья, а способ существования – полёт.[7] Впрочем, среди птиц различаются два основных типа: те, кто летают близко к земле, или даже вплотную к ней, и другие, что способны подниматься высоко в небо.[8]

Среди шрацим можно отыскать виды, по мере роста, кардинально меняющие свой облик. Будучи личинками, гусеницами или куколками, они сбрасывают с течением времени вместе с кожей прежний облик и обретают новый. Также, некоторые из них укутываются в кокон, из которого впоследствии вылущивается существо, способное летать.[9]

Мир мелких животных и летучих тварей невероятно разнообразен. Их тела устроены с удивительной мудростью. Каждый вид обладает своими неповторимыми признаками. Многообразие цвета, формы, поведения, красоты и безобразия наполнило этот мир.

К концу пятого дня были сотворены крупные рыбы и морские животные. Появились также животные, жившие как в воде, так и на суше. Их размножение происходило в воде, а для передвижения по земле их одарили двумя парами конечностей.[10]

Чтобы укрепить и стабилизировать мир живых существ, Творец наделил их способностью к воспроизводству. Эти способности не одинаковы у всех и распределяются не в равной мере. У тех, чьи условия существования сложней, соответственно и эта способность эффективней. Чьё же потомство подвергается меньшей опасности, обладают и меньшей интенсивностью воспроизводства. Существам, чей излишний количественный рост мог навредить устройству мира, был положен естественный барьер для размножения.

Каждому созданию определялась своя роль в мире. И в воде и на суше мелкие животные или рыбы служили пищей более крупным видам. Каждому существу была придана своя особая ниша и место в природе, каждый служил звеном в нарождающемся всемирном организме, который бы мы теперь назвали биосферой.

[1]Мальбим

[2]Даат Софрим.

[3]Мальбим.

[4]Даат Софрим

[5]Рамбам

[6]Мальбим

[7]Рамбан

[8]А-эмек а-давар

[9]Мальбим.

[10]Мальбим

Эти письма были написаны больше десяти лет назад и немного наивны, но мне показалось возможным поместить некоторые отрывки из них здесь.

"Несколько слов по поводу "практических заповедей".

В «изучаемой» тобой Каббале, исследующей духовный скелет мира, существуют понятия духовного "света" и духовной "тьмы".

Тьма, кстати, не обязательно «отсутствие света». Тьма была  специально сотворена для этого мира, недаром сказано (Ишайя,45,7): "יוצר אור ובורא חושך" - «создающий свет и творящий тьму»

Всевышний дал право в этом мире действовать созданному Им "дурному началу" (и во вне, и внутри человека) - и оно, это "начало", средство для создания "тьмы".  Человек добрым поступком вносит в мир "свет", а дурным - порождает "тьму". Это кажется элементарным, но всегда оказывается непонятым.

Хороший поступок - это заповедь, данная Всевышним, это - зажигание "света". Нарушение заповедей - внесение "тьмы"

Что из этого следует? - Вещи неприятные.

Внесение "тьмы" конкретным человеком - это не что иное, как причинение зла не только себе, но и другим людям.

Именно в «нелюбимой тобой» Гемаре сказано, что "убивает ни что иное, как грех". Чей-то безответственный поступок оборачивается для кого-то конкретной бедой. Высвобождение "отрицательной" духовной энергии никогда не проходит даром.

Нарушая запреты, данные Всевышним, ты словно приводишь в действие часовой механизм заложенных повсюду безжалостных мин...

Ведь ты, мой дорогой, создан по Образу и Подобию, а значит, имеешь, пусть и ограниченную, но несомненную, власть над этим миром. Она предоставлена тебе Творцом, как осуществление принципа СВОБОДЫ ВЫБОРА между добром и злом. Но и Он же велел тебе: "Выбери добро!"

Но открою тебе маленький секрет: в личном плане свобода выбора тем явственней и ощутимей, чем крепче человек привязан к Источнику жизни, чем скрупулёзней исполняет Волю Творца. Отдаление от этого Источника парализует свободу выбора, превращает человека в механическое пугало, опутанное бездумными привычками, дурными склонностями и «объективными» обстоятельствами. Человек мечется по жизни, как муха в стеклянной баночке, так и не поняв, где он и что он…

Не будь этого, мир бы давно прекратил своё существование".

ХАЗОН ИШ И ВРАЧЕБНАЯ ПОМОЩЬ

Семья одного больного, находившегося в бессознательном состоянии, обратилась к раби Ишаяу Карелицу (Хазон Иш) со следующим вопросом:

Один из врачей, обследовавших больного, определил у него опухоль в мозгу и постановил, что требуется срочная операция, иначе – смерть. Однако другой врач считал, что больной страдает от мозгового кровотечения и операция окажется смертельной.

Хазон Иш посоветовал семье обратиться к ещё одному специалисту и действовать в соответствии с его вердиктом. Третий врач решил, что в мозгу опухоль и следует немедленно оперировать.

Семья опять вернулась к Хазон Ишу и проинформировала его о сложившейся ситуации. Услышав о решении третьего врача, Хазон Иш встал со своего места и в продолжение двадцати минут, не говоря ни слова, расхаживал по комнате. И только потом сказал, что следует оперировать.

Семье это показалось странным, но, не задавая лишних вопросов, они бросились в больницу, чтобы дать добро на операцию. В итоге, больной умер на операционном столе, и выяснилось, что второй врач оказался прав: больной страдал мозговым кровотечением, и операция убила его.

Тут-то семья вспомнила о необычном поведении Хазон Иша: сначала посоветовал проверить у ещё одного специалиста и действовать согласно его решению, но услышав о его вердикте, постановил оперировать лишь после долгих раздумий. Было очевидно, что Хазон Иш не слишком доверял последнему решению врача. Почему же тогда Рав приказал оперировать? – спросила семья.

Вот что ответил Хазон Иш: «Моё знание ничего не могло ни добавить, ни отнять. Если на Небесах постановлено человеку - жить, он будет жить, если же он приговорён, то умрёт. Не в наших силах продлить больному жизнь. Мы лишь обязаны предпринять усилия, которые выглядят действенными, и в данном случае это зависело от мнения большинства врачей. Мы поступаем так, даже если выяснится постфактум, что предпринятые усилия лишь навредили. Мы обязаны понимать, что жизнь и смерть человека определяются лишь суммой его поступков, и так же, как лишние усилия могут повредить человеку, недостаток этих усилий или бездействие тоже могут оказаться фатальными».[1]

Нам, как людям верующим, должно быть ясно: «Человек не пошевелит пальцем, если об этом не было провозглашено Свыше».[2] Даже слабый удар, получаемый человеком, определён ему с Небес. «Испытания, подобные болезням и несчастьям, - всё это приговор Свыше, и не в силах человека уберечься».[3]

Посему, тот, кто полагается на Творца, знает, что есть мера усилий, которую человек обязан предпринять, но нет никакой причины слишком множить эти усилия, поскольку это ничего не прибавит и, в конечном счёте, не изменит в приговоре Суда, определяемым общим балансом поступков человека.

Посмотрим же, как этот нелёгкий выбор совершали наши Отцы и Учителя, чтобы и мы, на нашем уровне, могли определить для себя, как должно поступать, чтобы удостоится спокойной и здоровой жизни.

По книге раби Менахема Зеева Маора "השתדלות המאמין"

[1]Со слов раби Шломо Ноаха Кароля, бывшего свидетелем этого происшествия.

[2]Хулин,7,2

[3]Тосафот, Нида,16,2

Эц при – дерево-плод - выше по рангу, чем эсэв, поскольку может расти много лет, но среди деревьев этот вид наименее приспособленный, его древесина мягкая, потому и годится в пищу. Эц осэ при – дерево, создающее плод – более твёрдая порода, несёт на себе свой плод. Деревья различаются также и по способу принесения плодов. Эц осэ при производит плод, который сам же и является семенем. К этому виду относятся, например, ореховые деревья. Другой вид деревьев, называемый эц при осэ при даёт плоды, которые, в свою очередь, несут в себе семена, например яблони т.д.

Помимо вырастания из семени, попавшего в землю (нетия) - деревья могут размножаться и с помощью авраха, то есть, когда ветвь от дерева укореняется в земле, превращаясь в самостоятельное растение. Кроме того, деревья поддаются скрещиванию – аркава. Однако эта способность ограничена видами, близкими друг другу, например этрог - с другими цитрусовыми, но для видов далёких, как яблоня и орех,  скрещивание неприемлемо.[1]

Деревья одного и того же вида бывают «мужскими» и «женскими». И цветы "женского" дерева не завяжутся в плод, пока не получат пыльцу от "мужского" дерева.  Однако есть и «двуполые» деревья, опыляющие сами себя.

 В этот же третий день, было создано нечто, что условно также можно отнести к «растительному миру» - Ган Эден. Отличие Ган Эдена состояло в том, что все «растения» там обладали скорее духовной, чем материальной природой. Более того, время не властвовало над ними. Ствол деревьев не гнил, листья не желтели и не опадали. Ветки не нужно было обрезать, цветение не затихало, а плоды не иссякали.

 На четвёртый день наш мир обрёл систему светил: солнце, луну, планеты и звёзды. К этому дню все они уже существовали в виде самостоятельных небесных тел и, включая солнце и луну, вращались по назначенным им орбитам. Солнце, как и другие звёзды, представляло собой тёмное шарообразное тело, получавшее свет от ничем не ограниченного сияния, наполнявшего вселенную. Но на четвёртый день, когда предстояло появиться живым существам, не способным выносить интенсивность и жар этого сияния, солнце превратилось в накопитель и регулятор этого сияния, став, таким образом, для живущих на земле основным источником света и тепла. Так появились небесные светила.[2] Каждому из них была определена своя роль в мироздании. Солнцу и Луне были приданы законы, регулирующие смену дня и ночи, времён года. Они стали отправной точкой отсчёта времён: месяцев и лет, праздников и памятных дат.

 Интересно отметить, что солнце и луна вначале были равны по размеру, и оба испускали свой собственный свет. Солнце светило днём, а потому и ярче. Бледный же свет луны предназначался для ночи. И это не случайно, ведь сами понятия «день» и «ночь» появились ещё до появления света. «День» - означал время, пригодное для активной деятельности, тогда, как «ночь» - время отдохновения.

 Впоследствии, поперечник солнца увеличился, а луна, напротив, уменьшилась в размерах и перестала излучать собственный свет.[3 Её свет вернётся к первоначальному состоянию в конце времён, когда человек, пройдёт весь долгий путь духовного становления. Затмения светил – недобрый знак для мира. Солнечное затмение – дурная весть для остальных народов, тогда как сокрытие луны – тревожное знамение для евреев.

 К второстепенным источникам света относятся звёзды и планеты. Многие из них по размеру больше луны и даже солнца, но их влияние на жизнь человека нельзя сравнить со значением основных светил.

 Четыре основные «угла» мира тогда же определились на земле.

 Мизрах – от слова «зриха» - «появление света» - оттуда в мир приходит солнечное сияние, как из «потайного окошка».

 Даром – оттуда на землю приносится роса, а также прилетают умеренные, благословенные дожди. Ветер из Дарома подымает дождинки и способствует росту зерновых трав. Отсутствие этого ветра – знак начинающегося голода. Ветер из Мизраха также приносит дожди, но это – тяжёлые, пронизывающие ливни, что хороши для заполнения ям, прокладывания подземных ходов, а также роста сорняков. Мягкие же и благодатные дожди приходят именно из Дарома.

 Третий угол мира – Маарав. Оттуда проистекает мгла. И название само – от слова «эрэв» - смешение дневного света с надвигающейся тьмой. И не зря там же садится солнце.

И наконец – Цафон – от слова «цафун», «спрятанный», «сокрытый». Там концентрируются холода, снега и лёд, там климатическая кухня мира, там формируются все осадки, приходящие в мир.[4]

[1]Мальбим.

[2]Мальбим

[3]Пиркей де раби Элиэзер, перек 6.

[4]Пиркей де раби Элиэзер с пояснениями РаДаЛя – раби Давида Лурии.