Поиск
Браха Губерман
Браха Губерман

Блогер-Ша. Между белым и черным

19.01.2017 14:11

Спросите у обычного мальчика лет восьми - десяти о пицце, и он сразу скажет:

- Я хочу пиццу.

Йоси как раз исполнилось 7 с половиной, а Аарону – 9 с хвостиком, они обычные мальчики - всегда хотят пиццу и любят поговорить о ней.

- Ты купишь нам пиццу? – начинает разговор Аарон. Он старше и чувствует особенную ответственность, когда мама собирается за продуктами в супермаркет.

- Пицца не такая уж полезная еда, чтобы обедать ею каждый день, - говорит мама. - Но мы купим большую пиццу в пятницу, на папин день рождения.

- До пиццы осталось пять дней, - Йоси пересчитал загнутые пальцы.

Можно считать, что осталось 4, потому что cуббота почти кончилась, остался небольшой ночной кусочек, а ночью, когда все спят, никто не замечает летящего мимо времени, которое никогда не спит. К тому же в Израиле после субботы сразу наступает первый день недели, то есть понедельник, в воскресенье здесь не верят.

Перед сном мама читала Аарону и Йоси историю о шведском мальчике Эмиле, который очень любил есть пАльты, что-то вроде больших клецок из теста с мясной начинкой внутри.

- ПАльты похожи на наши креплах, - сказала мама.

- Бедный Эмиль, у него не было пиццы, он был рад креплах, - вздохнул Йоси.

- Эмиль жил в прошлом веке в Швеции, у него, действительно, не было пиццы.

- Бедный Эмиль, - повторил Аарон, засыпая.

Йоси снова вздохнул и натянул одеяло на уши.

По дороге в школу мальчики вспомнили о пятничной пицце.

 

- Спорим, я съем пять кусков пиццы? – сказал Йоси.

- Кто тебе даст съесть пять? Там всего лишь восемь. Вон наш автобус – побежали, - подтолкнул брата в спину Аарон.

На большой перемене Аарон и Йоси стояли в очереди к микроволновке в школьной столовой, чтобы разогреть котлеты с гречневой кашей. Жизнь не всегда устроена логично. Обыкновенные мальчики любят пиццу, а их мамы – полезную гречневую кашу.

Перед братьями переминался с ноги на ногу круглощекий Ашер. Он прижимал к животу свой обед – треугольную упаковку пиццы.

- Он каждый день приносит пиццу на обед, я проверял, - сказал Аарон.

Ашер легонько поглаживал пиццу, водил пухлым указательным пальцем по упаковке  туда-сюда, и Йоси с Аароном водили глазами сюда-туда. Ашер учился в пятом классе и всегда приносил пиццу на обед.

- Мама Ашера не говорит, что нельзя каждый день есть пиццу, как наша, я у него спрашивал, - сказал Йоси.

Услышав свое имя, тяжеловатый увалень Ашер повернулся к братьям с вопросом в глазах, но ничего не спросил - его отвлекла гречка. Некоторое время он молча пялился на коробку с едой в руках Аарона, а потом все-таки решился:

- Уот зей?  

Семья Ашера недавно приехала в Израиль из Америки, поэтому он часто начинал разговор по-английски, но быстро переходил на понятный всем израильским детям язык:

- Сорры. Что это у вас там? Похоже на коричневые зубки. 

Ашер указал на темные гречневые зерна. Его мама родилась в Америке, там даже в прошлом веке ели пиццу каждый день, а гречку Ашер видел впервые.  

- Это гречневая каша. Вкусно, хочешь попробовать? – с надеждой спросил Аарон.

Ашер отступил в сторону и недоверчиво вскинул плечо вверх. Задранное вверх плечо в Израиле означает «не хочу».

- Это очень вкусно, - восхищенно сказал Йоси. – Твоя мама такого никогда не готовит. А котлеты какие вкусные!

Ашер сглотнул. Он вообще любил поесть.

- Наша мама делает такие котлеты, которых больше нигде не попробуешь, а гречка – это русская каша, тебя такой никто не угостит кроме нас.

Аарон сделал широкий жест рукой в сторону коробки Йоси и добавил:

- Две порции!

Ашер бросил взгляд на пиццу. Рядом с двумя коробками каши с котлетами она выглядела тоненьким невзрачным блином. Братья прижались к тугому животу Ашеру с двух сторон и протянули ему свои обеды:

- Пиццы у тебя совсем мало, но мы все равно согласны угостить тебя. Давай мена-мена-перемена, нам – твоя маленькая пицца, тебе – наша каша и котлеты, много.

Обмен состоялся. Ашер сидел на подоконнике и с аппетитом ел кашу с котлетами из двух коробок. Тем временем братья смаковали кетчуп, размазанный по упаковке моментально проглоченной пиццы. 

- Я скажу мами про вашу кашу с коричневыми зубками, она мне тоже сварит такую, - улыбался Ашер. – Она вашей мами позвонит, чтоб рецепт записать.

- Не надо! – в один голос сказали братья.

- Ашер, давай мена-мена-перемена, мы тебе еще кашу принесем, а ты нам пиццу, - добавил Йоси.

- Понимаешь, Ашер, очень вкусно гречневая каша только у русим получается, - поддержал его Аарон.

Так повелось, что в Израиле евреев из бывшего сэсэсэра называют русим, из Америки – америкаим, а из Франции – царфатим.

- Не русим, не америкаим, не царфатим, а йегудим, мы все евреи, - говорит папа Аарона и Йоси.

До папиной пиццы оставалось еще три дня. Теперь ждать ее стало полегче, Ашер приносил пиццу каждый день, ни разу не подвел. Мама тоже была очень довольна, что ее привередливые мальчики наконец-то полюбили полезную гречневую кашу. Мена-мена-перемена.

Следующим вечером, когда до папиной пиццы осталось ждать еще два долгих дня, зазвонил телефон, и женский голос в трубке сказал:
- Хай, зей мами шел Ашер.

Продолжение следует.

12.01.2017 18:00

Сделка века

Авоську со стеклянными шариками самых редких видов можно купить неподалеку всего за 20 шекелей. Кругляшка синего стекла с оранжевыми лепестками или белая в цветных блестках. Еще зеленый блестящий шар в желтые разводы, и огромный матовый небесного цвета, и крохотный прозрачный с зеленой, желтой и синей дольками внутри. На планете детей авоська стеклянных шариков - королевское состояние.


- Всего 20 шекелей, мама, - умоляли дети.
Межпланетные дипломатические переговоры шли в теплой дружеской атмосфере. Стороны достигли взаимовыгодного соглашения: зубрежка таблицы умножения в обмен на авоську стеклянных самоцветов. Соглашение вступило в законную силу на столбце умножения на 9, Аарон сдал зачет и отправился в магазин.

Честно заработанные 20 шекелей он вложил в сверкающую стеклянную валюту - купил разноцветных шариков на все. Выложил на столе великолепный орнамент из стекла.  Мы залюбовались. Полкило стекляшек всех цветов и оттенков были прекрасны как мимолетное видение, как гений чистой красоты. Аарон ссыпал шарики в пластиковый короб и сказал, что завтра в классе он выложит это богатство, и все рухнут.
За такой эффект недорого, согласитесь. К тому же курс шарика к шарику непоколебим и легко предсказуем, по мнению экспертов этого рынка.

Когда мы обсуждали эту интересную тему, разглядывая самоцветы чистого стекла, зазвонил телефон и взрослым мужским голосом попросил позвать Аарона.
- Здравствуйте, - интеллигентно вступил муж. - Я его папа, а вы кто?
- Очень приятно, - ответили в трубке. - Аарона позови.
- Я его папа, а вы кто?
- Хорошо, папа, я хочу поговорить с Аароном.
- Поговорите со мной, - ошарашил трубку предложением муж. - Аарон - мой сын, - и, не сдаваясь, снова спросил: - А вы кто?
- Послушай, папа, мне просто надо поговорить с Аароном. Я его клиент.
- Это клиент Аарона, - показал пальцем на трубку муж. – Нормально?

Я повела рукой в сторону короба с цветным стеклом.
- Может, хочет у него дефицитных стеклянных шариков купить? Перекупщик особо редких исчезающих видов или коллекционер, - беззаботно откликнулась я.
Муж насупился и, не разводя бровей, сурово сообщил трубке еще раз:
- Аарон - мой сын, а вы клиент моего сына?
- Да, папа, мне надо поговорить с твоим сыном!
- Аарону семь лет, – зачем-то проинформировал трубку муж.
В ответ она безразлично загудела.
- Он почему-то отключился, - удивился муж.
- Возможно, сорвалась межпланетная сделка века со стеклянными самоцветами! Но, скорее всего, ошиблись номером, так что стеклянное богатство останется с нами.

- Со мной, - уточнил Аарон и потащил короб с королевским разноцветным состоянием в детскую. 

 

Чай с сахаром

Сегодня утром Аарон сказал:
- Хотите, расскажу вам анекдот? – и не дожидаясь нашего согласия, тут же продолжил: - Мальчик хотел выпить чашку чая с сахаром. Он спросил у папы, сколько ложек сахара можно положить в чай. Папа сказал, что самое меньшее - одну, самое большее - четыре. Тогда мальчик спросил, можно ли положить 2 ложки или 3. А папа сказал, что нельзя.
Аарон расхохотался. Я подумала и спросила:
- А что смешного?
- Как же он может положить 4 ложки, если две и три нельзя, мама! - ответил Аарон и посмотрел на меня так, как будто это он среди нас взрослый.

05.01.2017 15:18

 

САРА АБРАМОВНА И ПОЭЗИЯ

 

- Сара Абрамовна, нам пора расстаться. Мы не подходим друг другу. Где мой апельсиновый сок?

- Всем остальным мы не подходим еще больше. А я тебе кофе сварю.

- И апельсиновый сок выжми. Я от него добрею.

Решили пока жить вместе. 

 

Однажды Сара Абрамовна отправилась на вечер поэзии. Она очень стихи любит. Я с ней пошла, конечно, глаз да глаз нужен, очень уж впечатлительная. 

На вечере поэзии Сара Абрамовна услышала новое стихотворение. Его нужно было читать на одном дыхании.

 

***

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть свобода.

 

Сара Абрамовна набрала побольше воздуха в легкие, стала с выражением повторять стихотворение на одном дыхании да и задохнулась. Хорошо, я рядом была. Услышала ее хрипящее "свободаестьсвобода", привела Сару Абрамовну в чувства, стерла кровавую пену с губ. 

- Дыши глубже, - говорю, - свобода есть дышать или не дышать, а так-то не очень. 

Сара Абрамовна снова вспомнила, как дышать, очнулась и шепчет:

- Я прикоснулась к прекрасному, у него теплые руки.

- Свобода выбора дана, замена счастию она, - отвечаю.

Стихи - заразная штука.

 

САРА АБРАМОВНА И КОКОС

 

 

Сара Абрамовна давно мечтала о кокосе. Однажды она пошла за покупками в гастроном и встретила там его. Он лежал на витрине круглый и волосатый, очень красивый, если встряхивали, мило побулькивал. Саре Абрамовне кокос очень понравился, и она его взяла домой, а что делать с ним дальше, забыла. Помнила только картинку:  море, девушка, раскалывающийся в полете кокос, всплеск прозрачной волны в лицо. Именно так все и вышло.

Сара Абрамовна вдарила молотком, кокос полетел на пол, булькнул и раскололся, как на картинке. Всплеск, щепки, кокосовые волосья в луже. Пришлось Саре Абрамовне пол вымыть, хотя девушка с той картинки просто утерлась и пошла купаться. 

На острове проще жить. Никакой тебе кухни в волосатых лужах и щепках кокоса.

- Кокос точно того же кокосового вкуса, что был на картинке, - дивилась Сара Абрамовна, - хотя казалось бы. В следующий раз апельсины куплю.

 

 

САРА АБРАМОВНА И ШОКОЛАД

В ночь на 1 января Саре Абрамовне снились советские шоколадные конфеты. Их было очень много. Шуршали обертки. Белочка, Красная шапочка, Селена, Маска.

Никаких Ferrero Rocher или Snickers.

- Ностальгия, - сказала я. – Температуру померь и прими витамин С.

- Новый год, - сказала Сара Абрамовна и закручинилась. 

Давно уж полдень 5-го января миновал. Сара Абрамовна с аппетитом пересматривала сны прошлых лет. Я принесла ей шоколадку с большой коровой на красной обертке и с лопающимися конфетками. Сара Абрамовна разулыбалась и стала смотреть новые сны про шоколад Элит.

 

29.12.2016 20:15

 

Мы познали пончики. Штук пятьдесят. Они теплые, с хрустящей ломкой корочкой, малиновым вареньем и сахарной пудрой.
- Вкусно, как из пекарни, - сказал Аарон. Он как будто слышал мое детское: "Какие вкусные котлеты, как в школьной столовой".
- Я хочу показать этот пончик друзьям в школе, - сказал Йоси.
- Ммммм, даааа, - сказал муж.
Они там познают остатки пончиков. Я уже больше не могу. Посижу с вами, поголодаю.
Впереди еще несколько веселых, сладких и жирных ханукальных дней. Мы уже все съедобное жарили в масле, и оно не кончается. Чудо!

К шестой свече Хануки все уже успевают так наесться пончиков, латкес и блинчиков, что хочется чего-то другого, к тому же шабат приближается, а рош-ходеш уже здесь. Так что сегодня я буду печь трехэтажный торт со сливочный кремом в честь наступающей субботы и месяца тевет, очень хочется, чтоб он стал для нас счастливым, богатым на самые хорошие новости. 

Я купила новый миксер, и наша жизнь засверкала яркими красками, вновь распахнула передо мной давно невиданные горизонты домашних тортов. Сегодня я сфотографировала для вас это кондитерское безумие, эти взбитые вавилонами, несгибаемые кудри сливок и шоколадную глазурь. Миксер назвали Толиком за расторопность.

Познакомились, можно начинать. В Израиле продается тонкое слоеное тесто, и оно мне очень нравится, потому что годится для коржей. Я купила это тесто и испекла три слоеных коржа для торта. Вот таких.

Для того чтобы коржи лучше пропитались и не были слишком крохкими, я пропитала их клубничным вареньем, немного разведенным свежим апельсиновым соком.

Для крема я взяла сладкие сливки "Рич" и пудинг со вкусом сгущенного молока. Толик резво взбил эту смесь до устойчивых пиков.

Дети провели научное испытание крема и утвердили его. 

 

Первый этаж торта готов.

В такой же последовательности я уложила еще два коржа. Потом сварила шоколадную глазурь, чтобы украсить наш торт. Глазурь получается, если разогреть 100-150 миллилитров сливок, а потом растопить в них 1 шоколадку. На шабат нам нужен парвенный торт, поэтому все ингредиенты немолочные, а соевые. И сливки, и шоколад.   

Теплая шоколадная глазурь такая вкусная, что моментально исчезает, если оставить ее без присмотра. Будьте внимательны.

А вот и наш торт "Мечта". В следующий раз мечтаю состряпать его с заварным кремом.  

Угощайтесь. Хорошей субботы и счастливого месяца тевет.

22.12.2016 17:05

Краткое содержание 4-х предыдущих серий.
В одну израильскую квартиру, где живет обычная семья: мама, папа и двое сыновей младшего школьного возраста Аарон и Йоси, однажды прилетает муха. Мама называет ее Иннокентием. Мух ведет себя не совсем по-мушиному, никому особо не мешает, хотя постоянно находится на виду. Мальчики с интересом наблюдают за Иннокентием и решают поймать муха, чтобы он летал на белой ниточке, как воздушный шарик. Они мастерят из спичечного коробка домик для Иннокентия и мажут его медом, чтобы словить муха. Однако план срывается. В открытое окно влетает оса Клавдий и занимает спичечный сладкий домик. Мама прогоняет осу, а Иннокентий улетает вместе с ней. Мальчики скучают без муха и очень ждут его, надеясь на встречу, они выясняют у папы, есть ли у мух сердце, умеют ли они дружить. Дети украшают домик Иннокентия анютиными глазками, которые мама растит на подоконнике. Наконец, мух возвращается в теплый и сладкий спичечный дом и становится пленником. Но вскоре Иннокентий обретает свободу и знакомится с пылесосом Амкором. Мух надеется подружиться с ним. Амкор нечаянно проглатывает Иннокентия.
     

 

Если вы видели когда-нибудь, как ходят ходуном подсохшие носки на бельевой веревке в ветреную погоду, то легко представите хохочущую Аду. Затрясется вся, хохотнет в голос и замрет, потом снова хохотнет и вдруг задумается, глядя на тихого бледного Оську. Резко прекратив смеяться, Ада отвинтила крышку на брюхе пылесоса, достала из него мешок с мусором и высыпала все на пол. Глядя, как Оська, всхлипывая, копается в куче пыли, Ада спросила:

- У вас муха завелась вместо кота?

- Кошка у меня завелась, когда я была маленькой, - ответила я.

- У тебя была кошка, мама?

Оська оставил свои раскопки и повернулся ко мне. Я поманила его, усадила на колени и обняла покрепче.   

- Была, в детстве. Мне тогда было 5 лет.
- А как ее звали? – спросил Аарон. Он сел рядом и вжался в меня вспотевшим лбом. У него даже челка на лбу потемнела от влаги и стала совсем черной. Из открытых дверей ванной так немилосердно тянуло холодом, что я поежилась.

- Кошку звали Промокашка.
- Промокашка? Это же лягушачье имя, – сказал Аарон. - Ква-ква. Лягушонок Промокашка.
- Ничего не лягушачье, ни разу не лягушачье. Вот еще глупости. Промокашка – это моя кошка, - возмутилась я, - Пушистая, сибирская. Белая с коричневыми пятнами на ушах.
- А куда она потом пошла? - спросил Оська.
- Отдали ее.
- Почему?
- У нее были блохи, - вздохнула я.
- Ну и что? Надо было вычесать, - спокойно со знанием дела сказал Оська.
- Бабушка Лея вычесывала. Даже с дихлофосом вычесывала. Промокашка от дихлофоса чуть не умерла, а блохи ничего. Выжили, - поведала я в сокращении семейное предание "Кошка чуть не сдохла, а блохи остались".
- А куда отдали Промокашку? Кому?

Оська сел прямо передо мной, скрестил ноги по-турецки и посмотрел очень строго.
- Ее в большой дом отдали, чтобы она там жила. Я ходила искать, не нашла.
- Ты потом была грустная? – спросил младший.
- Это сейчас я грустная, а тогда плакала-плакала и сделала секретик во дворе на клумбе. Когда я хотела к Промокашке так сильно, что совсем не могла терпеть, ходила смотреть на мой секрет. Он был очень красивый и немного живой.
Ада гремела ведрами в ванной, журчала вода. Она уже подмела весь мусор на полу и запрятала пылесос подальше с глаз – во внутристенный хозяйственный шкаф, которым дети не пользовались.

- Сделаем секретик для Кентия.

Оська протягивал мне конфетную обертку. Аарон принес золотистую фольгу от шоколадки. Для настоящего секретика не хватало только прозрачного стекла и какого-нибудь по-настоящему красивого цветка. Во дворе моего детства росли кусты шиповника с белыми и красными розами. Всего пара розовых лепестков делала роскошным любой секретик. Здесь такой куст шиповника рос возле дома напротив в маленьком парке.

- Пойдемте вниз. Найдем розы. 

Оборванные венчики анютиных глазок, всю цветочную дорожку, выстроенную для Иннокентия, Ада размашисто стирала с подоконника на пол. Оська подошел к окну и взял цветочный горшок с упрямо зеленеющими обезглавленными стебельками.

- Я его отпущу на волю.

Внизу мы сразу нашли осколки стеклянной чашки, разбитой во время мушиной охоты. Я осторожно подобрала их. Аарон рыл ямку на клумбе. Оська ничего не делал. Стоял очень прямо с серьезными в золотистую крапинку глазами, брови у переносицы, будто застывший на посту солдатик, и держал перед собой цветочный горшок с оборванным кустиком. Стебельки удивленно пялились на нас из горшка.

Пока Оська с Аароном засовывали кустик анютиных глазок в клумбу, я нашла шиповниковый колкий куст с яркими красными розами, выбрала цветок попышнее, прицелилась и рванула ладонь из кармана, чтоб сорвать. Стеклянные осколки впились в пальцы, порезы защемило от боли. Пришлось вытирать кровь о траву и сухие палые листья.

В неглубокую ямку Оська уложил конфетный фантик, Аарон - золотистую фольгу, а я лепестки розы, их немного запачкало кровью, но за другими идти не хотелось, округлая стекляшка от чашки легла сверху. Мы выложили края зеленой тонкой травой с газона и глазели на получившуюся картину.

- Секретик надо засыпать землей и никому о нем не рассказывать, потому что тайна.

Маленькие камешки, темный засохший листик и желтоватые травинки – теперь светлый песочный холмик с секретиком мы легко найдем, как только захотим. Аарон отвел пальцами песок. Розовые лепестки на золотой фольге снова выглянули из-под него.

- Мама, - позвал меня Оська каким-то странным гортанным шепотом. – Посмотри.

Я повернулась. Младший стоял, застыв с прижатой к животу ладонью. По рукаву его старенького свитера, поблескивая кружевными крылышками, ползла упитанная муха.

- Елизавета, - шепнула я Оське.

С именем трудно ошибиться.

15.12.2016 12:44

Краткое содержание трех предыдущих серий.

В одну израильскую квартиру, где живет обычная семья: мама, папа и двое сыновей младшего школьного возраста Аарон и Йоси, однажды прилетает муха. Мама называет ее Иннокентием, все понимают, что это мальчик – мух. Иннокентий ведет себя не совсем по-мушиному, никому особо не мешает, хотя постоянно находится на виду. Мальчики с интересом наблюдают за Иннокентием, и решают поймать муха, чтобы он летал на белой ниточке, как воздушный шарик. Они мастерят из спичечного коробка домик для Иннокентия и мажут его медом, чтобы словить муха. Однако план срывается. В открытое окно влетает оса Клавдий и занимает спичечный сладкий домик. Мама прогоняет осу, а Иннокентий улетает вместе с ней. Мальчики скучают без муха и очень ждут его, надеясь на встречу, они выясняют у папы, есть ли у мух сердце, умеют ли они дружить. Дети украшают домик Иннокентия анютиными глазками, которые мама растит на подоконнике. Наконец, мух возвращается в теплый и сладкий спичечный дом и становится пленником.   

 

Иннокентий ползал под прозрачной крышкой от банки меда и неторопливо обедал медовыми каплями. Оська нависал над ним, почти тыкался носом в пластик.

- Счастливый Кентий. У него на обед любимый мед, а у нас суп и котлеты. Вырасту большой, буду обедать только шоколадом.

Оська достал из кармана крышку спичечного коробка, примерился и объявил:

- Обед кончился. Теперь спать, Кентий. У тебя уже ночь.

Он закрыл спичечный коробок.

- Я дома. Вы где все? – позвал Аарон, тяжелый школьный рюкзак с грохотом шлепнулся на пол.

Оська помчался навстречу брату со спичечным коробком на распростертой ладошке. Он сунул коробок к уху Аарона.

- Слышишь жжжж?! Мы поймали Кентия. Он поел мед, и я положил его спать.

- Он еще не заснул пока, - Аарон поплотнее прижал коробок к уху. – Жужжит там. Кентий не любит темноту. Он мне жалуется. Жужжит.

- И летит. Жужжит и летит! – запрыгал Оська на одной ноге.

- Как живой воздушный шарик, жжжжжж, как живой самолетик, жжжжж, - Аарон побежал вокруг него с раскинутыми в стороны руками.

- Я за ниткой, - крикнул ему Оська и направился в кабинет.

Маминой шкатулки с шитьем на привычном месте – высокой черной полке - не оказалось.

- Спрятала куда-то, заметила, что мы трогали ее, - закивал Аарон в ответ на важное сообщение младшего.

- А как же Кентий – шарик-самолетик? – Оська снова приложил к уху спичечный коробок. – Жужжит, а не спит, хочет быть самолетиком. Аарон!

- Тррррр, трррры-ррры.

Аарон изображал барабан и трактор одновременно, тащил из гостиной сразу два стула. Они висели у него на руках и хриплыми голосами трырырыкали по полу, повторяли громкую песню мальчика. Верхом на голове Аарона скакала белая кухонная табуретка, ногами он толкал перед собой маленький детский стульчик голубого цвета.

- Давай искать мамину шкатулку на верхотуре, - перевел дыхание Аарон. – Кто на пол встал – пропал и умер.

Оська без слов вскочил на стул с голубым стульчиком в руках. Аарон влез на второй, прихватив с собой табуретку. Перепрыгивая со стула на стул, мальчики добрались до родительской спальни и разом полетели на широкую кровать.

- Эта мамина! – Оська ухнул головой в большую пуховую подушку, как в сугроб. Обхватил ее обеими руками, зарылся лицом. – Ой, нет. Эта папина. Когда это они поменялись?

- Дай сюда мой стул, - толкнул Аарон младшего в спину. – Вон шкатулка на самом верху.  

Покачиваясь на шатком на стуле, он потянулся к шкатулке, но не достал. Соскочил и водрузил на стул табуретку. Сверху Оська поставил голубой стульчик.

- Держи все тут, - велел Аарон. Оська послушно схватил его обеими руками. – Да не меня. Стулья крепко держи.

Пока Аарон карабкался с большого стула на табуретку, голубой стульчик соскользнул вниз на голову Оськи, который, как велено, крепко ухватился за ножки большого стула. Аарон чуть было не упал следом, но успел зацепиться за дверцу навесного шкафа для белья над родительской кроватью и повис. Он болтал ногами в попытке найти опору, третья попытка снесла со стула табуретку. Табуретка опрокинула Оську на стульчик. Аарон рухнул сверху.

- Не надо живой шарик-самолетик, я уже не хочу.

Оська швырнул голубой стульчик на пол, залез с головой под подушку, всхлипнул и накрылся одеялом. Через минуту он выглянул и показал Аарону спичечный домик Иннокентия.

- Кентий не жужжит. Спит. Не хочет быть самолетиком.  

- Давай посмотрим, как он спит, - отозвался Аарон из-под маминого пухового сугроба. – Мы потихонечку. Дай мне.

- Я сам, - Оська нырнул под одеяло. – Чур, не трожь. Я в домике!

- Зато у меня есть электрический фонарик, - протянул Аарон лениво.

- Ладно, залезай, а то я ничего не вижу тут, - уступил младший.

Братья подоткнули со всех сторон фиолетовое двуспальное одеяло. Желтоватый свет фонарика освещал Оськин нос и прижатую к нему коленку, на которой лежал мушиный домик.

- Свети сюда, - прошептал Оська брату. Он взбил угол одеяла холмиком и водрузил на него коробок.

- Только немножко открывай, - посоветовал Аарон.  

Оська только отмахнулся и отодвинул крышку коробка.

- Взжжжжж, - громко возмутился Иннокентий. – Взжжжжж, - и моментально протиснулся в щелку.

Оська охнул, Аарон прихлопнул ладонями муха, взвившегося к одеяльному потолку палатки. Тот упал вниз.

- Кентий! – закричал Оська. – Что это он не шевелится?

Оська растеряно замахал руками над мухом, отшвырнул одеяло и вскочил на ноги.

- Взжжжжж.

Оглушенный хлопком Кентий очнулся и умчался из спальни. Дети побежали за ним. Мух обнаружился в гостиной на любимой люстре. Братья прыгали внизу, задрав головы к потолку.

- Кентий - наш любимый мух, любимый мух, любимый мух.

- Приветики, а я стучу-стучу, никто не отзывается. Вы одни?

В дом вошла кругленькая улыбающаяся женщина невысокого роста.

- Привет, Ада. Мама там, - Аарон указал в сторону кухни. – Ты будешь у нас мыть сегодня?

- Мама просила помочь ей перед субботой.

- Привет, Ади, как дела? – я вышла из кухни встретить подругу, которая каждую неделю помогала мне с уборкой.

- На улице ужасный ветер с песком.

- Скорее бы пошли дожди. Дома полно пыли. Пропылесось всюду сначала, пожалуйста. Мальчики, идемте делать субботнее печенье.

По всей квартире потянуло холодом из распахнутых дверей ванной. Незащищенные стеклом, прикрытые только жалюзи окна служебного балкона, где хранился пылесос, выходили прямо на улицу. Волна сквозняка с грохотом захлопала дверьми. Заревел во всю глотку древний Амкор, полученный в подарок еще бабушкой Леей в первый год после репатриации. Мы давно хотели купить новый пылесос, но как-то неловко приводить в дом новенького, пока старый пылеглот жив-здоров. Что квартиру загромождать, думали мы. Амкор был с нами полностью согласен. Сосал пыль истово, работал исправно. Делал все, что просили. Служил детям пожарной машиной, подводной лодкой, танком и милицейским мотоциклом. Однажды даже стены побелил. Казалось, Амкор планировал жить вечно с железным мотором вместо сердца.

Ада приходила, хватала пылесос за гофрированный хобот и тащила за собой, куда требовалось. Амкор упирался на поворотах и немного нервничал, но послушно полз за ней на стальном брюхе.

Услышав вой пылесоса, Оська отодвинул формочки, которыми старательно вырезал медвежат и бегемотиков из песочного теста, и побежал в гостиную. Иннокентия тоже разбудил суровый голос Амкора. Он спикировал с люстры на нос Ады, потоптался, потер лапки в раздумье и лихо закружил вокруг пылесоса. Знакомился с новеньким.

- Ади, я помогу тебе пылесосить, - подскочил Оська и ухватился за хобот Амкора.

- Погоди-ка, что за мухи у вас развелись зимой, - Ада резко развернула шланг пылесоса, и тот послушно проглотил любопытного муха. Иннокентий даже зажужжать не успел.

- Амкор съел Кентия. Он дурак!

Оська изо всех сил двинул пылесос ногой в железное брюхо. В ту же секунду вечный Амкор заглох.

- Кто кого съел, Йоси? Ты почему плачешь?

С красным испуганным лицом Ада нагнулась к Оське и заорала отчаянно:

- Йоси плачет.

Мы с Аароном выскочили из кухни.

- Амкор съел Кентия, - сердито буркнул Оська и снова с отвращением толкнул пылесос обеими ногами.   

- Кого? – прищурила глаз Ада.

- Иннокентия, нашего муха, - сказала я, опускаясь рядом с Оськой на пол с горестным лицом. – Открывай пылесос, Ади.

Ада зло дернула Амкора за провод, будто отвесила подзатыльник нашалившему мальчишке, и села рядом со мной на пол, пригорюнилась было, а потом зачем-то медленно повторила мои слова:

- Иннокентия, вашего муха, - и стала хохотать.

 Если вы видели когда-нибудь, как ходят ходуном подсохшие носки на бельевой веревке в ветреную погоду, то легко представите хохочущую Аду. Затрясется вся, хохотнет в голос и замрет, потом снова хохотнет и вдруг задумается, глядя на тихого Оську.

- Вы муху завели вместо кота? – спросила Ада, резко прекратив смеяться, и не дождавшись ответа, стала открывать крышку на железном хвосте Амкора. Вытащила мешок с мусором и высыпала все на пол. Оська, всхлипывая, кинулся разгребать кучку пыли. 

08.12.2016 20:00

Как-то летом мы встретились с подругой и пили кофе на уютной веранде кондитерской. Любовались иерусалимскими пальмами и почему-то молчали. Израильская жара, слепящее солнце, бесконечное небо и раскаленные камни. Теплый ветерок путал локоны моего парика, я снова и снова поправляла челку, падающую на глаза. Блузка веселенькой расцветки с закрытым воротом, длинная плотная темная юбка, закрытые туфли. Наверное, для восприятия моей подруги такой образ был тяжеловат. Она сидела напротив в открытом, по-летнему легком платье и в ее взгляде читалось некоторое напряжение, хотя мы обе, конечно, были рады этой встрече. Но разговор как-то не клеился.

- Как дела? Что нового? Ты прекрасно выглядишь, - искренне улыбнулась я.

- В порядке, все более-менее, - задумчиво отвечала подруга, рассматривая длинные тонкие пальцы. Затем заглянула мне прямо в глаза и решилась на главный вопрос:

- Это ведь очень тяжело быть религиозной, правда? Я иногда бываю на уроках для женщин. На одном из них слышала, что евреи должны жить в радости. Радоваться, когда выполняют заповеди, я еще понимаю. Но скажи, ты чувствуешь душевный подъем, когда моешь пол или варишь суп. Или вот только что, когда ты шла в такой униформе по сорокаградусной жаре, ты была счастлива?

Что я могла ей ответить? Уверять, что счастлива? Действительно, непросто научиться радоваться жизни, которая часто бывает слишком сложной и даже печальной. Реально ли вообще перестать нервничать, опасаться, напрягаться и начать жить с улыбкой?

По мифу, нормальная религиозная женщина серьезна и напряжена, жалуется на замотанность и обилие бытовых мелочей, которые мешают жить. Она нервничает, переживает, что ничего не успевает, и к тому же постоянно чувствует, что не соответствует идеалу, в общем, ей очень трудно жить.

Этот миф рожден завышенными ожиданиями по отношению к себе и людям, по-моему. Именно требовательность и максимализм заглушают наши приятные чувства от жизни, потому что всегда видно - что-то не так, не абсолютно и не идеально. Как же можно радоваться?   

Но каким бы делом не занимался человек, лучше делать его с радостью и без напряжения, говорят не только современными психологи, но и раввины. Во время готовки я всегда радуюсь тому, что мне есть для кого и из чего приготовить вкусную еду, и не жду, что из капусты и картошки вдруг родиться произведение кулинарного искусства. 

Нужен суп, и я варю щи из того, что есть в холодильнике. Лук с морковкой для цвета, картофель для плотности, капуста, сладкий перец, помидоры в собственном соку для вкуса, соль, перец, паприка, зелень. Никакого мяса в этих щах нет. Суп должен быть овощной. Это вкусно, я считаю, домашние со мной согласны. Правда, не все. Для тех, кто не согласен, я сделала картофельное пюре и сосиски, они остались довольны.  

Это важный момент, я думаю, не предъявлять к себе завышенных требований, потому что в этом случае разочарование неизбежно. Если мы ждем от себя фантастического духовного полета при мытье каждой грязной тарелки, идеального исполнения всех заповедей, волшебного превращения в абсолютно спокойную женщину и великолепную хозяйку, воплощающую все идеальные качества, у которой, в общем-то, все уже и сделано, то единственное, что нас ожидает, - это разочарование. Также как капуста в моих щах не может обернуться вдруг молодой телятиной, я сама, еврейская женщина, сделавшая тшуву 16 лет назад, не способна в одночасье достичь уровня праматери Сары. Безусловно, стоит к этому стремиться, но казнить себя за непокоренные космические высоты духовности нет, потому что это прямой путь к разочарованию в самой себе.  

А если, разочаровавшись, мы не даем себе спуска, расстраиваемся и не прекращаем самокритику, то жизнь становится ужасно грустной и вот уже депрессия на пороге. Только с еврейской традицией наши разочарования и депрессии никак не связаны.

Видеть в себе хорошее, судить себя в лучшую сторону, радоваться тому, что у нас есть - это постоянный внутренний источник сил, хорошего настроения и радости.

01.12.2016 21:51

Сегодня первый день зимы по всем календарям. Редко случается, чтобы 1 декабря совпало с началом еврейского месяца кислев, который можно считать первым зимним месяцем. В рош-ходеш мы с детьми обычно отправляемся куда-нибудь погулять, ходим, как правило, туда, где красиво. По их мнению, красиво в пиццерии и в кафе-мороженое "Альдо". Сегодня дети решили, что особенно красиво в фалафельной. Туда мы и пошли. По дороге я фотографировала все цветы, которые встретились нам в первый день израильской зимы, потому что там, где цветы, всегда очень красиво.  

Зимние розы. Израильский шиповник в цвету.

Красные розы.

Розовые розы.

Белые розы

Крупные яркие розовато-алые цветы гибискуса

Нежно-фиолетовые, тонко вырезанные лепестки бугенвилии.

Яркий солнечный жасмин.

Сине-голубой соланум с желтой сердцевинкой.

Оранжевые кисти текамарии на густо-зеленном лиственном фоне.

У самой фалафельной нашлись симпатичные глянцевые ягоды. Это декоративное южное растение, любящее тепло - пираканта. Ягоды тоже исключительно декоративные.

Ветер усиливался и торопил тучи, пахло дождем. На фоне серого осеннего неба темнели кружева жакаранды. Весной это дерево обильно зацветет крупными синими цветами, а сейчас на нем только коробочки с семенами и хрупкие подсохшие листья.

С первыми каплями дождя мы вбежали в фалафельную. Пита, хумус и тхина, очень мелко нарезанный свежий салат и шарики фалафеля - традиционная и любимая еда израильтян. Сытная, яркая и вкусная.  

Здравствуй, зимушка-зима, стань для нас удачной, красивой и вкусной. 

Названия всех растений мне подсказала Анна Ламин, знаток израильской флоры из Монреаля. Огромное ей спасибо за помощь.

24.11.2016 21:01

Краткое содержание двух предыдущих серий.

В одну израильскую квартиру, где живет довольно милая семья: мама, папа и двое сыновей младшего школьного возраста Аарон и Йоси, однажды прилетает муха. Мама называет ее Иннокентием, все понимают, что это мальчик – мух. Иннокентий ведет себя не совсем по-мушиному, никому особо не мешает, хотя постоянно находится на виду. Мальчики с интересом наблюдают за Иннокентием, и решают поймать муха, чтобы он летал на белой ниточке, как воздушный шарик. Однако план срывается, а Иннокентий исчезает.

Ося и Аарон сидели на полу у окна, смотрели вверх. Синее небо в розоватых прорехах заката темнело. Становилось серым, тяжелым. Сквозь облака на мальчиков глазела белая луна с унылым лицом. 
- В темноте трудно заметить Кентия, - вздохнул Оська.
- А белую нитку мы ему не успели привязать, - отозвался Аарон. – Может, в шашки?
- Не хочется.
Оська принес пустующий, измазанный медом спичечный коробок - домик муха, где Иннокентий не успел отпраздновать новоселье, передал его Аарону, а сам забрался на кресло и стал обрывать желтые, фиолетовые и синие цветы анютиных глазок, что росли в горшках на подоконнике. 
- Мы украсим домик Кентия цветами, чтоб был позаметнее. Когда он прилетит, сразу увидит его и вспомнит, что должен жить тут, а мы его по домику узнаем.
- По домику мы легко узнаем Кентия, ты это хорошо придумал, - Аарон принялся помогать брату.
Обезглавленные стебельки Анютиных глазок недоуменно пялились в черное небо из своих горшков, рядом с ними лежал спичечный коробок в меду и цветах. Ждал заблудшего Иннокентия. Я поднимала упавшую на пол Оськину подушку, поправляла одеяла уснувших детей. Сама укутывалась пледом и громко, хоть и молча, обещала поговорить с ними как следует о разбитой чашке, оборванных цветах и всем прочем от начала до конца, как только проснусь.
Мой широкоформатный панорамный сон с незабываемым ощущением утренней прохлады, шелестом листвы, трепетом ветвей, запахом ветра и каплями росы в ладонях прервал мальчишеский дискант:
- Как мы узнаем Кентия без домика? 
Заплаканное лицо зеленоглазого мальчика заслонило небо. Веснушчатый нос, темный завиток челки над глазами и теплый запах. Мальчик тряс меня за руку. 
- Как, мама?
Небо куда-то исчезло, рядом с Оськой возник Аарон.
- Мухи очень похожи друг на друга. У Кентия нет белой ниточки и домика тоже, мама. 
Я села в кровати и вспомнила, что в нашем университетском общежитии один парень подружился с тараканом Шуриком. Чтобы не потерять нового усатого друга, он мазнул его зеленкой, а потом расспрашивал всех:
- Шурика не видели?
Волновался, чтоб не прихлопнули случайно его знакомого таракана.
Мазать зеленкой улетевшего Иннокентия было затруднительно, так что я думала довольно бессмысленную мысль. Утром часто все кажется бессмысленным, тем более, знакомые мухи – близкие друзья детей. Так ни с чем я вышла в гостиную.
- Вам не придется узнавать Иннокентия, он вас сам первый узнает, - говорил детям муж. 
- Гениально, ты наш Януш Корчак, Сухомлинский и Макаренко, - шепнула я ему, когда проходила мимо к чайнику. – Кофе вот-вот.
-  Как же Кентий нас узнает?
Аарон стоял у стола и чайной ложкой сосредоточенно насыпал корнфлекс в тарелку с молоком. Оська несколько секунд томился рядом в ожидании, наблюдал завораживающий процесс. Не выдержал, схватил коробку, ухнул в нее хлопья горой, сверху плюхнул молока, утер капли со лба и сел хлебать любимый утренний корм. Я привычно сунула ему в ладонь салфетку, поставила на стол банку Нескафе и кружки.
- Люди не так похожи друг на друга как мухи.   
- Интересно, что мухи об этом думают.
Муж одобрительно кивнул мне, залил кофейные гранулы кипятком и сел рядом с Аароном. 
- У Иннокентия есть маленький как узелок нитки мозг и тоненькая трубочка – сердце. Он смотрит глазами сразу во все стороны, а не как мы только вперед. Так что мух сразу заметит вас глазами и узнает сердцем.
Мы все разом выпучились на него. 
- Мне на зоологическом кружке в школе рассказывали, - оправдывался муж.
Я напряглась в попытке вспомнить хотя бы что-нибудь стоящее про мух.
- У него на лапках есть вкусовые рецепторы, он нас еще по вкусу узнает, - добавила я. – Иннокентий всех пробовал, твои усы точно запомнил. 
Муж сунул в раковину чашку с недопитым кофе.
- Мне пора, кто со мной - бегом к машине.
Йоси хлебнул остатки молока прямо из тарелки и бросился к ботинкам, чтобы побыстрее разобраться со шнурками, те всегда путались узлами в самый неподходящий момент, а младший ругал их за своенравность. 
- Я помогу, нужно поспешить, - склонился к нему муж.
- Папа, а Кентий нас точно запомнил, чтобы узнать?
- Конечно. Ты же запомнил его. Мама, ты слышал, сказала, что он помнит вкус, а ты сладкий.
- Я запомнил, потому что Кентий мне очень понравился. Если кто-то нравится, сразу его запоминаешь. 
- Вы тоже муху понравились. Конечно, Ося.
- Нет, мы ему не очень, - ответил за брата Аарон. - Он от нас улетел с Клавдием. Наверное, мы были плохими.
- Аарон, ты мне очень нравишься, и Оська, даже мама, но я сейчас лечу на работу. Вечером обязательно вернусь. У муха тоже всякие дела. Бежим. Зови лифт.
Я направилась к книжному шкафу полистать энциклопедии. Про мух не было ничего утешительного. Никому еще не удалось приручить муху, сколько бы человек не находился в компании комнатной мухи, ему никогда не добиться, чтобы она узнавала его или привыкла к нему, писали насекомоведы-диптерологи. Тут же они рассказывали, что на свете существует 40 тысяч видов мух. Это вселяло какую-никакую надежду, вялую, как снулые анютины глазки в меду спичечного домика. Нам-то из всего этого сонма мухокрылых нужен один-единственный зверь на вакантную роль блудного Иннокентия - главного героя домашнего блокбастера. Звонить приятельнице, которая раздавала новорожденных котят, пока не стоило. 
- Я его встретил в столовой, он узнал меня по запаху, как ты говорила, - в дверях стоял улыбающийся Оська. – Кентий вот здесь на ухе у меня посидел, поползал по щеке и полетел к Йонику, наверное, думал, что он – наш Аарон.
Только отправишь их в школу, вокруг себя три раза повернешься, и вот, они снова дома.
- Конечно, он узнал тебя, ты же сладкий. Как в школе?
- Хорошо. Только я пешком шел. Проездного нет нигде.
Искать проездной младшего – это наша домашняя напольная игра и семейная забава. Все ползают по полу и докладывают друг другу:
- Под диваном нет. За кроватями нет.
В этот раз я решила начать с Оськиного портфеля. Нашла гвоздики, стальные крохотные кубики, стеклянные шарики, обломки мелков. Я не сдавалась. Нашла бутерброды - вчерашний, с третьего дня и с прошлой недели, лего-человечка, машинку, пару монеток, огрызки. Я продолжала поиски. Нашла картонную кассету от яиц, разрезанную на отдельные ячейки. Оськино пояснение было кратким:
- Мне надо.
- Иди, проверь в корзине для белья все свои штаны. Может, в карманах оставил проездной, а я твои брюки в стирку отнесла.
Через минуту со служебного балкона прилетел вопль Оськи:
- Тут! Кентий!
Я схватила мушиный спичечный домик и побежала. Блудный мух деловито ползал по Василисе. Все мухи одинаковые, но я была уверена, что это Иннокентий, и, любовь зла, своими рецепторами на лапках он запомнил не нас, а настоящую женщину и скандинавского викинга Василису Электролюкс. В детстве мне рассказывали, что древние мужчины охотились на мамонтов, а их древние женщины занимались собирательством и рыбной ловлей. Позже выяснилось, что это другие древние, а наши строили пирамиды, выходили из Египта и изучали Тору. Но, может быть, в какой-то прошлой жизни я была тем древним мужчиной с мамонтом. Во мне проснулся охотничий инстинкт и желание во что бы то ни стало добыть Иннокентия и засунуть в спичечный коробок с медом и анютиными глазками. Мы осторожно поставили мушиный домик на крышку Василисы. 
- Принеси банку с медом, приманим его.
Пока Оська ходил за медом, мух прыгнул в коробок и стал радостно топтать потемневшие вялые анютины глазки. 
- Он в домике, - восхищенно прошептал сын. – Кентию нравится домик, он лапки трет.
- Дай-ка мне крышку.
Я взяла прозрачную крышку от банки с медом и накрыла ею домик с Иннокентием. Мух недовольно зажжужал.
- Так-то, дружочек. Нелегко быть любимым, но сладко.

 

17.11.2016 21:27

- Мама говорит, что мы летим за конфетами, как мухи на мед.

- Кентий любит мед! Идем на кухню скорее.

- Ты тоже любишь мед, Аарон, а я нет, иди сам и попроси у мамы. Мед очень полезно, она разрешает.

Аарон морщился в ответ.

- Я только с чаем немного люблю, а так нет. Как медведи в лесу едят этот мед целыми днями?

- Берут банку в лапы и прямо оттуда черпают, пока все не вычерпают. Если ты положишь мед в чай, как Кентий узнает, что он там?

Иннокентий не подозревал о своем скором медовом счастье. Мух изучал кустики анютиных глазок в горшках на подоконнике, иногда он отвлекался от цветов и летел к яблоку, которым звучно хрумкал Оська, водрузившись на любимое место – спинку высокого черного кресла у окна.

- Кентий почует мед своими лапками и усиками. У мух специальные антенки есть спереди, вон там, видишь, а потом Кентий попробует мед своим хоботком, и готово – уже жужжит в домике.

Оська улыбнулся муху, пасущемуся на огрызке яблока.

Я варила фасолевый суп и общалась с подругой. Прижав телефонную трубку плечом к уху, рассказывала ей, что суп все любят, он отличный, только пенится и убегает.

- Нужен повод вымыть плиту – вари фасолевый суп. Народная примета. Как твои? На английский ушли, а потом в бассейн едут? А мои второй день муху по дому гоняют. Нам весело, да. Нет, зачем котенок и попугай, у нас Иннокентий теперь есть.

Приоткрытая банка меда стояла как обычно на кухонном столе.

- Мама, можно меду, - позвал Аарон. – Я сам чай сделаю.

Не дождавшись ответа, Аарон положил несколько ложек меда в пустую чашку и побежал к Оське.

Младший растеряно метался вокруг цветочных горшков и едва не рыдал.

- Я только чуть-чуть окно приоткрыл, а он сразу туда. Вон сидит и смотрит, а сам ни с места, и яблока не хочет. Кентий!

Утомленный обедом из яблока и анютиных глазок Иннокентий скучал в одиночестве по ту сторону оконного стекла и не искал компании.

- Ты покажи ему мед. Вот, я принес.

Оська и Аарон распахнули окно и выставили чашку с медом на каменный карниз.

- Сейчас, сейчас он сладкое почует и в чашку, а мы его раз, - Аарон вытащил из кармана спичечный коробок, - и в домик.

- Кентий! – снова позвал Оська, перевесился через оконную раму наружу и сунул чашку под самый мушиный нос.

- Взжжжж, - Иннокентий брезгливо отскочил и пополз вверх по стеклу, подпрыгнул и полетел к верхней перекладине оконной рамы.

Аарон сел верхом на подоконник, рядом с ним во весь рост стоял Оськой с чашкой в руке.

- Если я встану там, то смогу дотянуться до Кентия. Он почует мед и сядет в чашку.

Одну ногу Оська поставил на карниз и, держась двумя руками за раму, он нащупывал место для второй. Он покачивался в оконном проеме 4-го этажа как всадник, что скачет стоя на лошади. Аарон придерживал его за штанину, спичечный коробок он держал наготове. Иннокентий вальяжно дремал на стекле.

- Давай мне чашку с медом, - прошептал Оська и встал на цыпочки, - не спугнуть бы его.

Аарон с готовностью высунулся наружу и протянул брату чашку, Оська не успел схватить ее, качнулся и ухнул вниз, головой в кресло. Чашка полетела на асфальт.

- Грохнулась вдребезги, - Аарон отошел от окна и сел на пол. – Сильно болит?

- Где-то в шее, не очень, - Оська повертел головой и махнул рукой. Он снова высунулся в окно. – Кентия нет, он улетел.

Аарон поднял очки на лоб и потер глаза.

- Никого у нас с тобой нет. Ни попугая, ни котенка. Даже Кентий улетел.

- Идем, намажем спичечный коробок медом и поставим на карниз. Он сам прилетит.

Братья поплелись на кухню. На кухонном столе как всегда стояла приоткрытая банка меда. По ней деловито ползал Иннокентий и потирал лапки. Над ним кружила огромная оса с черными бархатными лентами на желтом брюшке.

- Иннокентий друга в гости пригласил, - сказал детям муж. – Знакомьтесь. Это Клавдий.

- Нет, папа, не называй его, он кусачий, я не хочу его любить! – возмутился Оська.

Аарон поставил на стол открытый спичечный коробок и намазал его медом.

- Мама, мы сделаем тут домик для Кентия. Он будет в нем спать рядом с нашими кроватями.

Я наливала фасолевый суп в тарелки и ставила на стол.

- Давайте поедим. Мойте руки.

Иннокентий тут же уселся на край тарелки пробовать суп. Благодарно пожужжал и вернулся к банке с медом. Клавдий покрутился вокруг и уселся в коробок.

- Он занял домик Кентия! – замахал руками Аарон. Клавдий не тронулся с места.

- Оккупант, - кивнул муж. – Что поделать, он тут по соседству живет, тоже хочет меда.

- Мы не хотим с ним дружить, осы кусаются, папа.

- Не всегда мы выбираем друзей, а уж соседей и подавно. Клавдий выбрал нас, проявим гостеприимство, - хмыкнул муж.

Я взяла кухонное полотенце и сложила его пополам. Распахнула окно на кухне и подошла к столу.

- Клавдий, тебе пора, погостил и хватит.

- Израильские агрессоры атакуют мирно пасущихся ос, - муж пригнулся к столу.

Полотенце просвистело над его головой и швырнуло осу к окну, почуяв свежий ветерок улицы, она тут же вылетела наружу. Иннокентий рванул следом.

- Кентий! – завопили дети.

- Он вернется, - сказала я. – Друзья всегда возвращаются.

Страницы:
< предыдущая | следующая >
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Отчет об отправке
Наши страницы в соцсетях:
Facebook | ВКонтакте | ЖЖ | Twitter
Магазин еврейской книги
Просьба молиться
Еврейский календарь
Радио Толдот — в эфире!
Кадиш и ЙорЦайт
Еврейские знакомства
Вопрос раввину
Семейная консультация
Приложения для iOS Толдот.ру Сидур ТаНаХ
Приложения для Android Толдот.ру Сидур

телефон: (972)-25-400-005
факс: (972)-25-400-946
имейл: info@toldot.ru
Toldos Yeshurun
PO Box 23156
Jerusalem 9123101
Israel
© 5762—5775 «Толдот Йешурун»
Перепечатка материалов приветствуется с обязательной активной гиперссылкой на Toldot.ru после каждого процитированного материала
Статкаунтер:

просмотров
Facebook | ВКонтакте | ЖЖ | Twitter | Google+